Три головы Цербера.

      — Развейся!              Темнота отступила, но тут же сомкнулась, закрывая собой ледяные горы и бледные звезды. Горсть снега попала прямо в лицо Эйса. Ледяной маг вновь сконцентрировал силу в пальцах и попытался снять магическое наваждение, но чары Дарко оказались сильнее. В голове басом пронесся ехидный голос Гриффин. Лишь у Дарко на её занятиях стоял высший бал.              Ветер взвыл, и стадо мурашек пронеслось по спине. Тело, давно забывшее про ощущение холода, замёрзло. Понимание собственной глупости больно задело самолюбие. Дарко оказался прав. Тягаться с Шаман Эйс не мог. Её магия, куда более могущественная и сильная, пронизывала каждый кусок Даймонда. Не существовало такой снежинки или ветерка, которые не были бы порождены капризом страшной захватчицы.              — Развейся!              Краем глаза удалось увидеть ледяную башню. Волшебный морок снова заклубился и на этот раз Эйс был уверен, что наваждение куда сильнее прошлого. Голова вскипела. Как бы колдун не включал память и воображение, яснее местоположение не становилось. Эйс точно знал — портал выбросил его в Даймонд, на родину, но вот где именно он оказался — колдун даже не представлял. Всё казалось до обидного однообразным, безликим, оттого более опасным. С равной долей вероятности можно было выйти как на заброшенный дозорный пункт, так и на покинутый дворец, где удобно устроилось самое страшное зло.              Холодный ветер больно бил по щекам, а крошево снега резво вспарывало кожу. Эйс почувствовал себя дичью, которую напихали стрелами и копьями. Внутреннее чутье твердило — Шаман знает, что наследник вернулся домой.              «Знает, но будет играть со мной» — Эйс уставился невидящим взглядом во тьму. Там, кажется, было небо. — «Я могу пойти прямо к ней и умереть от её рук. Или я могу остаться здесь и замёрзнуть насмерть»              Второй вариант напрашивался сам собой. Даже если бы Эйс захотел, не существовало гарантии, что он мог бы дойти до пустого замка. Пустота и неизвестность оголили уродливые лица. Пришлось идти так, без опоры на глаза. Вакуум в груди глухо бился, оповещая о рекордно низком заряде энергии. Мысленно Эйс ругнулся. Из-за перебранки с Дарко он убежал так быстро, что напрочь забыл о сумке с припасами на первое время.              Полы старого дорожного плаща со свистом взмыли вверх. Ледяной ветер застонал, прямо как живой человек и это не было хорошим знаком. Эйс себя ощупал. Под ещё теплым плащом скрывалась убогая земная одежда, напрочь лишённая намека на чары. Несколько забытых монеток негромко звякнули в тугих карманах. Эйс напрягся. Кроме сдачи от мороженого удалось нащупать зажигалку.              «Не радуйся. Она бесполезна» — Осадил себя ледяной маг.              — Развейся…              Больше ничего увидеть не удалось. Магия Дарко не оставила даже просвета.              «Мне конец»              Эйс продолжил брести. Путь к снежной башни начался с противного рыхлого снега, который очень быстро намочил кеды. Ещё один земной артефакт оказался бесполезен. Пару раз Эйс звякнул колёсиком зажигалки. Огонь увидеть не получилось, но ощутить его тепло вышло. Огонёк был слабым, наверняка небольшим, но вё-таки настоящим.              — Я могу умереть как идиот, но всё же попытаться хоть что-то сделать или… — Озвучить мысль о возвращении не хватило духу. Рядом никого не было, но всё равно Эйсу стало стыдно и за слишком поспешное решение, и за трусливое бегство. — Но я ведь не могу поступить иначе. Сапфира в опасности.              Ветер, точно признав неприятное имя, усилился. Пламя зажигалки зашипело, прежде чем исчезнуть. Неприятный холод вцепился в кончики пальцев. Бесстрастный голос разума вынес вердикт: в таком состоянии всё зря. Эйс не спасёт сестру и сам станет жертвой Шаман. Ветвь правителей Даймонда прервется, не оставив после себя потомков.              И это, в некотором роде, было правильно.              «Не хочу быть единственным в своём роде»              Одна из ног увязла в снегу. Эйс сжал зубы. Он давно успел забыть какого это — испытывать неудобства от ледяной стихии. Зажигался щелкнула снова. Маленький огонек немного прогрел грудь, вернул каплю жизни онемевшим от холода пальцам.              «Она точно меня прикончит»              Но воображение нарисовало вовсе не Шаман, уже готовую вспороть глотку непокорному принцу или Сапфиру, навсегда застывшую в десятилетнем возрасте. В темноте иллюзии появилась Блум. Она, крошечная и яркая, танцевала в пламени зажигалки, периодически щипая Эйса за пальцы. Это было больно, но кровь шла быстрее.              Эйс криво усмехнулся. Он так долго был знаком с Блум и за всё это время они только и делали, что доставляли друг другу боль. Всё, от некогда привычных драк за огонь дракона до банальных стычек на кухне за последнюю пачку мороженого, стремилось свести их отношения в конфликт. В некотором роде чувствовалась ирония. Полярные по силе и характеру, они просто не могли поступать иначе.              Воды в кроссовках прибавилось. Чувство мокрых носков сменилось ощущением околевшей ткани. Волшебный мороз напал со всех сторон света, заковывая Эйса в своеобразные тиски. Холода Омеги показались детским садом на фоне того, что Шаман творила с Даймондом. Почва промерзла до самого ядра, и Эйс не сомневался, что его судьба будет точно такой же. Страха по этому поводу не было. Он уступил место тупому принятию.              Воображаемая Блум тихо зашипела. В реальности огню не нравился колючий снег, когда в фантазиях Эйс представлял, что его верная соперница слышит его мысли. Ведь как иначе? После всего, что между ними было, Блум не имела права не чувствовать смятение в чужой душе. Хотелось верить, что их связь куда прочнее, чем то, что начало оплетать Блум с рокового дня потери волшебства.              Огонёк погас опять. Эйс снова чиркнул зажигалкой и плотнее скрючил пальцы свободной руки, отделяя огонь от недружелюбного мира.              — Не осуждай. — Проворчал ледяной маг, упорно шагая вперед. — Мы оба знали, что когда-то это должно произойти.              Воображаемая Блум неодобрительно нахмурилась.              — Будто бы ты сама не пыталась вспороть себе горло вилкой. — Смех зацарапал горло. В этот момент Эйса как никогда потянуло на что-нибудь пряное и горячее. — Или что? Боишься, что у меня всё получится, когда у тебя — нет?              Огонь снова зашипел, но немного тише. Воображаемая Блум стыдливо опустила глаза и медленно потёрла локоть, не зная, что можно сказать и как отпарировать. Эйс ведь прав.              Ветер со спины оказался неожиданно крепким. Эйс едва не упал носом вперед. Маленький язык пламени лизнул больше пальцев, чем планировалось. Воображаемая Блум мерзко улыбнулась.              — Не смотри ты так. — Маг скривился. — Я пытался. Я, правда, пытался что-то сделать. Например, вернуть тебе магию, но не получилось.              В сердце противно всё сжалось. Эйс подумал, что было бы здорово, не провались их план до самого основания. Если бы Огонь Дракона вернулся к Блум, Даймонд был бы спасён. Ледяной маг принюхался. Эйс сам не понимал, что же ему хотелось больше. Узнать родную планету по неким мифическим ароматам или учуять скудный ужин, который мог бы привезти куда-нибудь в человеческое жилище.              — А вообще ты гордиться мною должна, а не осуждать. Я хочу попробовать спасти сестру. Кто знает? Может, когда мы встретимся, ты увидишь меня в блестящем трико с фейскими крыльями?              Воображаемая Блум обиженно отвернулась и Эйс не понял, могла ли его шутка задеть реальную Блум или все представления о её реакции строились исключительно на собственном мировоззрении. Как бы оно не было, ледяной маг постарался ускориться. Тишина заснеженных простор действовала крайне удручающе в полной темноте. Не слышно было полёта птиц или шагов животных.              В целом мире Эйс почувствовал себя крайне одиноко.              — Знаешь, говоря о блестящем трико, я не совсем шутил.              Огонек затрепетал. Боль в пальцах стала слабее. Воображаемая Блум посмотрела с недоверчивым интересом.              — Ты стала ведьмой, я стану феей. Восстановим равновесие.              Холод, кроме дискомфорта, начал приносить боль. Эйс всё шел и шел, но ничего не встало на его пути. Никакой снежной башни или просто сугроба с человеческий рост. Чувство одиночества стало сильнее.              — Я лучше попытаюсь исправить и умру, чем проживу всю жизнь, зная, что ничего не сделал. — Вдруг пробормотал колдун. — Да, это тупо, но иначе я не могу.              Тепло огня прокатилось по ладони. Огонек немного отступил. Будь рядом настоящая Блум, с голосом и связками, она бы спросила:              — Почему ты не попросил у меня помощи?              Сейчас или тогда. Эйс тряхнул головой. Часть волос оледенела. Тонкая, но ощутимая корка поднималась с кончика тугого хвоста к самым корням волос. Слепые глаза хотелось закрыть. На ресницах оказалось так много снежного крошева, что Эйсу требовались великие силы просто для того, чтобы держать веки открытыми.              — На первом курсе она бы тебя прибила. — Маг не смог сдержать мечтательного вздоха. Тогда всё казалось проще и забавнее. — На первом курсе я тебя чуть не прибил, так что говорить об этой? Потом уже стало как-то не до просьб. То мы вляпались в Даркара, то Вальтер стреляла глазами. Знаю, ты бы помогла мне в любом случае. Ты ведь не можешь не помогать. Это против твоей природы. Но было рано. Я… Я думал, что придёт время, когда ты сможешь смять всю вселенную в кулаке и какая-то древняя старуха не сможет с тобой биться. Я ошибся.              Воображаемая Блум виновато покачала головой. Точно несбывшиеся надежды были её виной, и гнёт Шаман также лежал на её плечах.              — Когда я был младше, чище и добрее, я пытался найти помощь у других сильных мира всего. — Эйс покачал головой. Тело потихоньку переставало его слушаться. — Но им было не до меня. Меня жалели и обещали пристроить кому-нибудь в сквайеры, но не давали магов или воинов. Ты сама знаешь насколько мерзко быть последним из своего народа.              Холод постепенно начал сменяться теплом. Эйс ослабил завязку плаща и оттянул потный ворот свитера.              — Не поверишь, но у меня была нормальная семья. Не такая странная как у тебя, но нормальная. Меня любили. — Ветер сдернул плащ, но Эйс даже не шелохнулся. Наоборот, он подцепил края свитера и потянул вещь вверх. — Если бы не Шаман, мы бы с тобой не встретились, маленькая не-фея. Я знаю, что ты меня слышишь. Не ушами, но как-то по-особенному. Скажи Шторману и Дарко, что они дебилы. Я буду по ним скучать. По тебе, кстати, тоже. По правде говоря, в тебя было забавно метать острые льдины. Знаю, что ты разревёшься, когда увидишь то, что со мной стало. Зря. Если мои подозрения верны, я вернусь к родителям и сестре, а это не так уж и дурно. Может, если повезёт, столкнёмся в следующей жизни? Не уверен, что буду настоящим прекрасным принцем, но обещаю не пытаться тебя убить. Хотя бы до семнадцатилетия. Спасибо что выслушала, Блум.              Огонек рвано вспыхнул, прежде чем исчезнуть. В зажигалке кончился газ.