Три головы Цербера.

      — Даже не подходите! — Блум отпрыгнула назад. В пальцах заныло, а от вида кривого кончика оружия всё внутри мерзко сжалось.              И куда выставлять лезвие? Вправо? Влево? Что Шторман, что Дарко выглядили максимально опасно. Не хватало лишь Эйса посередине или позади. Опасность сжалась кольцом. Мнимой защитой перед Блум вставал стол, но обе стороны продолжали оставаться открытыми.              Дарко мрачно качнул головой. На его руке змеился тонкий браслет с двумя камешками. Когда-то они были семьёй Блум. Бывшая фея так и не поняла, что за заклятие использовал Дарко, но его результат выходил на лицо. Майк и Ванесса исчезли как люди, но появились как простенькие минералы в металлической окантовке.              — Это ради твоего блага. — Чуть шипя, заявил Дарко.              Шторман мрачно кивнул. Глаза его тоже прошлись по камням на чужом браслете. Огонёк вины во взгляде быстро угас, уступив место мрачной решимости. Мысленно Блум себя прокляла. Совместный быт с колдунами совсем усыпил её внимание, раз бывшая фея не смогла предотвратить то, что произошло.              Шок, страх и растерянность меркли перед лицом всепоглощающей обиды. Права была Гризельда, когда говорила, что нет веры колдунам. Последствия собственных решений мельтешили перед глазами Блум, укутавшись в сталь чужого браслета. До чего же всё было несправедливо!              Так много осталось позади, столько дорог оказались позади! Когда-то Блум была немощной героиней, а сейчас, в тайне от остальных жителей Магикса, она стала настоящей предательницей. Хуже всего было понимать, что те, ради кого была принесена страшная жертва, этого не оценили. Тело жутко трясло. Остатки фейской сущности отчаянно боролись с натиском правды.              Блум продолжала поочередно смотреть на колдунов и думать, как же тем хватило наглости поднять грязные языки на её семью. Майк и Ванесса ведь сделали так много хорошего! Они не заслужили этого!              — Я ничего не сделал. — Всё тем же тоном заметил иллюзионист. — Время для твоей семьи просто остановилось. Они не почувствуют холода или голода. Не сопротивляйся, это не больно.              Пока Дарко пытался заговаривать зубы, Шторман подкрался слишком близко. Внутренне Блум задушила всю жалость и страх, прежде чем проткнуть клинком воздух. Маг непогоды мгновенно отпрянул назад, а Дарко невольно отошёл на пару шагов.              — Ещё один шаг, и я вас проткну!              Колдуны переглянулись между собой, а Блум уставилась на браслет Дарко. Тот слабо замерцал, сильнее ударяя куда-то под сердце. Смутные воспоминания о школьных годах набрали чёткости, а голос самобичевания стал сильнее. Ещё никогда ранее Блум не чувствовала себя настолько глупой! Перед глазами пронеслось всё: от безобидных стычек в самом начале до отчаянных боёв на смерть под конец обучения в Алфее.              Однажды эти парни забрали её огонь, примкнули к одной из самых опасных злодеек Магикса и это было только началом! Как им вообще можно было доверять свою жизнь!              — Это выглядит стрёмно, но послушай! — Шторман виновато пожал плечами. — Они — слабы. Даймонд их убьёт. А если не он, то те фрики в чёрном!              В это хотелось верить, но Блум не могла. Всё внутри неё сжалось в плотный мерзкий клубок. Если бы они желали ей добра, то не стали бы нападать.              — И из-за этого вы… вы превратили их в это?! — Голос предательски оборвался. Ненависть Блум стала настолько сильной, что рукоять клинка нагрелась. Без того скудные силы бывшей феи мгновенно ушли в самую глубину оружия. — Ты… Вы серьезно думаете, что я поверю в эту чушь?!              В горле забурлило. На мгновение Блум показалось, что она наелась камней. Нечто крупное и плотное засело глубоко в глотке, мешая словам вырваться наружу. Горечь из-за собственной оплошности обожгла губы. В голове зловещим эхом отозвались голоса Митси и Диаспры. Вот они, мерзавки чистой воды, точно не попались бы в эту ловушку.              Как лучше всего победить врага? Прикинься его союзником!              Челюсть свело в судороге. Внутренняя боль была такой же сильной, как если бы Блум предали все Винкс разом.              — Они бы не остались на Земле! — Тут же встрял Дарко. Камешки на его браслете тихо звякнули, точно подтверждая слова. — Шторман прав. Если бы они и остались, то те уроды из Чёрного Круга воспользовались бы этим. Ты ведь не дура, Блум. Ты должна это понимать.              Она должна была перерезать себе горло вилкой ещё тогда, когда была возможность. Память мерзко, картинка за картинкой, начала пролистывать воспоминания в обратном порядке. Вот странное трио бросилось на неизвестных колдунов в чёрном, вот Эйс и компания только-только пришли в дом с необычным предложением, вот они же оставляют Вальтер на милость «Винкс» и улетают прочь, искренне надеясь спрятаться от правосудия, вот Блум не находит в себе силы сжечь всех и каждого в конце первого курса.              Так было бы правильно. Исчезни Трикс ещё тогда, большая часть проблем просто не возникла бы. В глотке противно заскрежетало. Как же Блум ненавидела этих парней, как же она их жалела. Шторман вновь пожал плечами и тряхнул головой, точно провинившийся пёс. Дарко сохранял спокойствия. Не мигая, иллюзионист ждал.              «Если я брошусь резко, он не успеет ничего сделать» — вдруг подумала Блум. Голова её работала исправно и мысли её были ясны. Очень быстро глаза Дарко сменились его же горлом. Блум никогда не обращала внимание на мужские шеи, но вот в шее иллюзиониста было нечто притягательное. Та будто напрашивалась на кривое лезвие оружия. Слабый ветерок ударил в спину. Все допущенные ошибки заиграли новыми красками. — «Если я их убью, то никто ничего не узнает».              Даже дышать стало проще. Если Эйса с Даймонда спасти было нельзя, то кто ещё бы мог бросить тень на пока чистую репутацию? Мысленно Блум даже составила примерный план: два трупа, снова горящий дом и какая-нибудь далёкая страна. После можно связаться с Винкс, наплести байку и выставить всё так, что мерзкие маги захватили её с семьёй в плен. Быть может, Дарко подливал что-нибудь в питьё, а Эйс и Шторман следили за тем, чтобы их «пленники» ничего не вспомнили.              При таком раскладе никакое обличение не было страшным.              — Забудь всё, что ты себе придумала. — Дарко отступил на полшага. — Если ты нападёшь, я не стану просто стоять.              — Вы напали первыми.              Ярость, кипящая в жилах, мгновенно ударила в голову. Не помня себя, Блум бросилась на иллюзиониста. Бывшая фея не знала, куда именно она ударит и что за последствия её настигнут, то точно верила — это спасёт репутацию. Тёмная магия затанцевала на кончиках чужих пальцев. Лезвие ножа прошло мимо, впитав чужие чары. Поранить колдуна не вышло, но протаранить того плечом получилось великолепно. Иллюзионист то ли от неожиданности, то ли от собственной слабости полетел на пол.              Стрелки кухонных часов с ужасающей громкостью отсчитывали оставшееся время. Тик-так-тик-так. От Штормана требовалось избавиться как можно скорее. Блум слабо представляла, что ждёт её потом. Впопыхах выношенный план имел начало, но не конец.              «Для начала нужно лишить их равновесия» — подумала Блум, перекидывая клинок в левую, непривычную руку. Мысленно бывшая фея прокляла Ская. Они так долго встречались, но за всё это время ненаглядный принц не дал ей подержать настоящего меча. — «Ну ничего. Я с этим справлюсь»              Шторман мог броситься в сторону или назад, когда в силах Блум было ударить слева или кинуть оружие в мага. Интересно, а какой шанс, что зачарованное лезвие упрётся прямо в грудную клетку или спину? В фильмах ужасов такое случалось часто, а мир в последнее время мало чем отличался от такого кино.              Мир вертелся перед глазами, Блум всё приближалась и приближалась, пока Шторман оставался на месте. В первое время это не смущало. Клокочущий гнев гнал кровь по венам так быстро, что Блум казалось — она находится вне времени. Собственные чувства дали дополнительные силы, обострили инстинкты. Но секунды продолжали нестись вперёд, а Шторман оставался неподвижен.              Когда Блум оказалась совсем близко, маг непогоды только поднял руки. Гнутое лезвие клинка остановилось в нескольких миллиметрах от рёбер.              — Набомбилась?              Блум попыталась заставить себя исполнить задуманное, но рука налилась противоестественной тяжестью. Кончик лезвия нисколько не двинулся. Мысленно фея приказала себе резко ударить неприятеля, но рука даже не дёрнулась.              — Это мерзко. Нам самим не в кайф. — Выставленные руки Штормана действовали как крестик для нечистого. — Но так надо. Они даже не вспомнят, что произошло. Эй! Подумай сама: если бы мы хотели тебя укокошить, то стали бы так долго сюсюкаться?              Чёрное смешалось с белым.              Медленно события начали обретать более понятные очертания.              — Но вы и меня хотели превратить в камень!              — Чтобы Шаман не превратила тебя в пепел, идиотка.              Дарко слабо стукнул Блум по макушке. В ответ Блум изо всех сил наступила ему на ногу.