Изъян

      Слова менеджера о том, что последние годы Сокджин ведет откровенно затворнический образ жизни, забылись к вечеру этого же дня, когда пришел Намджун и утянул его поужинать в ресторане. Да и почти всю следующую неделю тот старался проводить дома как можно больше времени, так что Джина особо не напрягало одиночество. На самом деле, ему и раньше не было в тягость оставаться одному: можно было почитать книгу, посмотреть какой-нибудь сериал или просто позалипать в видео. Или поспать. Или приготовить что-нибудь особенное для Намджуна: тот никогда не требовал, чтобы Джин занимался домашними делами, но приготовленные им ужины ел с удовольствием. Можно полазить в интернет-магазинах, выискивая новые кисти или краски, а то и вовсе какую-то мелочевку, которая в последующем ему никогда не пригодится. Или вообще полностью обновить гардероб. Благо Намджун выдал ему безлимитную карту и ни разу не затребовал с него отчета о том, куда он потратил деньги. Как-то раз Сокджин сам себя назвал содержанкой, не особо, кстати, переживая по этому поводу, но Намджун тогда сильно разозлился и запретил употреблять это слово по отношению к себе. А потом еще и закрепил результат, всю ночь лаская и изводя Сокджина, а наутро добавил что-то вроде: «Обычно ублажают содержанки, а не их. Запомни». Джин запомнил и хотя по-прежнему не видел в этом слове ничего плохого, вслух его больше не произносил. На всякий случай.       Только вот все хорошее имеет свойство заканчиваться, например, свободное время Намджуна.       — Я сегодня буду поздно, — Джун допил кофе и отставил чашку в сторону, — так что ужинай и ложись спать без меня.       — Новая коллекция? — делано беззаботно поинтересовался Джин, хотя на душе стало паршиво. Он действительно скучал по своему парню в такие вот дни.       — В точку, — на лице проступило едва заметное недовольство. — В этот раз прибудут наши американские партнеры; они вложили немало средств в эту линейку одежды и хотят лично увидеть мастерские. Так что я буду развлекать их всю следующую неделю, а ведь и работу никто не отменял.       Такое жирное подчеркивание того, что Намджун считает работой, а что потерей времени, позабавило Сокджина.       — Я могу помочь? — на полном серьезе поинтересовался он.       Так уже бывало: в дни лютого дедлайна Сокджин, когда, естественно, не был занят своими картинами, мог пропадать на работе Намджуна, выполняя несложные поручения. Хотя бы так им удавалось чуть больше времени проводить вместе.       — Не в этот раз, детка, — он подошел ближе, и ласково провел ладонью по щеке, — я боюсь, что как только эти толстосумы американские тебя увидят, тут же захотят заграбастать, — Джин хохотнул над шуткой, но на лице Намджуна не проступило даже тени улыбки, — или потащат тебя на подиум.       — Ну ты же меня им не отдашь? — лукаво поинтересовался Джин, поглаживая широкие, крепкие плечи.       — Никогда, — прозвучало веское в ответ, — никогда и никому, Джин-и.

***

      Следующие несколько дней Намджун приходил домой, когда он уже спал, а уходил, — когда еще спал. И Джин честно пытался занять себя всем тем, что ему так нравилось раньше. Но не в этот раз: шоппинг казался скучным, а под фильмы он и вовсе засыпал примерно на середине. Как там говорится? У тебя точно депрессия, если ты не знаешь, чем заняться в интернете. Насчет депрессии Сокджин уверен не был, но то, что ему тоскливо без Намджуна, знал наверняка. Он даже залез в социальные сети и пообщался в комментариях с подписчиками, но это развлекло его буквально на пару часов.       Не придумав ничего лучше, Сокджин набрал номер менеджера.       — Говори, только быстро, — прокричал в трубку Хван. Были слышны чьи-то голоса, что-то громыхнуло.       — Ты занят? — уже, в общем-то, зная ответ, поинтересовался Джин.       Повисла пауза. Недоумение менеджера ощущалось даже через телефон.       — Эм… У тебя все в порядке?       — В полном, — намеренно легкомысленно ответил он, — просто хотел пригласить тебя… ну, в кафе, например.       — Ты. Меня. В кафе, — медленно так, с расстановкой. — Ты умираешь и собрался передать мне свое завещание? Или…       — Не неси бред!       — Не такой уж бред, учитывая, что за последние восемь лет ты ни разу меня не приглашал.       — А теперь пригласил. В чем проблема-то?       — Так, Джин-и, так… — он вдруг резко выкрикнул, видимо, отвернувшись от мобильного: — Да куда ты прешь?! Придурок! Я же сказал, куда ставить! Второй зал, второй! Идиот! — и снова обращаясь к Сокджину: — Прямо сейчас я занят тем, чтобы не дать этим кретинам угробить твои картины. Но к субботе, думаю, закончу. Тебя устроит, или надо вот прямо сейчас?       — Устроит, — солгал Джин, чувствуя вину за то, что отвлекает человека. Ну прекрасно же знал, что Хван готовится к выставке. Его, кстати, Джина картин. — Тогда наберу ближе к субботе.       На этом разговор иссяк. Джин без дела послонялся по квартире, то и дело поглядывая на часы. К одиннадцати вечера Намджун не появился, к двенадцати Сокджин не выдержал и позвонил: трижды прослушал длинные гудки, но тот и не думал отвечать. К часу ночи сна все еще не было ни в одном глазу, и Сокджин, накинув на плечи куртку, спустился на парковку.       Уже выезжая, еще раз попробовал набрать Намджуна, и все так же безрезультатно. В конце концов он притормозил у лавки и, закупившись едой навынос, двинулся в сторону центра Сеула. Он не любил здесь бывать, особенно без Намджуна, предпочитая прогулки по жилому комплексу или в парке неподалеку, но сейчас выбирать не приходилось.       — Доброй ночи, господин Ким, — поклонился охранник, когда Сокджин вошел в здание «IG company».       Ответив вежливым кивком, он поспешил дойти до лифтов — имени охранника вспомнить не удалось, незаметно рассмотреть бейдж вряд ли бы получилось, а обращаться обезличено-вежливо было неудобно — все же мужчина был значительно старше. Так что он сделал вид, что ужасно спешит (в два часа ночи это вполне походило на правду). Секретаря на месте уже не было: видимо, Джун отпустил его домой, а сам как обычно остался работать. Дернув ручку, он осторожно открыл массивную дверь и вошел в кабинет.       Здесь царил полумрак: верхнее освещение было приглушено почти полностью и единственным полноценным источником света была настольная лампа. Сам Намджун обнаружился за столом — спал, устроив голову на сгибе локтя. Неслышно ступая по покрытому ковролином полу, Сокджин водрузил пакет с едой на небольшой журнальный столик, стоявший чуть в стороне. Поднял с диванчика пиджак и, аккуратно сложив его, повесил на подлокотник.       На рабочем столе Намджуна царил жуткий бардак, а это могло означать только одно — полнейший завал. Джун вообще любил порядок во всем и работать предпочитал по принципу — сделал одно, взялся за другое. А это значит, что вся немаленькая столешница была завалена бумагами, отработать которые нужно было именно сейчас. А сам говорил, что помощь не нужна…       Не решившись что-то трогать, Сокджин начал обходить стол и неосторожно зацепил бедром одну из папок. К счастью, успел среагировать до того, как та повалилась на пол — только листы слегка съехали. Ухватив злосчастную папку, Сокджин открыл ее и принялся поправлять бумаги, непроизвольно обратив внимание на то, что это анкеты соискателей. Точно, Джун же говорил, что им срочно требуются сотрудники, правда, на какие именно должности, Сокджин не помнил. Да и в ту ночь, когда он закончил свои картины, Намджун вернулся домой поздно из-за встречи с кандидатом. Заинтересованный Сокджин пролистал резюме, в надежде понять, с кем же Джун встречался, но ничего интересного не обнаружил — все должности были не слишком значительными, по крайней мере не настолько, чтобы генеральный директор лично проводил собеседование. Еще раз просмотрев резюме, он осторожно сложил листы и вернул папку на место.       — Джун, — подойдя к Намджуну, он присел на корточки и легонько потряс за плечо, — просыпайся, Джун-и…       Тот открыл глаза почти мгновенно, несколько секунд смотрел осоловелым со сна взглядом, а потом улыбнулся и, развернувшись вместе с креслом, потянул его на себя. Сокджин, не сопротивляясь, позволил усадить себя на колени и тут же зарылся пальцами в и без того слегка растрепанные волосы Джуна, легонько массируя затылок.       — Привет, — уткнувшись куда-то в шею, выдохнул Намджун, — как ты здесь оказался?       — Приехал, — хмыкнул он в ответ, — решил, что мой парень жуткий трудоголик, так что его надо накормить и уложить спать. А еще я соскучился, — признался он.       — Я тоже, детка, — немного отодвинулся и, заглядывая в лицо, добавил: — Прости, что мало бываю дома…       — Наверное, мне надо сказать, что я все понимаю и не злюсь, — ответил Сокджин, продолжая массировать голову, — и я, в общем-то, и не злюсь. Но ужасно скучаю. Я сегодня буквально не знал, чем себя занять в твое отсутствие, представляешь? — Намджун удивленно заломил брови, но комментировать не стал, позволяя ему выговориться. — И вообще поймал себя на том, что последние три года никуда не хожу, да и общаюсь только с тобой. Все друзья, что у меня были раньше, как-то незаметно слились из моей жизни. Я тут пролистал переписку и удивился, сколько я ни с кем не переписывался.       — Тебе хочется вернуть друзей, — медленно проговорил Намджун, — или найти новых?       — Нет, я… Мне хочется просто не скучать постоянно. Я не знаю, что для этого нужно сделать? Начать общаться? Ходить куда-то?       — Ну, «не скучать» я вполне могу тебе обеспечить, — ласково поглаживая по плечам, произнес Намджун, — предлагаю в пятницу сходить… ну, в кино, например. А в субботу в ресторан. Что скажешь?       — А как же работа? — удивился Сокджин.       — Ничего с ней не случится, Джин-и, ради тебя подвину. Ну так согласен?       Сокджин на это радостно кивнул, совершенно позабыв о том, что вроде как договорился с Хваном на субботу, и оставил на губах Джуна мазок легкого поцелуя.       — Я тут тебе поздний ужин принес, — воодушевленно добавил он, — пойдем есть.

***

      Хван то и дело выуживал из внутреннего кармана пиджака платок и протирал мокрый от пота лоб.       — Улыбайся, Джин, улыбайся, — негромко произнес он, так, чтобы слышно было только ему и стоявшему рядом Намджуну, — они все пришли посмотреть на твои картины и, судя по количеству народа, без аукциона не обойдемся.       Сокджину на самом деле было давно плевать, за сколько уйдут его картины. Он вообще не думал о деньгах последние три года, ведь все его нужды обеспечивал Намджун. Еще в самом начале отношений его это порой напрягало, и он не раз предлагал вносить хоть какой-то вклад в общий бюджет. Тогда Намджун не выдержал и открыл ему счет в банке, без возможности вывода денег лет десять, кажется, и настоял на том, чтобы все, что поступало с продажи картин, шло туда. Неуверенные протесты были задавлены аргументами Намджуна, такими как сумма его заработка в год, парочка счетов в банках и находящаяся в собственности недвижимость. Так что Джин намек, что его деньги — капля в море, понял быстро и язык прикусил, с тех самых пор беззастенчиво пользуясь деньгами Намджуна. И, кажется, это вполне устраивало их обоих.       — Отойду на минутку, — шепнул на ухо Намджун.       Сокджин кивнул и проследил взглядом, как Джун подошел к какому-то лощеному мужчине и заговорил с ним.       — Ну и знакомые у твоего парня, — Хван косился с опаской.       — Знаешь его? — удивился Сокджин.       — Ты с какой планеты свалился, чудо? — ухмыльнулся тот, — этот тип во всех новостях последнее время, — он всмотрелся в лицо Джина, которое явно выражало непонимание и тяжело вздохнул, — ты серьезно не в курсе? — прозвучало почти жалобно.       — Серьезно не в курсе, — отмахнулся он, — и не то чтобы мне особенно интересно.       — А стоило бы поинтересоваться, — возмутился Хван, — учитывая, что он — Ченг Джувон — твой фанат и один из самых беспринципных адвокатов Ассоциации.       — Почему беспринципных?       — Слышал дело с «JJey — cosmetic»? Где пострадали рабочие на производстве? Нет? — он снова вздохнул и закатил глаза. — И чему я, спрашивается, удивляюсь? Короче, там было много шуму, рабочие получили ожоги глаз из-за халатности руководства, что-то там с вентиляцией было не так. Компания, естественно, в отказ, но за дело взялись профсоюзы и развели шумиху, привлекая прессу и устраивая протесты. И все бы могло закончиться хорошо: первое заседание было в пользу работников, но потом вмешался этот тип. И умудрился все так развернуть, что, дескать, они сами виноваты, саботировали производство и вообще специально пострадали, чтобы получить компенсацию.       — М-да, — он внимательнее всмотрелся в Ченга, но ничего такого, что бросалось бы в глаза, не заметил. Красивый, такое лицо обычно называют породистым; ухоженный, в дорогом костюме и статусных украшениях. Некоторая высокомерность в нем сквозила, но в целом ничего такого, из-за чего Джин мог бы навесить на него клеймо плохого человека. Все же внешность ни разу не показатель внутреннего мира — банально, да, но именно к этому выводу он пришел, разглядывая мужчину. Хотя, ну если объективно, то настолько ли он плох? Джин попытался понять, смог бы поступить так же только ради того, чтобы выиграть дело, но однозначного ответа найти не сумел. Наверное, судить о поступках людей можно только с их колокольни? Для Джина значение имели только Намджун и собственные картины, все остальное казалось чем-то далеким и несущественным. Но для Ченга, возможно, карьера превыше всего? Кто знает, чем он руководствовался, когда брался за подобное дело и с успехом выворачивал все в выгодную для себя сторону. Желанием выиграть? Гордостью за свою профессию? А может, какими-то личными мотивами или связями? Сокджин не знал. Поэтому осуждать того не торопился, хотя и находил подобный поступок... не слишком приятным.       Хван куда-то сбежал, но к счастью, вскоре вернулся Намджун, держа в руках бокалы с шампанским.       — Держи, — протягивая ему один, — тебе скоро речь говорить, — лаконично пояснил он.       Да-да, не любил Джин публичных выступлений, о чем Намджун был прекрасно осведомлен. Нет, он не нервничал, ничего такого, и вполне мог спокойно и ровно выдать весь тот стандартный текст, что заготовил заранее, и даже пошутить по ситуации. Просто… ощущать на себе десятки любопытных, восторженных, а порой и откровенно похотливых взглядов было неприятно. Намджун постоянно повторял, что он красив, да и сам Сокджин прекрасно это осознавал, но ему не нравилось, когда на него вот так пялились. Подобные взгляды лично ему нужны были только от Намджуна, а остальные… лучше бы так на его картины смотрели, честное слово. Но, как бы то ни было, речь говорить надо, а алкоголь слегка облегчит задачу, так что шампанское пришлось к месту.       Когда Хван вышел в центр и взял в руки микрофон, обращая на себя внимание гостей, Намджун шепнул ему на ухо:       — Я буду рядом. Просто смотри на меня, ладно? — простыми словами он умудрялся поделиться с Сокджином своей уверенностью.       За следующие два часа он устал едва ли не сильнее, чем за восемь суток почти непрерывного творчества. Быстро (но с выражением, да) оттарабанив заготовленную речь и даже получив достаточно бурные аплодисменты, Сокджин честно собрался сбежать. Но Хван ему не позволил, мотивируя тем, что «здесь слишком много богатых гостей, жаждущих личного общения». Отвыкшему от людей Сокджину было плевать и на гостей и на их желание пообщаться, но менеджер заламывал руки, грозился вечными обидами, пристыдил его забытой субботней встречей, на которую Джин сам же и пригласил. В общем, проехался по полной, но обещание пробыть здесь хотя бы пару часов выбил.       Так что пришлось улыбаться, бесконечно кланяться, благодарить за то, что пришли, расточать комплименты и даже пару раз пошутить. Короче, всем своим видом излучать обаяние и искреннюю радость, которой не было и в помине.       В какой-то момент Намджун снова отошел пообщаться со знакомым и Сокджин остался один. Народу к этому времени пришло настолько много, что он даже потерял его из поля зрения. Совершенно утомленный бесконечными выражениями восторгов и необходимостью раздавать дежурные улыбки, он отошел в сторону, устроившись у стены в тени какого-то монструозного растения. И цедил шампанское, с нетерпением ожидая, когда обещанные им два часа истекут.       — Могу я составить вам компанию? — прозвучал совсем рядом низкий голос, заставляя вздрогнуть от неожиданности.       Мысленно помахав ручкой намерениям простоять здесь незамеченным до самого отъезда, Сокджин нацепил на лицо осточертевшую уже улыбку и ответил:       — Конечно, — с отлично отыгранным интересом. Правда, стоило ему поднять глаза на собеседника, как интерес стал неподдельным. — А я вас знаю, — добавил он, — господин Ченг.       — Ох, как приятно, что такой потрясающий художник знает мое имя, — очаровательно улыбнувшись в ответ, — наверное, в новостях слышали?       — Нет, менеджер рассказал, — ляпнул Сокджин. — Я не слишком часто смотрю телевизор.       Ченг в ответ заразительно рассмеялся.       — Вы очаровательны, вы в курсе? — откидывая голову и приглаживая темные волосы.       Джин на это только кивнул — ну а что он мог сказать? В курсе, да.       — Я сегодня не мог оторваться от некоторых ваших картин, — видимо, решил сменить тему Ченг, — это поразительно! Я обязательно хочу их в свою коллекцию.       — Они все продаются, — осторожно ответил Сокджин. Обсуждать эту тему не хотелось — финансовыми вопросами всегда занимался Хван, сам он даже стоимость той или иной картины назвать бы не сумел. Так что чувствовал себя немного неловко. — Вам лучше обсудить это с Ли Хваном.       — Ох, конечно, разумеется, — в который раз широко улыбнулся Ченг, сверкая идеальной белозубой улыбкой. — Я и не думал вас утруждать подобными вопросами, поверьте. В конце концов, вы художник, а не какой-нибудь торгаш! — Джин совершенно не знал, как на это реагировать, поэтому продолжал улыбаться, про себя мечтая, чтобы этот тип поскорей свалил. — Это я просто так неудачно решил выразить вам свое восхищение, поверьте!       — Спасибо, мне очень приятно, что вам так нравится мое творчество, — привычно выдал Сокджин.       — И не только творчество, — Ченг внезапно шагнул ближе, настолько, что откровенно нарушал личное пространство. Отступать было некуда — позади стена, а отталкивать своего же фаната это верх безумия. — Вы и сами мне очень нравитесь, Сокджин.       Он удивленно моргнул, совершенно не понимая, как должен на это реагировать. От столь откровенных подкатов он уже как-то успел отвыкнуть, да и просто не ожидал ничего подобного на собственной же выставке, в окружении людей. Поэтому даже растерялся поначалу.       — Я видел, как вы меня сегодня разглядывали, — зашептал тот, наклоняясь почти к самому лицу вжавшегося в стену Сокджина.       — Я… Я не… Послушайте, — начал было отвечать он, но был бесцеремонно перебит.       — Я все понимаю, поверьте. Подошел какой-то незнакомый парень и начал признаваться в симпатии к вам — могу представить, как это выглядит со стороны. Но, Сокджин, — он внезапно взял его руку, сжимая в своих ладонях, а затем, наклонившись еще ближе, зашептал в самое ухо, — я очень давно восхищаюсь вами и всегда мечтал познакомиться поближе. Я не обижу вас, обещаю. И да, про то, что вы встречаетесь с Ким Намджуном, я тоже в курсе. Только мне это нисколько не мешает, — и пылко добавил: — Поверьте, я могу дать куда больше, чем этот напыщенный зануда.       Злость вскипела в груди резко, почти болезненно. Да как этот… павлин смеет?! Джин дернулся, стараясь вырвать свою ладонь из чужой хватки, но не сильно преуспел — Ченг сильнее сжал руки, удерживая на месте. Стало плевать на возможные последствия, на гостей, на то, что скандал точно дойдет до прессы. На все плевать, лишь бы отлепить от себя этого придурка, который посмел не только приставать к нему прямо здесь, но и оскорбил Намджуна.       — Послушайте, — чуть повысив голос, — это уже переходит все границы. Очень советую отпустить мою руку и…       В этот момент он уловил какое-то движение совсем рядом и, подняв глаза над плечом Ченга, осекся, напоровшись взглядом на стремительно приближающегося к ним Намджуна. Слова просто застряли в горле, а внутренности скрутило узлом о того, как тот смотрел на них. На секунду Сокджину даже показалось, что тот сейчас просто убьет их — и его, и Ченга — настолько ярко полыхала ярость в глазах Намджуна. По спине продрало ознобом и он непроизвольно сглотнул, чувствуя… страх? ужас? Что-то очень близкое к этому. Настолько, что он так и продолжал смотреть на Намджуна, не в силах двинуться, оттолкнуть от себя Ченга или хотя бы что-то сказать.       — Убери от него руки, — Ченг вздрогнул и резко обернулся, почти сразу отпуская ладонь Сокджина и отодвигаясь на несколько шагов. — Ты в порядке? — вопрос был адресован Сокджину, но он смог только нервно кивнуть в ответ. — Ясно, — и снова к Ченгу: — Если ты еще раз, еще хоть один раз посмеешь хватать моего парня, или хотя бы подойдешь слишком близко, — Намджун говорил негромко, но это воспринималось, словно рычание какого-то дикого зверя, — я тебе все пальцы переломаю, ясно?       — Ты... — голос Ченга сорвался и ему пришлось прокашляться, прежде чем чем продолжить, — ты понимаешь, что это угроза? Я могу тебя засудить!       — Мне достаточно того, — Намджун сделал шаг в сторону напрягшегося Ченга, — что ты понимаешь, что это угроза. Надеюсь, хорошо понимаешь, — веско уронил он и повернулся к Сокджину: — Домой.