Изъян

      Сокджин честно пытался выкинуть из головы этот злосчастный выпуск новостей и те мысли, что одолевали его после. Глупые мысли. Неправильные. Как он вообще мог допустить, что Намджун, его бесконечно любящий, ласковый Намджун, мог совершить что-то настолько ужасное? Нет. Вот просто нет и все.       Но… Задав себе вопрос, способен ли Намджун убить человека, Сокджин ответил положительно. Он подспудно был уверен, что возникни такая необходимость, например, чтобы защитить себя, рука у того не дрогнула бы. Сам Сокджин вряд ли бы смог отнять чью-то жизнь, просто не хватило бы смелости. Нет, одно дело подраться, набить кому-то рожу и совсем другое, ну… например, ножом пырнуть. Да он бы отбросил к чертям этот нож подальше, чтобы никого не ранить. Он не был альтруистом, человеколюбом, не пугался вида крови или новостей о чьей-то там смерти, однако не мог представить себя в роли убийцы.       А Намджуна мог?       Невольно всплыл в памяти тот вечер, когда к нему на выставке подошел Ченг. У Намджуна тогда планку сорвало капитально, Сокджин прежде никогда не видел, чтобы тот ревновал настолько сильно. Он узнал своего парня с совершенно с другой стороны. С той, о существовании которой прежде и не подозревал. Но ведь она была. Намджун слишком хорошо прятал эту часть своей личности. Возможно ли, что тот скрывает куда больше, чем кажется Сокджину?       Он мотнул головой и вслух выругался на самого себя. Вот что он делает? Зачем думает об этом? Намджун никогда не причинял ему вреда, был рядом, заботился, поддерживал. Да буквально этой ночью тот шептал ему признания в любви, а уже через два дня они полетят в отпуск! Ради которого Намджуну пришлось прописаться на работе, чтобы освободить недельку. И это лишь потому, что Сокджину захотелось отдохнуть. Да, его парень — добрейший человек! Как можно его в чем-то подозревать?       Так. Все. Хватит. Лучше чем-нибудь полезным заняться. Позвонить в отель, например, уточнить насчет бронирования. Сокджин специально выбрал наиболее уединенное место — небольшой домик среди леса и гор — идеально, чтобы побыть вдвоем. Ну и до горнолыжной трассы совсем недалеко. А еще надо с автосалоном связаться, забронировать машину напрокат. Потому что в Штатах сейчас как раз самый сезон, когда туристы валом прут, желая прокатиться на лыжах, и велика вероятность, что все более-менее хорошие автомобили разберут. Вот тут впору порадоваться, что Намджун немного поднатаскал его в английском, которым сам владел в совершенстве.       Телефон пиликнул сообщением, и Сокджин, разблокировав его, улыбнулся.       «Доброе утро, любимый. Напоминаю, что сегодня придет домработница. Прошу тебя, не пугай милую женщину своим видом, надень хотя бы штаны».       Он хихикнул. Вот уж кто знает все его привычки, как свои собственные. Пообещав, что будет беречь психику доброй аджумы, Сокджин направился в комнату, вспомнив, что у него были вещи в стирку. Сгреб штаны и пару футболок и, зайдя в ванную, собрался скинуть их в корзину для белья. Но замер.       Сверху лежали джинсы Намджуна, которые тот надевал крайне редко, предпочитая классический стиль. Естественно, дома тот брюки не носил, отдавая предпочтения шортам или широким спортивным штанам. А тут джинсы… Чувствуя себя каким-то преступником, Сокджин достал их из кучи белья, удерживая за пояс. Глаза тут же метнулись к низу штанин, на которые налипла… земля? Не дорожная пыль, не городская, липкая, коричневая, нет. Именно что земля. И зачем того за город носило ночью, интересно? И, кстати, ведь уже не в первый раз.       В голове заворочались воспоминания, пока еще смутные, но слишком назойливые, чтобы он мог их просто отогнать. В один из вечеров, когда он как раз закончил работу над очередной картиной, Намджун приехал домой далеко заполночь. И Сокджин заметил, что низ его брюк был выпачкан в земле… Что тогда ответил Намджун на его вопрос? Что-то про кандидата на работу и важное собеседование, но… не в лесу же. Что-то не сходилось. На грани восприятия дребезжала какая-то догадка, какая-то верная мысль, что могла бы дать ответы на эти вопросы, но Сокджин никак не мог ее уловить. Что он упускает?       Закрыв корзину, он вышел из ванной и, усевшись за стол, открыл ноутбук. Но пальцы замерли над клавиатурой. Какой вводить запрос? Он не имел ни малейшего понятия. Он что, сейчас действительно думает, что его Намджун может быть убийцей? Хочет подтвердить эту догадку? Но нужно ли ему это?       Однако вопросы не давали покоя. Сокджин нашел тот выпуск новостей, который увидел сегодня утром, и еще раз внимательно прослушал. На этот раз с самого начала. Открыв еще одну вкладку, взялся читать информацию о Ченге и спустя немного времени узнал, что тот вчера мелькнул на автограф-сессии у незнакомого ему автора. Свежими видео этого события пестрил весь интернет. Дальше — больше, потому что третьей жертвой из тех, что уже опознали, оказался этот самый автор Ли Хесон, который ко всему прочему еще и встречался с Ченгом. Выходит, что накануне вечером Ченг был еще жив. Его убили или поздно вечером, или ночью. А затем явился домой Намджун, выпачканный в земле, и заявил, что тот Сокджина больше не побеспокоит. Уверенно так заявил.       Где-то за ребрами неприятно потянуло, а желудок скрутило от возросшей нервозности. Так, Сокджин, успокойся, это ведь просто догадки. Да, у Намджуна были поводы ненавидеть Ченга, но это ведь вовсе не означает, что именно он — убийца. Тем более, что в том лесочке были обнаружены останки далеко не одной жертвы и даже не двух. Не может же быть, что Намджун убивал кого-то на постоянной основе. Или может?       Вновь открыв выпуск новостей, Сокджин домотал до того кадра, где показывали фото незнакомого ему паренька со шрамом. Он точно помнил, что где-то уже видел его лицо, только вот где?.. Забив в поисковую строку его имя, он не обнаружил ничего интересно, кроме нескольких страничек в социальных сетях. Парень не был известным человеком, не мелькал новостях, вообще ничего такого. Обычный кореец с разве что интересной внешностью… которая вполне могла заинтересовать Намджуна. Если бы тот увидел его фото, то наверняка обратил бы внимание, так? И пригласил бы на работу…       От страшной догадки Сокджин крупно вздрогнул всем телом.       Он видел резюме этого парня в кабинете Намджуна. Уронил тогда папку, когда застал своего парня спящим на работе, и, собирая разлетевшиеся листы, посмотрел на фото! Сокджин вскочил на ноги и принялся расхаживать по комнате, судорожно раскручивая нить воспоминаний. Точно же! У Намджуна на столе лежали папки с кандидатами на работу! И с одним из этих кандидатов он встречался в тот вечер, когда вернулся домой в грязных брюках! Мог ли он встречаться с этим… Сокджин посмотрел на экран, чтобы вновь прочитать имя, с этим Ли Чханом? Вполне. Почему нет?       Только вот это точно тот же самый парень? Он ведь видел фото мельком, особенно не всматривался. И сейчас, быть может, просто выдает желаемое за действительное? Точнее, нет, не так. Сокджин ни за что не хотел бы, чтобы его возлюбленный оказался маньяком каким-то. Однако собственные мысли вели его именно к этому. Но могло статься, что он просто внутренне уже принял это как факт и теперь просто подводит все «улики» под свои выводы, начисто игнорируя все остальное.       Ему нужно убедиться. Быстро переодевшись, Сокджин вызвал такси, которое, к счастью, приехало довольно быстро. От нетерпения он нервно дергал коленом, сидя на заднем сидение, и то и дело ёрзал, глядя в окно. Хотелось поторопить водителя, но это было невежливо, да и просто бесполезно. От его слов пробки сами собой не рассосутся. Внутрь его, как всегда пустили без вопросов. Только секретарь сообщил, что Намджуна нет на месте, но это было только на руку Сокджину. Влетев в кабинет, он жадно шарил глазами по рабочему столу, ища интересующие его документы, которых… не было. Черт! Унесли в архив?       Усевшись на кресло Намджуна, Сокджин взялся выдвигать шкафчики стола, доставал оттуда документы и быстро просматривал их. Все не то!       — Да что ж такое-то! — не выдержав, сокрушенно выругался он и дернул последний, самый нижний. Бинго! Аккураная стопка резюме, в которую он тут же зарылся, ища нужное. А вытянув его оттуда, открыл, быстро перелистал, ища фотографию.       «Ли Чхан, двадцать четыре года»       Разблокировав смартфон, Сокджин уставился на фотографию жертвы и тут же перевел взгляд на фото в резюме. И да, это один и тот же человек.       Так. Сокджин часто и поверхностно дышал, чувствуя, как на спине выступает холодный пот, а вдоль позвоночника продирает ознобом. Выходит, он не ошибся? И все его совершенно бредовые на первый взгляд предположения вполне могут быть правдой? Хотелось бы ему верить, что это всего лишь идиотское совпадение. Да черт, он бы даже мыслей подобных о Намджуне не допустил, если бы не его слова о Ченге. Но пазл, как назло, складывался, и выходило, что его Джун так или иначе знал двух жертв из опознанных трех. А третья — парень Ченга, имя которого Сокджин уже и не мог вспомнить, словно попал под раздачу случайно.       Сходится? Да.       И как ему теперь быть? Обсудить это с Намджуном?.. И что тогда? Что он сделает, если тот признается? А если нет? Сокджин не имел ни малейшего понятия. Однозначно знал лишь одно — он не пойдет в полицию со своими подозрениями. Никогда. Ни за что на свете! Просто не сможет выступить против Намдужна.       — Соскучился? — раздался над самым ухом шепот, а шеи коснулись теплые губы.       От неожиданности Сокджин вздрогнул так сильно, что разжал пальцы, и папка, которую он держал в руках, упала на пол.       — Намджун! Напугал же, — выдохнул он, разворачиваясь. Ему казалось, что собственное сердце колотится так громко, что его стук должен разноситься по всему кабинету.       — Прости, — повинился тот, тепло улыбаясь, — я думал, что ты слышал, как я вошел.       — Нет, я… — он издал нервный смешок. — Я слишком увлекся и не заметил.       Пальцы подрагивали от волнения, и Намджун, который, видимо, заметил это, удивленно приподнял бровь. А затем взял его ледяную ладонь в свою и, поднеся к губам, поцеловал костяшки.       — Что случилось? Ты выглядишь… испуганным?       Он четко читал в глазах напротив озабоченность, а в голосе звучало искреннее желание помочь. Позаботиться. Намджун действительно переживал за него, настолько искреннее проявление эмоций было невозможно подделать. Сокджин смотрел на него и никак не мог уложить в голове все то, что он узнал об этом человеке. Неужели можно быть жестоким убийцей и одновременно таким любящим и заботливым мужчиной?       — Я сегодня в новостях услышал о смерти Ченга, — начал рассказывать он. — И немного разнервничался.       — Я же говорил, что тебе не стоит читать или смотреть новости, — Намджун опустился на кресло и потянул его, усаживая на свои колени. Точно заметил открытый нижний шкафчик, но не стал акцентировать на этом внимание к радости Сокджина — он еще не решил, что именно готов рассказать своему парню. — Зачем тебе это надо? Насмотришься ужасов, а потом переживаешь.       — Ну, я же должен быть в курсе того, что происходит в мире, да и в Корее в частности, — парировал он. Испуг медленно отступал. Он ощущал тепло чужих объятий и привычно успокаивался в руках Намджуна, который, Сокджин точно знал, сделает все, чтобы оградить его от беды. Даже убьет человека, если потребуется.       — Если случится что-то важное, то я тебе об этом обязательно расскажу. В остальном, — тот поцеловал выступающий позвонок и прошелся цепочкой мягких касаний выше, до самой границы роста волос. — Ты же художник, Джин-и, тебе нужен комфорт и спокойствие, чтобы творить. Зачем забивать эту прекрасную головушку тоннами ненужной информации?       — Мы сейчас будем говорить о новостях и моих картинах? — недовольно произнес он. Намджун, как всегда, пытался оградить его буквально от всего. И не то, чтобы Сокджин был против, просто иногда эта его забота становилась чрезмерной. И он все еще злился на самого себя из-за того, что застрял в творческом кризисе. Вот это уж точно обсуждать нисколько не хотелось.       — Мы будем говорить обо все, о чем тебе захочется, — Намджун обнял его, скользнув пальцами под свободную рубашку, и ласково, успокаивающе провел по животу.       «Намджун, ты правда убил всех этих людей?» — вопрос, бьющийся птицей, запертый в его мыслях. На какое-то мгновение он даже пожелал спросить прямо. Но не стал. Он просто не мог так поступить с Намджуном. Не желал увидеть разочарование или злость в его глазах вместо привычной и такой необходимой ему любви.       — Мне показалось, что я где-то видел еще одну жертву, фото которой показывала полиция, — негромко заговорил он, не оборачиваясь к Намджуну. — А потом вспомнил, что наткнулся у тебя на резюме этого парня. — Он ощутил, как на мгновенье дрогнули чужие пальцы, лежавшие на его животе, и прикрыл глаза, чтобы взять себя в руки. Это крошечное, почти незаметное движение срезонировало, словно вибрации оглушающего гонга. — Представляешь, какое совпадение? — Сокджин и сам понимал, что его голос звучит ненатурально-легкомысленно, но не мог остановиться. — Этот паренек, когда был жив, хотел устроиться к тебе на работу.       Повисшая в кабинете тишина была настолько звенящей, что сводило зубы, а сердце непроизвольно замедляло ритм. Сокджин напряженно замер в сильных руках, словно окаменевший.       — Действительно, — заговорил вдруг Намджун. Негромко, но его голос так резко ворвался в уши, что Сокджин вновь вздрогнул, — какое интересное совпадение. Но я не удивлен.       — Не удивлен? — выдавил он хриплое.       — Нисколько, — ладони, что лежали на его животе, расслабились и вновь пришли в движение, осторожно поглаживая кожу. — У меня только в этой тумбочке стопка резюме, еще столько же на подоконнике. А уж о количестве кандидатов, которые каждый день подают документы в кадровый отдел, я вообще молчу.       Облегченный выдох вырвался сам собой.       И правда, зачем он надумал себе всякого? Господи, какой же идиот! Сам придумал, сам развил мысль, сам испугался. Гениально, Сокджин, ничего не скажешь!       — Прости, — он привстал, чтобы развернуться и сесть уже лицом к Намджуну. — У меня такие мысли нелепые лезли в голову, что теперь даже стыдно за них, — он заломил брови, умоляюще глядя на Джуна. — Я идиот, правда.       — Никогда не говори так о себе, — строго потребовал тот в ответ. Но тут же смягчился и, огладив ладонями его щеки, добавил уже куда миролюбивее: — Ты не идиот, детка. Просто творческий человек. Фантазия работает, вот и нафантазировал.       Намджун улыбался ему привычно-нежно, так, как умел только он. И одна лишь эта улыбка могла бы забрать все тревоги, что снедали Сокджина изнутри половину дня.       Только вот…       Взгляд.       Сокджин улыбался в ответ, стараясь выглядеть спокойным и расслабленным, отвечал на короткие ласковые поцелуи, жмурился и морщил нос, когда Намджун брался зацеловывать его лицо. И старался не смотреть ему в глаза.       Потому что где-то на дне зрачков разглядел то, чего никогда не хотел бы там увидеть.       Тьму.