Сероводород

День за днём всё шло своим чередом. В причине смерти господина Су эксперты разобрались довольно быстро – у старика просто закончилось отведённое ему время. Постепенно Сяо Чжань успокоился, абстрагировался от произошедшего, и благо больше подобных ситуаций в их больнице не случалось. А с того момента прошло уже ненасыщенных событиями добрых три месяца. Омега усердно трудился, госпожа Фу по-прежнему не могла нарадоваться молодым доктором, да и Ван Шуи заметил изменения. Его сын как-то изменился, причём совершенно не понятно, в какую сторону. По сути, у Ибо сейчас был последний год обучения в школе, надо было стараться впитывать в себя знания усердно, как никогда, а он вместо этого постоянно околачивался в госпитале отца, помогая всё в том же самом третьем терапевтическом отделении и не спускал с языка доктора Сяо. Также он стал каким-то дерзким, более раскрепощённым. Оно и понятно, мальчику семнадцать лет. Это возраст, когда пора уже начинать реализовывать свою сексуальную энергию. Завести себе омегу, причём не важно, девушка это будет или парень и начинать вести здоровую половую жизнь. Только от этого понимания Ван Шуи делалось дурно. Сопоставить факты было не сложно, мужчина ж не дурак, видит всё. Но он явно не такого партнёра видел рядом со своим сыном. Ибо следовало бы общаться с ровесником, максимум этот человек мог быть старше подростка на пару лет. Почему? Дело всё в той же банальной репродуктивной функции. Как ни крути, как ни старайся, но у омег природой заложена потребность иметь детей. Они уже чуть ли не с момента своей первой течки готовы к воспроизведению потомства, а до двадцати пяти лет мало кто из омег оставался не замужем. Организм же требует, что можно сделать против природы? Вот и вся причина беспокойства Ван Шуи за общение сына со взрослым омегой. В личном деле этого Сяо Чжаня не было указано его семейное положение, так как при трудоустройстве в их учреждение данный момент особой роли не играл. А судя по тому, что парень ни разу не был засвечен в компании с альфами, даже намёков на это не было, потому что госпожа Фу, как непосредственный руководитель, точно бы знала такие подробности. Значит, он был одинок. Конечно, нельзя было укрыть запаха: порой альфой от парня пахло, но ведь это же только могло означать, что он приверженец беспорядочных половых связей. И не важно, что он доктор. Можно иметь какое угодно образование, но при этом вести разгульный образ жизни. Тем более, как известно, Чжань – выходец из приюта. С него не убудет осквернить подростка. Тем более, что тот был хорош собой, талантлив, да и отец у него влиятельный, вдруг, сумеет помочь продвинуться по карьерной лестнице? Ну, залетит он от этого несмышлёныша, заставит на себе жениться и дальше что? У парня жизнь вся под откос пойдёт! Вместо того, чтоб пойти учиться и получать нормальное образование он будет вынужден отправиться трудиться за гроши чернорабочим на какой-нибудь завод. – Сын, ты уже решил куда мы после окончания школы понесем твои документы? – поинтересовался Ван Шуи, когда они с Ибо вместе завтракали перед началом нового трудового дня. Подросток неопределённо пожал плечами. – Не знаю, не успел ещё подумать. У мужчины аж венки на висках проступать начали от перенапряжения. Время на раздумья не было, от слова «совсем», но сын ещё на что-то надеялся? – Ты хотя бы решил, по каким предметам будешь экзамены сдавать? Ван Ибо, это важный шаг и такое не решается в последний момент? Что ты себе думаешь? Ван Шуи не был из рядов тех родителей, которые регулярно капают на мозги своим детям, когда хотят от них добиться чего-либо. Им с сыном повезло в этом плане, они всегда понимали друг друга без лишнего давления. Но сейчас всё происходящее казалось каким-то не таким. Ибо словно отдалялся от отца, закрывался, и это совершенно не нравилось мужчине. – Отец, не бойся, без дела не останусь, – мальчишка доел всё, что было у него в тарелке и взял стакан с соком. – Мне кажется, что у тебя появилось препятствие на пути к светлому будущему. Ты сам-то об этом не задумывался? Ибо удивлённо посмотрел на отца, даже с какой-то малой ноткой насмешки. Конечно, ему совершенно ничего не казалось, а то, что голова занята лишь образом одного человека – это же пустяк. – Какие отношения у тебя с Сяо Чжанем? – прямо спросил Ван Шуи, понимая, что если будет говорить намёками, то это ни к чему не приведёт. На данный момент этот омега казался реальной проблемой, угрозой, так некстати появившейся на пути подростка. И ведь явно он что-то задумал, иначе б Ибо не был так безразличен ко всему окружающему его миру. Юный альфа удивился ещё больше. Такого вопроса от отца он вообще никак не ждал. Причём тут Сяо Чжань, зачем и его подвели под эту гребёнку? Да, он до сих пор не определился с выбором будущей профессии, да, время поджимает, но нужно же сперва сдать экзамены. Выберет самые такие «универсальные» предметы, посмотрит сколько по итогу удастся набрать баллов, а там уже и пойдёт туда, куда пройдёт. И вообще, разве не такого плана он придерживался в самом начале? – С чего вдруг ты его вспомнил? – А я про него и не забываю, – хмыкнул мужчина, отложив в сторону палочки для еды. – Постоянно думаю и про него, и про тебя, и про то, что слишком уж много времени ты стал проводить с этим парнем. Ван Ибо даже продемонстрировал интерес к этому разговору. Внимательно так на отца посмотрел, оценивающе. – Что? – а мужчина, кажется, начинал заводиться, его злило откровенное непонимание сына, а может, это было притворство? – У вас близость уже была? Ибо поперхнулся воздухом, когда прозвучал вопрос. Близость? Что отец вообще себе придумал? От чего вдруг сделал такие выводы? – Ты сейчас серьёзно? – голос юного альфы был холодным и отрешённым. – Ван Ибо, не надо пытаться убедить меня в том, что между вами ничего нет. Альфа и омега не могут дружить, тем более, ты посмотри на него. Да, врач он может быть и талантливый, но в его возрасте омега уже должен быть как минимум замужем. Двадцать пять лет, сын, понимаешь, что может произойти? – Нет, я не понимаю, – Ибо словно вызов отцу сейчас бросал. – Совсем не понимаю. Что такого в том, что мы с ним проводим время, когда я прихожу в госпиталь? – А то, что раньше ты приходил помогать в госпиталь в свободное время. Один-два раза в неделю. Сейчас же ты забросил все свои увлечения, все дополнительные занятия и каждый день мчишься в это долбанное отделение. Ван Шуи сжал кулаки. Кажется, его совсем перестал волновать тот факт, что он рискует опоздать на работу. Разговор набирал обороты в бешеном ритме. – И если бы ты там пополнял свой багаж знаний, но вы же общаетесь о всякой ерунде и не нужно этого отрицать – я пару раз был свидетелем того, что вы делали. Смеялись, как задорные друзья, жались друг к другу. А каким плотоядным взглядом он смотрел на тебя, не обратил внимания? И если ты действительно ничего от меня не скрываешь и между вами не было ничего этакого, то это лишь вопрос времени. Такие омеги, как твой Сяо Чжань, коварны. Ты и опомниться не успеешь, как он запрыгнет на твой член и, поверь, добьётся продолжения ваших отношений. Забеременеть от несмышлёного подростка он явно не побрезгует, задурит тебе голову, начнёт манипулировать ребёнком и в конечном итоге окольцует. А что дальше? Взрослый альфа разогнался ни на шутку. Такого гнева в глазах отца Ван Ибо не видел давно, да и его поведение вызвало в подростке ответную реакцию. Тому вообще казалось, что родитель выжил из ума, иначе с чего вдруг бы стал нести подобный бред. – А дальше придётся столкнуться со взрослой жизнь, попасть в суровую реальность. Он будет беременным, беспомощным, а у тебя за душой нет абсолютно ничего. Ты даже образование ещё не получил, да и не то, что не получил, даже не пытаешься приложить хоть какие-то усилия для этого. Поначалу, не спорю, тебе может жизнь рядом с ним показаться земным Раем. Совместные течки будешь считать высшей мерой проявления любви, но представь, во что по итогу ты превратишь свою жизнь. Какое будущее тебя ждёт, не получи ты образования… – Хватит! Ван Ибо никогда не перебивал отца и уж тем более не повышал на него голоса. Но сейчас у него внутри как будто что-то взорвалось, он готов был рвать и метать, крушить всё, что попадалось под руку, лишь бы хоть как-то успокоить весь этот вздор, что твердил старший альфа. – Хватит, замолчи! Ты понимаешь вообще, о чём говоришь? Да Сяо Чжань, он… он… – Ван Ибо поднялся на ноги, не в силах сдерживать эмоции и так получилось, что он навис над отцом и теперь уже смотрел на него сверху вниз. – Он замечательный! – мальчишка буквально выплюнул слова в лицо родителя. – Он самый потрясающий, самый лучший омега на свете и я правда был бы самым счастливым альфой, обрати он на меня своё внимание! Да он… ты не понимаешь совершенно ничего, отец, ничего! Ибо отошёл от стола. Парень обнял себя руками и стал ходить из стороны в сторону, наматывая круги по кухне, пытаясь тем самым успокоиться. – Он - моя первая любовь… – тяжёлый вздох. – И я не знаю, как погряз в этой яме. Просто какой-то бездонный омут, – ещё один вздох. Прижавшись ягодицами к столешнице, Ван Ибо вновь взглянул на отца, прямо в глаза. – Я не понял, как это произошло. Наверное, когда я его только в первый раз увидел, в тот момент всё и перевернулось, отец. Вот оно - признание. А Ван Шуи прям обомлел, слушая откровения Ибо, который просто подтвердил все его опасения. Да, мужчина неладное чувствовал, всё, как он и говорил ранее – это не наблюдения одного дня, но думать, наблюдать, полагать совершенно несравнимо с тем, когда ты в чём-то убеждён наверняка. – Он так хорошо ко мне относится, отец и я… для меня это всё так ценно. Я прекрасно понимаю, что мне нечего ему дать, что у меня совершенно ничего нет, но ради него я готов стараться, согласен быть кем угодно, только бы он позволил мне быть с ним. Сын пропал – в этом у Ван Шуи совершенно не было сомнений, больше не было. Его разум затмился влюблённостью. Первая любовь, вся эта химия, она такая - жестока, никого не щадит. – Ради твоей матери я тоже был готов на любые безумства, – старший альфа сцепил сложенные на столе руки в замок. Раз уж у них спонтанно наметилось утро откровений, значит, будет честно, если мужчина так же скажет что-то сыну, чего они раньше не обсуждали. Не то, чтобы Ван Шуи было неприятно вспоминать свою молодость и что в ней имел место быть неудачный роман, любовный опыт, где сам мужчина потерял голову, но в то же время, для его избранницы всё происходящее было лишь неплохой возможностью подняться в финансовом плане. И хоть Ван Шуи по тем временам не имел большого дохода, всё равно, по какой-то причине девушка согласилась на общение, а потом имела место быть незапланированная беременность. – Я не мог себе позволить обед даже в самой дешёвой забегаловке, хотел сэкономить и купить ей подарок. Не покупал себе абсолютно ничего: ни одежду, ни обувь, всё покупалось только для неё. А аппетиты там были о-го-го какие. Если туфли, то самые дорогие, из украшений только золото, «бижутерия лишь для нищенок», сумочка новая на каждый сезон. И, самое страшное знаешь что, сын? Что я покупал! Всё, что она требовала, только бы ей было хорошо. Думал, что она любит меня, был в каком-то затмении от своих чувств, но ей было совершенно плевать. И ушла она, когда я перестал тратить на неё все свои деньги, потому что у нас родился ребёнок и гораздо важнее было приобрести какие-то детские вещи, – Ван Шуи поднял взгляд на сына. – Можешь представить, как мне было больно после её ухода? Я думал, что не переживу такого удара и единственное, что уберегло меня от необдуманной глупости – это ты, мальчик мой. Ты стал моим спасителем в те времена, остаёшься им и по сей день. В моей жизни нет ничего важнее сына, ничего роднее и дороже. Поэтому, пойми меня, прошу! Когда я вижу всё вот это и в силу своего возраста, в силу собственного опыта понимаю, чем чревато подобное общение со взрослым омегой, я готов костьми лечь, лишь бы тебя защитить. Стоило ли Ибо сейчас что либо говорить? Уместны ли были ещё какие-то слова? Наверное, нет. Не нужно было слов утешения, поддержки, да и оправданий тоже. Парнишка просто подошёл к отцу, опустился перед ним на колени, просунул голову под столешницей и уложил голову на его колени. Может быть, такое поведение и не годится для семнадцатилетнего альфы, тем более по отношению к отцу, но пусть его не судят завистники. Дорогого стоит, если у тебя есть тот, с кем ты можешь оставаться глупым ребёнком, прекрасно зная, что тебя пожалеют, приласкают, что тебя любят. Ибо знал о сложностях отношений между родителями. Ему было известно, как мама предала отца, как тот любил ебливую шлюху, недостойную даже того, чтобы такой человека, как Ван Шуи даже взгляд бросил в её сторону, не то что завести с ней какие-то отношения. Он ненавидел за это свою мать, как и за то, что и самому пришлось расти без неё. Что он, в конце концов, урод какой-то или страдает от кретинизма, что от него так безоговорочно отказались? Да над детьми-инвалидами родители трясутся, как над сокровищами, а тут что? Но это не имеет значения, когда рядом есть такой замечательный отец. Самый лучший.