Сероводород

В небольшой комнатушке, напоминающей подсобное помещение, парней ждала Ян Ся. Девушка выступала не только в роли генерального продюсера будущего проекта, но и входила в состав сценаристов. Тем самым объяснялось её рвение проникнуть в глубины истории. – Ребята, проходите, – Ян Ся преспокойно себе устроилась на подлокотнике небольшого диванчика. Она сидела, опустив глаза в какие-то записи, от которых не могла ни на секунду отвлечься, внимательно вчитываясь в каждую закарючку, даже чтобы взглянуть на актёров. Видимо, это и был сценарий, потому что кроме него не во что больше так таращиться. Актёры молча встали перед ней. Они стояли, ждали, ждали, ждали, чуть корни не пустили, но наконец на них устремили взгляд. Это случилось примерно минут через десять, после «ребята, проходите». – Хочу с вами отдельно пообщаться, – наконец-то девушка оторвалась от бумаг, даже посмотрела на парней… но это не надолго. – Хочу…хочу… Так, давайте чуть позже! Идите к остальным, мне нужно кое-что исправить в сценарии. И зачем, спрашивается, приходили? Пожав плечами, Ибо пошёл прочь, следом и другой парень вышел. Ну ладно, творческие люди – они такие, в их головах живут декоративные тараканы, от которых они сами не знают, чего ожидать. А, тем более, у творческих женщин тараканы не просто декоративные, а ещё и породистые, и порода их крайне редкая, уникальная, непознанная наукой и техникой. – Я предвкушаю интересное времяпровождение, – раз уж Ван Ибо альфа, то он решил первым завязать разговор, тем более, что от омеги совершенно не исходило никакой инициативы. Напротив, он показался каким-то отстранённым и нелюдимым, прям как персонаж Лань Ванцзи. Интересно, а сценаристы и прочий состав администрации на роль Лань Ванцзи пробовали этого актёра? Может, они ещё раз проведут пробы, пересмотрят результат? – Может того, познакомимся? Надо ж узнать, хотя бы как зовут человека, с которым придётся пройти рука об руку, по меньшей мере, целый год, а? Я Ван Ибо. Представляешь, меня позвали на пробы, когда увидели, как я танцую на зачуханном концерте в универе. А ты как оказался на кастинге? Ты уже где-то снимался? Я – нет. Омега не стал утруждаться ответом. Такое чувство, что он целенаправленно игнорировал Ибо. Неужели он из ряда популярных айдолов, который умудрился зазнаться, окунувшись в сияние софитов и утонув в лучах славы? Только стоило им пройти ещё пару метров, как этот омега остановился, замер как вкопанный на пол шаге посреди коридора и стоит себе. Остановился и Ван Ибо, выжидая, что же последует дальше. А омега взял, да и снял с лица маску вместе с бейсболкой. Вот зачем ему нужна была коротенькая пауза, продолжительностью в несколько шагов – он решался на некое грандиозное действо. Парень медленно развернулся к Ибо в полоборота. Взгляды их встретились, но рассмотреть черты лица при тусклом свете сию секунду не получилось, однако сердце в груди Ван Ибо почему-то забилось быстрее, он сам не понял почему. Лишь когда омега полностью развернулся и встал лицом к лицу к Ван Ибо, вот тогда-то альфу как будто разрядом электрического тока пробило. Он и не поверил сразу, решил, что ему просто показалось. Стоит подойти ближе к омеге и тогда-то всё встанет на свои места. Свет в коридоре тусклый, а зрение начало падать от длительных медитаций над учебниками. Но только реальность была жестока… Наверное, это слово в данной ситуации очень подходящее, хотя не понятно. А как вообще реагировать в таких ситуациях? Когда, вроде, кажется, что кукушка поехала, и прошлое почему-то решило напомнить о себе спустя столько времени тишины. Не узнать Сяо Чжаня было невозможно. Он практически не изменился, всё такой же, как и несколько лет назад. Те же глаза, те же губы, родинка под нижней. Разве что похудел сильно. Но оно и понятно, ведь когда они с Ван Ибо виделись в последний раз, омега только-только родил ребёнка, а так его вообще запомнили беременным, с этим его огромным животом. Сейчас же у него было достаточно времени, чтобы привести себя в порядок и вернуть былую форму, такую, какой она была, когда Сяо Чжань пришёл в госпиталь для пожилых людей. В голове Ибо сотворился хаос. Мысли двигались в хаотичном порядке и с нереальной скоростью. Он то ли был рад, то ли хотел наброситься на человека перед собой и избить его, а может и не избить, может крепко обнять. Непонятно. Зато Сяо Чжань теперь чуть посмелел. Он взял маску и бейсболку в левую руку, а правую протянул Ибо, видимо, для рукопожатия. На лице омеги взыграла искренняя, добрая улыбка, такая, о которой можно сказать, что она сравнима с лучом солнца. – Привет. Да, ты прав, познакомиться не мешало бы. Я Сяо Чжань, узнал о кастинге на пробы актёров к проекту «Неукротимый» от знакомых, решил попытать удачу и, как видишь, мне повезло. Раньше я нигде никогда не снимался, это будет моя первая роль. Пожать протянутую ему руку у Ван Ибо не возникло никакого желания. Напротив, будь он чуть в худшем расположении духа, вообще б с размаха ударил по раскрытой ладони. Ну не умеет он так фальшиво показывать радость, как, как ему показалось, делал это Сяо Чжань. У молодого альфы просто в голове не укладывалось, что Чжань сейчас искренен с ним. А если быть совсем честным, то в этот момент возникло дикое желание развернуться и отозвать обратно подписанный контракт, потому что, как оказалось, ему придётся работать с человеком, к которому он столько лет подавлял чувство сильнейшей ненависти. Или не ненависти?... Да, Ван Ибо, тебе уже двадцать, ты несколько лет отучился в медицинском университете, позади у тебя пройдена половина пути беззаботной студенческой жизни, друзья, в перспективе быть тебе или знаменитым актёром, или врачом – тут одно из двух, но шансов прославиться достаточно. А что изменилось в эту минуту? Ты как будто переместился во времени, вернулся в прошлое, где вновь стал тем самым нерадивым подростком, не знающим, чем ему заняться по жизни, но готовым броситься на амбразуру, имя которой «Сяо Чжань» и жить только ради него и его ребёнка, рождённого от чужого мужчины. Нет, Ван Ибо, не делай глупостей! Не стоит оно того. Один раз этот человек тебя бросил, а значит и не стоит возвращаться к этому разговору. Кому оно надо? И драку тоже затевать не стоит, как и не нужно горячиться и бежать рушить свой путь к большим возможностям только потому, что по лестнице к Небу придётся пройти с Сяо Чжанем. Ван Ибо принял решение! Он не тот семнадцатилетний мальчишка, ему двадцать, он взрослый. – Рад знакомству,… Вэй Усянь! Вмиг натянув на лицо широкую улыбку, альфа прошёл мимо. Это была его маленькая победа. Назвав имя персонажа, обращаясь к Чжаню, Ибо преподнёс семнадцатилетнему себе роскошный подарок. Пусть этот омега знает, что в настоящем и в будущем для Ван Ибо существует только Вэй Усянь.