I used to think love would be fun

— А вот и наш победитель! — Столас прищурился, с улыбкой наблюдая за приближающимся «адским боссом». Тот выглядел потрёпанным, хотя с окончания соревнований прошло уже несколько часов, и бес уже успел переодеться. Правда, костюм был каким-то мятым, а в некоторых местах можно было заметить подсохшие пятнышки крови и мелкие узкие дыры — похоже, следы от ножа, но бес явно не был серьёзно ранен, что радовало. Ярко-розовые глаза вопросительно уставились в красные, — ты, наверное, пришёл за своей особой награ... — Ты знаешь, что тебя пытались убить? — …дой. Что, прости? Блиц раздражённо схватил принца за руку. Незаметно для себя, до боли сжимая чужое запястье, потащил к импровизированной гримёрке, подальше от любопытных глаз. Оказавшись внутри маленького шатра, наконец отпустил руку пребывающего в замешательстве демона, разогнал шатающихся без дела импов и ещё раз строго оглядел своего спутника. — А теперь объясни мне, какого хуя, наше великое достояние, принц Ада, демон Гоэтии, — Блиц выплёвывал эти титулы Столасу в лицо так, будто они являлись мерзкими оскорблениями, — ходит туда-сюда без должной охраны, пока на него охотится пиздецки опасный ублюдок с ангельской винтовкой?! — бес сам не заметил, как притянул к себе демона за грудки, заставляя опешившего мужчину буквально упасть перед ним на колени. Теперь имп смотрел на совоподобного сверху вниз, злость постепенно рассеивалась, оставляя после себя лёгкую боль в висках. — Блиц — вместо привычного «Блицси», звучало пиздец как непривычно, — я позвал вас сюда, чтобы вы отдохнули на фестивале. Клянусь, у меня не было никаких скрытых мотивов, я и представить не мог… — Я, по-твоему, совсем долбоёб? — бес резко вспыхнул яростью, будто факел, одной рукой схватил принца за ворот, заставляя того вытянуть длинную шею, — все эти разговоры про смерть, про наследство и Октавию… думаешь, я буду теперь везде бегать за тобой, как ручная собачонка, стараясь защитить только из-за ебучего договора? — Столас громко втянул воздух, но попытки освободиться из стальной хватки не предпринял, что только сильнее злило Блица. — Да я в рот ебал эту книгу, понял меня?! Украду её из-под носа твоей драгоценной дочурки, отберёт — придумаю новый способ наебать этих сраных чертил на деньги. Но ни собой, ни, тем более, своими ребятами я так рисковать больше не собираюсь…! — Кто-нибудь ранен..? — Заткнись, блять! — бес сам не ожидал от себя такой реакции. Он готов был ударить Столаса по лицу, но вовремя остановил себя. Имп резко отвернулся, слыша, как принц откашливается. Уперевшись одной рукой в землю, тот всё ещё стоял на коленях, размазывая по своим дорогим дизайнерским шмоткам липкую грязь. Дождавшись, пока дворянин затихнет, наёмник повернулся, рассматривая демона: дворянин сидел посреди гримёрки, так и не поднявшись с колен, глаза были направлены в пол, во всей позе читались вина и покорность. Это он сейчас был похож на ручную собачонку, преданно ждущую приговора хозяина, хотя Блиц знал, что это только видимость. Столас был сильным. Достаточно сильным, чтобы сравнять с землёй весь его I.M.P. и его самого, вместе с Мокси, Милли и Луной… но этого не случится. Почему-то такая уверенность прочно засела в сердце беса, ожидать от демона прямой угрозы не получалось, а вот косвенная опасность от нахождения рядом с ним чувствовалась вполне. Жизни членов его маленькой семьи были поставлены под угрозу из-за этой парочки богатеньких беспринципных манипуляторов: Блиц уверен, что это Стелла заказала своего муженька, а муженёк в свою очередь «пригласил своих «телохранителей» отдохнуть». Для беса всё было очевидно, он не позволит Столасу, да и кому угодно ещё, использовать себя и своих сотрудников подобным образом. Обманом и… и за бесплатно! «Нет, так не пойдёт». С другой стороны, хочешь в чём-то обвинить — найди доказательства. Может, сейчас имп ведёт себя неоправданно по-мудацки с демоном, которого и без того пытались застрелить? Услышав непонятное копошение за спиной, Блиц сделал глубокий вдох и снова повернулся к принцу, но того и след простыл. «Какого блять- » — чертыхнулся наёмник. «Как у этого пернатого вышло настолько быстро покинуть шатёр? Наверняка свой ебучий портал открыл. Может же, когда захочет…». На земле, там, где ещё несколько минут назад сидел Столас, нашёлся свёрток. Бес с интересом подошёл, поднял и раскрыл его, удивлённо вскинув брови — внутри лежала коллекционная фигурка огненногривого жеребца редкой породы. Тёмно-рыжий конь встал на дыбы, его глаза сверкали яростью и животной силой, ноздри были раздуты и, казалось, вот-вот сможешь услышать тяжёлое, опаляющее дыхание; почувствовать громкое, мощное, слегка учащённое сердцебиение бестии, готовой лишить тебя жизни одним метким ударом массивного копыта. Такие фигурки нравились Блицу, а о его маленьком хобби знали немногие. « — А вот и наш победитель! — стоит такой гордый, с этой вечной дежурной улыбочкой на лице. Такой живой и сверкающий своей неотделимой от образа дворянской роскошью, под прицелом сотен недовольных, сальных взглядов работящих деревенщин. Ему будто наплевать на весь остальной мир, что за чертовски невозмутимая птица? Переводит взгляд на одежду, замечает следы потасовки, улыбка сразу как-то меркнет. На секунду можно даже поверить в то, что этот богатенький изврат переживает о нём, искренне, также, как сейчас переживает за покалеченных Милли и Мокси сам Блиц, — ты, наверное, пришёл за своей особой награ... — Ты знаешь, что тебя пытались убить?» — Ха, так вот что за особая награда, а я-то думал, этот фрик имеет ввиду… другое, — на душе стало немного паршиво, и с каждой секундой это неприятное чуство становилось только сильнее. Если бы был человеком, сказал бы, что, возможно, у него просто проснулась совесть. Но в аду такое редко происходит. Точно не с ним. Точно не так. Точно не по отношению к этому пижону. — Блять. Охуенно отдохнули.