Фанат

      Женя бежал без оглядки через городской рынок, сшибая на своём пути незадачливых зевак. Ему удалось заблокировать дверь в зал, где сидели головорезы Герреры, но на долго этого не хватит. Он до сих пор не мог поверить, что сумел выбраться живым из катакомб, забитыми до отказа матёрыми солдатами. После инцидента он стрелой вылетел из гостиного зала, зажал кнопку закрытия дверейи со всей силы всадил локоть в панель управления. Буквально через мгновение на той стороне раздался стук кулаков по металлу. Тут путешественник бросился бежать, хотя следовало бы идти и не подавать виду. Один из бойцов, на которого Женя чуть не налетел с разбегу, попытался его задержать, и, возможно, преуспел бы, если б тот вовремя не пригнулся. Теперь его ищет по всему городу целая банда головорезов. Что они с ним сделают, когда поймают? Ювуд, скорее всего, пощадит. «Жалко его покидать – он мог меня стольким вещам научить…». Стейвен, скорее всего, пристрелит на месте – уж больно Женя ему не понравился. Остальные… Им, наверное, до лампочки, но за товарища вступиться – дело святое.       За такими мыслями Женя и не заметил, как добежал до леса. Теперь ему предстояло пройти всегонесколько километров, а там – капсула. Он отсидится в ней пару дней пока всё не утихнет – со временем партизанам надоест его искать.       Вот и спасательная штуковина, частью въевшаяся в землю, закиданная ветками, хворостом и прочим лесным хламом. Её, конечно, можно разглядеть невооружённым взглядом, но путешественник этим обязательно займётся. «Вымазать грязью, а то слишком уж обшивка белая». «И веток побольше накидать».              

* * *

             Растянувшись на сиденье в капсуле, Женя зевнул и позволил себе расслабится. Опасности больше нет. Эти два дня он работал на износ, маскируя своё убежище всеми доступными способами. От идеи «вымазать грязью» пришлось отказаться – вместо этого он накидал поверх земли. Лопатка, которую выдали ему с собой, оказалась очень кстати. Теперь его импровизированный бункер не найдут ни за что на свете, потому что он похож на что угодно, но не на бункер. Даже вход в него он искусно замаскировал, опрокинув старое полено точно на то место, где был люк. Чтобы попасть в капсулу, надо проползти по этому дереву, приоткрыть внутри полена крышку и соскользнуть внутрь – но откуда ж об этом знать простому обывателю?       Пришло время разобраться с менее насущными проблемами. То, что случилось на базе повстанцев, требовало внимания. Как так получилось, что он смог оттолкнуть взрослого мужика? Ведь он же даже не чувствителен к силе… Не чувствителен же? Нет, он из другого мира – в нём никак не могут оказаться мидихлорианы. Но разве так бывает? То есть, если его уровень мидихлориан – ровно ноль, то в нём не течёт сила… Так может, в этом и дело? Возможно, он использует силу из-за «разности потенциалов» между ним и пространством вокруг? Это как с электричеством…       Женя потёр глаза и перевернулся набок. Есть более практичный метод проверить его рассуждения. Он запустил руку в рюкзак и извлёк оттуда батончик. Эти батончики стали отличным подспорьем вовремя закапывания капсулы – одной такой порции хватало на целый день из-за огромного количества питательных веществ в нём, которые, к слову, усваивались в организме почти без остатка. Положив батончик на ладонь, Евгений представил, как он подымается в воздух. Прошла минута. Бесполезно. Еда как лежала на руке, так и осталась. Путешественник вздохнул, горько посмотрел на батончик и откусил от него четверть. Он не почувствовал какого-либо вкуса, но монотонные движения челюстью помогли немного расслабится. Остатки так и лежали на раскрытой ладони, когда Женя, не переставая думать о том, как классно было бы сейчас поднять его в воздух, почувствовал, будто батончик стал чуточку легче. «Ммм» – протянул он, поперхнулся безвкусной мякотью и уронил еду.       Откашлявшись, он решил продолжить – тем более, что делать всё равно было нечего. Поднял с пола батончик и положил на ладонь. Представил, как он взлетает в воздух. Ничего нового – результатов по-прежнему нет.       Евгений откусил от батончика ещё четверть и снова положил на ладонь. И снова попытка потренировать телекинез не дала результатов. «Ах так!» – подумал он и решил со злости съесть весь батончик. Когда от обречённой половины оставалась треть, путешественник всё-таки смиловался и дал огрызку последний шанс. Он представил, как направляет всю энергию в свою руку. Напряг кисть и запястье до дрожи. Полминуты ничего не происходило, а затем Женя понял, что не покидающее его в этом мире покалывание усиливается. Он выжал всё, что мог из организма и направил в кисть. Покалывание переросло в ощущение от иглотерапии, только по всему телу. А затем… затем остаток батончика начал понемногу терять вес и через какое-то время Евгений полностью перестал ощущать его кожей ладони. «Юхууу» – раздалось в маленькой кабинке, кусок протеина упал на пол, Женя резко выпрямился, вздевая руки вверх, и стукнулся башкой об потолок. Вскрикнув от боли, он попытался потереть ушибленное место рукой и обнаружил, что она онемела. К счастью, люди рождаются с двумя руками, и в такие моменты вторая не заменима.       К вечеру юный адепт добился впечатляющих результатов: он смог поднимать на несколько секунд злосчастный огрызок так, что при этом у него не отваливалась рука, правда лишь в одном случаем из десяти. Окончательно обессилев под вечер, он попытался завалится спать, но мысль о том, что он владеет телекинезом, пусть и на самом примитивном уровне и через раз, грело его душу словно доменная печь.              

* * *

             Сила – это, конечно, прекрасно, но и о других вещах забывать не следует. Другой проект нашего путешественника предполагал обокрасть Галактическую Империю на целый ящик чего-нибудь ценного. За два дня Женя провёл четыре вылазки в город, разведал три маршрута имперских спидеров, свистнул четыре мейлурана и одну энергоячейку. С последней вообще интересно получилось – когда дроид с повозкой всякой электроники пытался растолкать толпу на рынке, Евгений махнул рукой, и криво лежащий миниатюрный термос с навороченными лампочками соскользнул на мостовую. Робот, конечно, не мог не заметить грохот, но энергоблок уберегла от жёсткой посадки опять-таки сила.       Вообще за эти два дня Женя поднаторел в использовании силы, и теперь мог уверенно поднять в воздух батончик на две-три секунды или подвинуть что-либо крупное в пределах килограмма сантиметра на три – и это при том, что он всё свободное время посвящал тренировкам.       Вопрос грабительства Империи стоял ребром. Женя был уверен, что это – его единственный билет в мир наёмников и к операции готовился тщательней некуда. Он понимал, что своими силами ему не справится – конечно, у него был бластер, и это сильно облегчало жизнь. Но идти в открытую на двух штурмовиков, когда каждый из них в любой момент может вызвать подкрепление и к тому же вооружён – опасно. Конечно, штурмовики в фильмах были теми ещё стрелками, но вот как они ведут себя в «реальности», Женя предположить не мог. Теоретически, он мог просто перестрелять их из-за спины, но, во-первых, сам был далеко не снайпером, а во-вторых мог и спасовать. Да, ему уже приходилось убивать штурмовиков, но где гарантии, что в этот раз история повторится?       В его распоряжении было не так уж и много всего: «Макаров», винтовка Е-11, два детонатора, что ему выдали партизаны, лимонки, сапёрная лопатка и хромой телекинез. И из всего этого надо было намутить что-то, чтобы тихо и быстро убрать двух обученных солдат. Наблюдая за конвоями, Женя заметил одно интересное место, где на двух маршрутах останавливались спидербайкеры на перекур. Вот это-то и был его шанс. Местечко это, конечно, не было совсем отрезано от городских улиц, но вот рядом была подворотня, уводившая в тупик. Наблюдая за ней с крыши трёхэтажного здания, он не раз мечтательно думал, как бы классно завести туда этих штурмовиков и того их…       Очень крепко пораскинув мозгами, Женя понял, что убрать врагов и тихо, и безопасно у него не выйдет – не тот уровень. И ему пришла в голову простая, но интересная мысль: тихо – это просто громко в другом месте.              

* * *

             Тик и его товарищ, Брендан, несли сегодня ночную вахту. У них было особое задание – доставить ценный груз из гарнизона на специальный объект. Тик не любил такие задания – мало того, что они должны были делать это ночью, так ещё и защищённость такого конвоя оставляла желать лучшего. Кто угодно мог позарится на левитационный ящик, который он вёз сзади на спидере. Вот если бы им выдали шагоход или хотя бы бронетранспортёр, тогда они бы погрузили бы ящики внутрь, его сослуживец сел бы за руль а он бы сладко захрапел в откидном кресле… Тик даже зевнул, когда представил такую картину.       – Привал – буркнул Брендан. – смотри не откинься там.       – Ты что, я бодр и свеж, прям как банта после водных процедур.       На самом деле ему жуть как хотелось спать. Но надо подавать младшим пример. Тик отслужил в имперской армии целый год и уже носил звание капрала, в то время как Брендан мог похвастаться лишь планкой рядового.       – Откуда на Татуине вода для купания? – удивился штурмовик.       – Выражение такое, солдат, выражение.       Ничего не предвещало беды, и они уже собирались тронутся, как вдруг с крыши ближайшего дома раздался крик:       – Эй, олухи!       Следом практически мгновенно послышался топот убегающих ног. «Вот делать же кому-то нечего…». Тик увидел, как его товарищ усиленно дёргает ногой педаль.       – Куда собрался?       – За ним! – вскричал Брендан. – сейчас мотор раскочегарю и на крышу сигану…       – Дурак что ли? – буркнул Тик и схватил его за руку. – разобьёшься, балбес!       – Но как же… – заныл его товарищ. – Мы же штурмовики! Элита армии!       – Успокойся! Он уже далеко. А у нас задание. И чем скорее мы его выполним, тем быстрее ляжем спать.       – К хатту всё! Я за ним…       – Отставить! – рявкнул Тик. – разворачивай свой тарантас и отчаливаем.              

* * *

             Женя сидел на крыше, обхватив руками коленки. Душу грызло разочарование. Те два штурмовика на спидерах с ящиками отказались следовать за ним. Нет, ну какие наглецы, а! Прохладный летний вечер уже выпустил росу, и находится на улице становилось всё холоднее. Он бы и не находился там, если б на то не была веская причина – через час поедет ещё один конвой. Конечно, можно было подождать до завтра, но именно сегодня путешественник был полон решимости воплотить свой коварный план.       Послышались звуки торможения репульсорного транспорта. Женя осторожно высунул голову, чтобы посмотреть вниз. Всё как по накладной: два спидера с двумя ящиками и двумя пилотами. Евгения взяла злость: если и эти его проигнорируют, придётся в них стрелять. Он схватил кусок бетона, валявшийся на крыше без присмотра, и тихонько взвесил его на ладони. «Грамм думается триста». Осторожно выглянул ещё раз, чтобы убедится, что его никто не видит. Затем аккуратно замахнулся и кинулбулыжник:       – Эй, придурки!       Осколок угодил точно в шлем пилота. Тот ойкнул, огляделся по сторонам и встретился взглядом с Женей.       – За ним!       Евгений стремглав пустился удирать по крыше, и вовремя – в его сторону полетел бластерный заряд. Два штурмовика-разведчика слезли со спидеров и побежали за ним через подворотню(там было слишком узко, и на спидере было ехать опасно). Несколько выстрелов чуть не попали в Женю. Не то что бы ему достались косые штурмовики, но попасть в человека, который находится выше тебя на три этажа, да ещё на бегу – тут уж и правда штурмовиком быть противопоказано.       Они пробежали два квартала. Солдаты постоянно кричали что-то вроде «Стой!», «Не уйдёшь!», «Сдавайся!», стреляли в него и при этом успевали переговариваться по рации. Наконец показался спасительный тупик. Штурмовики остановились, огляделись по сторонам и крикнули:       – Сдавайся! Тебе некуда бежать!       «Хе-хе. Побегу обратно» - подумал беглец. Он запустил руку в разгрузку, достал детонатор и вдавил бегунок. Шарик приветливо замигал красным светодиодом.       – Где же ты? Выходи!       Женя размахнулся и швырнул в штурмовиков гранату. Раздался бабах, такой, что на всю улицу слышно. Дым столбом поднялся до его уровня и пошёл выше. Путешественник взглянул вниз. В том паровом котле, что выдал детонатор, ничьи тела разглядеть было невозможно. Плюнув в сердцах, Женя достал из разгрузки лимонку, вырвал чеку, кинул вниз и залёг на крыше. Раздался ещё один бабах, не такой внушительный конечно, но град осколков не оставил потрёпанным штурмовикам ни шанса. «Заодно научился гранаты кидать». Евгений отряхнулся и поспешил обратно – его ждала законная добыча.       Немного покопавшись, он сумел открыть оба ящика. В первом лежали в два ряда шесть штук имперских винтовок. Во втором – детонаторы. Пораскинув мозгами и осознав, что утащить оба ящика ему не по зубам, он выбрал взрывчатку, захлопнул крышку и поволок по воздуху ящик в направлении квартала наёмников. Конечно, идти вот так с детонаторами наперевес было немного не по себе – вдруг патруль – но делать нечего. Полная приключений жизнь ждала его там, в кантине.       Добрался он без инцидентов. Здесь, в этом квартале, патрулей можно не опасаться – обходят они это место дальней дорогой. Евгений запихал ящик в какую-то груду хлама и накидал на него тряпья. Теперь, если специально не искать, найти его сокровище будет проблематично. Что действительно хорошо в «Звёздных войнах» - так это то, что везде валяется куча никому не нужного мусора.       Кантина была такой… обыденной, что ли. Ничего нового он там для себя не открыл. Вот столики, тут сидят культурные посетители с бокалом пойла. Вон там отстойник – корчатся торчки. Там приватная ложа – небось роскошная тви-лечка крутит задницей перед богатым слизняком. А вот бармен за квадратной стойкой с круглыми угламиу стены напротив входа. Она почти такая же, как в Мос-Эйсли, только стоит не в центре зала…       Никто на него не обратил внимания. Как известно, алкогольный напиток гораздо интереснее случайных прохожих. Жене тоже никто не приглянулся, кроме, разве что, двух посетителей. Один – мужчина, человек предпожилых лет с острой полуседой бородкой. Другой – наутоланин с салатового цвета кожей и типичными для его расы отростками на голове, собранными в хвост. Он сидел с оголённым торсом и имел на левой руке татуировку в виде крайт-дракона.Наутоланин вовсю заливался звонким смехом(чем, наверное, раздражал своего уравновешенного собеседника), и это было слышно даже у входа. «Прикольный, наверное» - подумал Женя. «Вот бы с ним сойтись как-нибудь».       Ещё один столик привлёк внимание Евгения своей… Мерзостью, что ли. Разношёрстная компания из разных рас и видов окружили сидящих за столом аквалиша и человеческую самку, которые на спор опрокидывали в себя шоты с разнообразной бурдой. Около двенадцати разумных вокруг них гудели, улюлюкали и делали ставки кто первый скопытится. Надо сказать, Женя в бытность свою землянином был мальчиком порядочным и алкоголем не злоупотреблял и даже почти не употреблял, а потому для него видеть такое было дико.       Путь его лежал прямо к бармену. Кто, как не он, знает всех посетителей в этом заведении?       Бармен, молотоголовый иторианец, с равнодушным видом протирал стаканы и тоже не обратил на паренька никакого внимания, даже когда тот облокотился на стол. Выждав пару секунд для вежливости, он окликнул того:       – Эй, бармен.       – Малолеткам не наливаем – не подымая головы ответил он.       Женя уже как раз хотел обидеться, но понял, что сейчас не лучшее время.       – А я не за этим пришёл – сказал он с толикой гордости и, сложив руки на груди, повернул голову в сторону зала.       – А зачем же? – иторианец наконец обратил на него внимание.       Женя медленно наклонился к нему, приложил ладонь к щеке и прошептал:       – Мне нужна информация.       – Информация стоит денег – развёл руками бармен.       Евгений на миг растерялся, а потом ответил:       – Вот будет у меня информация, будут и деньги, я тебе занесу тогда.       Иторианец не ожидал такой наглости, и потому ответил только:       – Тогда хотя бы купи что-нибудь выпить.       Женя растерялся ещё сильнее. С одной стороны, местные понятия надо уважить, а с другой, если его и так в сон уже клонит, то после выпивки он совсем отвалится.       – Налей молока стаканчик.       Бармен залился странным звуком, похожем на смесь продолжительного чихания, трещоткии погремушки. Путешественник не сразу сообразил, что это он так смеётся.       – Из-под мамкиного крыла до сих пор не вылез, что ли? – давясь смехом, спросил иторианец. И вдруг, внезапно посерьёзнев, спросил:       – Тебе какого, сосунок?       – А какое есть?       Иторианец отвернулся к стенке с напитками и пару секунд разглядывал её, а потом ответил:       – Есть ферментированное молоко банты и… – его взгляд скользнул на нижнюю полку – ферментированное молоко банты. Тебе какое?       – Эээ… видимо молоко банты.       Бармен налил напиток в стакан на четверть литра и подал гостю. Тот отхлебнул верхнюю пенку, отчего его губы окрасились в голубоватый цвет, вытер их рукавом джинсовки и спросил:       – Сколько?       – Двадцать.       Женя достал из рюкзака металлическую пластину с изображением сотни едениц имперской валюты. Иторианец мгновенно схватил деньги, спрятал зажатую ладонь под стол и демонстративно продолжил мыть стаканы.       – Сдача. – напомнил Евгений.       – Тебе, кажется, нужна была информация?       – Я же сказал, занесу после.       – Аванс.       Уяснив, что торговаться с ушлым барменом – себе дороже, Женя придвинулся к нему поближе, достал из разгрузки детонатор и прошептал:       – Таких штук – целый ящик. Кому можно сплавить за приличную денюжку?       Иторианец не знал, что делать с этой информацией. С одной стороны, можно поднять на смех неопытного паренька. С другой, можно подзаработать. Вот только он не знал кому нужен целый контейнер с детонаторами.       – Без понятия. – немного подумав, ответил информатор       – Да ладно! – подозрительно сощурился путешественник. – Через тебя тут каждый день столько всякого проходит… Да ты не боись, денег я тебе занесу как продам… тридцать процентов, идёт?       – Вообще это не моё – сердито буркнул бармен. – я честный работяга, разливаю выпивку людям…       – Ага, конечно…       Немного подождав, иторианец снова уселся протирать стаканы.       – Ладно – сказал Женя с плохо скрываемой ухмылкой – я тебе оставлю свою визиточку, если что вспомнишь – зови.       С этими словами Евгений вновь достал детонатор из сумки, активировал, положил на стол и развернулся уходить.       – Э, пацан! – его поступок в миг вывел флегматичного инородца из себя. – Ну-ка утихомирься.       Всё-таки детонаторы – чудесные устройства. Помимо их разрушительных свойств у них есть ещё одна примечательная особенность – ползунок запоминает форму пальца пользователя, и остановить взрывоопасную реакцию может только тот, кто активировал взрыватель.       – Ну как, вспомнил что-нибудь? – Женя схватил гранату и вернул ползунок в исходное положение.       – Да нету тут никого такого! – на всю кантину рявкнул бармен.       – Значит, я могу идти? – спросил Евгений и вновь активировал детонатор.       – Да клянусь я тебе, ну не знаю я покупателей на такой товар! – в исступлении заорал бармен. – Спайс, дурь, контрабандное бухло – всё через меня проходит, но не специалист я по оружию!       Хорошо, что посетители были достаточно угашены, чтобы не обращать внимания на его крики.       Женя выключил злобный красный огонёк, чтобы дать иторианцу отдышаться, после чего собирался активировать вновь, когда молотоголовый, держась узкими пальцами за сердце, достал из-под стола его сотню кредитов и с остервенением швырнул в путешественника.       – На вот, подавись своим авансом.       Тут до того наконец дошло, что бедный бармен действительно не при делах – раз уж он, такой охочий до денег, возвращает их обратно – и, выходит, Женя чуть до инфаркта не довёл невиновного человека. Ему стало так жаль инородца, что сотня кредитов показалась никчёмным мусором по сравнению с жизнью разумного. Чтобы хоть как-то загладить вину, он поднял с пола деньги и положил на барную стойку.       – Извини, погорячился слегка.       – Придурок! – бросил ему иторианец, но кредиты под стол упрятал.       Уже пройдя половину пути до выхода из заведения, Женя услышал оклик:       – Эй, парень, иди сюда!              

* * *

             Его окликнул седоватый собеседник наутоланина. Несмотря на свой возраст, держался он бодро, на поясе носил два ручных бластера, которые слегка выглядывали из-под потрёпанного белого плаща. Его стакан с пойлом был почти пуст, в то время как у зеленокожего товарища напитка было налиточуть менее, чем доверху.       – Ты по что честных людей пугаешь взрывчатками? – спросил человек вставшего у их столика Женю.       – Да я… я думал он знает… – смутился путешественник.       – А как по мне, ты его недостаточно помучал. – сказал наутоланин. У него была странная манера речи: он не говорил слова, он ими как будто плевался в рубленной манере, и делал это с неизменной улыбкой на лице.       – И за что ты так невзлюбил Фикаруса? – спросил его собеседник, поглаживая тремя пальцами бородку.       – А он, падла такая, в долг мне наливать не хотел как-то.       Человек многозначительно кивнул и обратился к Жене:       – Ну, малец, давай знакомится. Мы – наёмники. Меня зовут Вальтер, а это – он указал рукой на наутоланина – Нол, наш рукопашник.       Нол кивнул головой в знак приветствия.       – Евгений Витюк – бодро отрапортовал путешественник.       – Ну и дурацкое у тебя имя! – плюнул фразу Нол со своей неизменной улыбкой.       – Ты на него особо не обижайся – доверительно посоветовал Вальтер – он у настого… со странностями.       – Как скажешь, дядя – ответил Женя.       – Дядя? – переспросил наутоланин. – мне нравится. Тебе идёт – кивнул он седому человеку. А что это значит?       До Жени только тут дошло, что слово «дядя» он произнёс на своём родном языке, а не на общегалактическом.       – Ну… – он защёлкал пальцами. У нас на планете, если у твоего родителя есть брат, то он приходится тебе дядей.       – А я тут причём? – удивился Дядя.       – А ещё это как… обращение к незнакомому мужчине средних лет.       – С какой ты планеты? – перебил его Нол. – Где такие странные обычаи?       – Земля. – Не стал кривить душой Женя.       – Это где вообще? – удивились оба наёмника.       – Ну… это сложно.       – Ладно. Расскажи хоть, откуда у тебя ящик детонаторов? – сменил тему Дядя.       – А что, так слышно было о чём мы там болтали?       – Ты даже не представляешь, как.       Евгений вкратце описал ситуацию со штурмовиками. Немного помолчав и покивав головой в такт своим мыслям, Вальтер сказал:       – В целом, для юнца очень даже неплохо, вот только откуда у тебя до этого были гранаты?       – А это мне партизаны Со Герреры выдали. – с толикой гордости сказал Женя.       – Геррера, Геррера… – пробубнил Дядя и посмотрел на Нола. Тот помолчал секунду-другую, а потом сказал:       – Это черномазый в скафандре, который командует отрядом ушибленных на голову террористов?       – Точно! – вскрикнул Вальтер. – как тебя вообще к ним занесло? Зачем?       – Но они ж хорошие… – смутился Женя. – Они повстанцы… с Империей вон борются.       – Они хорошие? – Человек аж приподнялся на стуле от такого заявления. – Они хорошие? Да ты знаешь, сколько они тут положили гражданских? Сколько разрушили зданий? А в них, между прочим, жили люди! И это не говоря о том, что они лупят не только имперцев, но и нас, честных наёмников, тоже! И всё ради чего? Ради идиотской идеи какой-то! Разве они не понимают, что такому отребью не победить целое государство?       – Короче говоря, у них немного крыша набекрень. – подвёл итог Нол.       – Ладно. – Дядя немного поуспокоился и хлебнул алкоголя из бокала. – Мы собственно чего хотели тебе предложить: давай мы поможем тебе пристроить твой груз? За определённую долю, естественно?       – Сколько хотите?       – Половину.       – Грабёж! – возмутился Евгений. – Я за эти штуки жизнью рисковал, а вы!       Нол хитро-хитро улыбнулся, секунду-другую гипнотизируя Женю взглядом, а потом спросил:       – А если мы тебя в команду примем?       Путешественник на миг опешил. Он шёл сюда скорее заводить знакомства, чем торговать оружием, и потому такой результат для него был более чем удовлетворителен.       – Я согласен. – выпалил он.       –Вот и ладушки. – сказал Дядя. – Пойдём?       Два товарища встали из-за стола и направились к выходу, неспешно следуя за подпрыгивающим от счастья новичком.       – А сколько вас всего? – спросил Женя у выхода.       – Трое… – протянул Вальтер. – Кстати об этом – Нол, забери алкашку.       – Это можно… – хитро потёр руки наутоланин и направился к столику, где разумные распивали алкоголь на спор.       – Пойдём, парень, тут сейчас начнётся…       Женя молча мотнул головой, облокотился на косяк и уставился на отдаляющегося наутоланина. Тот неспешной походкой подошёл к гудящему столику и, сложив руки на груди, произнёс в своей обычной манере:       – Дамы и господа! С прискорбием сообщаю, что игра по техническим причинам завершается: одному из участников пора баиньки.       К нему приблизился один из игроков на тотализаторе и, сжав кулаки, начал яростно требовать оставить людей в покое, но Нол просто прошёл мимо. Сделав ещё пару шагов, он подошёл к женщине-участнице, которая как раз закинула в себя очередной шот, схватил её за волосы на затылке и резко приложил об стол. Она обмякла, и наутоланин без особого труда взвалил её на плечи «мельницей». Сохраняя на лице хитрую улыбку, он догнал Дядю с Женей, и все вчетвером они направились вон из заведения.              

* * *

             Евгений проснулся достаточно поздно: над Фоллинской столицей уже взошло утреннее солнце и вовсю охаживало теплом её жителей. Утробно заурчав, путешественник растянулся на мягкой кровати, которую ему предоставили его новые друзья. Подумать только – сегодня первый день, когда он состоит в команде наёмников из «Звёздных войн»! Чего ещё желать молодому фанату этой вселенной? «Эх, не испортить бы о себе впечатление на первой работе!».       Вчера компания из четырёх человек пришла в мотель, возвышавшийся недалеко от кантины. Поначалу Женя несколько расстроился: «А чего вы не на корабле живёте?», на что Дядя вздохнул и грустно-грустно сказал: «На корабль деньги нужны…», после чего путешественник решил не продолжать разговор в эту сторону. В мотеле команда наёмников снимала номер об двух комнатах по две кровати в каждом. Евгения решили подселить к той женщине, что Нол вчера насильно утащил из заведения.       – Она всё равно в отключке. – прокомментировал это решение наутоланин.– только не попадайся ей, когда она очнётся, а то с похмелья люди злые. – предупредил он Женю.       Женя вновь потянулся и уселся на кровати. Посидел немного и полез за одеждой к ящику с детонаторами – там лежали его винтовка, разгрузка, джинсовка, штаны и рюкзак, а под ними – скомканная футболка и носки.За неимением прикроватного столика в комнате пришлось использовать хранилище взрывчатки таким унизительным способом. Он отодвинул лежащие сверху вещи, чтобы достать бельё, но те с грохотом упали на пол. Евгений сжал зубы в сконфуженной улыбке и уже приготовился оправдываться перед незнакомой соседкой на тему кто он такой и почему буянит, но та лежала на кровати как ни в чём не бывало. «Это к лучшему». Спешно напялив на себя шмотки и прыгнув в кросовки, он поспешил в соседнюю комнату, но там никого не было. «Наверное, ушли по делам». Женя вернулся обратно, собрал все оставшиеся вещи в кучу и поспешил в другую комнату. Надо же было выполнять предписание Нола «не попадаться ей на глаза».       Усевшись на пол в соседнем помещении, путешественник запустил руку в рюкзак и достал оттуда батончик. Странно, но после всего произошедшего ему не очень-то и хотелось есть. Чувство эйфории не давало голоду разразиться в полную силу. Женя закрыл глаза, положил батончик на открытую ладонь и представил, как тот взлетает. Минута концентрации – и батончик соскальзывает вверх, чтобы через какое-то время опуститься обратно.       За своими упражнениями Евгений потерял счёт времени. Он уже научился держать батончик в воздухе целыхполминуты, но тот неизменно падал вниз. Во время одной из тренировок Женя услышал звук открывающейся двери и открыл глаза. На него удивлённо смотрела та дама, что ночевала с ним сегодня в одной комнате. Она была одета в обтягивающий синий комбинезон с разбросанными по разным частям тела электроникой и бронепластинами. Её можно было бы назвать красивой, если б не морщины, появившиеся на лице от беспробудного пьянства. Некоторое время они молча таращились друг на друга, а потом он понял, что до сих пор держит в вохдухе батончик и опустил его. Незамедлительно раздался её сонный голос:       – Какого хатта?       Неизвестно, что наёмница сделала бы с молодым путешественником, если б в этот момент не отъехала бы в сторону входная дверь и на пороге не показались бы Дядя с Нолом. Желая поскорее покинуть компанию женщины, Женя прошёл к двери и как можно более безразличным голосом поинтересовался у пришедших:       – Чего нового в городе?       – Город как город… – несколько удивлённо протянул Наутоланин. – Только разрушительна нижней орбите болтается.       – Чего-чего ещё раз?       – Разрушитель, говорю, на орбите… а так всё спокойно…       Перед глазами промелькнули страницы комикса. Фоллин. Седьмое дбя. Орбитальная бомбардировка столицы – там произошла утечка в лаборатории. Значит, Геррера её всё-таки разнёс.       – Мы все умрём… – сказал Женя потеряннымголосом.