Фанат

      В тринадцати кварталах от того места, где сняли комнаты наши герои, стояло трёхэтажное здание с причудливой вывеской. Вывеска изображала синекожую уроженку Рилота с огнемётом в руках и татуировкой на плече в виде маленького круга внутри большого диска с направленными в разные стороны острыми лучами. Сопровождала этого персонажа надпись слева: «Кантина «Зажигательная тви-лечка»».       В течении последних трёх дней Рачер буквально не находил себе места, опасаясь, что никогда уже не восстановится финансово после траты пятисот кредитов на зубную щётку, пасту и полотенце. Даже изматывающие тренировки с Нолом и занятия по стрельбе с Ингой не давали возможности отрешиться от проблемы нехватки денег. Так что буквально одержимый идеей приобрести те самые ручные бластеры Рачер искал всяческие легальные и нелегальные способы добыть кредитов. Один из них сейчас был перед ним. Шляясь по городу в свободное время, он заметил примечательную странность: все люди, вооружённые бластерами и более-менее экипированные по-военному(но не имперцы) стекались в одну конкретную точку. Понаблюдав за несколькими такими субъектами, путешественник и отыскал вышеупомянутый бар на другом конце города от места проживания его друзей.       Внутри было… как в баре. Похоже, кантины в «Звёздных войнах» вообще мало чем отличаются друг от друга. Посетителей было два человека, рассевшихся со стаканами чего-то тёмного по разным углам помещения. Бармен человеческого вида молчаливо глядел в экран с новостями.       Рачер встал у одного из столиков, положил рюкзак на стол и нащупал внутри ремешок от своей винтовки, который приделал к ней на днях. Затем он неспешно надел его на плечи и направился к бармену.       – Работа найдётся? – спросил путешественник.       Бармен лениво оглядел его и спросил:       – Стаканы хочешь помыть?       Рачер вздохнул и с ощутимым стуком положил на стойку оружие. Бармен пожал плечами и снова уставился в экран.       – Работа есть? – вкрадчиво повторил юноша.       Бармен поглядел на него с кислой миной и сказал следовать за ним. Они обошли кухню и поднялись на второй этаж. У одной из дверей по коридору проводник остановился и буркнул:       – Договаривайся сам.       Едва фигура бармена скрылась из виду лестницей, Рачер постучался и, не дожидаясь ответа, зажал кнопку открытия двери. Та послушно отъехала в сторону. В открывшемся помещении за столом сидел фоллинец, погружённый в чтение содержимого датапада.       – Мне сказали, у вас можно взять заказ. – стараясь сохранять как можно более спокойное лицо, сказал путешественник. На самом деле его разрывало волнение вперемешку с тревогой и настороженностью.       – Боюсь, вы опоздали, молодой человек. – сказал сухим канцелярским голосом фоллинец. – Все самые жирные заказы разобрали вчера. Да и не самые жирные тоже.       – И что, совсем-совсем ничего нет? – спросил понурым голосом Рачер.       – Хм… – протянул фоллинец. – Дайте подумать. Возможно, вы могли бы оказать мне услугу. Живёт в этом городе один нехороший человек… Минуточку… – заказчик набрал кое-что на датападе, а затем достал из-под стола голопроектор и подсоединил к устройству. – Вот это вот создание – комнату осветило голографическое изображение другого фоллинца. – ликвидировать. Как – значение не имеет. Проживает субъект на улице Имперской, дом 12 квартира 35. За три тысячи справитесь?       – Справлюсь. – заверил заказчика путешественник и принял из рук нанимателя голопроектор. Как-то буднично прошло получение его первого заказа – словно книжку в библиотеке взял.              

* * *

             – Ребят! – крикнул Рачер, врываясь в номер, где поселилась его команда. – Я нам заказ нашёл!       – Чего орёшь? – буркнул Дядя, отрываясь от датапада. – Какой ещё заказ?       – Вот. – с гордостью активировал голопроектор юноша.       – Что за шум – голос наутоланина сменился позёвыванием, – а драки нет?       – Рачер нашёл работу. – усмехнулся Вальтер.       – Работу? – поперхнулся зевком Нол и выпучил без того огромные глаза.       – Ты куда сбежал? – из-за дверного каркаса комнаты, в которой обитал наутоланин, высунулась женская голова.       – Подожди, крошка. – ответил, не оборачиваясь, гуманоид.       Подойдя к путешественнику, Нол склонился над креслом, где тот сидел, и заинтересованно-приказным тоном велел рассказать подробности. Рачер снова активировал устройство с изображением жертвы и кратко пересказал события сегодняшнего утра.       – Растёшь, парень. – похлопал его по плечу Нол, а затем спросил:       – Много платят?       – Не-а – помотал головой Рачер. – три тысячи.       – Ммм… – протянул наутоланин. – три куска для первого раза – очень даже неплохо. Я свой дебютный заказ вообще за еду выполнял.       Едва гуманоид собрался возвращаться в свою комнату, путешественник спросил:       – Когда на дело выдвигаемся?       Нол с Вальтером недоумённо переглянулись. Первым понял что к чему старик:       – Мы ж ему не рассказали…       – Угу. – кивнул Нол.       – У нас есть негласное правило, – начал Дядя. – согласно которому заказные убийства мы выполняем в одиночку. И деньги за них забирает тот, кто выполнял заказ. Так что дерзай, малец.       Рачера в этот момент словно огрели мешком по голове. Панический, иррациональный страх перед новым и неизвестным смешался с прагматическим предчувствием, что убить человека он не в состоянии. Да, ему уже приходилось стрелять в штурмовиков, но разве убийство существа в белой броне, с закрытым шлемом лицом, чей образ усиленно приравнивался к весёлой ходячей мишени всеми фильмами, сериалами, играми и книгами, что он смотрел на Земле, сравнится с убийством разумного, которому нужно в этот момент смотреть прямо в глаза? И это нужно сделать не в приступе боевого азарта, не чувствуя за собой поддержку друзей, а в одиночку, немой тенью забраться в дом и совершить один прицельный удар. Не в силах разобраться со своими чувствами, словно ища совета или защиты, Рачер сглотнул подкативший к горлу ком и произнёс:       – Я… смогу?       Нол, уже собиравшийся исчезнуть за металлической дверью, остановился и направился к путешественнику:       – Эге, да ты совсем расклеился! Я уж подумал, ты начал человеком становится, а тут глаза у кого-то на мокром месте.       Острая резь под нижним веком становилась всё более и более невыносимой, вздымающийся напор солёной жидкости готов был вот-вот вырваться наружу.       – Ну, чего ты? Давай, вдох-выдох. Вдох-выдох.       – Детский сад, ей-богу. – буркнул Дядя.       – Как же я его… как же так… жил человек, а я его бац, и всё…       – Ага… – с маниакальными нотками в голосе протянул Нол. – Рачер, пойми: его заказали. Значит, он переступил кому-то дорогу. За хороших людей не назначают награды.       – Нол… Нол, дружище, иди со мной… – залепетал путешественник. – Я поделюсь… Хочешь, треть бери, хочешь – половину… Только иди со мной… Подстрахуешь… А то вдруг там охрана. Иди со мной, ладно?       – Хорошо, хорошо. – сказал Нол и приобнял Рачера за плечи. – А теперь соберись уже наконец и начинай думать, что будем делать.       – Вот и славно… – прошептал Рачер. – Во сколько идём?       Наутоланин остановился и пожал плечами:       – Твой заказ – сам решай.       – Вечером.       – Ну, вечером – так вечером.       Через несколько секунд в комнате Нола раздалось угрожающее «А кого я сейчас тут затискаю?» и последовавший за этим пронзительный визг.              

* * *

             Вот и двенадцатый дом, расположившийся напротив шестого вдоль Имперской улицы. Они были очень похожи друг на друга, как, впрочем, и все фоллинские трёхэтажные постройки. Вообще, эта часть города выглядела, будто в мир «Звёздных войн» засунули единым пластом состоящий из хрущёвок спальный район, срезали с его домов два верхних этажа и отремонтировали по стандартам более технологичного общества.       Рачер подошёл к входной двери первого подъезда и зажал кнопку «войти». Дюрасталевая пластина приветливо пикнула и отъехала в сторону. Первый этаж. На лестничной клетке красуются двери с номерами «один» и «три». Выше ещё два этажа. До тридцать пятой квартиры мало.       Второй подъезд. Дверь с цифрами «один» и «пять», прикреплёнными друг за другом. Нет, не здесь.       Внутренности третьего бодро начинаются с квартиры под номером двадцать пять. Это здесь, тем более, что подъезд последний. На втором нет квартиры с таким номером. На третьем – «тридцать три» стоит напротив «тридцати шести».       Рачер подошёл к окну на лестничной площадке и глянул вниз. Его взору предстала та самая дорога, по которой он сюда шёл, и фасад дома номер шесть по Имперской улице. Согласно планировке жилых помещений, которая использовалась ещё на Земле, окна и балкон тридцать пятой квартиры должны выходить на внутренний двор.       Неожиданно дверь той самой квартиры отворилась, и на лестничную клетку выбежали две крохи-фоллинки в фиолетовых платьицах.       – Папа, папа, ты скоро? – начали они пищать тоненькими голосками.       – Не шумите, сейчас папа придёт. – к малышам присоединилась их, видимо, мать. Она была не такой высокой, как обычные фоллинцы, и уступила бы Рачеру несколько сантиметров в росте. Ядовитое салатово-чёрное платье очень шло к её изящной чешуйчатой фигуре.       – Мама, мама, а это кто? – спросила одна из дочурок, показывая на неожиданного гостя у окна.       – Молодой человек, что вы здесь забыли? – несколько настороженно спросила женщина.       – Я… туда. – неожиданно для себя сориентировался Рачер и махнул в сторону тридцать четвёртой квартиры.       Рептилоидка приобняла детишек и направила их вниз, не сводя с человека глаз.       – Боюсь, они уехали. – раздался добродушный голос вышедшего на площадку фоллинца. Фиолетовая с золотым роба едва сдерживала его мускулистую фигуру, которая, однако, совсем не казалась грозной. Скорее напротив – в его гигантизме чувствовалась мягкость и желание защитить всё слабое и беспомощное в этом суровом мире.       – Вот как… – Рачер накинул на лицо маску опечаленности и направился к лестнице. – Что ж, придётся зайти в следующий раз.       Фоллинец, видимо, решил, что разговор исчерпан и бросился догонять семью. Одним ловким движением он поднял на руки обоих детей и своим нежным басовитым голосом поинтересовался:       – Ну что, решили? В парк идём или устроим пикник за городом?       «Кажется, Нол говорил, что за хороших людей не назначают награды…».              

* * *

             – Точно здесь? – спросил наутоланин, подходя к подъезду описанного выше дома.       – Угу. – кивнул Рачер.       В полной тишине они поднялись на третий этаж. Тщательно оглядев потолок, путешественник нашёл круглый ободок, внутри которого три закруглённые пластины соединялись в неприметную окружность.       – Подсади. – буркнул он своему компаньону.       Тот молча присел на корточки, позволяя пареньку забраться на свои мускулистые плечи. Поднявшись к потолку, Рачер зажал самую большую кнопку, и пластины открыли путь на крышу. Потом он закинул руки за ободок, положил липкие ладони на бетонированную поверхность и таким образом повис под потолком.       – Подтолкни.       Наутоланин что-то пробурчал, схватил юношу за ступни и резким движением отправил наверх. Затем подпрыгнул, схватил двумя руками небольшую дугу ободка, раскачался и закинул на крышу ноги, после чего выкатился на сокрытую мраком ночи площадку. В темноте его амфибийное зрение различило, как Рачер доставал из рюкзака винтовку.       – Готов? – шепнул Нол.       Компаньон кивнул, а затем, видимо, решив, что гуманоид в темноте не различил его жеста, ответил: «Да».       Два наёмника аккуратно и как можно более бесшумно подползли к небольшому бордюрчику, знаменовавшему собой конец крыши. Внизу они увидели балкон, на котором куча различного хлама освещалась тусклым ксеноновым светом из внутренностей дома.       – Полезли. – шепнул Рачер.       Нол отрицательно помотал головой и потребовал достать позаимствованный у Инги бинокль. Получив запрошенное, он направил его на одно из окон третьего этажа шестого дома. Через некоторое время наутоланин зажал на корпусе прибора кнопку «оставить метку» и передал Рачеру. Всмотревшись в зеленоватое изображение, тот увидел в окне отражение происходящего в комнате под ними. Уже знакомый ему фоллинец сидел за столом, а вокруг него хлопотала жена.       – Ждём. – шепнул Рачер.       Через некоторое время дверь на балкон отворилась, и туда выпорхнула опять же знакомая нашему герою рептилоидная женщина с квадратным ящиком белья. Наёмники синхронно отползли назад.       – А ты знаешь, дорогая, отбивные по твоему рецепту просто восхитительны! – открытая на балкон дверь позволила голосу существа с набитым ртом беспрепятственно достичь ушей тех, кто лежал на крыше.       – Я рада, что тебе понравилось. – улыбнулась фоллинка. Теперь, когда её голос не был настороженным, он казался ещё мягче и красивее.       Закончив с бельём, женщина вновь собралась внутрь.       – Не закрывай балкон, а то душно. – попросил её муж.       – Детей простудишь. – ласково возразила жена.       – Спят уже? Тогда закрой дверь в кухню.       Фоллинка вошла внутрь, и через несколько секунд послышалось касание её губ об чешую и голос:       – Спокойной ночи, дорогой.       Едва хлопнула дверь, Нол вытащил из кобуры бластер и кивком головы призвал спускаться. Рачер молча накинул ремешок винтовки на лямки рюкзака и полез вниз. Следуя примеру компаньона, он аккуратно опустил ноги на бортик балкона, а рукой ухватился за крышу. На некоторое время оба замерли, прислушиваясь к чавканью изнутри. Волноваться, что их заметят, не приходилось – шторы с обратной стороны надёжно защищали силуэты наёмников от постороннего взгляда.       Наконец Рачер решил, что достаточно, и кивком головы показал следовать внутрь. Несмотря на кажущуюся со стороны решительность, в сердце его играла тревога. Опасаясь повторения утренней истории, он всеми силами глушил в себе любые эмоции, но толку от этого было мало.       Резко спрыгнув на балкон, путешественник вскинул винтовку и рванул в комнату. Сидящий за столом фоллинец не успел опомнится, как в него полетел синий блин. Обмякшее, но не полностью парализованное – для такой туши одного заряда мало – тело растянулось по стулу. Теперь жертва была заметно менее опасна.       – Ну же! – шепнул Нол, когда закончил осматривать углы. – прикончи его, и побежали.       Мужчина поднял на Рачера свои грустные глаза и тихо-тихо спросил:       – За что?       – Извини. – Не выдержал Рачер и пустил из левого глаза слезу. – Мне… мне поручили… Он сказал: «Живёт тут один нехороший человек». Извини… я…       – За деньги, короче. – буркнул полным презрения голосом Нол.       – Что здесь… – не успела договорить ворвавшаяся в кухню жена заказанного рептилоида, как в её лоб уставилось дуло бластера наутоланца.       – Тихо-тихо-тихо-тихо… – промурлыкал Нол, наступая на женщину и заставляя её прислонится к стене.       – Не трожь её… – вяло проговорил фоллинец, но сник под дулом винтовки.       – Извини, извини… – начала истерично мямлить его жена. – Это я виновата. Вас нанял Рамир, верно?       – Какой ещё Рамир? – с трудом выговорил муж.       – Я… я не знаю. – замешкался Рачер. – меня нанял местный в кантине на другом конце города.       – Он, точно он! – женщина попыталась закрыть лицо руками, но ствол бластера ещё сильнее упёрся в её лоб. – Я так и знала, что его ухаживания ничем хорошим не закончатся.       – Почему… – начала было жертва, но была перебита голосом наутоланина:       – Какая низость – избавляться от конкурента за женщину…       – Не трогайте его! – вскрикнула фоллинка. – Возьмите денег, драгоценностей. Лучше убейте меня…       Договорить она не успела – комнату осветила синяя вспышка, и оглушённое тело упало на пол.       – Кончай его уже! – рявкнул Нол.       Рачер взглянул в глаза фоллинца. В них читалась отрешённость, словно он уже смирился со скорой смертью и хочет, чтобы всё поскорее закончилось.       – А представь себе – твой заказчик узнает, как ты не смог пристрелить безоружную жертву.       Внутри Рачера начала закипать злоба. Нол, вообще-то, был весёлым, кроме тех моментов, когда веселился над ним.       – Не быть тебе наёмником, парень…       Путешественнику сейчас очень захотелось пристрелить наутоланца. Как бы дорого он отдал за то, чтобы на стуле вместо громилы-рептилоида оказался стоящий сзади Нол! Но увы – перед ним был лишь безоружный и безобидный фоллинец, за голову которого назначено три тысячи кредитов.       – Ну же!       Рачер молча приставил ко лбу своей жертвы ствол винтовки. Тот даже не поднял вверх глаза – они вообще были направлены в сторону, на бесчувственное тело жены.       – Давай уже!       Вот бы его сейчас просто не было за спиной…       – Скоро тут соберётся народ.       Выстрел.       Тоненькая струйка дыма тянется изо лба громадного мускулистого фоллинца.       «Так надо. Ради тех бластеров.»              

* * *

             – Сколько берёшь? – понурым голосом спросил Рачер, выходя из «Зажигательной тви-лечки».       Наутоланин задумчиво уставился на горсть кредитов в ладони путешественника и сказал:       – Нисколько. Пошли уже домой.       Рачер остался стоять в раздумии. Безусловно, Нол любил над ним издеваться, но не станет же он ради этого отказаться от денег? Горстка металлических пластинок неимоверно жгла руку – путешественник понимал, что не заслужил всей награды. Да и меньшей её части – тоже. Хотелось выкинуть их куда-нибудь подальше.       – Эй, ты идёшь? – окликнул его на некотором расстоянии наутоланин.       – Я… догоню.       По пути Рачер наткнулся на некоторое подобие супермаркета, работавшего ночью. Недолго думая, он зашёл внутрь и начал хватать с полок всё более-менее знакомое по фильмам.       Вернулся в мотель он с полным пакетом продуктов и почти двумя тысячами кредитов. Не обращая ни на кого внимания, он проследовал к холодильнику, сгрёб со второй полки все продукты и выложил их на нижнюю. Из пакета показались две бутылки голубого молока, банка кафа, которая последовала на стол рядом с рефрижератором, два сэндвича в отталкивающей фиолетово-зелёной обёртке, коробка каких-то конфет, полбатона хлеба, коробочка джоганов и ярко-жёлтая бутылка соуса.       – Рачер, ты решил себе пузо отращивать? – едко поинтересовался сидящий за столиком Нол.       Ничего не ответив, путешественник начал греметь кухонными ящиками, пока не нашёл нож. Затем взял металлическую доску, отрезал от батона хлеба здоровый кусок, намазал соусом, разрезал пополам джоган, выложил на хлеб поверх соуса и как следует раздавил.       Нол тем временем вышел из кухни, чему Рачер неслыханно обрадовался – всё-таки обжираться на ночь одному гораздо спокойнее. Вкус его кулинарного творчества напомнил путешественнику Землю и дом, а точнее – как он там мазал на бородинский хлеб чесночный соус и клал сверху кусок помидора, когда точно также заедал неудачные результаты экзамена…       Нол тем временем вернулся и привёл с собой Ингу. Некоторое время они вдвоём молча таращились на представшую их взору картину, так что Рачер вынужден был прервать неловкое молчание, выдав: «Чефо нафдо?».       Наконец Инга закончила обозревать ситуацию и, заключив: «Тяжёлый случай», полезла в шкаф за бутылкой и двумя стаканами. Разлив по ёмкостям тёмную бурду, она забрала у Рачера из-под носа тарелку с недоеденным сэндвичем и заменила её стаканом.       – Я нье пфью. – буркнул тот.       – Значит сейчас начнёшь – ответила наёмница и отодвинула ещё дальше тарелку, к которой потянулся путешественник, уже прожевавший откушенный кусок.       – Пей, тебе говорят. – сказал наутоланин, опускаясь на диван рядом.       – Что это хотя бы? – спросил Рачер, сжимая стакан ладонью.       – Помогает забыться. – ответила Инга. – Смотри, вот так берёшь, обхватываешь ладонью и залпом опрокидываешь в себя. – с этими словами она поднесла ко рту стакан и резко задрала его вверх, после чего удовлетворённо вздохнула и утёрлась рукавом.       Рачер также поднёс стакан к губам, понюхал, поморщился, ещё раз понюхал и осторожно начал втягивать тёмную жидкость в рот. Внутри всё обожгло, словно одновременно туда положили что-то перчёное и укололи тысячами иголок по всей плоскости ротовой полости. Не в силах совладать с новыми ощущениями, юноша выплюнул алкоголь обратно в стакан и согнулся в мелком кашле.       – Слабак. – вынес вердикт Нол и добавил:       – Что-то ты весь вечер сегодня лажаешь.       Рачер бросил на него полный тоски взгляд и снова взялся за стакан. На этот раз он постарался как можно быстрее проглотить огненную воду, и у него даже получилось не выплюнуть её обратно. По телу разлилась необычная и согревающая волна чего-то странного, но такого приятного…       – Лучше? – спросила Инга.       Путешественник ничего не ответил и просто продолжил хлебать алкоголь.              

* * *

             Как оказалось, Ингин способ и правда помогает забыться. О том, как, за что и почему он убил невинного фоллинца не очень хочется думать, когда голова раскалывается от похмелья.       «Никогда больше не буду пить» – решил для себя Рачер и попытался подняться с кухонного дивана, но тщетно.