Путь Ведьмака

       Этой ночью Эскелю снились кошмары. Он снова привязан к дереву. Родители стоят рядом, смотрят и смеются, издеваются над ним. Со всех сторон слышатся голоса крестьян: — Думаешь, мы любили тебя?       Не надо… — Ты просто мясо, которым нужно задобрить зверя!       Нет… — Ничтожество!       Прекратите… — Недотепа!       Хватит… — Трус!       Остановитесь!       Снова кинжал у лица, снова боль. Эскель хочет кричать, но не может — крик застревает в горле. Чей-то смех рядом.       Теплые струйки текут по лицу. Хорошо знакомое чувство… Боль заполняет все вокруг.       За что?..       Кровь заливает глаза, уши, рот, попадает в нос. Ее слишком много… Горло рвет немой крик, на языке — металлический вкус. Силуэты вокруг расплываются, оставляя после себя лишь тьму… она охватывает его, душит. Эскель вдруг ощущает, что путы исчезли. Вокруг — темнота, под ногами — кровь, ее все больше с каждой секундой. Она вязкая и пугающе теплая, чем сильнее он сопротивляется, тем сильнее увязает.       Слышен хор голосов. Они… поют?       Прими наш дар и отведай души,       Приди на наш зов, на песню свою…       Нет, только не снова…       Пора нам начать тебя восхвалять,       Защита твоя так сильна, а плата за неё мала…       Пожалуйста, хватит…       Кровь достигает лодыжек.       Идет с древности наш договор,       Чтят поколения наши уговор…       ХВАТИТ! ЗАМОЛЧИТЕ!       Эскель и сам не верит, но пение стихает. Он стоит в крови уже по пояс. Вдруг рядом — чье-то движение. Он задохнулся от ужаса: из крови поднимается лосиный череп. Леший медленно встает во весь рост и шагает к нему. Эскель хочет убежать, но не успевает сделать и шага. Когтистая лапа смыкается на шее, сжимает ее. Дышать невозможно. Он чувствует, как ноги отрываются от земли. Чудовище поднимает его, сильнее стискивает пальцы на тонкой шее. Эскель отчаянно хватается за древесную руку лешего. В глазах темнеет, горло издает сдавленный хрип. Из темных глазниц черепа перед ним льются темные струйки, в нос бьет металлический запах. Эскель открывает рот, пытаясь ухватить хоть немного воздуха. Вместо пустых глазниц у лешего вспыхивают желтые глаза. Где-то рядом крик.       Или это его крик?..        Лапа чудовища на шее внезапно слабеет, и Эскель, зажмурившись, падает. — Проснись же, ну! — знакомый голос.       Весемир? Откуда он здесь? Проснуться? Разве это сон? — Эскель!        Открыв глаза, он смог, наконец, закричать, однако, и кровь, и леший уже исчезли. Рядом лишь желтые глаза Весемира, который обеспокоенно вглядывался в Эскеля. Его руки крепко сжимали хрупкие плечи мальчика, не давая вскочить. — Это просто сон, — наверняка уже не в первый раз повторил ведьмак, а потом вдруг неожиданно для Эскеля обнял его. Он не помнил, как снова заснул.

***

       Проснувшись, Весемир застал мальчика сидящим на кровати и сонно хлопающим глазами. Взлохмаченные темно-русые волосы Эскеля торчали во все стороны, а под глазами залегли темные круги. — Кхм. Доброе утро, — поздоровался ведьмак, а не услышав ответа, поднялся с постели и подошёл к мальчику. — Все хорошо? — осторожно спросил он, заглянув в карие глаза. — Не знаю… — хрипло ответил Эскель. — Все было таким… настоящим… Не уверен, что проснулся и… что все кончилось…       Весемир хмуро взглянул на него. В столь юном возрасте парень пережил такое, отчего сам он, взрослый ведьмак, наверняка оправился бы не сразу. Эскель был не по годам серьёзен, но все равно оставался напуганным ребёнком. — Что тебе снилось? — поинтересовался Весемир. Мальчик поднял на него испуганный взгляд. — Если поделиться с кем-нибудь кошмарами, становится уже не так страшно, — мягко улыбнулся ведьмак. — Пока снова не приходит ночь, — тихо отозвался Эскель. — Кошмары прячутся в темноте. Когда она наступает, они выходят из укрытия, ищут новых жертв.        Весемир нахмурился, обдумывая слова мальчика. Он не знал, что ответить. Пальцы Эскеля едва заметно подрагивали, и он пытался это скрыть, комкая край своей рубахи.       Ведьмак покачал головой. Парень слишком эмоционален, слишком сильно чувствует. Плохо. Обычно, такие не выживали после Испытания или травы выжигали в них эмоции. Он видел подобное пару раз, в детях словно умирала жизнь. Их глаза, хоть и с кошачьим зрачком, становились потухшими, цвета темного янтаря. Как правило, они не доживали до совершеннолетия, поскольку толком-то и не цеплялись за жизнь, не видели в ней смысла. Кто-то даже специально разрезал вены кинжалом, устав от пустого существования.       В который раз Весемир пожалел, что повелся на уговоры Нади и забрал мальца с собой. Дотянувшись до баночки с мазью, он позвал Эскеля и нанес кашицу на пострадавшую часть лица. Когда с этим было покончено, пошел к тазику с водой.       Умывшись, Весемир надел броню, перевязь с мечами и, дождавшись Эскеля, спустился с ним вниз. Занят был лишь один стол, за которым сидели уже знакомые низкорослые мужчины. Вцепившись в кружки, они отходили от вчерашней пьянки. Заказав завтрак у сонного корчмаря, ведьмак с мальчиком сели за дальний стол. — Значит так, — Весемир слегка стукнул ложкой по столу, привлекая внимание Эскеля. — Сейчас пойдёшь со мной на рынок, нужно пополнить кое-какие запасы, — смерив его внимательным взглядом, ведьмак кивнул своим мыслям. — Потом поговорим с начальником стражи насчет заказа, и я отведу тебя обратно в корчму.       Эскель внимательно слушал и кивал, не перебивая. Когда с завтраком было покончено, они направились в стойло. Пока Весемир седлал Химеру Эскель, опершись о столб и сложив руки на груди, наблюдал за просыпающимся городом. Выглядело совсем не впечатляюще…       Дома Эскель часто замечал, что люди старались больше улыбаться и помогать соседям. В маленькой деревне жили дружно. Конечно, все это потом оказалось фальшью, но тем не менее… Здесь же друг на друга смотрели с нескрываемой ненавистью, никто не пытался утаить своих мыслей. Эскель не знал, был ли Весемир тому причиной или он сам с исполосованным лицом, но одно знал точно: после всего случившегося он потерял доверие к людям. Теперь ему нет места среди них.       Его взгляд зацепился за чумазого мужчину лет сорока, который направлялся к ним нетвердым шагом. Кое-как встав ровно, он с презрением посмотрел сначала на Эскеля, а потом перевел взгляд на Весемира, и наткнувшись на угрожающе прищуренные кошачьи глаза, оскалил пожелтевшие зубы. — Выродки. Чтоб вас всех на кострах пожгли, — он сплюнул в грязь и с открытой ненавистью уставился на ведьмака. — Мало того, что сам мутант проклятый, еще и мальца в трясину тянешь. Ни стыда у выблядка, ни совести! — Иди своей дорогой, — угрожающе произнес Весемир. — Я-то пойду, — пьянчуга хрипло рассмеялся. — Я-то пойду, а куда пойдешь ты, ведьмак? Сдохнешь где-нибудь в канаве, никто и не вспомнит! — Человек перевел взгляд на Эскеля. — И тебя ждет та же участь! — рявкнул он, подходя к парнишке. — Убирайся! — прорычал Весемир, хватая мальчика за руку и притягивая к себе. — А то башку снесу, — оскалившись, добавил он. Эскель только сейчас с удивлением заметил, что у него были острые зубы, скорее даже клыки.       Пьяница с опаской покосился на мечи за спиной Весемира, хрюкнул, и шатаясь пошел в корчму, видимо, решив не связываться с такими ублюдками. — Ты в порядке? — ведьмак, наконец, разжал пальцы на плече Эскеля, и когда тот кивнул, потрепал его по голове. — Чего это с ним? — тихо спросил мальчик, подходя к Химере. — Пьянчуга, что с него взять? — пожал плечами Весемир. — А что за чудовище поселилось в лесу? И почему ты не можешь взять меня на охоту? — Во-первых, я пока не знаю что там за чудовище. Во-вторых, я бы не взял тебя даже на полудохлого утопца. Пока, — фыркнул Весемир, оборачиваясь. — Почему это? — насупился Эскель. — Потому что не хочу потом твои кишки по лесу собирать, — в глазах Весемира не было ни намека на веселье. Опустившись на одно колено, он заглянул в карие глаза мальчика и вздохнул. — Это не шутки, Эскель, пойми. Чудовища опасны. Ты еще ребёнок, и не можешь себя защитить. Представь, что бы случилось, не убей я того лешего?       Эскель тут же коснулся правой щеки. Опустив глаза, он вздохнул. — Я понял. — Вот и молодец, — Весемир улыбнулся и встал. Взяв Химеру под уздцы, он вышел из стойла, а Эскель, огорченно пнув маленький камушек, последовал за ним.       Купеческий Квартал оказался большим, и к счастью, в ранний час почти пустынным. Собственно, на то Весемир и рассчитывал. Эскель заметил, что в этой части города не было бедняков. Люди здесь ходили в богатой одежде, а лавки ломились от товара. Они задержались у повозки, рядом с которой стоял сгорбленный бородатый старичок. У него было много склянок и бутыльков с жидкостью разного цвета, какие-то странные предметы в банках и высушенные пучки трав… Эскель удивленно уставился на все это. Что тут нужно Весемиру? — Ведьмак? — прищурившись, прохрипел старик. — Запасы пришел пополнить?        Весемир молча кивнул и подошёл ближе. Оставленная в стороне Химера опустила голову и легонько ткнулась в Эскеля мордой. — Ну чего ты? — он ласково ее погладил. — Тоже не любишь ждать? — Кобылка в ответ только фыркнула.       Мальчик прищурился. Очень хотелось узнать, кто этот странный человек, и что ведьмак собрался у него купить, но Эскель решил, что спросит позже. Весемир велел вести себя тихо и не привлекать внимания.        Ведьмак скоро вернулся. В руках он держал два бутылька с желтым и оранжевым содержимым. Аккуратно положив их в одну из сумок, закрепленных на лошади, Весемир удовлетворенно кивнул.       Следующий, к кому они подошли, был сапожник. — Ведьмак? — низкорослый лысый мужчина с бородой прищурился. — Чего нужно? — Сапоги бы для мальца, — Весемир подтолкнул Эскеля вперед. — Скоро зима, а ему ходить, можно сказать, не в чем.       Мальчик смущенно опустил глаза на свои потрепанные сапожки. Краснолюд хмыкнул и подошел ближе. — Есть у меня пара готовых, могу дать примерить, — пригладив растрепанную бороду, нахмурил брови сапожник. — Давай, — кивнул Весемир. Эскель удивленно посмотрел на него. Краснолюд вынес пару добротных сапожков цвета охры.        Мальчик взял их и неуверенно взглянул на ведьмака. Весемир ободряюще улыбнулся. Эскель, сняв свои облезлые и кое-где дырявые сапожки, натянул новые. Обувь подошла идеально. Весемир снова кивнул и коротко спросил: — Сколько? — Отдам за сорок. — Может, сторгуемся?        В итоге сапожник уступил сапоги за тридцать крон, и довольный Эскель с Весемиром двинулись дальше. Мальчик нагнал ведьмака и схватил его за руку, заставив остановиться. — В чем дело? — поднял бровь Весемир. — Я… — Эскель опустил глаза. — Спасибо. — Пожалуйста. Поверь, они тебе еще пригодятся. Зимы в Каэр Морхене холодные, — Весемир снова улыбнулся, обнажив белые клыки.