Новый Гробовщик

— Денька доброго, — улыбнулся жнец, открывая дверь. Пытливый взгляд Рамиэля тут же скользнул вверх по рукаву на залитую чем-то красным ладонь, которую Сергей постарался скрыть косяком двери. — И тебе. Что с рукой? — Если бы вы зашли лишь на минуту позже, то могли бы получить невероятную! единственную! беспрецедентную! возможность увидеть Бога Крови в виде охотника на вампиров. — На каждое восклицание Гробовщик вставал в разные позы, демонстрирующие всю офигительность этой возможности. Потом запнулся, словно что-то вспомнив, и быстро спросил, стараясь не показывать своего замешательства: — Эмм... Чай, кофе? — У тебя есть кофе? — довольно-таки натурально удивился Михаил. Все в помещении сейчас чуть-чуть играли в себя обычных. Демон не знал, что напрягало Сергея, но тот факт, что он начал тревожиться рядом с ними, заставляло беспокоиться уже Рамиэля. — Нет, конечно, но принято же. Вот, пытаюсь соответствовать. Тогда чай? — Да, конечно. А зачем тебе соответствовать чему-то принятому? Адриан, что-то ты сегодня сам не свой, — логично спросил аловолосый, медленно проходя к стойке и частью спины, повёрнутой ко жнецу, ощущая напряжение. Слова были на грани, поэтому демон поспешил сменить тему: — О, новая стойка? Весёленький дизайн в пиратской тематике. Почему сменил? — Фунтов двадцать, — не расслышав, быстро ответил Сергей, проходя дальше к чайнику. Слушая лёгкое постукивание фарфора, Рамиэль представил, как должны дрожать руки для такого звука, и решил не переспрашивать, лишь переглянулся с Михаилом и махнул рукой, пропуская архангела вперёд. Всё-таки его умения в области успокоения кого угодно были гораздо выше демонических. Рамиэль мог бы помочь кому-то забыться, утопить в наслаждении, крышесносном приключении, но его возможности как демона на этом заканчивались. — А вы ко мне с какими новостями? — опередил Сергей набравшего воздух Михаила. — Для сущей мелочи, но не могли удержаться от желания повидать тебя лично. Ты уже слышал про новое распоряжение Совета? — Прошу. — Чай был поставлен на стол и придвинут к гостям быстрым движением, не позволяющим толком рассмотреть руки, но голос Сергея обрёл нотки облегчения: — Что они снова выдумали? — Собираются поставить всем связанным с нечеловеческими мирами некий ультиматум. «Либо вы против вампиров и вместе с нами, либо вам с этих пор будет нелегко», — что-то такое, я не вслушивался. — Рамиэль закатил глаза, показывая своё отношение к этому ультиматуму. Он сделал это так выразительно, что жнец не смог сдержать улыбки. — А ко мне это относится... Никак? — уточнил Сергей, уже заметно расслабившись в компании друзей. — Абсолютно никак. Просто зашли рассказать. *** С самого начала Сергей знал, зачем на самом деле зашли сильнейшие представители своих рас к нему в Бюро. Всё-таки, послание Кайна не оставляло ровным счётом никаких сомнений. Да и единственный секрет, который хранил Сахаренко — это тайна его личности. Сначала он боялся. Тревожился, беспокоился. Продумывал, что им сказать. На языке осело ощущение горечи, а в груди поселилась вина. А затем отпустило. Не примут? Так это же очередное приключение! Он сразится с ними и тут же сбежит скольжением. Другая сторона его с удовольствием примет, не даром же его так упрямо осаждает Бог Крови. Сколько раз уже он приходил к нему, сложно сосчитать. Может, так было бы гораздо проще? И тут же в жнеце проснулся моралист: «Как же так?! Он же зло! Он желает как минимум поработить человечество!!!» От воплей моралиста пробудился циник и эгоцентрист: «Человечество, пфф... Может, человечеству даже лучше станет! Через век с небольшим оно так засрёт планету, что просто держись. А ведь можно предупредить катастрофу с помощью Кайна! Неужели он не найдет способа контролировать это разрушение?» Над последним Сергей уже задумался. Ведь действительно контроль численности и деятельности людей мог бы значительно продлить срок годности матушки Земли. Просто утопия: чудесные леса, горы, водоёмы, никакого пластика, вымершие или вымирающие виды радуют глаз своим изобилием... И, честно говоря, моралист в Сахаренко всегда был слабее эгоиста, поэтому и доводы второго казались гораздо более убедительными. «Что за детский сад? Выбрал сторону — не бегай туда-сюда, в конце концов, у ангелов и демонов тоже есть свои способы влияния на людей!» — сердито подумал Сергей и тут же успокоился. Действительно, Кайн тебе не друг, в отличие от Рамиэля и Михаила. Так чего ради заранее отметать их помощь? Разве были поводы усомниться в их отношении к тебе? А отвергнут, возненавидят — что же, так тому и быть. — Кстати, а где Робин? — спросил Рамиэль после некоторого молчания, в течение которого в голове жнеца произошёл настоящий диспут насчёт его будущего. — Не знаю. Ходит вокруг здания, периодически ночует, но вот чтобы тут обитал... Ну, надо было думать, прежде чем подбирать с улицы взрослого котяру. — Ммм... — покивал архангел, неопределённым звуком показывая, что услышал. Молчание затягивалось, напряжения росло, а в жнеце бесилось желание поскорее это закончить. Вот уж никогда не думал попасть в такую драму. Просто какой-то сюр. Все здесь взрослые и даже древние нелюди, так почему они не могут разумно поговорить? Такое ощущение, что как только между ними образовалась тайна, их общие интересы и... Ну, в общем всё то, что делает их компанию для Сергея приятной, исчезли. Значит, тайну над устранить. — Итак, — решительно начал Гробовщик и, не дав себе остановиться, продолжил: — зачем вы пришли? Всё-таки, если бы вам ничего не было нужно и вы действительно заскочили поговорить и обменяться впечатлениями, мы бы уже спокойно болтали. А сейчас я чувствую только напряжение в воздухе, и это явно не та атмосфера. Сергей говорил быстро, опасаясь того, что Рамиэль или Михаил вставят своё слово и в помещении снова воцарится тишина. Или, что ещё хуже, кто-то из них начнёт отрицать очевидное и это станет совсем невыносимым. — В Оке Гора мы увидели замещение душ, — мгновенно сказал Михаил, не обращая внимания на остолбеневшего от такой прямоты Рамиэля. Демон попытался как-то намекнуть ангелу, что не надо так резко, но тот явно не заметил его потуг. — Ммм. — Сергей сместился чуть в сторону, к гробу, где лежала лупара. То ли из-за паранойи, то ли из-за лени, но оружие лежало всё так же заряженным. — И пришли меня убивать за ложь? Сергей поморщился. Он колебался между «наказывать» и «убивать». Но от первого жнец ощущал стыд и брезгливость, а от второго — ещё больший стыд за попытку манипуляции, но брезгливости не было, поэтому Сахаренко выбрал этот глагол. — Нет. Убивать мы тебя не будем, — отрезал ангел, а у Сергея тоскливо засосало под ложечкой, слишком уж формулировка намекала на продолжение, что будет хуже смерти. Но Михаил продолжил совсем не так, как ожидал жнец: — Я имею в виду... Тебе и так сильно досталось. Гробовщик наклонил беловолосую голову, вслушиваясь в интонацию архангела и пытаясь уловить там нотки сарказма или иронии, чего-то указывающего на запрятанную ложь. Гладкая кость практически проявившейся Косы приятно холодила заведённую за спину руку. Но, к своему изумлению, неправды не ощущалось. Ни в голосе, ни в ауре, ни на выражении демона, похоже, солидарного с другом. — Можно? — Михаил продемонстрировал открытые ладони непонимающе моргающему Сергею и сделал скользящий шаг вперёд. Руки плавно обогнули тело и сомкнулись на спине жнеца, а голова устроилась на плече Гробовщика. — Мне жаль, что ты боялся не соответствовать. Сахаренко окаменел. Что за объятия? Чтобы ему было сложнее убежать? Чушь, скольжение утащит за собой всё, с чем контактирует жнец, а в нескольких изменениях даже архангел не сможет дать достойный отпор. И в груди что-то тоскливо ныло: «доверься». Разжалась практически сведённая судорогой кисть на древке, тут же растворившемся в воздухе, рука неуверенно двинулась к спине ангела и легла на неё. Объятия всегда были для Сергея чем-то таким, что вообще не его. Он чувствовал себя недостойным этого. В принципе, с кем бы ни обнимался — родители, друзья, знакомые. Лишь иногда он чувствовал себя уютно в чужих руках — когда был уверен, что заслужил их. Победил в чём-то и... В принципе, всё. И сейчас, в руках Михаила, по-детски отчаянно жмущегося к нему, Сергею казалось, что это неправильно. Слишком хорошее отношение к тому, кто вообще-то занял тело их друга и манипулировал ими на этой почве. Очередное мысленное напоминание о смысле сотворённого — и тело жнеца содрогается в попытке заплакать, но тут же подавляется. Мужчины не плачут — будучи в детстве плаксой, эту установку Сахаренко принял за истину в последней инстанции. Вдохнув и выдохнув, жнец сдавленно прошептал на ухо ангелу: — Спа... Спасибо. Они расцепились. Сергей неловко посмотрел на подошедшего Рамиэля. Вроде, по законам жанра, он тоже должен обняться, но самому предлагать такое настолько недовольно выглядящему демону... — Сергей, — начал тот не предвещающим ничего хорошего голосом, заставляя жнеца переступить, смещаясь чуть назад. Рамиэль приблизился и молниеносно отвесил жнецу не больный, но весьма обидный щелбан. — Дурашка, чего ты боялся?! — и обнял. — П-просто... — губы у Сергея задрожали, а в горле встал ком. Он многого боялся, но больше всего — непринятия. Всё-таки Кайн был прав — жнец был интровертом только для незнакомцев, с друзьями он был готов общаться в любое время. — Спасибо вам. *** — Мой. Лорррд! — обратился корги к Микаэлю после еды. Тот собирался поехать за покупками в Лондон: трость была уже коротка (а говорят, что он не растёт, ха!), ленты на шляпу находились на грани выхода из моды, ещё предстояло проверить производство Фантом... — Да, Себастьян? — Час назад сгорррел дом Квинси. — пролаял демон, отчего Микаэль побледнел. Если бы это было что-то неважное, он бы узнал об этом из утренней газеты, но если это решил сообщить дворецкий... — Почему ты мне это рассказал? — Почерррк тот же, что и с поместьем Фантомхайв. —Предложение, судя по нечёткой речи дворецкого, далось ему нелегко, но смысла это не меняло. Конечно, когда демон уничтожил всех культистов, можно было подумать, что погибло всё гнездо этих тварей, но пример барона Кельвина показал, что далеко не все причастные к смерти его семьи погибли. И совершенно точно не погибли заказчики. — Сиэль! — окликнул подросток брата, который провожал его, поэтому находился совсем недалеко. — Я все слышал, — с каменным лицом отозвался граф Фантомхайв, и лишь бледность выдавала его невесёлые мысли. Неужели всё? Три года и несколько месяцев отсрочки дала продажа души его брату, три года и два месяца из них он находился в одиночестве, полагаясь только на бездушного демона. И лишь он обрёл брата, конец? Схожие мысли мелькнули и у Микаэля. Он посмотрел на брата и улыбнулся: — Я уезжаю, граф. Благословите меня на долгий путь. Как глава семьи, Сиэль демонстративно мог благословлять членов семьи на различные действия, в том числе на долгую и предположительно опасную поездку, но в этом случае под «поездкой» подразумевалась смерть. — Благословляю. Только возвращайся домой, брат. — Непременно. Сомнений в том, что месть закончится в этот же день, не было никаких — демон при сильном желании мог бы найти всех соучастников преступления за то время, которое требуется ему для перемещения до преступника. А желание найти виновников у него было, братья абсолютно точно это знали. Всё же Себастьян пытался завладеть душой с самого начала, лишь после многочисленных ссор с хозяином прекратив извращённые попытки. — Пёс, возвращайся в человеческий вид, — выходя из поместья, весело воскликнул подросток. На его лице появилась широкая улыбка, а тело охватило некое подобие куража. — Давай вместо кучера и гони поскорей. Не хочу на ужин с семьёй опоздать! — и звонко-горько рассмеялся. — Да, милорд, — с удовольствием подмечая необходимые ему изменения в душе контрактора, ответил демон. — Танака, — не отводя глаз от быстро исчезающего экипажа, проговорил старший близнец. — Да, милорд. — Срочно, — кратко пояснил Сиэль, отдавая небольшой конверт дворецкому. Тот поклонился и быстрым шагом направился куда-то в глубину поместья. *** — Но в Библиотеке было написано, что... — Ты сам, в общем, кое-что написал из того, что стоит в Библиотеке. И что? Думаешь, особо умные мысли добавлял? Неа. — Рамиэль задумался, закручивая уже в восьмой чашке водоворот из чая. — Одно из твоих творений называлось «Эмудно, Юлхаро, Якмуло», содержало три раздела и восемнадцать глав. И ты с присущей тебе серьёзностью размышлял над тем, как количество символов в алфавите языка влияет на развитость ума его пользователей и как на это же влияет порядок цифр в этом количестве. Поэтому о Войне Богов, точнее, о наших родителях там написано неправдоподобно. — Хм, так вот почему я выбрал Англию! — распахнул глаза Сергей, словно поймал невероятное озарение. — Не поделишься? — хмыкнул ангел, распивая тот самый чай, который покупал ещё в прошлый раз, ради визита Микаэля. — В английском языке двадцать семь букв, если поменять местами цифры, будет семьдесят два, а это число букв самого большого в мире алфавита! Сам не помню, откуда это знаю, — повинился под конец Сахаренко, садясь обратно на стул, с которого привстал во время своего озарения. Друзья, а Сергей надеялся, что хотя бы через некоторое время он сможет без проблем их так звать, не ушли из Бюро, оставшись налаживать отношения с новым знакомым. Его расспрашивали обо всём: о его прошлой жизни, о его оговорках, о мотивах поступков; он расспрашивал обо всём, что не мог спросить раньше. — Так говоришь, у тебя была история про этот мир? — заинтересовался его оговоркой демон. — Честно говоря, я не совсем уверен, что конкретно про этот. В конце концов, там уже всё прошло, да и ангелам, жнецам и демонам там было уделено мало внимания. — А чему было уделено много внимания? — вопросы ангела чередовались с вопросами демона, из-за чего Сергею приходилось крутить головой, стараясь уделить одинаковое внимание собеседникам. — Расследованиям. Интригам. Отношениям Тенебрарума и Микаэля. Ангел появлялся... Я уже не помню, но их было мало. О Рае, Аде и Департаменте было сказано немного. Из них показан только Департамент и Ад, но второй — одной картинкой-воспоминанием демона. Я говорил, что такое ранобэ, манга и аниме? — Нет. — О... — в протяжном звуке ощущалось какое-то витание чувств. Это было и сожаление, что они не могли узнать о таком прекрасном искусстве, прочитать многие и знаменитые истории, и осознавание, что придётся объяснять многое, для чего ещё даже слов не придумано, в том числе и о фанфиках, и предвкушение с тихим восторгом... Пока Сергей собирался с мыслями, чтобы вывалить на собеседников целый пласт знаний, на улице раздалось цоконье копыт, и буквально через несколько секунд в помещение ввалилась изящная девушка с закрытым челкой левым глазом, размахивая маленьким конвертом. — Мистер Адриан! — Да, юная леди? — из с предвкушением улыбающегося психопата Сергей мгновенно преобразился в джентльмена в слегка потрёпанной одежде. — Вам сказали передать! — Долл быстро отдала конверт и отскочила. Взяв его, Сахаренко быстро сломал сургуч и достал листочек. На нём было всего два слова с подписью: «Время пришло. Граф Фантомхайв» — Благодарю, юная леди. Вы можете быть свободны, я навещу графа в скором времени. Когда дверь закрылась, Сергей расплылся в улыбке: — Ух, почувствовал себя настоящим джентльменом! «Юная леди», надо же! — и передал листочек друзьям, спешно собираясь. — Боюсь, разговоры придётся ненадолго отложить. Мне нужно вызвать на дуэль за тело одного демона. Вы со мной? — А как иначе? — ни секунды не промедлив, хором сказали ангел с демоном.