Zenith

На город опустилась ночь. Все, так называемые приспешники тьмы, начали выходить на улицы города, сея хаос. Где-то уже начались драки на ровном месте, где-то приобретался новый пакетик героина, а кто-то, возможно, готовил план убийства. Простой народ в такое время уже сидит дома, попивая чай и одновременно смотря свой телевизионный ящик. Словом, всё как обычно. Так уж вышло, что с каждым днём всё повторяется и Земля уже вряд ли чему-то удивится. За деревьями возле заброшенного завода стояла чёрная бугатти, не привлекая к себе внимания. Тэхён с утра стоит здесь в ожидании. Как пролетел этот день альфа даже не заметил. С момента как он заглушил мотор широна, мир будто замер, оставляя Кима наедине со своими мыслями. И это действительно помогло. Парень многое переосмыслил. Главным умозаключением стало то, что нужно меняться. Одной сменой имиджа не добиться поставленных целей, необходимо пересмотреть свои взгляды на жизнь. Ким даже перестал ненавидеть отца. Тот просто пытался сохранить своё место в криминальном обществе любыми способами, а в войне, как говорится, все средства хороши. Да, он был отвратительнейшим родителем, но довольно неплохим главой. Единственное, что никак не складывалось в голове Тэхёна, это то, как отец проиграл такому выродку, как этот. Возле ворот завода остановилась белая ауди, из которой вышел мужчина лет 50. Большой живот был еле помещён в чёрный костюм, некоторые пуговицы рубашки держались с трудом. Своими массивными пальцами он удерживал сигару, которую только что достал из кармана. Мужчина посмотрел в сторону спорткара, делая первые затяжки и наблюдая, как из бугатти выходит молодой парень, в чёрных шортах и такого же цвета рубашке. — Верни перстень и я уеду. — В глазах Тэхёна читалась злость. Он готов был прямо сейчас накинуться на эту свинью и пустить на новогодний стол, но Ким держался. Нужно меняться, и он это начал прямо сейчас. Мужчина не спешил с ответом. Он уже пятый раз осматривал стоящего перед ним парня, выпуская дым прямо Тэхёну в лицо. Для того, кто прекрасно понимает, кто перед ним находится, мужчина вёл себя слишком самонадеянно. — О каком перстне ты говоришь, сосунок? — как бы невзначай он берёт сигару другой рукой, на указательном пальце которой находится то, за чем пришёл Ким. За всё то время, что они разговаривали, в округе начал подниматься туман, сгущаясь с каждой минутой всё сильнее и сильнее. Тэхён подошёл вплотную к своему врагу, ни на секунду не отводя от него грозного взгляда. Он ведь глава мафии, и ладно бы это был простой городишка, нет, он, можно сказать, управляет столицей Кореи, Сеулом. Никогда нельзя показывать слабину, нужно быть сильным и волевым, вселяя в своих недругов страх и ужас. — Это моё. — Ким обхватил перстень двумя пальцами правой руки, пока левая упиралась в грудную клетку мужчины в районе груди вместе с пистолетом, на котором был глушитель. Звук выстрела не раздался по округе, но лицо врага замерло, а пальцы вмиг расслабились, позволяя забрать перстень. Мужчина побледнел и стал похож на немую статую в музее, на белой рубашке которой постепенно стало появляться красное пятно. — Спасибо, что вернул. Передавай привет моему отцу на том свете. — пистолет был убран в шорты так же незаметно, как и появился. С довольной ухмылкой, альфа махнул рукой в прощальном жесте, садясь в свой бугатти. Туман сгущался всё сильнее. Последнее, что видел Тэхён в зеркале заднего вида, это то, как бездыханное тело валится на пол, скрываясь за пеленой серой дымки. Ким не любил убивать, но иногда его накрывало. Не сказать, что он убийца с десятком жертв на счету, однако это был не первый его выстрел, и он уверен, что не последний. С такой-то ответственностью, возложенной на него, не получится быть пай-мальчиком, да и это не в стиле альфы. Всё должно быть просто и эффективно, как сейчас. Убил - забрал своё, получив при этом бонусы в виде мести за отца, уважения и страха в криминальном обществе. И всякого бреда, как, например, чувство стыда, ночных кошмаров и угрызения совести, нет. Из рассуждений Кима, все мы когда-нибудь умрём, просто он этот момент чуточку приближает, в угоду себе, конечно же. Чёрный широн рассекал ночную мглу. На часах было почти два часа ночи. По дороге ездили единичные машины, где-то их и вовсе не было. Тэхён гнал со скоростью 250 км/ч, с удовольствием вслушиваясь в рёв своего монстра. Но на этом планы альфы не закончились, напротив, это было только начало. После трёх часов езды по городу, спорткар заезжает на территорию кладбища. Несмотря на посветлевшее небо, в воздухе витала загадочная аура, свойственная только этому месту в любое время дня и года. Лёгкий ветерок колыхал траву и редкие цветы возле могил. Здесь было довольно ухоженно. И не скажешь, что тут лежат мёртвые под несколькими метрами земли, сгнивая на протяжении некоторого времени. Тэхён стоял возле чёрной мраморной плиты, засунув руки в карманы вчерашних шорт и нахмурив взгляд. Он не думал, что первая встреча спустя десять лет будет такой. Хотелось взглянуть в глаза отца и задать кучу вопросов, которые его беспокоили. Скучал ли он? Думал ли о своём сыне? Почему не звонил? Бесконечное количество вопросов, с виду таких простых, но на деле очень важных, осталось без ответа. — Привет, что ли, отец. — парень вчитывался в имя на надгробной плите, по десятому кругу прокручивая в голове: "Ким Джихун". Будто впервые видит и пробует, как оно звучит. — Я пришёл не ругаться или что-то подобное. Я по делу. — альфа глубоко выдохнул, доставая из кармана массивный золотой перстень с изображением дракона. Вместо глаз у существа были рубины, цепляющие взор и искушающие того, кто держит украшение. Но не Тэхёна. — Все постоянно напоминают мне, что я твой сын, что должен быть похожим на тебя, что мне до тебя ещё, как до луны, я ведь щенок, ничего не знающий, по их мнению. — Ким продолжал крутить в руках перстень, мимолётно поглядывая на могилу. Как же хотелось высказаться хоть кому-то или даже чему-то. С души потихоньку начал спадать огромный ком, что накопился за последние десять лет. — Я не ты и, поверь, никогда не хотел и не захочу быть похожим на тебя. Я лучше, просто они этого ещё не знают, попросту не видят. — альфа опустился на корточки, начав одной рукой рыть небольшую ямку возле надгробья. — Никто теперь не посмеет сравнивать нас, потому что с этого момента я сам по себе, а твоя тень перестанет за мной ходить. — грязной рукой Тэхён положил перстень в ямку, пытаясь не торопясь и аккуратно его закапывать. Небо постепенно становилось яснее, будто сама погода озаряла путь альфы. В лёгких появилось больше места для воздуха, перед глазами словно спала пелена, а в теле чувствалась лёгкость, которой раньше никогда не было. — Мне не нужно это клеймо, которое кричит: "Это Ким Тэхён, сын Ким Джихуна". Я лучше тебя. — альфа закопал украшение, да так, что не видно было следов вскапывания. Поднявшись на ноги, парень отряхнул руки, полной грудью вдыхая свежий утренний воздух. — Главой ты был неплохим, но вот отец из тебя вышел дерьмовый. Au revoir*. Тэхён наконец-то избавился от непосильной ноши, что преследовала его. Теперь есть только он. Хозяин своей жизни и свободный от тени отца альфа.

***

К полудню в особняке стоял шум и гам. Может кто-то подумал, что там готовятся к празднику или, может, приехал кто-то важный, но нет, причина была совершенно другая. Хозяин дома ушёл вчера утром и до сих пор не вернулся. — Малыш, ты явно переборщил. — Юнги сидел на большом сером диване, расположенном в гостиной, наблюдая за мельтешащим перед глазами блондином. Омега с ухода Тэхёна ходит угрюмый и рассеянный, позабыв о событиях вчерашнего утра в объятиях любимого, будто это было каким-то наваждением. — Я понимаю, что ты хотел защитить этого Гука, но Тэхён тоже твой друг. — Я понимаю, хватит об этом напоминать. Но не хочу я втягивать в этот криминал Чонгука! — Чимин с тяжёлым вздохом плюхнулся возле старшего. В нём бурлили смешанные чувства, он одинаково хотел поддержать каждого из друзей, но понимал, что встав на сторону одного, подвергнет опасности другого. — Я хоть и не знаком с Чонгуком, но из твоих рассказов знаю, что ему уже 21. Он взрослый человек и сам может решить с кем ему общаться. — Юнги положил руку на бедро Пака, вызвав таким жестом табун мурашек у последнего. Мин ведёт себя странно с того момента, как вернулся из Парижа. Нет, он и раньше был очень тактильным, именно по отношению к младшему, но за эти несколько дней его любвеобильность слишком возросла. Альфа будто искал всё время повод, лишь бы коснуться омегу. На соседнем кресле наблюдало за всем этим зрелищем рыжеволосое солнце. Хосок вообще чаще всего выступает в роли аналитика: следи и рассуждай. Возможно, это из-за его вида работы, а может ему просто интересны именно эти двое, точнее их взаимоотношения. У Чона завибрировал телефон, выводя из мыслей. — Слушаю? — на экране высветилось, "неизвестный". — Отправляйтесь на встречу без меня. Я подъеду сразу туда. — на конце послышались гудки, прежде чем Хосок что-либо успел сказать. Парень уставился на свой гаджет, замечая на себе четыре серьёзных взгляда. — Это был Тэхён. Сказал ехать без него, он подъедет туда. — Хосок заметил, что голос друга был грубый и властный, будто бы он обиделся не только на Пака, но и на всех одновременно. Внутри что-то кольнуло от холодного тона, а по телу пробежались мурашки. Альфа всегда боялся, как бы этот мир не погубил тот азарт и любовь к жизни, в глазах Тэхёна. — Какого хрена он вытворяет... Я больше чем уверен, что этот мешок жира убил он, а теперь это. — Намджун нахмурил брови, выдавая своё нервное состояние. Все сейчас как на иголках. И факт того, что это всё по вине одного человека, неимоверно бесит. Когда мир замкнулся на Ким Тэхёне? Когда его жизнь стала важнее собственной? Скорее всего глава выдрессировал себе не одного пса, и даже не двух. — Он правильно поступил. Показал часть своей силы, отомстил за отца и защитил честь семьи. — до этого молчащий Джин сложил руки, гордо задирая подбородок. — Тэхён дал знать всем, что ему не стоит переходить дорогу. В гостиной повисла тишина. Все прекрасно понимали, что Сокджин прав, и продолжать этот разговор бессмысленно. Мёртвых не вернуть, да и от смерти такого ничтожества хуже не будет. Первым поднялся с места Хосок, лениво плетясь к лестнице. Все провожали его одним лишь взглядом, зная, что тот пошёл готовиться к собранию, и один за другим начали направляться в свои комнаты. Это всё же первый их выход в свет в качестве сформированной группировки.

***

Чонгук стоял у окна в своей комнате, не меняя позу, наверное, часа два, а то и три, кто знает. Он уже успел увидеть рассвет, наблюдал, как просыпаются люди, спешат по своим делам: кто на учёбу, кто на работу, а кто-то просто занимался спортом на свежем воздухе. Но мысли омеги были далеко от реальности, находясь где-то в другой вселенной. Несколько причин приносили невыносимую головную боль. Во-первых, он где-то умудрился заболеть. Со вчерашнего вечера температура 38.2 никак не спадала, всё тело будто превратилось в вату и живёт своей жизнью. Это половина проблемы. Во-вторых, на пятый этаж одного из отцовских отелей именно сегодня на один день поселился знаменитый американский художник, Пол Джон. Как ярый фанат искусства, Чонгук загорелся идеей встретиться с Полом, однако есть одно "НО" - этим вечером в здании будет собрание самых влиятельных семей мафии. Спрашивается: "За что, чёрт возьми?!". Краем уха омега услышал повод для сбора такого количества криминальных лиц. Все едут увидеть и познакомиться с новым главой столичной мафии. Если бы можно было убить мысленно, то причины для собрания ни у кого не было бы, Чон убил бы этого хрыча. Да, по мнению Чонгука, глава именно старикан, как во всех этих преступных фильмах. Превозмогая боль в теле, парень начал собираться. Если в голове Чон Чонгука появилась какая-то идея, и не важно, что большая часть из них были бредовыми, омега сделает всё, лишь бы она осуществилась.

***

Свет двадцатипятиэтажного здания освещает чуть ли не всю округу. Отель оцеплен в пределах целых улиц со всех сторон и охраняется людьми из разных группировок как у входа, так и по периферии. Никто лишний не допускается, никаких репортёров и всего прочего, это частное мероприятие, не похожее на все те розовые премии и шоу, что крутят на тв, где тебе чуть ли не камерой тычат в лицо, стараясь узнать какую-то "сенсацию!", которая взорвет собой мир. Дорогие иномарки поочерёдно останавливаются у парадных дверей, оставляя своих хозяев возле места встречи. Большей части мужчин, находящихся тут, на вид уже за сорок. Дорогие сигары, виски и мартини, смокинги и вип персоны, с набитыми брюхами и перекошенными в гримасе злости лицами. Так можно вкратце описать самый обсуждаемый вечер страны. Где же стражи порядка, спросите вы. Всё просто, правоохранительные органы не имеют отношений с мафией, если только с самым её дном, за которое никто не спохватится. Верхушку не трогают лишь по двум причинам: либо боятся, либо находятся в деловых отношениях. Чтобы хоть как-то владеть информацией в криминальном мире, полицейским приходится идти на любые мирные решения и даже сделки. Так и сейчас, ни одной патрульной машины нет поблизости, что подтверждает ранее написанное. — Как же я ненавижу все эти приёмы. — Намджун стоял в обществе друзей и ещё пары-тройки людей из своих. Альфа, зло нахмурив брови, пытался поправить одной рукой тугой чёрный галстук своего смокинга, сдавливающий шею. — Милый, успокойся и веди себя как подобает. — Омега, одетый в светло-розовый костюм, который изящно сидел на столь прекрасном теле, не выдержал и помог своему горе-парню с ненавистным элементом одежды. — У меня другой вопрос, что здесь забыл Багира? — все взгляды были резко направлены на Юнги, который держал поводок пса. Ещё дома Джин и Чимин пытались уговорить альфу оставить собаку, но тот, сказав, что это приказ Тэхёна, просто уселся в машину и отказывался из неё куда-либо выходить. — Я уже говорил, так Тэ захотел. — альфа начал гладить животное, тем самым успокаивая, ведь такое количество людей в новинку для пса и вставшая дыбом шерсть выдаёт его. Но Мин боится не за состояние Багиры, а за целостность остальных. Зная пса и его характер, он может, как минимум, отгрызть кому-то руку, не моргнув при этом. — А мне кажется, мы выглядим с ним солиднее. — сказал один из парней. — Не могу не согласиться с Кёнсу-хёном. — Ким Кай и До Кёнсу — одни из приближённых людей семьи Ким, выросшие в одном из приютов, созданных отцом Тэхёна. До совсем недавно предложил встречаться Киму, потому сейчас у них, как говорится, "конфетно-букетный период". Эти двое умудряются создать романтику даже во время перестрелки, перешёптываясь моментами. — Все уже давно собрались, где его черти носят?! — Чимина до сих пор грызёт совесть, а нервозность не покидает со вчерашнего утра, как раз после ссоры с другом. В разгар приёма возле трёхметровых дверей отеля останавливается чёрный бугатти широн, оставляя после себя клубы дыма. Из машины появляется виновник торжества, пафосно рассматривающий отель. К альфе подходит молодой портье прося дать ему ключи от спорткара, на что Тэхён даже не обращает внимания, отдавая ключи вышедшему к нему Кёнсу. Сотрудник здания нервно отходит назад, не желая больше находиться под тяжёлым взглядом этого человека, он нагнетает и давит со всех сторон. — Если с ней что-то случится... — Ким хватает за руку друга, мельком оглядываясь на широн. — Мы это уже проходили. Тебя все ждут. — Ещё немного постояв у входа, в полной мере прочувствовав прохладный ночной ветерок, пропитанный различными запахами отеля, Тэхён прошёл внутрь, скрываясь за закрывающимися дверьми. В главном зале, где собралась вся свита, уже играла музыка и велись оживлённые разговоры. Обычно на таких вечерах как раз и решаются самые важные деловые вопросы, сегодня всё так же, только чуть жёстче. Не успеешь глазом моргнуть, тебе уже нож в спину вгонят, и не фигурально, а буквально. Время будто остановилось, все резко замолчали, каждый устремил свой взгляд на одного человека, который только что зашёл в помещение. Слышалась лишь музыка, пронзающая своими звуками пространство. Это был Тэхён. Одетый во всё чёрное, глава сеульской мафии, Ким Тэхён. Чёрный пиджак и суженные классические брюки, рубашка и туфли. Не сказать, что это стандартный костюм для мероприятий. Ким будто смертью явился, где-то забыв свою косу, хотя, видимо, вместо косы у него пёс из преисподней. Как только Багира учуял родной запах хозяина, то сразу же вырвался от Юнги, доверившись своему нюху. — Добрый вечер, господа. Рад всех видеть. Мне будет приятно познакомиться с каждым из вас. — молодой человек поклонился в приветственном жесте, высказывая таким образом своё уважение и показывая воспитанность. Однако на этом любезности были закончены. — И прекратите смотреть на меня, как на экспонат в музее, раздражает. — М-да, эффектное появление. — Ким прошёл к креслу, ведя за собой Багиру, когда к ним подошёл Хосок. — Только собаку зачем надо было брать, я так и не понял. — вся свита уже стояла рядом с Тэхёном, когда Джин задал вопрос. Парни резко расслабились увидев своего лидера, кроме одного. Чимин стоял позади остальных, стараясь не показываться старшему на глаза. Внутри всё сжималось от чувства, которое ранее не трогало Пака. Он ощущал себя предателем. Хотелось быстрее извиниться и обнять друга как раньше, но один только взгляд на Кима и Чимина бросало в дрожь. — Я хотел его выгулять. — у всей свиты было такое озадаченное выражение лица, граничащее с нервным срывом. Ну, просто не передать словами их удивление. — Ты придурок или как? — Намджун устало потёр переносицу, стараясь понять поступок младшего. На ум пришла только одна мысль - это Ким Тэхён, у него там свои тараканы и этим всё сказано. — Ты уже не в Париже в своей квартире, у тебя огромный дом и двор, собаке хватит с лихвой. Да и такое мероприятие... Тэхён. — И точно, но всё же, пусть поменяет обстановку. — Ким лучезарно улыбнулся, так, как мог только он своей квадратной улыбкой. Багира лёг возле ног хозяина, купаясь в его любви и ласке, успокаиваясь от резких звуков и незнакомых людей. Вечер близился к ночи. Тэхён успел познакомиться с некоторыми гостями. Кто-то угрожал, кто-то хотел просто насмехнуться, но были и те, кто желал завести связи, видя в молодом альфе глубокий потенциал. Во время очередного разговора, к главе подошёл какой-то парень, сказав что-то на ухо. На лице Кима появилась ухмылка, на которую обратили внимание лишь трое из его свиты. Юнги, Хосок и Намджун всегда отличались своей находчивостью, им хватает лишь взгляда, чтобы понять в чём дело, если это касается работы. В любви они всё же не так хороши, о чём говорит то, что в отношениях находится сейчас из них всех только один. — Господа, простите, мне нужно отойти. — альфа чуть поклонился, после чего пошёл за парнем, который подошёл к нему, мимолетно бросив взгляд на Кима старшего. — Ты знаешь, что делать. — Понял. — через две минуты ни старшего Кима, ни младшего в зале не наблюдалось. Атмосфера в помещении будто сама начала накаляться, каждый был настороже. Юнги и Хосок переглянулись и сняв пистолеты, которые находились в пиджаках, с предохранителей, вернулись к разговору с друзьями, прекрасно делая вид, что им весело и они ничего не понимают.

***

— Чон Чонгук, ты сможешь! — тяжело вздохнув, омега натянул кепку, закрывая почти всю верхнюю часть лица. Что не сделаешь ради встречи со своим кумиром. Парень подошёл к охранникам на периферии, доставая из рюкзака пропуск. — Уборщик? — высокий грамила с автоматом в руках надменно взглянул на мальчишку. — Я предпочитаю, когда говорят горничный. — бугай хмыкнул, пропуская омегу. Подделать документы для пропуска в отель собственного отца? Да расплюнуть. Парень как-то раз делал справку о болезни, чтобы неделю в универ не ходить, была течка, хотелось только лежать и смотреть в потолок, пока обезболивающее действует. Чонгука всегда притягивали сомнительные приключения, от которых потом на голову сваливалась уйма проблем. А Чон на ошибках не учится. Он всё надеется, что это последняя неудача, а в следующий раз будет лучше. Как там говорится? Надежда умирает последней? Ну, тут так же. В здании никто будто и не замечал омежку. Все были заняты своими делами из-за банкета в зале. Чонгуку не составило труда пройти на пятый этаж. И вот, он уже стоит у заветной двери, сжимая в руке лямки от рюкзака. Стук. Тишина. Стук, и ещё несколько раз, чтобы наверняка. За дверью слышится чьё-то шуршание, а затем щелчок замочной скважины. — Что такое? —перед омегой предстаёт не самое прекрасное зрелище. Образ элегантного, неимоверно талантливого художника, чьи картины трогают душу, начал рушится в голове Чона, как карточный домик. — Здравствуйте, Пол... — тихо из-за удивления произнёс Чонгук. — Что? Дружок этого омежки и мой фанат? Присоединяйся. — полуголый альфа зачесал мокрые волосы назад, похабно улыбаясь и протягивая руки к гостю. — Нет! Нет. Просто проверяем всё ли в порядке у постояльцев. Хорошего отдыха. — даже скороговорки так быстро не говорят, как произнёс всё это омега, за секунду убежав из поля видимости в сторону лифта. Мозг отказывался воспринимать увиденное, да и в данный момент организм пытался справиться с другой проблемой. Простуда. Воздуха не хватало от быстрого бега, слабость накатила с новой силой, а поднявшаяся температура была просто вишенкой на торте. Какой там Пол Джон. Извращенец, и этим всё сказано. Да, картины у него были красивые, но фантазия Чонгука начинает выдавать различные предположения о том, как и в каком состоянии художник мог рисовать их. Ох, лучше бы не представлял, стало только хуже. Чон в бреду нажал кнопку лифта, спускаясь на первый этаж. Омега уже начал сомневаться, дойдёт он вообще домой или нет.

***

В президентском люксе отеля довольно тихо. Ни один звук снаружи не попадает внутрь, создавая ощущение "коробки", будто находишься в замурованном помещении. Людям с клаустрофобией сюда вход воспрещён. Однако Тэхёна ничего не напрягало. Парень спокойно прошёл вглубь номера, заходя в кабинет. За большим дубовым столом сидел мужчина. Не такой как все те, что на банкете. Его карие янтарные глаза смотрят прямо в душу, затрагивая все струнки души. Классический костюм подчёркивает весь образ, который держится на одном лишь выражении лица альфы. Седые волосы на висках позволяют примерно определить возраст мужчины: около 40-45 лет. — Ким Тэхён. — Альфа скрестил руки на груди, оценивающе осматривая Кима. — Чхве Мёнсу. — Тэхён засунул руки в карманы, презренно взглянув на сидящего напротив. — Что нужно наркобарону от главы мафии? — Как громко сказано, "глава мафии",— мужчина не отказал себе в возможности усмехнуться Киму в лицо. — Не находишь это смешным? — Нисколько. Смешон лишь весь этот цирк, что вы устроили, — глава держится, он не поведётся на эти уловки. — Давай выражаться правильнее, не цирк, а важное мероприятие, на котором сейчас решаются значимые вопросы, — альфа встал и обошёл стол, облокачиваясь на него прямо возле Тэхёна. — Да и мы с тобой наконец встретились. — Не вижу в этом ничего радостного. — Тэхён подошёл к журнальному столику, на котором стоял алкоголь и начал наливать себе коньяк. — Может, ты и возомнил себя тут главным из-за титула, переданного тебе отцом, но последние годы это был мой город и твой покойный родитель являлся моим союзником. — Мёнсу говорит так, будто Тэхён уже его марионетка, которую можно дёргать за ниточки как угодно. Однако он ещё не знает молодого альфу и его нрав. — С тобой? Сотрудничать? — Ким указал пальцем на мужчину, этой же рукой придерживая бокал с напитком. — Не надейся. — Поверь, парень, ты сделаешь себе лишь хуже. — Чхве начал напрягаться, понимая, что разговор идёт совершенно не по его сценарию. — Ладно бы только наркотики и оружие. Но торговля детьми и органами для меня табу. — допив содержимое бокала, Тэхён, последний раз взглянув на мужчину, произнёс, — Я не буду вас трогать, чего жду и от вас. Однако если вы переступите черту дозволенного, не обессудьте. — Я ведь могу убить тебя прямо здесь и сейчас. — ухмылка искривила лицо Мёнсу. Он был уже в предвкушении захватывающей игры, в которой будет один победитель и один проигравший. Заезженный сценарий, но такова жизнь. — Могу сказать тоже самое. — Тэхён кивнул тому на грудную клетку, в сторону сердца. На тёмно-синем пиджаке светился маленький красный кружочек, который является гарантом жизни для главы мафии. — Неплохо подготовился. Но учти, мира не будет. — теперь к журнальному столику направился Чхве, даже не смотря в сторону гостя. — А я так надеялся. — сарказм - это то, что очень любит Тэхён и что у него хорошо получается. Ким вышел из номера, оставив одного Мёнсу. Альфа не будет опускаться до столь мерзких способов достичь свою цель, как это в своей жизни делает мужчина. — Выходи. — Отсюда выйдешь, блять. — Намджун всё это время был в вентиляционной, откуда открывался идеальный вид на врага, но с винтовкой в руках там не повернуться, и так места мало для такого альфы, так ещё и оружие. — Иди к остальным, я всё равно выйду с другой стороны. — Ким старший начал аккуратно ползти назад в попытках выбраться. Его не покидали мысли о том, что СокДжин убьёт его за испачканный в пыли костюм, но если б это видел хозяин отеля, альфу бы точно поблагодарили за чистку вентиляции. — Хорошо. — невозможно скрыть улыбку, когда представляешь, как сейчас выглядит твой друг: накаченный высокий альфа, с огнестрельным оружием не малых размеров занимает собой почти всё пространство. Новая история для будущих издёвок над Намджуном. Тэхён достал маленький наушник из уха, выключая его и направляясь в сторону банкетного зала. Это начало борьбы за власть? А, может, и куда хуже - начало войны. Ким весь погрузился в свои мысли о том, как показать Мёнсу его место. У молодого альфы есть очень много козырей, о которых никто не знает, даже его лучшие друзья, даже Юнги, который всегда был рядом. Всему своё время, всё будет раскрываться по мере необходимости, ведь надо сохранить эффект неожиданности. Из размышлений Тэхёна вывел звук приехавшего лифта. Взгляд застыл на открывающихся дверях. Альфа не понял своих действий. Зачем остановился, зачем смотрел? Это ведь просто лифт, прошёл бы мимо, но что-то внутри не давало уйти с места, будто приковало цементом к полу. В кабинке стоял парень, которого Тэхён узнает из тысячи, да даже из миллиона, почему-то сердце запомнило именно этого омегу всего за две встречи. Однако что-то не так. Чонгук ели стоит на ногах и держится за стенку лифта, тяжело дыша. — Чонгук? — альфа осторожно направился в сторону омеги, боясь спугнуть, как вдруг Чон начал падать. — Чонгук!!! — Тэхён буквально подлетел к падающему, подхватывая его на руки, не давая упасть. — Ты же... — слова даются с трудом, а перед глазами туманная пелена, но по голосу, да и по силуэту, Чонгук понял кто рядом с ним. Приятный запах вишни ударил в нос, немного успокаивая, благо нос не заложило, иначе и такого счастья не было бы. После всего, что омега пережил за этот день, хоть такую радость он точно заслужил. И всё, дальше темнота и тишина. — Чонгук?! Да что за чёрт!? — Тэхён достал из заднего кармана свой телефон, одной рукой придерживая голову омеги, что лежала на его коленях. — Я уезжаю, дальше сами! — Что? Куда? Всё только начинается, Тэхён! — Был слышен обеспокоенный голос Хосока на другом конце. — Это срочно, потом объясню. — альфа кладёт трубку, убирая телефон и судорожно подхватывая омегу на руки. — Ты же Тэхён... — видимо не всё так плохо и сознание Чон не потерял. Но его тело просто кипело. Альфа подумал, что это может быть течка, однако запах не усилился и не возбуждал, как это должно быть. Любимый запах шоколада стал немного горьковатым, отчего Тэхён напрягся, поняв, что омега заболел. — Умничка. Запомнил. А теперь расслабься, я о тебе позабочусь. — альфа не хотел выходить из парадной двери, потому пошёл через чёрный вход. Усадив Чонгука на пассажирское сиденье, Тэхён быстро сел за руль, но в какой-то момент застыл, смотря на лицо омеги. Он, Чон Чонгук, тот, кто последнюю неделю не выходит из головы, сейчас сидит в его машине. Это был бы один из самых ярких моментов в жизни альфы, если бы не состояние Чонгука, которое очень беспокоит Кима. Фонари освещают ночной Сеул, показывая и направляя на верную дорогу. Между улицами несётся чёрный бугатти широн. Однако по такому маршруту он вряд ли доедет до особняка Ким или дома Чон. Заезжая вглубь города, в самый его центр, машина наконец останавливается, а водитель выходит из неё, подбегая к пассажирскому сидению. Это означает одно - всё, приехали, место назначения прямо тут. Но где, тут?