Zenith

Вечер плавно перешёл в ночь. Многие из вип персон, уже достаточно подвыпившие, собирались по домам, а кто-то наоборот уезжал из отеля, чтобы продолжить развлекаться в других, более активных и шумных компаниях. В два часа ночи на улице было довольно прохладно, несмотря на то, что сейчас начало августа. Освежающий ветерок ласкал лицо вышедшего на террасу парня, отрезвляя и приводя в чувство. Чимину ничего не хочется. Лучший друг на него в обиде, и это заслуженно, омега сам злится на себя за ту перепалку, но всё ещё считает, что был прав. Юнги скрылся из поля зрения ещё час назад, а его отсутствие само по себе вынуждало грустить Пака. Когда-нибудь он отпустит эту привязанность к хёну, однако это будет ох как не скоро. — Ты тут замёрзнешь, да и промокнешь, дождь собирается. — низкий голос подошедшего вывел омегу из раздумий, приводя сознание в порядок даже быстрее летнего ветерка. Пак почувствовал, как на плечи ложится тёплая ткань, согретая другим человеком, и он соврёт если скажет, что ему неприятно. — Всё в порядке, хён, я хотел развеяться. — не отказываясь от дружеской помощи, даже наоборот, сильнее укутываясь в пиджак, Чимин широко улыбнулся, поворачиваясь к Чону. Хосок - это тот человек, который всегда рядом. Вот просто рядом. Его присутствие успокаивает бушующий внутри огонь, не важно из-за чего загоревшийся, будь то страх, боль, обида, да в принципе любые негативные эмоции. С ним комфортно и хорошо, он всегда найдёт правильные слова и даст хороший совет. Альфа для Чимина, как самый настоящий брат. — Ведёшь себя в последнее время странно... — Чон облакотился на перила террасы, не своя взгляд с омеги. — Если это из-за Тэ, то зря. Ты же знаешь, как он тебя любит. Омега поджал губы, прикусив щеку изнутри. Да, возможно пятьдесят процентов переживаний именно из-за Кима... А может и сорок... — Нет, Хосоки~, всё нормально. Живот просто побаливает. — может быть на кого-то этот обман и подействовал бы, но не на альфу. — Я вижу, как ты смотришь на Юнги. — вот так, прямо в лоб. Ветер уже не успокаивал, а от Чона хотелось сбежать, потому что Чимин прекрасно понимал к чему приведёт этот разговор. — На самом деле я не только сейчас начал это замечать. Неужели ты влюбился, Чимин? Видимо всё так очевидно, раз альфа уверенно говорит о чувствах омеги. Ну или же это всё его шестое чувство. Ему нужно было быть сыщиком, может тогда преступности в городе стало меньше, но нет, Хосок наоборот стал вишенкой на торте в криминальном мире. — Нет, не влюбился, хён. Я давно люблю. — в воздухе повисла гнетущая тишина. А смысл скрывать правду и отпираться от неё, когда всё и так ясно. Теперь хоть не придётся скрываться от всех, перед одним человеком можно быть открытым, как чистая книга, без склеенных и вырванных страниц, без всей этой недосказанности. — Чимин, ты ... — Хосок напрягся, почувствовав запах полевых цветов, который резко ударил в нос и продолжал становится ярче с каждой секундой. — Чёрт. — омега запустил руку в карман брюк, судорожно доставая пачку таблеток и закидывая одну капсулу в себя. — Хён, отвези меня домой, пожалуйста. — Конечно, поехали. — Чон взял за руку Пака, ведя за собой в машину. Таким жестом альфа хотел показать, что он рядом и ему можно довериться. Альфа не видел, что Чимину и не надо ничего доказывать, он и так всё прекрасно понимает. Уже через полчаса парни стояли возле многоквартирного дома. — Спасибо, что помог, Хосоки. Если хочешь, можешь остаться. — без задних мыслей. Эти двое могли спать в одной кровати и ни один из них ни разу не подумал бы о пошлостях. Ну, по крайней мере омега точно. — Нет, я пойду, надо ещё в одно место заскочить. Всё точно будет в порядке? — наконец-то отпустив руку омеги, спросил альфа. — Всё хорошо, не впервой. — Чимин улыбнулся на прощание, скрываясь за массивной железной дверью. И вот он, этот миг. Это самый любимый момент — конец дня. Сразу с лица спадает эта маска и можно побыть собой, дать волю чувствам. А сейчас ещё и течка началась. Если говорить кратко, то ближайшие дней пять омега потеряется со всех радаров, занимаясь самобичеванием.

***

Чёрный лексус лс остановился у заведения с яркой неоновой вывеской "Camellia". Ночь обещала быть долгой и достаточно весёлой, даже можно сказать страстной, учитывая, что в клубе атмосфера была на пике своей активности. Альфа спокойно прошёл мимо двух охранников, не обращая на них никакого внимания. Хосок может делать в этом городе что хочет и где хочет. Многие влиятельные персоны часто предлагали ему помощь в создании собственного клана, но подобные диалоги всегда заканчивались не успев начаться. Чон даже под страхом смерти не предаст Тэхёна. Разгорячённая толпа, горы алкоголя, шумная музыка, похоть - вот как можно описать клуб в данный момент. Но альфа приехал сюда с определённой целью, если бы хотел повеселиться позвал бы, как минимум, Джина с Намджуном. Пройдя к барной стойке парень заказал пару шотов и, не тратя время впустую, развернулся к рядом сидящему, судя по всему, омеге. Джекпот! Как раз то, что искал Чон. Молодой парень, лет 22, своими лазурными глазами буквально прожигал дыру в альфе. Чёрные латексные штаны и белая бархатная рубашка были дополнены собранными в хвост волосами угольного цвета и лёгким макияжем. Один взгляд на этого омегу вызывал у альф дикое возбуждение, у Хосока в том числе. — Пить бурбон не самая лучшая идея для такого милого омежки. — Начал Чон, подхватывая свой шот. — Думаю, ты прав. — на губах незнакомца появилась улыбка, по которой сразу было понятно, что парень флиртует. — Но представляешь, абсента у них не оказалось. — так мило вздохнул, сделав глоток из своего стакана. Альфа ухмыльнулся, удивляясь своей везучести. По уши влюблён в своего лучшего друга, который отлично пьёт, несмотря на свои физиологические возможности, а сейчас, когда Чону нужно сбросить напряжение, вызванное, кстати говоря, тем же другом, появляется почти похожий на Чимина омега. Переносит алкоголь так же хорошо, фигурой похож, да и черты лица имеют сходство. Но если Пак мягкий и нежный, то этот, на вид, более грубоватый и резкий, одним своим взглядом даёт понять, что он далеко не ангел. — Вижу, ты любишь покрепче? — Хосок вплотную придвинулся к парню, прикасаясь к его руке, расположенной на стакане. — А у тебя есть что предложить? — омега сократил расстояние между ними на максимум, выдыхая прямо в приоткрытые губы собеседника. Теперь ночь точно будет прекрасной. Маленькая комната на втором этаже клуба закрылась изнутри, встречая сегодняшних посетителей. Алая подсветка добавляла страсти и без того возбуждённым парням, которые не переставая целоваться, перемещались к кровати, на ходу снимая друг с друга рубашки. — В костюме разве ходят по таким местам? — разорвав поцелуй, спросил омега, мило нахмурившись в попытках расстегнуть рубашку альфы. Либо руки дрожали от предвкушения, либо они вспотели от накалённой атмосферы но эти дурацкие кнопки не хотели поддаваться. Наконец справившись с несчастными пуговицами, омега блаженно вздохнул, срывая элемент одежды с партнёра. — Я после работы. — проговорил Хосок, вновь припадая к губам незнакомца. Только сейчас Хосок почувствовал запах роз, обволакивающий его со всех сторон и проникающий глубоко внутрь, заполняя собой лёгкие. Появилось желание, чтобы это было не на одну ночь, хотелось продлить мгновение, настолько, насколько это возможно. Этот омега так и притягивал к себе, не давая опомниться. Медленно спускаясь вниз, целуя каждый участок нежной кожи, будь то изящные ключицы или выпирающий идеальный сосок, Чон свободной рукой начал расстёгивать штаны себе и партнёру. — Хотелось бы узнать твоё имя, розочка. — альфа прикусил мочку уха, выбивая стоны изо рта омеги вместо ответа на вопрос. А тот словно и не слышит, его взгляд затуманен, в нём читается лишь страсть и желание. Воздуха катастрофически не хватает, страшно представить, что будет, когда они закончат с прелюдиями. Избавившись от джинс, перед Чоном предстала прекрасная картина: голый омега с божественной фигурой, немного покрытый капельками пота, прикусывает губу, извиваясь под альфой и прося большего. — Чон...ах, — Хосок перебил парня, приставив указательный палец к колечку мышц, начав массировать его. Благо в таких местах всегда есть презервативы и смазка, которые альфа свободной рукой достал из прикроватной тумбочки. Выдавив немного жидкости на палец, Чон аккуратно протолкнул его в анус омеги, вырывая из его груди более громкие стоны, ласкающие слух. — Чон Уён, ах... Пока Хосок разрабатывал Уёна, тело парня не оставалось без внимания. На нежной кремовой коже с каждой минутой появлялись багровые засосы и мокрые следы от поцелуев. Сознания двух молодых людей смешались в кучу, отказываясь нормально соображать, они просто делали то, что хотят в данный момент. Второй палец вошёл без особых проблем, а вот третий проник с явным усилием, омега заметно вздрогнул от неожиданности, вцепившись ногтями в спину партнёра, выцарапывая узоры и оставляя кровавые полосы. Видимо, давненько не было секса, раз так реагирует. — Я запомню это имя, Чон Уён. — прошептал Хосок, разрывая презерватив, при этом не выходя из парня, продолжая его подготавливать. Растянув резинку по всему стволу и хорошенько выдавив на него смазку, альфа приставил член ко входу. Пройдясь носом по скуле, углу челюсти и щеке, вдыхая запах благородных цветов, Хосок страстно впился в губы омеги, резко войдя в него на всю длину. Вскрик был подавлен тем же поцелуем, мокрым и глубоким. От свободы действия у альфы закружилась голова, ведь омега полностью отдался во власть незнакомца, позволяя делать с собой всё, что угодно. Однако Уён не похож на те одноразовые подстилки, которыми Чон привык время от времени пользоваться. Он живой. Парень не лежит безмолвной куклой под альфой, желая получить лишь деньги после работы и сразу уйти к другому клиенту. Нет, он получает наслаждение, выражая весь спектр эмоций и, не сдерживая себя, отрывается на полную, что радует Хосока. Альфа начинает постепенно увеличивать темп, вбиваясь в такое изумительное тело. Омега запускает руку в взъерошенную рыжую шевелюру, грубо оттянув за неё назад, постанывает прямо в подбородок Хосоку, обжигая горячим дыханием, после чего облизывает кожу, покрывшуюся потом, и кусает, заглядывая в глаза альфы. У того дыхание перекрыло от действий омеги, от этого пронзительного взгляда. Возможно, Уён пришёл в этот клуб с той же целью, что и Чон, возможно, тоже искал кого-то на ночь. Две души, потерявшиеся на своём тёмном пути, нашли друг друга, чтобы утешиться, даже если это продлится недолго, они точно запомнят это потрясающее чувство, которое испытывают здесь и сейчас. Внизу живота начинало приятно скручивать, что говорило о приближающейся разрядке, как вдруг за дверью начался какой-то шум, а после звуки двух выстрелов, раздавшихся друг за другом. Хосок резко остановился, прислушиваясь, но не слышал больше ничего, кроме сбитого дыхания, своего и Уёна. Альфа хотел было пойти разобраться, вдруг это что-то, что касается их семьи, но ноги омеги, сцепившиеся на пояснице в замок, не позволяли сдвинуться с места. — Это не твои проблемы. Просто давай продолжим. — Уён держал лицо Чона в своих руках, жалобно и в тоже время с упрёком смотря на него. — Прости, но я должен. — омега сильнее вжался в Хосока, не оставляя между ними даже миллиметра, сам поддался вперёд, насаживаясь на член, что до сих пор был в нём. Желание пойти вниз и разобраться со всем резко начало отходить на второй план, а вот внутренний зверь альфы начал просыпаться, от чего тот утробно зарычал. — Не смей больше останавливаться. — блаженно выдохнул омега, когда понял, что Чон никуда не собирается. — А то что? — Хосок жестом показал, чтобы Уён перевернулся, приняв коленнолоктевую. Вид отсюда был не менее красивым, чем спереди. Упругие ягодицы так и манили, а идеальный изгиб позвоночника жаждал на себе отметин. — Я лично тебя убью. — слова смешались со стонами, когда альфа вновь заполнил собой пустоту омеги. Теперь уже никто не намерен останавливаться, желая дойти до конца. Хосок не помнит, когда у него в последний раз был такой горячий, и что самое важное, чувственный секс. Он бесконечно признателен этому незнакомцу за такую прекрасную ночь. В благодарность альфа расцеловывал тело омеги, не оставляя ни одного сантиметра без внимания. Руки покоились на раскрасневшейся от ударов попе Уёна, а слух ласкали его стоны, что начали становиться громче. — Ещё... — Уён стал сам насаживаться, что не понравилось альфе. Он завёл руки омеги за спину, обхватив их своей, укладывая того на живот. Хосок сорвался на бешеный темп, от чего кровать стала громко скрипеть. Видимо, таких страстных парочек она на себе не выдерживала. Во время своего утешительного секса с омегами на ночь, Хосок всегда представлял на их месте Чимина, никогда не забывал о нём, но с этим парнем почему-то никто другой в голову не лезет, хочется видеть только его пылающие глаза и прекрасное раскрасневшееся личико. Когда по телу прошлась мелкая дрожь, а внутри всё начало сжиматься, альфа немного замедлился, дабы продлить такой момент. Хотелось подольше побыть единым целым с этим омегой. Но время не стоит на месте, буквально ещё пара толчков и Уён содрогается всем телом от наступившего оргазма, скрывая своё лицо где-то в простынях. За ним кончает и Хосок, изливаясь партнёру на спину, обессиленно ложась рядом. Минут десять потребовалось, чтобы привести мысли в порядок. Всё это время парни молчали. Один прожигал дырку в потолке, а другой сверлил взглядом дверь, за которой была гробовая тишина. — Давай я тебя подвезу? — возбуждение полностью спало на нет, после такого-то удовлетворения, и лишь невыветрившийся запах секса говорил о горячих сценах, которые происходили в этой комнате минутами ранее. Парни одевались в полной тишине, которую решил нарушить Хосок. — Какой джентльмен. — Уён ухмыльнулся, застегнул ширинку и вплотную подошёл к альфе. — Меня уже ждут. — омега потянулся к Хосоку, оставляя на его губах лёгкий, почти невесомый поцелуй, говорящий то ли спасибо, то ли прощай. — Увидимся, Чон Хосок. Уён скрылся за дверью, оставив в полном недоумение альфу. Что значит это "увидимся"? Откуда он знает его имя? Кто вообще такой этот, чертовски охренительный, Чон Уён?

***

Самое лучшее утро на свете - это когда ты просыпаешься от приятной прохлады в области лба, лежишь на мягкой постели, чувствуешь запах какой-то вкусной еды, и не важно, что не знаешь кто её готовит, и конечно же, когда понимаешь, что это проклятое солнце не светит на тебя в самую рань, потому что в комнате очень толстые тёмные шторы, удобно. Чонгук умудрился попасть в такой рай. Только как он тут оказался и кому всё это принадлежит парень не знал. Последнее, что он помнил, это Тэхёна и его беспокойное лицо. Тут-то пазлы начали сходиться, Чон понял, где, а точнее у кого он сейчас находится. Комната была довольно простая, вся в чёрно-белых тонах. Ничего лишнего, грубо говоря: кровать, стол, шкаф и две двери, видимо одна в гостиную, а другая в ванную, ну и по мелочи. Омега принял сидячее положение, начиная всё прокручивать в голове. Температура вроде как спала, горло уже не так сильно болит, только усталость в теле говорит о том, что болезнь ещё полностью не ушла. — Ты наконец-то проснулся. — Тэхён вошёл в комнату, придерживая в руках поднос с какой-то кашей и, судя по всему, лекарством. — Ты всю ночь лихарадил и я дал тебе лекарство, надеюсь, помогло. — Какое-то волшебное лекарство, я уже прекрасно себя чувствую. Спасибо. — Чонгук просто молча принялся за еду, и к слову, готовит альфа очень даже не плохо. Омега не мог понять, почему со стороны Кима столько заботы. Он получается и ночью не спал, раз знает о состоянии Чона в тот момент, и на тебе завтрак в постель. Конечно, Чонгук, возможно, поступил бы так же на его месте, но когда такое происходит по отношению к тебе, невольно задаёшься вопросом "А почему?". — Мой друг фармацевт, он посоветовал это лекарство, когда я болел. Мне помогло тогда, вот и тебе дал. — альфа сел напротив Гука, наблюдая, как тот уплетает весь завтрак. Тэхён всматривался в каждую деталь, чтобы чёткий образ Чона остался в памяти. Разглядывал милую родинку под губой, которую так и хотелось чмокнуть, аккуратные губы, чудесного розоватого цвета от природы, большие оленьи глазки, мило бегающие по комнате, выдавая смущение своего владельца. Ким поймал себя на мысли, что до сих пор не видел улыбки на этом божественном лице, наверняка после неё он утонет в омеге, без возможности на всплытие. — Ты меня прямо спас. — с набитым ртом, еле произнёс Гук, сразу отправляя в рот новую ложку с кашей. Ну, что за ребёнок, его бы обнять и никогда не отпускать в этот жестокий мир. Альфа не сдержал смешка, чем сразу привлёк внимание Чона. — Но как ты оказался в отеле? Растерялся ли Тэхён? Конечно, нет. Ни один мускул на его лице не дрогнул, а взглядом он продолжал прожигать в парне дыру, никак не выдавая своего волнения, которого, кстати говоря, особо и не было. — У меня была деловая встреча. Я так понимаю это отель твоего отца? — задавать встречные вопросы - это самый верный способ сменить русло разговора в другую сторону. Даже сейчас подобные тонкости мафиози не покидают альфу, а как это называет сам Ким, излишки профессии. — Да, один из. — Чон наконец закончил с завтраком, потихонечку начав вставать с постели. — Там же ванная? Я схожу? — омега указал на одну из дверей в комнате, поспешив туда после подтверждения хозяина. А Тэхёну было не до туалетной комнаты. В голове крутилось только одно: как провести время вместе подольше? Вроде, вопрос не трудный, можно ведь пригласить парня в кино, в ресторан, на худой конец просто погулять по городу, однако всё это так банально. Ким не любил следовать клише, хотелось всегда оставить после себя яркое впечатление, в особенности сейчас, в особенности Чонгуку. Благо голова думала со скоростью света в экстренной ситуации, а данная ситуация как раз такой и являлась сейчас для Тэхёна. Быстро достав телефон из кармана, парень спешно стал куда-то звонить, он был слишком взбудоражен, чем насторожил вышедшего из ванной Гука. — Спасибо тебе за всё, Тэхён. Мне уже лучше и, думаю, я пойду... — в глазах омеги читалась грусть и нежелание покидать это место, точнее желание побыть рядом с альфой подольше, что не могло не льстить тому. — Вот именно, тебе лучше. — Тэхён почти вплотную подошёл к Чонгуку, нежно взяв за воротник его зелёной рубашки, делая вид, что поправляет. — А я сегодня свободен. Поэтому предлагаю провести время вместе. — Наконец-то перестав мучать бедный элемент одежды, Ким поднял голову, столкнувшись со взглядом омеги. Всё, глава Сеульской мафии и гроза криминального мира поплыл перед этим милым оленёнком с пьянящим запахом молочного шоколада, который перестал горчить, как это было вчера, что позволило вдохнуть полной грудью. — Сегодня я тоже свободен. Точнее, уже занят, с тобой. — Чонгук улыбнулся, то ли из-за смущения, то ли от смеха над своей попыткой флирта, которая вышла очень даже неплохо. — Тогда прошу вниз, карета подана. — И навряд ли сейчас можно найти более счастливых людей, чем эти двое. Альфа, у которого улыбка на лицо лезет от одного только взгляда на омегу, что в спешке старается быстрее нацепить кроссовки, сияя от мыслей о том, как прекрасно они проведут этот день.

***

— Конечно, все радостно свалили, оставив меня с этой махиной наедине. — Возле всеми знакомого особняка, стояли двое парней, с псом на поводке. Джин облокотился на одну из колонн возле входа в дом, недовольно скрестив руки на груди, всем своим видом показывая, что ему не нравится то, как с ним поступили его друзья и, на минуточку, парень, без пяти минут муж. Его, самый красивый цветок этого мира, как любит говорить сам Ким, оставили с Багирой, одного на мероприятии и свалили кто куда. Даже Кай с Кёнсу куда-то испарились, до сих пор не появившись. — Маленький мой, я ведь тебе уже всё объяснил. Хватит дуться. — Намджун наконец-то справился с входной дверью, открыв её и запуская жильцов дома. Конечно, для этого есть дворецкий, однако в такое время, в шесть утра, персонал дома попросту спит, а будить бедолаг не хочется. — Для тебя я хён, никакой не маленький. Я в душ. — в такие моменты, Сокджин напоминал о том, что он старше и разговаривать с ним нужно как минимум формально, без всякой этой нежной бредятины. Злой Ким и в глаз дать может, не посмотрев, чужой ты или свой. Выбесил? Получил. Всё крайне просто. В этом они были похожи с Тэхёном. Правду говорят, с кем поведёшься, от того и наберёшься. Оставив Багиру в своей комнате, старший пошёл в душ, демонстративно покачивая бёдрами. Намджун просто стоял и наблюдал за своим сокровищем, не рискуя что-либо сказать. Всё-таки жизнь - это ценная вещь. Когда фигура омеги скрылась за поворотом, альфа тяжело выдохнул, усаживаясь на лестницу, на ходу доставая телефон. Умиротворенное лицо Кима сменилось озадаченным, даже растерянным, постепенно превращаясь в злую гримасу. Гаджет в сильных руках издал жалобный хруст, напоминая, что с ним нужно обращаться бережнее и не использовать вместо игрушки антистресса. Поразительно, как быстро может изменить настроение человека набор букв. В статье, отправленной Хосоком, говорилось: "Найден один из пропавших детей. Тело ребёнка было изуродовано. Предположительно, мальчик умер от тяжёлого изнеможения и длительного недоедания. На ноге ребёнка была обнаружена отрубленная цепь. Полиция продолжает вести расследование. Также сообщается, что остальные пропавшие дети ещё не найдены, а к их числу прибавились ещё двое десятилетних омег". Тяжело. Очень тяжело, когда знаешь виновного во всём, но не можешь с ним ничего поделать и просто стоишь, наблюдая за всем из далека. Сейчас они все могут только злиться на эту мразь Мёнсу и на свою беспомощность, что убивает, медленно пожирая негативом остатки здравого смысла. Не сказать, что у Тэхёна есть определённый план, однако он начал действовать. Возможно, медленно, но и пирамиды не сразу строились, а качественная работа всегда даёт положительный результат. Намджун лёг на лестницу, вглядываясь в потолок усыпанный узорами, кое-где подпорченных временем и изменивших свой цвет. Наблюдение за чем-то незначимым и невзрачным, в обычные дни явно не привлекающем внимания, приводит к тому, что голова постепенно пустеет, отпуская все мысли и становясь легче. Ким не любил принимать решения на нетрезвую голову, всегда сначала думал, а потом делал. Вот и здесь нужно так же. Осталось только всё проанализировать.

***

Часы показывали пять вечера, а для парочки в кафе это не имело никакого значения, казалось, прошло всего 10 минут с их прихода в заведение. Время как будто остановилось, сбиваясь со своего стандартного режима. И ведь правда, когда в действительности кем-то увлекаешься, весь мир встаёт, отказываясь двигаться. Кафешка на окраине Сеула была не особо примечательной, но достаточно комфортной для душевных разговоров. Тэхён и Чонгук нашли уйму тем для разговоров, забывшись в своём каком-то мире. Альфа рассказал о своей жизни в Париже, о местах, которые он любил там посещать, о том, как встретился с Чимином и его друзьями, которых и сам Чон неплохо знал, кроме одного, Мин Юнги. Не обошлось, конечно, без маленькой лжи о том, что во Францию парень уехал учиться, ни о каком криминале речи и быть не могло. Чонгук в свою очередь рассказал о себе: как поступил в университет, как познакомился с Паком, поведал о хобби, что удивило Кима. — Ты прямо Гай Юлий Цезарь. Всем увлекаешься и всё успеваешь, звёздочка. — Тэхён блаженно улыбнулся, продолжив рассматривать младшего, от которого уже который час не отводил взгляд. — Кстати, я хотел спросить, — закончив с несчастной карбонарой, Гук поднял свой взгляд на Кима. — Почему ты называешь меня звёздочкой? — А что? Тебе не нравится? Вроде, мило. — спохватился альфа. — Нравится, просто странновато. — этот вопрос на самом то деле давно мучал омегу, но вот возможности его задать попросту не было, а иногда он просто забывал об этом. — Впервые, когда я увидел тебя, ты танцевал на сцене. — глаза Тэхёна заблестели, хотя казалось куда уж сильнее. — Ты сиял так сильно, затмив собой всё на свете, как самая яркая звезда на небе. Так случилось, что я люблю ласково называть всех, кто мне нравится, вот ты и стал моей звездочкой. — Чонгук, наверное, сейчас мог посоревноваться с помидором в номинации "Краснее красного", хотя после последних слов альфы, омега бы явно взял первое место, оставив позади яркий овощ. Хотелось крикнуть сердцу, чтобы оно остановилось, ведь его точно слышит всё заведение, так сильно оно билось. Улыбнувшись на смущение Чона, Тэхён поспешил закрыть счёт и приступить к основной части их сегодняшнего времяпровождения. Альфа намерен не отпускать омегу как минимум до полуночи, максимум всю жизнь, но к последнему нужно идти постепенно. — Куда мы едем? — за стёклами бугатти уже начинало темнеть. На улицах включились фонари, а магазинчики зажгли свои вывески и декоративные огоньки. — Это сюрприз. — коротко сказал альфа, мимолётно улыбнувшись своим мыслям. — Ну, надеюсь, хоть живым я сегодня до дома дойду? — это была безобидная шутка, которую довольно часто применяют в разговоре, особенно, когда узнают о каких-то сюрпризах. Но возможно если бы Чонгук знал, кто рядом с ним, он не шутил бы так. Из-за этого-то Тэхён и напрягся, сильнее сжимая руль спорткара. — Мне не нравятся такие шутки, Чонгук. — альфа сказал это серьёзнее, чем должен был, вызвав недоумение омеги. Оставшуюся дорогу они провели в тишине, не осмелившись её нарушить. Парни остановились возле какого-то серого забора, за которым виднелся небольшой домик. По-видимому они выехали за город, потому что таких районов в Сеуле Чонгук явно не видел. Внутри дом был почти пустым, с одним лишь коричневым диваном, умывальником и парочкой шкафов. В углу была дверь, за которой скорее всего находилась ванная. Но всё это мелочи. В глаза сразу бросился мольберт с готовым холстом и небольшой столик, на котором уже было заготовленно всё для рисования. — Я подумал, что было бы неплохо нарисовать что-то вместе, так сказать, запечатлить наше знакомство на холсте. — Чонгук стоял в ступоре, пытаясь осознать всю суть происходящего. Идея, несомненно, превосходная, омега рад, что нашёл единомышленника в сфере культуры. Но рисование для Чона было чем-то сугубо личным, если он ещё мог разговаривать с кем-то на эту тему, то рисовал исключительно один. Согласиться сейчас на эту идею будет значить выйти из зоны комфорта. — Держи фартук, а то будем ходить в конце, как кляксы. — Ким протянул защитку омеге, попутно натягивая на себя свою. Конечно, альфа не забыл улыбнуться своей фирменной квадратной улыбкой, после чего младший решил, что ради такого мужчины можно выйти из любой зоны, если очень захочется.

***

Чёрный бмв х7 уже около часа стоял возле входа в какой-то дом, а рядом с машиной, точнее около двери водителя, валялось несколько окурков. Юнги выкуривал, наверное, уже шестую сигарету, бездумно вглядываясь в лица прохожих. А сколько таких свёртков было за эти два дня, что прошли с вечера сбора мафии, не счесть. Уже вторые сутки Мин находится здесь, в доме отца, язык не поворачивается назвать его своим. У Юнги та же проблема, что и у Тэхёна, их родители пользуются ими, как вещью, для достижения своих целей. Единственное различие между ними было только в том, что отец Кима мёртв, а у Юнги он живее всех живых. В голове альфы сейчас происходил какой-то ураган, не способный остановиться и принести хоть немного спокойствия. Разговоры с отцом всегда были стрессом для парня, а эта их встреча разбила его на множество мелких кусочков, без возможности на восстановление. Но всё резко остановилось и мысли стали состоять только из одного слова, которое будто было способно решить любые проблемы. *Чимин* Рука потянулась за телефоном, на автомате выбирая кому звонить. Сердце стучало в унисон с гудками, отказываясь работать в своём физиологическом темпе. Не взял. Опять набор. И снова не взял. У Юнги уже начиналась какая-то ломка, а от разных мыслей, что лезли в голову, волнение за омегу росло в геометрической прогрессии. Третий звонок, это будет последний, после него альфа уже решил поехать к Паку. — Алло...? — взял. Мелодичный голос Чимина сейчас еле слышался. Омега тяжело дышал, с трудом выговаривая буквы. Что происходит? — Малыш? — последний окурок улетел в окно, а хозяин автомобиля вытянулся, напрягаясь до предела. Смешанные чувства разрывали альфу. Вроде, переживаешь за омегу, но его голос и тихие вздохи в трубку не на шутку возбуждают. — Чимин? Всё в порядке? — Да... Юнги, — Пак остановился, жалобно проскулив имя Мина, — Если это не срочно, то я хочу выключить. — на одном дыхание протараторил омега, громко выдохнув в конце. — Где ты? — Юнги понимает, что с парнем всё более чем в порядке и, возможно, даже предполагает из-за чего тот так себя ведёт, но перед глазами так и мелькают кадры, где Чимин плачет свернувшись в комочек. Альфа заводит машину, ожидая, когда ему подскажут адрес. — Всё хорошо... Не нужно... — Пак уже сто раз пожалел о том, что ответил на звонок. — Малыш, — голос прозвучал твёрдо и властно, давая понять, что он не отступит пока не добьётся своего. — Я у себя... — обречённый выдох омеги был заглушен звуком машин проезжающих мимо, видимо, в спешке альфа забыл закрыть окно. Течка сильно выматывает. Злоупотреблять таблетками не рекомендуется, так как они вызывают много осложнений. Потому, лучше раз в полгода, просто изолироваться у себя дома и тихо умирать от боли, как всегда говорит Пак, что он собственно и делает. Вся квартира была пропитана запахом омеги, а простыни на кровати буквально утопали в естественной смазке парня. Перед сном немного отпускало, что давало возможность хотя бы уснуть. Но сейчас вместо сна, омега быстро переодевается, не встречать же любимого мужчину в одежде, которую будто окунули в море, после чего достали и одели на тебя. Натянув футболку от пижамы, омега услышал звонок, а затем, крышесносный запах мяты и те самые любимые нотки лайма. В животе затянулся тугой узел, задний проход вновь начал зудеть, умоляя, чтобы пустоту в нём заполнили, тело пропускало импульсами боли, заставив подойти к входной двери в полусогнутом положении. — Малыш... — зрелище не из приятных. Его малыш еле стоит на ногах, жадно глотая воздух. — Юнги! — Чимин падает в родные объятия, устраивая голову возле шеи, откуда исходил тот самый запах. Сразу стало так хорошо и легко, просто ловите омегу, он не выдерживает. Что и делает альфа, подхватывая Чимина на руки, закрывая за собой дверь в квартиру. Пак лишь надеялся относительно спокойно провести эту течку, забывшись на пять дней дома, но, видимо, у жизни на омегу совсем другие планы.