Zenith

Впервые в квартире Пака пахнет так до невозможного прекрасно. Запахи мяты и полевых цветов соединились в каком-то непонятном танце, дурманя голову и опустошая сознание. Так хорошо во время течки Чимин ещё никогда себя не чувствовал. Низ живота приятно тянуло, а задний проход, хоть и был немного липким, не зудел, находясь в довольно-таки расслабленном состоянии. Постельное белье впитало в себя запах любимого, заставляя наслаждаться собой, и не позволяло встать с кровати. Когда омега начал отходить ото сна, то понял, что рука лежит на холодной простыне. Потихоньку разлепив глаза, Чимин не обнаружил Юнги рядом с собой. — Юнги...хён? — прикрикнул Пак, чтобы его было слышно по всей квартире, но в ответ была получена гробовая тишина и лишь вдалеке слышалось пение птиц на улице. Конечно, нельзя забывать, что сейчас ситуация в их обществе довольно накалена и, возможно, Мин в спешке ушёл по делам. Только подобные мысли лезли в голову омеги, ни намёка на что-либо плохое. Пак хотел занять голову чем-то другим и вот, кадры вчерашней ночи начали мелькать перед глазами, напоминая о себе и поглощая всё собой.

***Flashbacks***

Дверь закрывается за альфой, который несёт на руках омегу, обнявшего его руками и ногами, будто боясь, что если отпустит, то потеряет парня навсегда. Юнги прижал к себе содрогающееся тело, чувствуя, как внутренний альфа начинает реагировать на состояние Пака. В голове всё продолжали повторяться друг за другом одни и те же слова: "Защити. Люби. Не отпускай.", и, за пеленой всего этого безумия, будто из-под воды слышался голос, что пытался достучаться до помутневшего разума: "Ты не имеешь права!". Юнги нежно уложил омегу на кровать, не обращая внимания на то, что она была сырой из-за нескольких дней обильной течки. Всё внимание альфы сейчас было только на янтарных глазах, что смотрели с любовью и вожделением. Пухлые губы Чимина, малиновые от частых покусываний, - так и манили, находясь в полуоткрытом состоянии, как-бы давая разрешение на дальнейшие действия. И Юнги целует. Медленно, смакуя вкус желанной плоти, выцеловывая каждый участок губ, альфа углубил поцелуй, проникая языком внутрь, лишая себя и милого омегу воздуха. Такие моменты всегда хочется оттянуть, продлить их минуты, когда наконец обрёл счастье и подарил его другому. — Малыш... — когда воздуха катастрофически не хватало, Мину пришлось отстраниться от младшего. Альфа провёл большим пальцем по губам Пака, бегая глазами по всему парню, сходя с ума от одной мысли, что под слоем одежды кроется красивейшее тело в мире. — Прошу, оттолкни меня, пока не поздно. — остатки здравого смысла ещё пытались изменить ситуацию, стараясь не дать зайти дальше начатого. — Ты единственный, кого я никогда не смогу оттолкнуть от себя, — Пак запустил свои руки под рубашку Юнги, касаясь горячей кожи холодными руками, отправляя электрический разряд по всему телу парня. Мин потерял последние остатки самоконтроля, просто решив раствориться в столь сильных чувствах. Альфа вновь припал к желанным губам, одновременно расстегивая пуговицы ночной рубашки омеги, после чего начал медленно спускаться вниз, одаряя поцелуями каждый обнажённый участок, оставляя засосы почти на всех оголённых частях тела Чимина. Красные отметины появлялись на подбородке, шее, ключицы были покрыты укусами. Когда альфа спустился к животу и обвёл вокруг пупка языком, омега не сдержался, нежно проскулив и вцепившись в простыни, как за спасательный круг. Никакая музыка не сравнится с мелодичными стонами Пака, после того, как Мин нашёл его эрогенную зону. Юнги боится. Искренне боится утонуть в этом парне, потерять себя и натворить много необдуманных ошибок. Возможно, страх бы не объял альфу, будь всё чуточку проще. Но, видимо, этот мир решил обделить их счастьем, называемым любовью. Альфа сам полностью раздевается, и теперь парни открыты друг перед другом как душой, так и телом. Мин шепчет какие-то нежные комплименты на ухо омеги, который в перерывах между стонами, изредка посмеивается. Не теряя времени, Юнги приставил указательный палец к заднему проходу парня, вновь поднявшись к бархатной шее. Дурманящий запах полевых цветов будто запер альфу в этой комнате со своим обладателем. Хотелось заключить себя на пожизненное пребывание в данной квартире, без возможности на посещение окружающего мира, зачем он нужен, когда рядом целая вселенная. Три пальца вошли без особых усилий, благодаря обильному количеству природной смазки и достаточной растяжке из-за течки. Опустошив Чимина, Юнги высунул язык, смачно облизывая пальцы, что побывали внутри омеги. Пак так и застыл, не в силах выпустить очередной стон, застрявший на полпути. Сейчас не было ничего более важного, чем данная картина, приковавшая всё внимание. — Хён, прежде чем мы... — альфа потянулся за очередным поцелуем, стараясь поймать губы Чимина, начавшего что-то говорить. — Я хочу сказать, что люблю тебя, Юнги-хён, — в глазах Мина читалось удивление и недоумение, скорее всего, до него ещё не дошёл смысл сказанных слов, поэтому Пак решил взять ситуацию в свои руки. Парень запустил руки в чёрно-пепельную шевелюру альфы, целуя его и вкладывая в поцелуй все свои чувства, стараясь донести до Юнги суть сказанного. Как тяжело ему было столько лет держать в себе эти три слова, мечтая хоть об одном прикосновении, не то, что сейчас. В лёгких будто стало больше воздуха, а сердце забилось с новой силой. — Чимин~и, ты так прекрасен. — Это были одни из бесконечного множество слов, что хотелось сказать Паку. Говорят, альфы никогда не плачут, они должны быть сильными и защищать омег. Тогда почему сейчас в глазах Юнги застыли слёзы? Он не знает. Внутри столько разных чувств, противоречащих друг другу. Вот он, любовь всей жизни Мина, лежит перед ним, признавшись в той же любви, вот оно - счастье. "НО". Вторит разум, что есть множество "но", которые разрывают душу, убивая изнутри. Альфа скрывает лицо в изгибе шеи Чимина, чтобы тот не видел слабину парня. Пак и не заметил, что у самого сейчас всё перед глазами плывёт, а внутри - пожар, от соприкосновения с желанным телом. Пристроив член между двух половинок своего партнёра, Юнги нежно посмотрел на омегу, убирая пряди светлых волос, что прилипли к лицу напротив. Мин вошёл в омегу, не отрывая от него взора и наблюдая, как меняется мимика парня. Они утопали друг в друге во всех смыслах этого слова. Первые движения были лёгкими, как бы подготавливали младшего к будущим действиям. Кто бы знал, как любит Пак железку на брови альфы. Не сдержавшись и воспользовавшись столь спокойным моментом, парень притянул к себе альфу, целуя пирсинг, начав играться с ним, то посасывая, то оттягивая на себя. И Юнги соврёт, если скажет, что ему не понравилось. Пока омега был занят, Мин наблюдал, как его собственное тело, во время движений, соприкасается с аккуратным членом младшего, головка которого сочилась смазкой. За окном светало, сквозь полупрозрачные шторы стал проникать тусклый свет, освещая комнату, а вместе с ней и двух молодых людей, что слились воедино. Альфа стал увеличивать амплитуду движений, сильнее вжимаясь в омегу, чьи стоны становились всё звонче и громче. Среди всех этих звуков явно выделялось хлюпанье смазки. В какой-то момент Чимин вскрикнул, вцепившись в плечи Мина. Простата. Найдя заветную точку, альфа стал вбивать Пака в кровать, вновь и вновь слыша от него стоны удовольствия. Внизу живота начало что-то сжиматься, точно так же как и у омеги внутри. Хотелось скорее почувствовать эту божественную разрядку, но желание продлить момент взяло верх. Юнги замедлился, плавно двигаясь. Такая смена ситуации явно не понравилась Паку, который недовольно поскуливал. Но этот нарастающий оргазм создавал какие-то новые, неповторимые, ни с чем несравнимые ощущения. Последние толчки и пара вместе кончает. Омега весь дрожит, закатив глаза и прижавшись к альфе от удовольствия, а тот в свою очередь утробно рычит, быстро вынув половой орган из Чимина. Не допустив сцепки, Юнги изливается любимому на живот и сам валится рядом. Так проходит несколько минут. Парни просто лежат, любуясь друг другом и восстанавливая дыхание. Столько всего хочется сказать, но в то же время всё понимаешь по одному лишь взгляду. Юнги нежно поглаживал щеку младшего, и, заметив, что тот засыпает, поднял его на руки, направившись в душ. Ночь прошла, оставив в себе бесценные воспоминания, что греют душу и освещают даже самый пасмурный день. Ночь прошла, забрав с собой все те сладкие моменты, что сама же и подарила.

*The End flashbacks*

Чимин лежал звёздочкой на кровати, а на лице застыла дурацкая улыбка, вызванная ночными событиями. Хочется кричать на весь мир о своих чувствах, о самых лучших моментах своей жизни. Пусть каждый человек, каждый кустик и камень знают, как счастлив Пак Чимин. Теперь омега понимает, как себя чувствуют те, кому говорят "у тебя розовые очки на глазах". Да хоть зелёные, плевать. Пока это взаимно, ничего больше не интересует и ничего больше не нужно. Из прекрасной идиллии вырвал телефонный звонок. Нехотя потянувшись к гаджету, Чимин увидел на дисплее милое "Гук~". — Да, Гук. — Всё так же развалившись на кровати, начал Пак. — Привет, хён. Я так понимаю, у тебя течка? Пропал на два дня, ни слуху ни духу, — на другом конце телефона было довольно тихо, возможно, мелкий тоже дома, особенно если учесть, что сейчас каникулы. — Ну вот. И зачем мне звонить, если сам знаешь ответы на свои вопросы? — Голос бодрый и оживлённый, и не скажешь, что он себя плохо чувствует. Такими темпами можно отхватить допрос от Чона, поэтому, Пак прокашлялся, постаравшись сделать свою речь немного болезненнее. — Надеялся, что мои догадки не оправдаются, — послышался грустный выдох, от чего сердце моментально сжалось, желая утешить Чонгука, но нельзя. С их самой первой встречи, Пак взял на себя обязанность по защите Чона. Нет, никто его не просил, уж тем более сам Гук, однако у этого парня был такой вид, будто он может навлечь на себя все напасти мира, собственно, что и подтвердилось в будущем. — Я ведь сегодня выступаю вечером, а с тобой мне как-то спокойнее. — Точно! Всё хорошо, Гук~и. Я скажу Сокджин хёну, он с ребятами придёт, — Чимин сам сказал парню не ходить в этот клуб одному. Место само по себе крутое и довольно популярное, но именно поэтому там полно отморозков, мало ли. А на старшего Кима всегда можно положиться. — Никто тебя там не поимеет, не бойся. — Хён! — В ответ послышался лишь заливистый смех Пака. Чонгук недовольно фыркнул, отключив звонок. — Ещё такой ребёнок, а ведь младше всего на два года. — Чимин вытер влагу, подступившую к глазам от продолжительного хохота и вновь зарылся в свою постель, глубоко вдыхая и наполняя лёгкие новой дозой мятного воздуха.

***

Сегодня в особняке Кима было довольно шумно. Кто-то куда-то нёсся, не смотря по сторонам, какие-то незнакомые люди о чём-то оживлённо беседовали, активно жестикулируя. Только вот у всех была одна одинаковая черта: на их лицах отражалось непонимание и крупица страха. В кабинете Тэхёна было также многолюдно, как и во всём доме. Почти все приближённые Кима в данный момент находились рядом с ним, в этой самой комнате. — Только приехал, а уже разборки... oh mon Dieu*. — Глава клана сидел за своим столом, задумчиво потирая переносицу. — Кай, доложи подробно, что произошло. — Да! — Блондин вышел вперёд из строя, в который все присутствующие встали. Нет, Тэхён не практикует какую-то жёсткую дисциплину, например, как у военных, просто эти ребята привыкли вести себя правильно, особенно если это чрезвычайная ситуация. — Наш табачный завод на окраине города был перехвачен мафией из Пусана. На предприятии... — парень на секунду запнулся, отвернув голову от старшего Кима, — на предприятии не осталось наших людей. В комнате повисла гнетущая тишина, которую иногда разрушали звуки за дверью и старые деревянные часы на стене. Давно пора отнести их к мастеру, а то и вовсе работать перестанут. — Тэхён, — Юнги начал было говорить, как был тут же прерван. — Сколько? — Взгляд Кима словно застыл, в нём отражались недоумение и злость одновременно. — Тэхён, послушай, — Вторая попытка Мина также оказалась провальной. — Сколько, блять, моих людей погибло?! — парням казалось, что время замедлило свой ход, мысли покинули разум, а в ушах зазвенело от резкого крика хозяина дома. Таким злым Тэхён никогда ещё не был при них. Никто не решался заговорить, однако по лицу главы было понятно, что ещё чуть-чуть и отхватят все, ибо терпения становилось всё меньше и меньше. — 23 человека. Всё убиты во время захвата здания, — первым отмер Кай, что всё так же стоял ближе всех к столу Тэхёна. В голове Кима сейчас творился какой-то кошмар. Мысли перемешались, не давая уцепиться за какую-то конкретную деталь, что помогла бы распутать этот хаос. Было только одно решение возникшей в данный момент проблемы: вернуть своё. С остальным потом разберутся. Но прежде, чем Тэхён успел что-либо сказать, в кабинет зашёл, даже нет, залетел, Сокджин. — Они забрали ещё одну сироту, — Ким старший цеплялся за ворот рубашки, пытаясь вдохнуть больше воздуха и восстановить дыхание, — это уже второй ребёнок за неделю. Они переходят все границы. — Этот ублюдок Мёнсу совсем разошёлся! — Намджуна чуть ли не трясло из стороны в сторону, альфа еле сдерживался, чтобы в порыве гнева ничего не сломать. А Тэхён думал. Он будто с головой упал под воду, не слыша никого и ничего. Вокруг стояла оглушающая тишина, лишь где-то на фоне сознание старалось найти выход из всего этого дерьма, что обрушилось на Кима. — На вы, — все, кто находился в комнате, резко замолчали, обращая свои взоры на главу. "На вы" - это фраза, после которой любое указание Тэхёна должно выполняться. Никто не смеет возникать и говорить что-то против. Если Ким скажет убить себя, то так все и должны сделать. "На вы" не обсуждается, поставить под сомнение данную фразу, означало бы вызвать к себе подозрение. Конечно же, в своём кругу не всё так строго, ведь придумывали такие правила для клана все вместе, однако исполнять их старались одинаково, — Джин, Кай и Кёнсу, отправляйтесь туда, где последний раз видели сироту, разузнайте побольше, и не плохо бы разведать обстановку на причале Мёнсу. Вряд ли ребёнок ещё жив, но нужно стремиться прекратить это в будущем, — Тэхён тяжело вздохнул, встал со своего места и направился к шкафу, рядом с камином. — Хосок, Юнги, Намджун и я вернём наш завод. Соберите людей. Человек 20 хватит, — из шкафа глава достал чёрную плеть, внушающую страх одним своим видом и свёрнутую в рулетку, также взял сиг сауэр р320 - один из самых любимых пистолетов, второй такой лежит в бугатти. Одновременно согласившись, парни спешно покинули кабинет, чтобы как можно быстрее подготовиться. Такие указания всех устраивали, ведь других идей ни у кого не было, а момент, когда можно было что-то предложить, все упустили. В ожидании Тэхён достал сигареты, надеясь хоть немного успокоиться и привести мысли в порядок. Отвлечься так же помог и телефон, с уведомлением от Чонгука. <Гуки~> "Доброе утро, Тэ. Я сегодня выступаю в клубе, приходи~". Улыбка застыла на лице, отказываясь пропадать. Сам факт, что младший писал первым, уже неимоверно радовал. Тем самым Чон, сам того не понимая, привёл Тэхёна в чувство. "Я обязательно приду. Сейчас я должен идти, звёздочка." — зарядившись новой порцией энергии и получив стимул, в виде возвращения вечером к Чонгуку, Ким спустился в холл к уже готовым ребятам, которые собрались возвращать то, что принадлежит их клану.

***

Вывеска перед Чонгуком уже радовала, а душа предвкушала прелесть новых покупок. Нет, это не торговый центр, где модники закупаются шмотками на год вперёд и нет, это не клуб, до вечернего выступления ещё уйма времени, сейчас ведь всего десять часов утра. Чон стоял возле канцелярии для художников. Магазинчик выделялся на фоне ярких шоурумов и общепита. Деревянные окна, бежевые облезлые стены и старая табличка "open". Такая эстетика, что глаз не мог нарадоваться. Зайдя внутрь, Чонгук сразу стал искать нужные вещи, отказываясь от помощи продавца. Самому приятнее ходить между стеллажами, рассматривая весь товар, и брать, если не то, что хочешь, то хотя бы что-то красивое, попавшееся на глаза. Взяв холст, краски необходимого цвета, разные кисти и разную мелочь, парень прошёл к кассе. Прошлой ночью Чона посетило вдохновение. Он бы в ту же секунду взялся рисовать, но акварель совсем не подходила по цвету. А сейчас всё идеально. Чонгук довольный идёт домой, моментами осматривая свою покупку, не сдерживая улыбки от предвкушения творческого процесса.

***

— Юнги, как обстоят дела? — рядом с заводом был густой лес, в котором можно было прекрасно спрятаться, организовав засаду. Тэхён и остальные ребята как раз ожидали сигнал от Юнги и Хосока, что ушли на разведку. — Пока всё чисто, — Мин отключил рацию, двигаясь за Хосоком. Находиться рядом с Юнги один на один для Чона было странно. Давно такого не происходило. В душе зарождалось некое чувство неприязни, желавшее уничтожить этого альфу, несмотря на то, что тот его друг. — Даже не спросишь, что с Чимином? — не сдержался рыжеволосый, продолжая разглядывать местность. — Мне незачем спрашивать тебя о нём, я и сам его недавно видел, — Юнги перебежал от одной стенки к другой, крепко держа пистолет в руках. Вот и первые враги. — Тэхён, первый корпус, пять человек, трое вооружены, двое осматривают помещение. Идём дальше, — на конце аппарата послышалось согласие и тишина. — Что ты имеешь в виду под "недавно"? — Чон напрягся, даже несмотря на грамил вокруг, но прожигая дыру в напарнике. — Тебя не касаются наши отношения, — Мин лишь повернулся к Хосоку, но встретился с дулом пистолета, направленным на него. — Мы на задании, кретин. — Мне плевать, — оружие снимается с предохранителя, — если я узнаю, что ты с ним что-то сделал... — Юнги спокойно обходит направленный на него пистолет, вплотную подойдя к Чону и игнорируя его слова. Как же бесит этот рыжеволосый, что суёт свой нос куда не просят, так и хочется поставить на место. — Угомонись. Будешь устраивать разборки после задания! — атмосфера между парнями была, мягко говоря, накалена. Ещё бы чуть-чуть и, возможно, воздух бы воспылал от их разгорячённых тел, каждый из них был зол по своей причине. Но голоса неподалёку привели в себя, заставив альф быстро спрятаться. — Тэхён, корпус второй, семь человек, все вооружены, судя по всему здесь главный, — пока Хосок докладывал, Юнги пробрался дальше, проверив обстановку. — Корпус третий, десять человек, все безоружны. Думаю, это рабочие, проверяющие помещение. На этом всё, — разведка закончилась довольно успешно, теперь можно было спокойно начинать очищение завода. Где-то в коридоре, в самом начале здания, послышались выстрелы, что говорили о приходе Тэхёна. Мужчины из второго корпуса напряглись, долго не решаясь пойти на помощь к своим. Воспользовавшись растерянностью врагов, Хосок не стал медлить, быстро расправившись с тремя противниками, еле увернувшись от пули, что пролетела мимо него, попав в стену. Звуки стрельбы становились всё ближе, а голоса Намджуна и Тэхёна всё чётче. Чон думал лишь о том, чтобы убить побольше врагов, пока не пришли Кимы. Где-то в мыслях он отметил, что нигде не видно Юнги, став надеяться на его смерть. Нет, этот альфа был довольно неплохим человеком и очень хорошим напарником, однако же было одно "НО", рушившее всё, и это чувства к Чимину. Если бы не Мин, всё было бы по-другому. Вспомнишь солнце - вот и лучик или как там говорят? С противоположной стороны, где располагался третий корпус здания, начали стрелять, убив двух мужчин. Осталось двое. Крики и выстрелы прекратились, создавая устрашающую тишину для врагов и приближение победы истинных хозяев завода. Давно не было таких масштабных перестрелок, хотя все понимали, что это только начало. Впереди ещё куча всего, включая разбирательства с главой пусанской мафии. Во второй корпус неожиданно зашёл Тэхён, осмотревшись и быстро сориентировавшись в обстановке, убил одного неприятеля, в то время как Намджун обезоружил второго, прострелив тому обе руки. Крики и проклятия разнеслись в помещении, отдаваясь эхом по всему заводу. Мужчина истекал кровью, съёжившись от боли, его голос с каждой секундой становился всё тише, в конце концов перейдя на хрип, так сильна была его агония. Тэхён дёрнул его за волосы, заставив смотреть на себя, но глаза врага были закрыты, а ртом он жадно глотал воздух, пытаясь что-то сказать или просто прорваться, однако перенапряжённые связки не давали этого сделать. Недолго наблюдая за этими мучениями, Ким свернул голову мужчины, даже оказав ему милость, избавив от страданий. В кармане убитого заиграла музыка, уведомив всех присутствующих о звонке. — Алло? Хансоль? Всё под контролем? — собеседник был очень напряжён, плохо скрывая это в своём голосе. Тэхён лишь заулыбался, уже начав радоваться возвращению завода. — Хорошо подмечено. Всё под контролем, — усмехнулся Ким, — под моим контролем, — на другом конце провода повисло молчание, в котором были слышны еле уловимые удивленные вздохи. — Я думаю, что ты понял, кто с тобой говорит. Надеюсь, тебе будет достаточно этого урока на будущее, чтобы не лез на мою территорию. Не расслабляйся, я ещё свяжусь с тобой, — телефон улетел куда-то на пол, разбиваясь от сильного удара. Глава с упоением смотрел на своих людей, судорожно считая каждого, в надежде, что никто не пострадал. — Обошлось без потерь, — доложил Намджун, убрав тем самым камень с сердца Тэхёна, рядом с которым так же легко выдохнули Юнги и Хосок, — лёгкие повреждения почти у всех и перелом ноги у Чонина, — рано радовались, услышав последнее имя, все рванулись в толпу, ищя юного бойца. — Ну, и как ты умудрился, мелкий?! — Юнги со всего размаха упал на колени рядом с парнем, начав осматривать забинтованную ногу. — Сам не понял, хён... — виновато улыбаясь, сказал молодой альфа. Ян Чонин - один из самых любимых подчинённых Кима. Именно эту сиротку они с парнями все вместе вырастили. Долгое время альфа рос в Париже под присмотром Тэхёна и лишь год назад вернулся в Корею, где ожидал главу вместе с остальными. Все парни любили этого ребёнка, редко позволяя ему ходить с ними на задания. Но время идёт, дети растут, уже и не удержать, плюс ко всему всё же он - альфа. — Ну, хоть так будешь сидеть дома, а то всё лезешь на рожон, — глава стоял сверху, наблюдая за возившимися возле Яна, Юнги и Хосоком. — Хённим! — начал было Чонин, но был прерван. — Ничего не хочу слышать. Забери его домой, Хосок. Намджун и Юнги остаются. Доделаем тут всё и тоже вернёмся, — осталось сделать что-то с трупами и запертыми в третьем корпусе рабочими, о которых позаботился Мин. Всё же трудяги не виноваты и пришли просто работать. Скорее всего, их оставят на производстве, только под началом Тэхёна, а вот кто откажется - тому не жить, к сожалению. В остальном всё стало возвращаться на круги своя.

***

Несмотря на раннее время суток, в одном из районов Сеула, недалеко от Итевона, было достаточно темно, возможно, это из-за многочисленных крыш домов, что закрывали собой большую часть неба между узкими улочками. После ночных посетителей все улицы жутко смердели и без масок здесь было невозможно ходить. У пабов можно было увидеть единичных пьяниц, не успевших добраться до дома и уснувших где попало. Весь район, по большей части, ещё спал, хоть и был уже полдень. Трое парней расхаживали в этом богом забытом месте, щурясь от противных зрелищ и прижимая маски к лицу так сильно, как только это возможно. — Лучше бы я на завод пошёл... — процедил Кай сквозь зубы, переступая через какого-то мужчину, уснувшего с бутылкой в руках. Ну, хоть улыбка была на спящем лице, значит, его ночь прожита не зря. — Не ной, мы уже пришли, — Джин зашёл в какое-то заведение, с виду похожее на приличное кафе, что странно для этой местности. Не успели парни рассмотреть помещение, как к ним подошёл официант - высокий и статный бета, с карманными часами в руках. — Чем могу помочь вам, молодые господа? — начал работник. Заведение было пустым, посетителей не было от слова совсем, только уборщики, что разбирали весь разгром, оставшийся с ночи. — Вчера к вам заезжала чёрная тойота 200, нам бы узнать номера, — Кёнсу не любил церемониться и всегда начинал с дел, за которыми пришёл. Прямолинейность - это одно из лучших качеств альфы, как всегда считал До. — Простите, но я не имею права разглашать информацию о клиентах, — официант заметно напрягся, примерно понимая, чем закончится данный разговор. Но было видно, что человек опытный и подобное общение у него не впервые, поэтому все страхи он умело скрыл за маской безразличия. — Не переживайте, никто не узнает, — Джин улыбался, как самое безобидное создание на свете, но его пистолет, поднесенный ко лбу работника, раскрывал всю сущность омеги. Намджун всегда говорил, что переговоры у его парня получаются лучше всего на свете. Не соврал. — Вы правы, молодой господин, — бета так же улыбался, попросив парней подождать пару минут, пока он искал в базе данных номера владельцев чёрной машины. Получив желаемое, троица направилась в порт, разузнать о делах Мёнсу с торговцами. Однако, ничего нарыть на наркоторговца не удалось. Этот ублюдок был чист, как нетронутая, только застелившая землю снежная пелена. Всё же, что-то им и удалось раздобыть, а именно информацию о машине, с пустыми руками молодые мафиози к Тэхёну не явятся, что уже радовало. — Как думаете, Тэхён сможет справиться с... Чхве? — молчавший первое время Кай не удержался после увиденного за день и, наконец, задал мучавший его вопрос, когда уже с ребятами возвращался домой. — Во-первых, не смей сомневаться в своём боссе! — сразу ответил Сокджин строгим голосом, — Во-вторых, Тэхён не один, у него есть мы. Мы во всём ему поможем и обязательно выиграем эту игру, — напоследок, Ким положил руки на бёдра парней, сжав их, как бы говоря, чтобы верили ему и не думали ни о чём другом. Тем временем они стали подъезжать к особняку, в котором, как и утром, было слишком оживлённо. Такое движение в доме говорило об удачном завершении миссии.

***

Всеми полюбившийся клуб Сеула, а именно "The Rose", сегодня был активен с девяти часов вечера, чего никогда не происходило. Обычно движение начиналось как минимум в одиннадцать ночи, такое раннее оживление не характерно для клуба. Возможно, виной всему глава мафии и его свита, пришедшие развеяться и весёло провести время. Мало кто знает, про заварушку с заводом, но отдых после такого дела всегда кстати. Тэхён, конечно, промолчит, что его сюда позвал Чонгук, а Джин никому не скажет, что пришёл по просьбе Чимина, присмотреть за младшим. Свет неожиданно померк и на сцене, освещённой ярким лучом прожектора, стоял Чон. Свободный красный костюм, верх которого был полностью расстегнут, подчёркивает изящное и крепкое тело омеги с запахом молочного шоколада. Под пиджаком была чёрная рубашка, дополняющая весь образ. Тэхён готов поклясться, что этот крышесносный аромат он чувствует даже на таком приличном расстоянии почти десяти метров. Сердце сходит с ума, готовое сломать рёбра и отправиться прямиком к Чонгуку. Нет, Ким не пил. То, чем он опьянен, точнее кем, стоит сейчас на сцене, готовый разносить своим танцем. С первой же секунды начала песни, Чонгук начал двигаться, плавно и грациозно, будто бы этот номер уже повторял миллион раз, а движения получались сами по себе. Все посетители смотрели на танцора, с неприкрытым восхищением, а некоторые альфы уже раздевали взглядом парня, не зная, для кого этот номер. Пронзительные глаза омеги не отрывались от самого главного гостя клуба, тем самым посвещая танец именно ему. Намджун оторвался от выступления, чтобы взять пару шотов, но остановился на полпути, засмотревшись на Тэхёна. Тот выглядел так, будто является статуей и живыми были лишь его глаза, что двигались за Чонгуком, не пропуская ни одного его движения. Старший альфа опрокинул в себя горючую жидкость, вновь повернувшись к главе, только теперь на его лице сияла ухмылка. Намджун знал, что с Тэхёном, ведь он сам так смотрел и до сих пор смотрит на Сокджина. Музыка закончилась, а вместе с ней и танец прекрасного омеги. В клубе поднялся недовольный гомон посетителей, требующих продолжения, но увы, Чонгука уже не было на сцене. — Где Тэхён? — Хосок хотел что-то сказать главе, но не обнаружил его на своём месте. Рядом сидящий Намджун загадочно пожал плечами, предлагая Чону забыть о боссе и выпить с ним виски. В каморке, щедро выделенной директором клуба для выступающих, которую все звали гримёркой, никого, кроме Чонгука, не было. Парень собирался переодеться, всё же в потной одежде появляться перед друзьями не хотелось бы, особенно перед Тэхёном. Когда омега успешно справился с поставленной задачей, дверь каморки скрипнула, открываясь и являя гостя. — Ты был так прекрасен, — Ким сел возле младшего, беря того за руку и утягивая на себя. Альфа решил, что терпеть - это не его прерогатива, поэтому он сейчас, без крупицы стеснения, делает то, чего так давно желал. Да и со стороны Чонгука не было возражений, он с охотой уселся Киму на колени, положив руки на широкие плечи, всё же чуточку смутившись. — Спасибо, — альфа нежно гладил щеку омеги, придерживая другой рукой за талию, — надеюсь, ты понял, для кого был этот танец? — Конечно, звёздочка, — Тэхён притянул к себе Чона, медленно сокращая расстояние между ними, губы парней наконец-то накрыли друг друга, ощутив долгожданное тепло. Чонгук быстро раскрепостился, сильнее прижавшись к альфе, обнимая его за шею. Поцелуй был чувственным, переходящим от нежного к более страстному. Ким укусил нижнюю губу омеги, из-за чего тот приоткрыл рот, слабо застонав. Воспользовавшись моментом, Тэхён проник в рот младшего, углубляя поцелуй. Омеге сносило крышу, он старался вдохнуть побольше воздуха, но так же не мог отстраниться от старшего, постанывая тому в губы. Чонгуку казалось, что он не поспевает за темпом Тэхёна и их поцелуй перешёл во что-то необъяснимое. — Тэ... — так не хотелось отстраняться, но снаружи их ждали ребята, а они и так подозрительно долго отсутствуют, — парни ждут. Альфа закончил поцелуй, смачно чмокнув губы омеги и облизнув с них скопившуюся слюну. Тэхён никогда не был так открыт перед кем-то, поэтому такие действия с его стороны очень необычны даже для него самого. Однако ему нравится соблазнять младшего, теперь они вместе и это только начало их страсти. — Я и забыл, что мы в клубе. Давай просто забьём на парней? — предложил Тэхён, прислонившись своим лбом ко лбу Чонгука. — Тэ, нельзя так... — альфа улыбнулся, а за ним и Чон. Пара не заметила, как начала заливисто смеяться, потихоньку собираясь, чтобы выйти к друзьям. Время показывало час ночи. В клубе уже был пик веселья. Разгоряченная толпа танцевала, постепенно опустошая запасы алкоголя у бармена. Свита Тэхёна сидела за вип столом, выпивая свои напитки и оживлённо что-то обсуждая. Намджун крепко вцепился в Сокджина, отказываясь его куда-то отпускать. К омеге приставал какой-то смертник, с которым альфа быстро справился, но огонёк ревности всё ещё бушевал внутри и утихал лишь рядом с Джином. Хосок радостно начал махать парочке, что направлялась к их столу. Пока все были заняты расспросами Тэхёна и Чонгука, Юнги сел на край дивана, уединившись с телефоном. На гаджете было пять сообщений, которые альфа боялся просмотреть. Ненависть к самому себе выходила за все рамки, и будь он кем-то другим, то пристрелил бы себя не задумываясь. Поборов страх, Мин разблокировал телефон, судорожно читая его содержимое. <Малыш~> "Хён, привет) ты сегодня приедешь?" . "Прости, ты, наверное, занят..." . "Я буду очень тебя ждать)" . "Юнги-хён, позвони, как будешь свободен)" . "Не игнорируй меня, пожалуйста..." Мин сжал в руках гаджет, опустив голову на спинку дивана. Перед глазами всё плыло и было непонятно, это из-за алкоголя или из-за неразберихи в жизни альфы. Не успел Юнги прийти в себя, как телефон завибрировал. На экране высветелось "Малыш~", добивая и без того разбитого парня. Тяжело вздохнув, он выключил злосчастный мобильник, с ношей на сердце возвращаясь к друзьям. Юнги нужно хорошо всё обдумать и постараться причинить как можно меньше боли своему любимому омеге. К сожалению, выйти из всего этого чистым у альфы точно не получится, как бы сильно он этого не хотел.

***

В одной из высокоэтажек Сеула, уже царил полнейший мрак. Люди давно разошлись кто куда и лишь в одной рабочей комнате горел свет. Помещение было довольно просторное, обставленное в чёрном стиле. Возле большого панорамного окна, стоял мужчина, делавший какие-то пометки в блокноте. По кабинету раздался стук и Мёнсу отложил красную тетрадку, разрешая пришедшему войти. Цоканье туфлей эхом разносилось чуть ли не на всём этаже, а походка гостя была такая свободная и лёгкая, сама по себе говорящая, что он пришёл с хорошей вестью. Остановился парень только у самого стола босса, сказав о своём прибытии. — Ты сильно задержался, — Чхве довольно усмехнулся, ведь уже понял, что плохих новостей сегодня не будет. — Прошу простить. Долго разбирался с делами во всех ваших владениях, — гость виновато поклонился, не смея поднять головы. — Ну, ладно уж, Уён. Начинай, я хочу знать всё, в мельчайших подробностях, — Чон выпрямился, одарив Мёнсу улыбкой, после чего начал свой рассказ от поставок очередной партии наркотиков и до перестрелки на заводе. Доклад Уёна оказался достаточно большим, так как сегодняшний день был очень длинным и довольно щедрым на события, с хорошим концом для его босса.