Zenith

Несколько дней, проведённых в Японии, для Чонгука запомнятся ещё надолго. В компании Марка время пролетало необычайно быстро, особенно когда они нянчились с маленьким Коджи, а их альфы уходили по своим криминальным делам. На второй день их пребывания в Токио пошёл снег. Он хлопьями оседал на каждой доступной поверхности, превращая серые улицы в пушистый белый ковёр, раскинувшийся по всей столице. Тогда парни налепили целую семью снеговиков, хвастаясь своими достижениями перед, вернувшимися с очередного собрания, главами. В целом, они весело провели выходные, поэтому сейчас Чонгук хмуро собирает чемодан, не понимая, как за такой короткий срок успел использовать все вещи… Его, вернувшегося домой, ожидал университет, отец дома и друзья, что закидают вопросами об их поездке. Омега садится на кровать, оставляя вокруг себя раскинутые вещи, и шумно выдыхает. Здесь у них с Тэхёном не было проблем и даже если Ким куда-то уходил, младший за него не переживал. В Корее всё совсем по-другому. Там опасности на каждом шагу, кто знает, когда они застанут их врасплох. — О чём задумался? — В комнату входит альфа, занимающий все мысли Чона. — Домой не хочется возвращаться, — Чонгук слегка улыбается, быстро поднимаясь с кровати и подходя к главе, чтобы урвать такие необходимые поцелуи, которые, совсем как воздух, стали незаменимы. — Мы будем чаще прилетать к ребятам. Особенно если Марк станет закидывать тебя видео и фото с Коджи, а он точно станет. Парни смеются, представляя, как бросают все важные, и не очень, дела, спеша в аэропорт, потому что у маленького альфы прорезался первый зубик. Отчётливо видят, как будут присылать ему подарки на всевозможные праздники, да и просто так, чтобы он всегда радовался. Этот малыш покорил их сердца, в считанные секунды влюбив в себя. Чонгук даже не пытается отгонять от себя мысли о своём будущем ребёнке. Это желание появилось внезапно, при виде маленького альфы становясь всё сильнее. Только Тэхёну он пока об этом не говорит, умалчивая до лучших времён. Продолжая улыбаться, Ким нежно поглаживает лицо омеги, оставляя лёгкие поцелуи на одной щеке, затем на другой, после чмокает кончик носа и наконец переходит к пухлым губам, уже приоткрытым в ожидании. Привкус молочного шоколада с каждой секундой становится всё сильнее, поэтому альфа углубляет поцелуй, языком касаясь чужого. С закрытыми глазами ему кажется, что сейчас он целует самую вкусную сладость в мире, и это не так далёко от правды. Не отрываясь друг от друга, они проходят вперёд на несколько шагов, упираясь в рабочий стол. Чонгук садится на прохладную поверхность, обхватывая талию старшего ногами и цепляясь руками за широкие плечи. Ким продолжает напирать, вплотную прижимаясь своим возбуждением о промежность младшего. От таких движений голова идёт кругом, а нехватка воздуха из-за поцелуя только подливает дров в огонь. Омега громко стонет, отстраняясь от главы и жадно хватая ртом воздух. Зачем альфе какие-то там картины? Не нужно ему ничего от всех этих известных художников. Только Чонгук, сидящий перед ним, способен забрать всё внимание. Только рядом с ним сердце начинает отплясывать чичётку, желая упасть прямо в нежные руки возлюбленного. Ким смотрит на Чона и не понимает себя. Как можно было так сильно в кого-то влюбиться? Его жизнь буквально стала зависеть от этого человека, без капли преувеличения. — Мне никогда не было так страшно, как сейчас, — шепчет альфа, прислонившись своим лбом ко лбу омеги. Дыхание сбито и, кажется, он поглощён огнём старости, но в его глазах сплошное спокойствие, перемешанное с крупицами страха. — Я просто смотрю на тебя и боюсь даже моргнуть. Вдруг я моргну, а ты в тоже мгновение испаришься? — Почему ты этого боишься? — На большее Чонгука не хватает, его лёгкие всё ещё не до конца восстановились. — Потому что я не герой. То, чем я занимаюсь, вряд ли можно назвать чем-то хорошим, — альфа медленно поглаживает порозовевшие от жара скулы Чона, вдыхая воздух, наполненный их ароматами, смешавшимися и так гармонично сочетающимися друг с другом. — Таких, как я, обычно не награждают такими как ты, звёздочка. — Я знаю, но… — Чонгук уже давно понял, что всецело доверяет своей второй половинке. Ему не интересны другие, если Тэхён что-то решил по отношению к ним, значит так тому и быть. И ему всё равно, выглядит его решение как безумство или сумасшествие. Чон вручил себя этому человеку, он захотел это сделать, влюбившись в него. Омега будет поддерживать своего главу в любом вопросе, осталось только сказать ему об этом. — Не думаю, что все твои поступки настолько плохи. — Настолько, — перебивает альфа. — Их достаточно, чтобы попасть в ад. Чонгук не улыбается. Смотрит в глаза цвета ночи, не понимая такое отвращение Кима к себе. Он прекрасен. Обойдёшь весь мир и всё равно не найдёшь такого, как он. Чон зарывается в чёрные волосы, немного оттягивая их назад и рассматривая любимый чернильный рисунок в виде короны на мощной смуглой шее. Тэхён - его король, и он должен об этом знать. — Так что же мне сделать, чтобы попасть туда вместе с тобой? — Шёпотом произносит омега, в приоткрытые губы напротив. — Достаточно меня полюбить. — Значит не бойся меня потерять, Тэ, потому что у нас одна жизнь на двоих, — тело главы медленно каменеет, накаляя все нервные окончания до предела. Ему признались в полной взаимности, однако не нажали на ту красную кнопку, которая запустила бы необратимый процесс, состоящий из взрыва накопившихся чувств. Альфа тихо порыкивает в губы омеги, сжимая руки на его бёдрах, да так, что скорее всего останутся синяки. Но из-за напряжённости момента и тяжести воздуха, пропитанного их ароматами, Чонгук чувствует только лёгкое покалывание на коже, и то, как кружится голова, под его натиском. — Я люблю тебя, Ким Тэхён. В ту же секунду альфа впивается в ещё не успевшие закрыться губы. Он уподобился быку, которому показали красную тряпку и теперь его ничто не остановит. Чонгук сам попал в плен к этому чудовищу, принял его любовь и полюбил в ответ, уже не имея шанса и желания повернуть назад. Не выдержав напор Тэхёна, омега ложится на стол, утягивая за собой альфу. Их поцелуй, влажный и громкий, заполняет комнату причмокивающими звуками, создавая нужную атмосферу. В процессе, они не осознают, как не церемонясь срывают друг с друга одежду, скидывая её на пол. Ким на мгновение отстраняется от припухших губ, окидывая Чонгука взглядом, полным желания. Ладонью оглаживает изящные изгибы, что были созданы лишь для него одного. Вновь потянувшись к его губам, глава посасывает верхнюю, плавно перейдя к нижней и, напоследок, облизывает свои труды, приниматься выцеловывать шею омеги, губами чувствуя как его кожа покрылась мурашками, что не могло не улыбнуть. Он оставляет на ней багровые отметины, не думая о завтрашнем дне, когда Чону будет стыдно показаться на люди с шеей, на которой не осталось живого места. Носом он трётся о желанную, пульсирующую жилку возле сонной артерии, мечтая прикусить её и оставить метку, сделав его своей звёздочкой навсегда. А Чонгук, кажется, слышит мысли Кима, видит желание в его глазах и те же остатки здравого смысла, не позволяющие сделать задуманное без согласия омеги. — Сделай это, — он крепче сжимает одну руку на татуированном плече, другой цепляясь за чёрные волосы главы, убирая взмокшие пряди со вспотевшего лица. — Я хочу твою метку. Несколько раз Тэхёну повторять не нужно. Он блаженно рычит Чонгуку в губы, цепляя клыками нежную слизистую языка, чувствуя металлический привкус во рту. Опустившись ниже, глава нежно целует и размашисто облизывает пульсирующую жилку, всем телом ощущая, как в этот момент напрягается омега, вцепившись руками в его плечи. Немного поцарапав фарфоровую кожу, пустив пару капель крови, Тэхён слышит приглушённый стон, и быстро заканчивает прелюдию, вонзаясь клыками в Чона, соединяя их тела, запахи и души воедино. Омега вскрикивает, чувствуя, как что-то разливается внутри, своим жаром опаляя сердце. Небольшой участок кожи под зубами Кима наполняется кровью, образовывая гематому, которой альфа гордо любуется, вновь и вновь сцеловывая красные капли. — Мой, — шепчет Тэхён в перерывах, готовый повторять эти три буквы всю жизнь. — Я твой, Тэ, — Чон не может сдержать слёзы на глазах, радуясь совершенно новым ощущениям. Пальцами касаясь метки, что всё ещё горела, отдавая импульсы куда-то в кончики пальцев, Чонгук решает увековечить свой статус, пуская дрожь по телу альфы сказанными словами. — только твой омега.

***

Корея встречает своего главу достаточно приветливо, не пуская ни одно облачко на ясное небо. Мороз, покусывающий открытые участки кожи никто не отменял, поэтому Тэхён, выйдя из майбаха, неприятно ёжится под холодным ветром, в прекрасном расположении духа направляясь в главное здание особняка. Чувства от прошедшей ночи ещё не отпустили, окрыляя альфу и согревая в этот зимний день. Только отсутствие омеги рядом отрезвляет, заставляя думать о скором их воссоединение. Сразу после аэропорта Ким отвёз Чонгука к его отцу, потому что тот должен улететь в очередную командировку, а младший очень уж хотел проводить Юнхо. На время его отъезда, глава предложил омеге переехать к нему, ведь так и за его безопасность не придётся переживать и самому Чонгуку будет веселее в полном их друзьями доме. Улыбнувшись своим размышлениям и недалёкому будущему, где они с младшим засыпают и просыпаются под одной крышей дольше чем несколько дней подряд, Тэхён наконец заходит домой, сразу направляясь в гостиную. — Ох ты, сколько же я всего пропустил, — стоило главе перешагнуть порог комнаты, как на глаза бросилась картина ничего не подозревающих и целующихся на диване Юнги и Чимина. Сопровождая пару тёплой улыбкой, Ким устало упал в кресло, на ходу расстегнув своё пальто, пока в это время, Пак старался слезть с колен своего альфы, а тот настойчиво прижимал его к себе, любовно разглядывая недовольно морщащегося омегу, пыхтящего себе что-то под нос. — Ты ничего не пропустил, мы только позавчера решили все наши вопросы, — ухмыляясь проговаривает Юнги, нагло обнимая Чимина и укладывая голову на его плечо. Не хочет выпускать Пака из своих объятий ни на секунду, решив восполнить все их пробелы. — Не представляете, как я за вас рад, — искренне радуется глава за счастье двух друзей. — Юнги! Перестань уже, — всё-же попытки омеги выбраться увенчались успехом и вот он уже сидит напротив Тэхёна, с прищуром рассматривая слишком довольное лицо мафиози. — И? Где Чонгук? — Его отец улетает в командировку, поэтому я отвёз Чонгука домой, чтобы он проводил его. — А чего ты такой довольный? И почему от тебя так сильно пахнет шоколадом? — Альфы начинают посмеиваться с нескончаемого потока вопросов, льющегося из Пака. — Прямо допрос с пристрастием, солнце, — к главе подбегает Багира, радостно виляя хвостом из стороны в сторону, подставляясь под долгожданные ласки хозяина, — а ты попробуй догадайся. Чимин уходит глубоко в себя, продолжая сверлить друга недовольным взглядом. Омега так сильно задумывается, что даже не замечает пришедшего Хосока с Чонином, приветствующих и активно разговаривающих с Кимом. Широкая ладонь неожиданно ложиться на бедро Пака, массируя и посылая приятные мурашки по телу. Младший долго смотрит на руку возлюбленного, накрывая её своей и нежно проходясь по огрубевшей коже пальцами, словно читая на чужой ладони ответ на озвученный вопрос. Кнопки в его голове нажимают одну за другой, а запах мяты помогает рассеять туман вокруг, выдавая истину. — Ты ему метку поставил? — Резко выдаёт Чимин, сам не до конца осознавая сказанного. Все вокруг смотрят на главу, у которого ухмылка с лица не сползает. Он кивает в знак согласия, и хочет что-то сказать, как мелодия звонка прерывает его, отвлекая от приятных мыслей. На дисплее Тэхён надеялся увидеть ник Чонгука, но это был смотритель одного из складов с оружием. Стоило только поднять трубку и крики на другом конце заполнили гостиную, приводя всех присутствующих в недоумение. — Что происходит?! — Беспокойно выдаёт глава, не слыша ничего кроме воплей и звуков перестрелки на фоне. Спустя пару секунд, кто-то задушно хрипит в динамик: "— Всех… перебили…" Ещё несколько выстрелов раздаётся где-то совсем рядом, слышно, как рвётся одежда под натиском пуль, разрывая плоть людей Кима, после чего звонок прерывается так же неожиданно как и начался, оставив всю свиту сеульской мафии в шоке. — Быстро собираем людей, — подрываясь с места начинает командовать альфа, находу проверяя магазин пистолета. — Я и Намджун поедем туда и всё уладим. Хосок и Юнги, один из вас поедет на южный склад, другой на северный. Держим друг друга на связи. — Может наоборот, Тэ? Где это видано, чтобы босс находился в самом эпицентре? — Возмущается Хосок, перехватывая руку главы. Его переживания обоснованы, такими делами всегда занимались и занимаются помощники мафии, никак не верхушка. Одарив Чона холодным взглядом, полным решимости и твёрдой воли, Ким без слов решает возникший вопрос, быстро смерив Хосока. Вряд ли кто-то теперь посмеет перечить его приказам. В такие моменты он не просто друг, он - глава. — Чонин, Чимин и Джин, вы поезжайте к Чонгуку. — Но хён! Я хочу с тобой! — Вмешивается Ян. — Тебе достаётся самая важная задача, Чонини, — серьёзно говорит Тэхён, потрепав макушку младшего. Безопасность их омег и вправду важнее всего. Особенно если учесть, что Чонгук сейчас находится совсем один, даже его отца рядом нет. От этих мыслей сердце главы бешено колотится, заходясь в переживаниях за свою звезду. Пока все готовятся к выезду, доставая снаряжение и проверяя оружие, Юнги отводит Чимина в небольшой коридор соединяющий гостиную и кухню. Ничего не понимающий омега, болванчиком смотрит на старшего, подмечая его нервные движения и еле дрожащие руки. — Мне это всё не нравится, малыш, возьми его с собой, — альфа вручает Паку серебристый пистолет, сжимая вокруг него их руки. — Ты умеешь им пользоваться, но надеюсь тебе это не пригодится. — Ты чего так нервничаешь, хён, — улыбка Чимина успокаивает, озаряя всё своим светом и отгоняя неприятные мысли. — Как вернусь, съездим на наше место, — расслабившись шепчет Юнги, а омега лишь коротко кивает, потянувшись за лёгким поцелуем, который призраком остаётся на губах Мина, напоминая о том, что его здесь ждут. Машины, одна за другой, выезжают с территории особняка Ким, быстро исчезая из поля зрения, мчась на разборки с появившимися из ниоткуда проблемами. И ни один из людей мафиози и сама его свита не заметила резко изменившейся погоды. Только Тэхён хмурым взглядом проводил чёрные тучи, стягивающиеся на некогда голубом небе. Сердце неприятно зудело при виде таких перепадов погоды, будто предупреждая о таких же резких переменах в его жизни.

***

На восточном складе воцарилась гробовая тишина. Запах крови вперемешку с порохом насквозь пропитали воздух, вызывая тошноту при каждом вздохе. Под ногами хрустели битые стёкла, дощечки от ящиков, в которых несколько часов назад находилось оружие, сейчас же валяющееся на полу, как и тысячи патронов, перекатывающиеся туда сюда от малейшего движения возле них. Люди Кима сдерживают рвотные позывы, прикрываясь воротниками своего снаряжения. Среди всего этого хаоса, в лужах крови, лежат бездыханные тела их товарищей, на которых невозможно смотреть, но приходится, потому что их глава стойко осматривает каждого, благодаря за хорошую службу при жизни и прося прощение за настигнувшую их учесть. Не доглядел, не предотвратил и не смог никак помочь в ту самую минуту смерти. — Господин Ким, поблизости нет ни людей, ни машин. Враги очень быстро скрылись с базы, — высокий альфа, держа в руках автомат, глубоко кланяется, докладывая обстановку в округе. Тэхён отмахивается, благодарно кивая, и вновь берётся рассматривать каждый сантиметр земли пропитанной кровью. Только спустя пару мгновений он замечает среди своих убитых людей, тела врагов. На них нет нашивок, эмблем или каких-либо отличительных знаков, они все одеты в чёрное снаряжение, выделяясь на фоне работников склада. Будь это люди Мёнсу, можно было бы сразу понять, у них другая одежда с кучей символики, которая позволяет сразу понять, кому они принадлежат, а такого Ким ещё никогда не видел. Недолго посидев возле тела, Тэхён достаёт из кармана своих брюк карго охотничий нож, принявшись разрезать одежду этого чёрного ангела смерти, в надежде найти малейшую зацепку. Камень на душе, от безысходности постепенно превращался в массивный булыжник, своей тяжестью прибивающий к земле толстыми гвоздями. Пазл не сходится. Слишком много опрометчивых решений со стороны противника, да и в принципе куча несостыковок в последнее время. Или же Тэхён просто не может найти им объяснения, что сильнее сбивает с толку, заставляя чувствовать себя никчёмным и бесполезным главой. — Тэ! — Слышится со стороны голос Намджуна, а после и он сам подходит к альфе, держа в руках винтовку. — Смотри, AUG A3, они были у всех наших незваных гостей. Мы давно перешли с него на AKM, производством этой модели сейчас занимается только компания Мин. Смотря на окровавленную штурмовую винтовку, Ким ещё сильнее путается в происходящем, как вдруг, буря в голове прекращается, уступая место одной единственной и самой правильной, на первый взгляд, мысли. — Эти двое, Мёнсу и Джонхан, они ведь могли объединиться? — Намджун хмурится, пытаясь уловить ход мыслей главы, но они оказываются быстрее. — Эта мразь даёт Мину взятки, чтобы не иметь связей с законом, все это знают, вполне возможен их союз против меня, чтобы вот так вот, — Тэхён пинает тело под ногами, злясь на каждое своё предположение, — сбить с толку. Особенно если учесть неприязнь Джонхана к нам, из-за того, что у нас Юнги, то всё складывается. Но от чего тогда хочет отвлечь меня Мёнсу?! Ким больше не может себя контролировать, внутри него будто вулкан взорвался и раскалённая магма медленно стекала по коже, сжигая её, превращая в обугленные лоскутки ткани. Взрываясь, глава выхватывает из рук друга винтовку, швыряя со всех сил в стену, от чего та жалобно скрипит, с глухим звуком падая на чей-то труп. Ответ уже крутится совсем рядом, протянешь руку и всё поймёшь, но нет, чего-то не хватает и это бесит больше всего на свете. Телефонный звонок Намджуна разрывает тишину, воцарившуюся после выходки главы. Это Юнги звонит сообщить, что на южном складе всё тихо, нет и намёка на нападение. В эту же минуту Тэхёну звонит Хосок с теми же словами о спокойной обстановке на северном складе. — У меня сейчас голова взорвётся, — уставший от тяжёлых раздумий, глава обессилено опускается на корточки, не брезгуя видом и грязью вокруг себя. Он зачёсывает волосы назад, вновь осматривая каждый труп и снова натыкаясь на тупиковые мысли. Подняв голову наверх, Ким разглядывает серые тучи, сгущающиеся и местами отдающие чёрной краской. Из-за одной тучи, неожиданно вылетает пассажирский самолёт. Его красные огни мигали, привлекая к себе внимание и альфа не отрываясь следил за ними. В голове вместе с ними мелькало только одно: "Чонгук" — Намджун, а этот склад ведь находится дальше всех от аэропорта Инчхон? — С опаской спрашивает Тэхён, продолжая наблюдать за скрывающимся в непогоде самолётом. — Вроде бы да, а что? — Только не это… Картина в голове приобретает чёткие контуры, отображая облик Чонгука. Она горит, как и горит сердце Тэхёна. Всё как в тумане, он подрывается с места, приказывая своим людям садиться в машины и говорит Намджуну отправить остальных в аэропорт и его окраины, а сам звонит Чимину. Каждый гудок, словно лезвие, проходится по изнывающей душе, оставляя после себя кровоточащие раны. Мысленно альфа просит вселенную, чтобы его догадки были ошибочны, чтобы с его омегой всё было в порядке. — Тэхён? — Наконец-то отвечает Пак. — Чонгук уже с вами? — Всё вокруг останавливается, сосредоточившись только на этом разговоре. — Нет, мы приехали к нему, но дворецкий сказал, что он ещё не возвращался из аэропорта. Мы с Чонином решили съездить за ним. Что-то случилось? — По изменившемуся голосу омеги, можно понять, как он напрягся на другом конце. — Хорошо, спасибо, солнце, вы большие молодцы, мы скоро подъедем к вам, — Тэхён скидывает звонок и незамедлительно давит на газ, не давая Намджуну с остальными быстро среагировать и отправиться за ним. Сами найдут дорогу, сейчас его тело и разум стремятся вернуться к своей душе, которую он давно оставил в руках Чонгука.

***

Чёрный ауди сливался с потоком машин, стоя в пробке уже больше десяти минут. Казалось бы, всего ничего, однако Чонин сидел словно на пороховой бочке, потому что омега на пассажирском сидении готов был взорваться в любую минуту. Чимин звонит Чонгуку каждую секунду, нервно нажимая на экран телефона, от чего возникает ощущение, что он его вот вот сломает. Ян молчит, не показывает как переживает вместе со своим хёном. Он безмолвно барабанит по кожаному рулю, осматривая каждый автомобиль в поле своего зрения, стараясь отвлечься от напряжения в черепной коробке. Возле шлагбаума альфа замечает белый мерседес Чона, на котором тот чаще всего передвигается. В неё садится его водитель, которого Чонин тоже видел не раз, и сам Чонгук, радостно запрыгивает в салон. Ян облегчённо выдыхает, готовый обрадовать Пака, однако не успевает он и слова сказать, как видит старающегося выйти из машины Чона и подошедшего бугая, затолкнувшего омегу обратно и хлопнувшего дверь. Охрана явно не посмела бы вести себя подобным образом. Нарушая правила дорожного движения, младший быстро выезжает на сплошную, перестраиваясь и следуя за белым мерседесом через одну машину, чтобы не выдать себя. — Эй! Чонин! Ты что творишь?! — Возмущается Чимин, еле удержавшись за дверную ручку, чтобы не удариться головой об бардачок. — Мы ведь почти доехали! — Чонин? — Вмешивается Джин, насторожившись. — Звоните Тэхён хёну, Чонгука хотят похитить, — серьёзно выговаривает младший, петляя между машинами. — С чего такие выводы? — Спрашивает Сокджин, уже достав свою винтовку из кейса, готовясь к возможной перестрелке. — Впереди его мерседес, но он туда не сам зашёл, хёна затолкали. Все теряют дар речи, не веря в происходящее, пока Чимин и вправду не видит белую иномарку впереди. В руках старшего омеги на дисплее телефона горит "Тэхён", слушающий их разговор уже больше минуты. Теперь и он всё знает, сбрасывая вызов, чтобы обзвонить остальных ребят. — Аккуратно едем за ними. К нам скоро подъедет Юнги, ему ближе всех ехать из южного склада, — глушитель и прицел находят своё место в оружие, после чего Джин проверяет патроны, несильно высовываясь из автомобиля. — Так, крох подъедешь поближе, я постараюсь пробить им колёса. Выстрел пронзает собой пространство, попадая чётко в колесо машины, заставляя водителя отогнать её на обочину. Однако это не тот, мерседес который был им нужен. Он резко отъезжает в сторону, петляя между проезжими автомобилями, повышая скорость. Одна пуля вылетает за другой, пытаясь поразить собой цель, и лишь одной это удаётся, попав в багажник иномарки. Для того, чтобы она остановилась, этого недостаточно. Удаётся достичь только течки масла и задымления бампера. — Бесполезно, они нас раскусили, — озвучивает Чимин, нервно заряжая пистолет, данный ему Мином. — Юнги хён уже здесь, — в боковом зеркале Чонин видит чёрный бмв, пристраивающийся ближе к ним. Объехав ауди, альфа, вместе со своим водителем, догоняет мерседес, зацепив его бампер, предупреждая о своём присутствии. Не успевает Юнги достать пистолет, как спереди к ним подъезжают несколько байкеров, открывая непрерывную стрельбу из автоматов. Подкрепление похитителей быстро окружает бмв, зажимая его с двух сторон. Они вырываются из западни, но так быстро отпускать их никто не собирается. Весь одетый в чёрное, с такого же цвета маской, мужчина цепляется за дверную ручку со стороны Мина, резко открывая её и давая своим товарищам шанс застрелить правую руку Ким Тэхёна. В следующую же секунду одного из них подстреливает Джин, а другого Чимин, подоспевшие на помощь и не давшие врагу осуществить задуманное. Не акцентируя внимания на произошедшем, бмв выравнивается с мерседесом и Юнги, воспользовавшись своей открытой дверью, быстро целиться в голову водителя, о котором Чонгук совсем недавно хорошо отзывался. Тот вовремя наклоняется вперёд и пуля пролетает мимо, попадая в лоб того самого бугая, который затолкал Чона в машину. Альфа материт весь мир, перезаряжая оружие и краем глаза замечает очередную подмогу на байках, что невероятно его злит. Омеги, страхующие их сзади, готовы были вновь помочь с перестрелкой, но оказалось уже поздно. Один из байкеров стреляет в бмв, попадая в голову его водителя. Смерть товарища сейчас не так страшит, как возможная собственная кончина. Это было слишком неожиданно, всё происходило за какие-то жалкие секунды. Юнги пытается открыть захлопнувшуюся дверь, однако машина быстро вылетает на обочину, переворачиваясь несколько раз. Гнущийся металл после каждого поворота ухудшает ситуацию, зажимая со всех сторон и противно отзываясь по округе скрипами. Остановившись, машина сразу же загорается, словно ничего не стоящая спичка. Дальше всё как в тумане. Вокруг творится какой-то бред, масштабы которого не вмещаются в голове Чимина. Он видит, как горит бмв любимого человека, понимает, что он не успел оттуда выбраться, однако в нём просыпается надежда, с которой не хочется расставаться. Омега на автомате выходит из ауди, благо Чонин сразу же после произошедшего остановил автомобиль. Пак на ватных ногах добегает до столба пламени, который секундами ранее был машиной. Сейчас в нём нет никаких чувств или мыслей, только инстинкты, жаждущие спасти Юнги. Поэтому, когда сзади кто-то обнимает его из-за спины, повалив на пол, Чимин начинает биться в истерике, желая выбраться и помочь своему альфе, совершенно не замечая собственных криков и слёз, туманящих взгляд. Весь мир в одночасье превращается в огромный костёр, за жаром которого невозможно разглядеть любимого. Стараясь здраво мыслить и беря на себя ответственность за жизнь старшего альфы, Чонин достаёт из багажника огнетушитель и бежит к бмв, оббегая её со стороны пассажирского сидения. Потушив пламя в этой части машины настолько насколько это возможно, Ян прикладывает все усилия, чтобы открыть помятую дверь. Он шокировано смотрит перед собой, видя, как его хён, ещё в сознание, весь окровавленный пытается вылезти из этой груды металла. — Чонин… — хрипит альфа, тормоша оцепеневшего младшего. Тот, придя в себя, помогает Мину выбраться и, как можно быстрее, отойти на достаточное расстояние, чтобы не попасть в зону вновь раздавшегося взрыва, не оставившего от машины даже значка, который помог бы определить его марку. — Хён, чт-что мне делать?! — Паника нарастает. Ян разрывает свою майку на лоскуты, прижимая к мелким ранам на окровавленном теле. Где-то он видит куски стекла и металла, но не знает, вытаскивать их или нет. Вдруг сделает хуже? Все знания об оказании первой помощи в эту минуту покидают голову, а стоит увидеть ногу старшего и Чонин начинает покрываться липким потом. — Твоя нога… Левое бедро Мина стало бордового цвета, местами обуглившись. Ян только сейчас чувствует запах горелого мяса в воздухе, который становится всё сильнее, и кожей ощущает чужую кровь на себе. Он подавляет рвотные рефлексы, и наконец берёт себя в руки, подхватывая Юнги под подмышки и аккуратно волоча к дороге. — Прости, мелкий… — альфа сопротивлялся, как мог, но веки тяжелели с неимоверной скоростью, медленно закрываясь. — Нет, хён! Не отключайся! — Чонин понимает, что омеги их заметили, поэтому останавливается, каждую секунду умоляя старшего не закрывать глаза. — Юнги! Юнги, открой глаза! — Чимин валится на колени рядом с телом любимого, убирая чёрные пряди волос с его лица, измазанные кровью. Гладит побелевшую щеку, целует открытый лоб, только бы альфа взглянул на него. Тогда Пак смог бы забрать часть его боли себе, разделил бы её на две части и самую большую забрал, потому что смотреть на Мина в таком состоянии невыносимо. Словно с тобой происходит тоже самое, даже в разы хуже. Его глаза так и не открываются. Лишь губы, еле раскрываясь, шепчут: — Простите…

***

По общему каналу связи, все люди Кима получают сообщение о тяжёлом состоянии Юнги, к которому уже подъехала бригада скорой помощи из их больницы. Тэхён гневно давит на газ, в мыслях умоляя Мина выжить. Если минутами ранее его беспокоил один только Чонгук, то сейчас он разрывается между ними, желая оказаться рядом и с тем и с другим. — Тэ? Слышишь меня? Где ты? — Не умолкающая уже несколько часов рация, вновь оглушает, разливая по салону майбаха голос Хосока. Альфа молчит. Выжимает из машины все её возможности, петляя между автомобилями, наплевав на все камеры или возможные посты дпс. Впереди стоит скорая помощь, подъезжая к которой, Тэхён сбавляет скорость, смотря на случившееся: Чимин, мёртвой хваткой вцепился в белоснежную кушетку, испачкавшуюся алыми пятнами крови. Некогда жизнерадостное лицо омеги сейчас можно было сравнить с чистым альбомным листом. Высохшие дорожки от слёз стягивали кожу так сильно, что несмотря на приличное расстояние, Ким это заметил. Его сердце, мечущееся из стороны в сторону, застывает на месте, перестав биться, как только он переводит взгляд на Юнги. Множество трубочек отходят от тела друга, на котором невозможно разглядеть даже небольшой участок светлой кожи. Всё окрашено кровью. Половину лица закрывает маска от аппарата искусственной вентиляции лёгких, а на другую половину спадают тёмные волосы, не дав главе нормально увидеть своего друга. — Тэхён! — Опять зовёт его Хосок, отвлекая. — Я здесь, — голос дрожит после увиденного, но Ким откашливается, собираясь с мыслями. — Юнги сильный, он справится. Тем более Чимин с ним, он не станет его подводить, Тэ, — успокаивает Чон, прекрасно понимая состояние, в котором сейчас находится глава. — Сейчас нам нужно думать о другом. Эти мрази уже должны были быть на моей территории, но их не видно. — Будь на чеку, Я уже подъезжаю. И Хо, — замолкает ненадолго, а друг и не торопит, понимая его переживания, — будь осторожен. — Понял тебя. Следующие несколько часов превратились для сеульской мафии с бесконечность. Были задействованы все люди Кима, обыскивали каждый участок дороги, мосты, дома, магазины и торговые центры, под каждым кустиком искали омегу главы. Надежда найти его становилась всё меньше, особенно через два часа после пропажи. Никто не понимал, куда мог деться габаритный мерседес за столь короткий срок. Только Ким продолжал верить, что всё обойдётся, и больше никто не пострадает. А виновника он обязательно найдёт, не сегодня так завтра, поймает и будет убивать, медленно, на протяжении нескольких дней станет мучать, и этой мрази жизнь покажется адом, и всё, чего он будет хотеть - это смерти. — Тэ… я нашёл мерседес, — снова включается рация, однако голос у Хосока не особо радостный. — Отлично, я вижу твоё местоположение, ты недалеко от меня, — оживляется Ким, открывая на картах геопозицию друга, ему тут буквально за угол повернуть. — Тэхён… — не успевает Чон договорить, как Майбах уже останавливается прямо перед ним и из него вылетает альфа, сразу же подбегая к упомянутому белому мерседесу. В салоне автомобиля никого нет, кроме тела одного из похитителей, того самого, которого застрелил Юнги. На голову Тэхёна в эту самую минуту будто ведро со льдом высыпали, забыв сообщить, что это неудачная шутка. В воздухе всё ещё витает лёгкий аромат молочного шоколада, подтверждающий всю реальность случившегося. Он судорожно начинает осматривать все закоулки машины, сам не понимая на что рассчитывает. — Ну нет… — жалобно стонет, опираясь двумя руками о заднее сидение. Остаётся одно место - багажник. Там так же оказывается пусто. Только спортивная форма Чонгука, которую он частенько носил в университете, скомкано лежала в углу. Не успевает Тэхён что-либо сообразить, осознать отсутствие омеги, как к нему подбегает Хосок, нервно кричащий о какой-то бомбе в машине. Тиканье, раздающееся всего пару раз отражает биение сердца Кима, оно взрывается на мелкие кусочки вместе с мерседесом, не оставив после себя и шанса на восстановление. Взрывная волна отбрасывает двух альф на несколько метров, хорошенько их потрепав. Хосоку повезло больше, он приземлился на траву, удачно пройдясь по ней копчиком и не получив особых повреждений. Про Тэхёна такого не скажешь. Глава упал лицом вперёд, приложившись головой об асфальт и разодрав руки с коленями в кровь. Тело потяжелело, отказываясь слушать своего хозяина. Его словно камнем придавило к земле, крепко накрепко пригвоздив сотнями гвоздей. В Киме не было даже сил на то, чтобы чувствовать физическую боль. Только прохладная жидкость, медленно стекающая по его голове, говорила о наличие там раны. Перевернуться помог Хосок, вновь бормочущий что-то, чего Тэхён не хотел слышать и понимать. Чон убежал куда-то, что вновь совершенно не имело никакого значения. Сейчас главу разрывали на мелкие кусочки всевозможные чувства, начинающиеся непониманием и сожалением, и заканчивающиеся злобой на весь мир, который перестал для него существовать, превратившись в серую картину без жизни и души. Все жертвы стали напрасны, потому что в итоге Чонгука у него забрали. Звуки пламени и трескающегося металла разбавляли тишину, не давая окончательно сойти с ума. Ким бездумно смотрел на огонь, так же переводя взгляд на небо, чёрное, совсем как ночью, хотя по времени ещё вечер на дворе не наступил. Внезапно мелькнула первая молния, своей вспышкой оживив ещё свежие воспоминания об их с Чонгуком последней ночи и пережитых чувствах. Тэхён злобно зарычал, еле еле зацепившись одной рукой за свои волосы и сжимая их у корней до мушек перед глазами. Его крик, пронзающий до костей, кажется, был слышен за многие километры, даже заглушив звуки раздавшейся грозы. Раз уж мир с ним настолько жесток, то и он больше не будет церемониться, и покажет всем, что значит боятся кого-то по-настоящему.

***

Вокруг воцарился сплошной мрак. Чонгук медленно открывает глаза, однако это не спасает ситуацию, всё по-прежнему в кромешной тьме. Шорохи и чьё-то бормотание раздающиеся совсем рядом, пугают до дрожи во всём теле, которое не хочет успокаиваться. В голове не укладывается случившееся. Он ведь просто провожал отца, а дальше пустота, ничего не вспоминается кроме едкого запаха, напоминающего дезинфицирующую жидкость. Чуть придя в себя, омега чувствует сковывающую прохладу на запястьях, при малейшем движение звонко отдающем эхом в помещении. То были наручники, тяжело повисшие на нежных руках, неприятно царапая кожу. Чонгук сидел на таком же холодном, как и эти железяки, полу, поджав под себя колени, в надежде согреться и успокоить дрожь в теле. Но всё четно. Чьи-то шаги, по звуку приближающиеся к нему, позволяли страху сильнее сковывать Чона, до красных отметин сжавшего руки в кулак. — Снимай, — слышится грубый мужской голос совсем рядом, после чего, с его головы убирают мешок, хорошенько растрепавший каштановые волосы. В свете одной единственной лампы, светящей с попеременным успехом, получилось рассмотреть двух альф. Один из них был в возрасте, одетый в чёрный классический костюм, аккуратно поглаженный и совершенно не вписывающийся в атмосферу этой каморки. Он презренно разглядывал Чонгука, словно тот страшная зверушка в национальном зоопарке. Чуть поотдаль от него стоял другой альфа, явно моложе первого. Сразу было понятно, кто из них главный и кто подчинённый. Только вот ни того ни другого Чонгук в жизни не видел, а в голове продолжал крутится один и тот же вопрос: "Какого чёрта?!" — Ну привет, Чон Чонгук. Не думал, что похитить тебя окажется так просто, — мерзкая ухмылка в тусклом свете лампы пускала мурашки по коже, заставляя сжаться в углу холодной комнаты. — Чхве Мёнсу, приятно познакомиться. — Не могу сказать того же, — выдавливает из себя омега, стараясь сдержать дрожь в голосе. Тихий смешок раздаётся в помещении, эхом отражаясь в голове Чона. Мужчина подходит поближе, опустившись на корточки, несмотря на неудобную ткань брюк. Едкая улыбка не сходит с покрытого морщинами лица, пугая своим молчанием. Чонгук мог слышать своё собственное сердцебиение, участившееся в несколько миллиардов раз. Он пытался почти не дышать, надеясь, что так не выдаст своё состояние врагу. — Смелый малец, — альфа проводит указательным пальцем по холодной щеке омеги, очерчивая линии его подбородка. — Что ни говори, но ты теперь мой пленник. — Что вам от меня нужно?! — От тебя, собственно, ничего. А вот Тэхёна, с твоей помощью, я сломаю и закопаю глубоко под землёй. — Он не настолько слаб! — И всё-таки его привели сюда из-за Кима. Какая ирония, ведь всего пару дней назад Марк рассказывал ему о том, как его похищали и шантажировали этим Юту. Чонгук не думал, что так быстро окажется на его месте. — Ошибаешься. Слабое место Кима - это ты, и в данный момент твоя жизнь в моих руках, — Мёнсу очерчивает пальцем недавно поставленную метку на шее Чона, от чего тот начинает сильно дёргаться, скидывая его руку с себя. Кожа, где касался Чхве, неприятно горит, пуская мурашки по всему телу. Омега уверен, метка раскраснелась, вот вот намереваясь налиться кровью. Никто не смеет её трогать, только Тэхёну это дозволено. — Но ты нужен мне не только из-за главы мафии, нет. Ты мне во многом поможешь, даже когда ты сбежишь, а ты сбежишь, это будет частью моего плана. Так сказать, уничтожим нескольких зайцев один ударом. — Господин, нам пора, у вас назначена встреча, — заговаривает альфа стоящий позади Чхве. Мёнсу ещё раз окидывает своего пленника довольным взглядом, радуясь захваченному трофею. Похлопав омегу по щеке, он наконец-то поднимается, выходя и отдавая приказ надзирателю этой каморки. — Три дня не кормить и не поить, вообще эту дверь не открывать. Пусть голод сожрёт его изнутри. Железная дверь с противным скрипом закрывается, оставляя Чонгука один на один со своими страхами. Он ложится на холодный пол, давая волю слезам, что так долго просились наружу. Только так он может позволить себе побыть слабым. Лампа, светившая раз через раз, вовсе перестаёт работать, погружая помещение в кромешный мрак. Чонгук открывает глаза, закрывает, и так и так ничего не видно. Спеша согреться, он подтягивает ноги к себе, обнимая их и раскачиваясь из стороны в сторону, подобно маятнику. Когда зрение привыкает и несколько щелей в двери его камеры пропускают капли света, Чон осматривает бетонный пол и, понимает, что его самый большой страх оказался реальностью. Он не видит собственной тени. Её нет. Тэхёна рядом нет.