Избранные небесами

Съемки продолжались, но мысли о тех объятиях не отпускали Гун Цзюня. Он стал реагировать на любую близость с Чжэханем. Замирать, забывая дышать. Искать повод коснуться, останавливать взгляд на лице, в ожидании, когда тот посмотрит в ответ. Это было похоже на пытку, но ее не хотелось прекращать. Ведь каждое мгновение рядом приносило счастье. Сам парень не замечал своих действий, но для окружающих такое поведение безусловно не осталось незамеченным. Они снимали сцены из второй серии. Их общение в храме должно было быть максимально грубым и холодным, ведь они еще не были знакомы по сюжету. Жуткий грим немного спас ситуацию и Саймон в итоге смог сосредоточится на работе. Он легко шутил, заигрывал и хитро улыбался, заливаясь соловьем, восхваляя красоту Чжоу Цзышу. Ведь парень знал, что под гримом находится действительно красивое лицо. Его даже не смутила внезапная импровизация от старшего. Приблизившись на едкий, щедро приправленный сарказмом, вопрос о красоте А-Сюя, Цзюнь ухмыльнулся и прошептал «прекрасен». И он действительно так считал. — Шикарно! Просто невероятно! — Раздалось над головами актеров. Режиссер выскочил в кадр, нагнулся и похлопал парней по спине. — Мне нравится! Эта сцена точно будет в окончательном варианте, не сомневайтесь. Пойдемте перекусим, время сделать перерыв. Долго уговаривать главных любителей покушать не пришлось. Мгновенно скинув свои бесконечные слои одежды, они, оставшись в майках и нижних штанах, проследовали за начальством. — Как же хочется какой-нибудь вредной гадости! — Чжэхань со вздохом размечтался. — Увы, Чжан лаоши, пока не закончим снимать, нам любая калорийная еда противопоказана — Цзюнь тепло посмотрел на партнера и утешительно постучал по плечу. — Обещаю, когда окажусь в родных краях, обязательно привезу вам что-нибудь чрезвычайно острое и вкусное. — Ловлю на слове. Только попробуй забыть! — Чжэхань с хитрой кошачьей улыбкой пригрозил пальцем. — Садитесь уже. Еда сама себя не съест. — поторопил разговорчивых режиссер. Сам он уже успешно уплетал суп. — Остынет же. Они недолго думая, заняли свои места и принялись за работу. — Мне очень понравилась ваша утренняя импровизация. Особенно твой взгляд, Цзюньцзюнь. Веришь, в то, что Кэсин очарован и любуется Цзышу. Так и продолжай, между вами всё должно искрить и сверкать. Лао Гун смущенно повел плечом и посмотрел на партнера. Тот замер с палочками у рта и внимательно следил за ним. От столь прямого, неподвижного взгляда, Саймону захотелось вскочить и убежать подальше, но он только прикрыл глаза и улыбнулся. Уши тем временем немного покраснели. Чэн Цзычао заинтересованно наблюдал за партнерами и начал подозревать, что дело нечисто. Он, конечно, ни за что не полезет в отношения между ними, но не хочется, чтобы неловкость повлияла на работу. — Лао Гун невероятно талантлив. Мы снимаемся вместе меньше месяца, а он уже так легко поддерживает импровизации. Чжэхань с улыбкой принялся за еду, в глубине души посмеиваясь над уже ярко краснеющими ушами Саймона. Назвать его столь близким именем, было хорошей идеей, и совсем не важно как это звучит. Смущать его и подкалывать было слишком весело. Его напарник оказался невероятно милым и невинным. И хоть в начале было сложно найти общий язык, теперь он чувствовал себя крайне уютно и комфортно рядом с прямолинейным Цзюнем. Они могли разговаривать часами абсолютно на любые темы. Бывало даже так, что старший начинал фразу, а партнер ее подхватывал и продолжал. Сяо Юй уже пошутил про родственные души, чем сильно смутил Чжэханя. Ведь в действительности такого просто не бывает. Актер посмотрел на младшего и чуть прикусил губу. «А жаль…»

***

Вскоре они в очередной раз покинули съёмочную площадку и направились на съемки на природе. В этот раз снимали ночью, несколько дней подряд. Из-за этого днем они были свободны, и Гун Цзюнь решил снять давно запланированный кулинарный влог. Он уже давно ничего не выкладывал на вейбо, следовало исправлять ситуацию. После очередного музыкального концерта имени Саймона, в действительности надевания парика и нанесения макияжа, актер нашел Чжэханя играющим в мобильный телефон в палатке. — Чжан лаоши, не мог бы ты помочь мне? Если, конечно, не занят. — Тут же исправился вежливый младший. — Я хочу выложить влог о приготовлении рисовой лапши, но Сяо Мэй занята. Парень замолчал и наконец оторвался от созерцания своих кроссовок. Старший заблокировал телефон, поднялся и положил руку на плечо Цзюня. — Нет проблем. Но ты обязательно должен дать мне попробовать! Будет вкусно? — Конечно, Чжан Лаоши. Меня не просто так называют «Принц рисовой лапши». Как ты можешь во мне сомневаться? — Тут же похвастался Саймон. Сяо Юй, наблюдавший за этим со стороны, влез. — Босс, ты помнишь о диете? Возможно, лучше воздержаться. — Да ничего страшного! Один раз да и немного я переживу. — Чжэхань тут же отмахнулся. Сяо Юй попытался сказать еще что-то, как внезапно его начальство уже схватили за рукав футболки и аккуратно потащили к трейлеру. Менеджер нахмурился, почесал затылок и решил поговорить с Чжэханем чуть позже. Цзюнь тем временем зашел в трейлер и вручил, согнувшемуся пополам от хохота, партнеру камеру. — Ты видел его лицо?! — актер никак не мог перестать смеяться. — Он только хотел продолжить свое занудство, и ты так резко его прервал. — В приступе веселья, парень рухнул на кровать. — Чжан лаоши, кровать… Я… Гун Цзюнь еще не успел рассказать партнеру про ОКР и то, что он никому не позволяет садиться к себе на постель. Но внезапно он понял, что не испытывает неудобства и раздражения. — Что такое Лао Гун? — Наконец прекратил смеяться Чжэхань и тут же заметил скованность парня. — Нет, ничего. Давай готовить, а то скоро съёмки. Актер шустро начал доставать, купленные заранее ингредиенты и раскладывать все на столе. — Тебе показать, как пользоваться камерой? — Он повернулся и спросил Чжэханя. Тот помахал рукой, отказываясь, и ответил — У меня была такая когда-то, тут все просто. Давай начинать. Он поднял камеру и нажал запись. — Привет всем, давно не виделись! Я снимаю это видео в фургоне, где отдыхаю. Сегодня я снимаю кулинарное шоу. — Расскажи про еду поподробнее. — Чжэхань тут же вставил свой комментарий. — Я приготовлю свое самое любимое блюдо. Это будет рисовая лапша. Только в Хэндяне нет рисовой лапши. Поэтому я уже приготовился делать ее самому, но мне повезло найти ее в онлайн магазине. — Саймон засмеялся и продолжил. — Это лапша быстро приготовления, но марку говорить я не стану, это не реклама. — Переходи к готовке уже, Принц лапши! — Камера в руках не мешала старшему веселиться и шутить. — Без лишних слов, давайте начинать. Он встал с дивана, и пошел за ножом. Чжэхань приблизил фокус на ингредиенты. Салат, перец, помидоры, зеленый лук, мясо. Рядом встал Цзюнь и стал комментировать свои действия. — Шаг один. Нарежем овощи. — Он взял салат, начал резать его пополам и тут же добавил. — Я люблю есть овощи. — Саймон поднял взгляд на Чжэханя и увидел кислую морду партнёра. — Ты их не любишь? — Только салат. Помидоры люблю. — Чжэхань вновь с неприязнью посмотрел на зеленые листья. — Не добавляй их, прошу. — Его даже передернуло от отвращения. — Но салат полезен для здоровья, Чжан Лаоши! — Попытался оспорить просьбу старшего Цзюнь. Тот в ответ быстро замотал головой. — Далее нарежем помидоры черри. — Он взял один из помидоров и чуть подбросил в руке. — В каком месте это черри? — Тут же удивился чрезмерно болтливый оператор. — А разве не похожи? — Удивился актер. — Разве что только в сравнении с твоими длиннющими ладонями. — Последовал ехидный комментарий. Хотя тут шутить было сложно. Длинные тонкие пальцы зрительно делали руки еще красивее и Чжэхань тут же поймал себя на мысли, что любуется. Гун Цзюнь тем временем принялся озвучивать свои действия, но речь выходила немного рваной из-за попыток скрыть смущение. — Я не очень хорошо умею резать овощи. Простите меня. Он быстро переложил помидоры и взялся за зеленый лук. Присутствие и наблюдение за его действиями Чжэханя сбивало младшего с мысли и вызывало непривычную рассеянность. Саймон постоянно ловил себя на желании поднять голову и найти ответный взгляд. — Ай, я задел палец! — Не поранился? Осторожнее! — Парень обеспокоенно выглянул из-за камеры. — Нет, по ногтю попал. Следом на очереди шел перец. — Можете добавить его, если вам нравится. — Кидай весь! Обожаю острое! — В поддержку сказанного, желудок жалостливо заурчал. — Потерпи еще чуть чуть, Чжан лаоши. Скоро будет готово. — Гун Цзюнь тепло улыбнулся Чжэханю и начал заниматься лапшой. Дальше дело пошло быстрее. Сварив лапшу, он поменял воду и стал добавлять приправы, мясо, помидоры, перец чили. Взяв в руки салат, парень вновь наткнулся на страдающий взгляд своего оператора и вздохнув отложил его в сторону. За это получил благодарную улыбку, что заставила сердце пропустить удар. Вскоре блюдо было готово и Цзюнь взял камеру, чтобы снять момент выбора напитков. Старший же уже истекал слюной глядя на аппетитно выглядящую еду. — Давай я попробую, что получилось на камеру. Он открыл воду, отпил немного и с трудом сдержал смех, наблюдая за партнером. Тому уже явно не терпелось. — Я начну кушать. — Сказал он в кадр и получил в ответ злобную морду. «По-моему, он издевается!» Хоть в Гун Цзюне и проснулось странное желание помучать его еще немного, он решил не перебарщивать. А то можно было и получить. Быстро завершив влог, он пододвинул тарелку Чжэханю, который быстро отложил камеру в сторону и схватив свои палочки набросился на еду. — Очень вкусно! Невероятно! — Не отвлекая от еды старший успевал еще и нахваливать навыки Саймона. Тот же, с улыбкой, подперев щеку рукой, наблюдал за довольным котом. Комплимент навыкам приятно грел сердце. Возможно ему стоит приготовить что-нибудь еще. В этот момент идиллию прервала, запрыгнувшая в трейлер, Сяо Мэй. Она застала очень забавную картину. Её босс — человек, который не любит пускать других в свое личное пространство и территорию, сейчас сидел в своем трейлере со своим партнером по съемкам и, со взглядом заботливой бабушки, им любовался. Резко затормозив, она вдруг почувствовала, словно прервала, что-то очень личное. — Я… — менеджер забыла, с какой мыслью пришла. — Пора идти? — Все также не прерываясь, спросил Чжэхань. — Да… Время… — Она, как то ломано махнула рукой, прикусила губу и выскочила из комнаты. Около машины ее тормознул Сяо Юй. — Где они? Пора репетировать. Эй, ты чего такая красная? — Он подошел, озадаченно посмотрел на девушку, лицо которой стало напоминать помидор. Она систематично сжимала ремень от сумки и о чем-то думала. — Слушай… А тебе не кажется, что между нашими актерами что-то есть? — Она осторожно задала вопрос, потом тут же помотала головой. — Нет, нет. Быть не может. Я бы заметила. — Что они там делают? — Нет, ничего такого. Просто, когда я туда зашла, было ощущение, словно я там лишняя и максимально не к месту. Они вроде бы просто сидят за столом, Чжан Лаоши ест, но… Она вновь задумалась над ситуацией. — Может Гун Цзюню нравится твой босс? Я ни разу не видела, чтобы он кого-то пускал в свой трейлер. И его взгляды в последнее время… — Ты думаешь? — Менеджер вспомнил недавнюю ситуацию с оттаскиванием Чжэханя и нахмурился. — Я бы знал, если бы что-то было. Мы друзья детства и он не станет такое скрывать. Возможно, тебе просто показалось. Они хорошо общаются. — Может быть. Обдумывать дальше ей не дали виновники сомнений. Дверь трейлера открылась и парочка со смехом спустилась по лестнице. Старший правда успел оступиться и, если бы не Цзюнь, идущий следом, гримерам пришлось бы замазывать крупный синяк. — Осторожнее, Чжан лаоши! Ты совсем не бережешь себя! — Подхватив его за талию, он остановил столкновение парня с землей и тут же проехался на эту тему. — Да ладно тебе, Лао Гун. Это я после еды немного рассеянный. Прожил же как-то почти тридцать лет. Ничего, живой. А если бы ты следом упал? Мы же весим сейчас примерно одинаково. Чжэхань выровнялся и повернул голову с сторону партнера. Тот убрал руки со спины парня, задержавшись в этом прикосновении чуть дольше необходимого, и строго ответил. — Я тебя поймаю, не смей сомневаться! — Хорошо, хорошо. Как скажешь. — Он улыбнулся и наконец обратил внимание на застывших менеджеров. Те успешно прикинулись тапками и наблюдали. Предположение Сяо Мэй выглядело ужасно правдоподобно. Сяо Юй слишком хорошо знал Чжэханя. Его прошлые отношения закончились несколько лет назад и весьма тяжело. Он был рядом и старался поддержать, но в то время вообще было все плохо. Серьезная травма, проблемы с карьерой, отвернувшиеся друзья. Актер переживал свой самый сложный период в жизни и разрыв наложил свой отпечаток. Он закрылся, покрылся шипами и льдом. Пускать кого-то так глубоко в свое сердце он словно уже и не собирался. Поэтому вид такого теплого и расплывающегося в улыбке друга шокировал. Сяо Мэй же не знала как это комментировать. Ее босс был жутким трудоголиком, каких еще поискать. Ей казалось, что отношения — это вообще не его сфера. Гун Цзюнь с его ОКР не любил прикосновения других людей и сам без необходимости никого не трогал. А сейчас она наблюдала совсем иную картину. Чжан лаоши мало того, что стоял в личном пространстве младшего, так еще и тот вполне спокойно к этому относился, а не отпрыгнул в сторону как обычно. — Эй! Вы чего зависли? — Чжэхань помахал рукой перед их лицами и, посмотрев на Цзюня, пожал плечами. Тут со стороны раздался голос — Цзюнь-Цзюнь! Хватай своего Лаопо и дуйте сюда, живо! Сколько можно вас ждать? — Режиссер кажется посчитал себя бессмертным. Так думал Чжан Чжэхань, когда, под хихиканье Саймона, он быстрым шагом пересек парковку и остановился у господина Чэна. — Почему это я вдруг лаопо?! — Возмутился Чжэхань. Ему хватало прозвища «Принцесса» от фанатов, а тут новое. — Если он лаогун, так кем же еще тебе быть? — Смеясь, пояснил мужчина. — Да ладно тебе, все уже на площадке, если не нравится, не буду так больше. В этот момент из-за машины, как черт из табакерки, выскочил Хуан Юмин и с хитрой улыбкой скрестил руки на груди. — Лаопо значит? Конечно, кем же тебе еще быть. Эй, лаогун. Когда свадьба? — он обратился к только догнавшему Чжэханя Саймону. Тот смутился и съязвил. — Старый монстр, тебя точно не пригласим, даже не надейся! — Ну воооот! — Страдальчески протянул Ебайи. — А я уже собрался поесть нахаляву. — Он сделал вид, что крайне опечален этим фактом, но долго не протянул и заржал. Режиссер поддержал веселье и стукнув по спине застывшего Цзышу, толкнул его вперед. — Идем. В тот момент Чжан Чжэхань еще не знал, что с легкой руки начальства и наглого Юмина, он в будущем приобретет статус национальной Лаопо.

***

В съемочном процессе, безусловно одним из самых тяжелых моментов является работа ночью, когда уже хочется добраться до кровати, но все еще только впереди. — Я вчера работал до трех ночи! Мы сняли 18 сцен! — Жаловался Юмин Чжэханю. Тот в ужасе открыл рот и внезапно зевнул. Клевать носом сейчас нельзя, поэтому он похлопал себя по щекам и взялся за репетицию. Первым делом Цзышу и Кэсин отсняли одиночные бои с Ебайи. Чжэхань справился с первого дубля и довольный собой, уселся наблюдать за партнером. Тот явно не имел большого опыта в таких сценах, но своим старанием перекрывал недостаток навыков. А-Сюй нежно улыбнулся, когда напарник вскочил, сияя от счастья, что все удалось. Со стороны послышался кашель, подавившегося Сяо Юя. Тот никак не ожидал увидеть на лице друга улыбку влюбленного идиота. Кажется, предположение Сяо Мэй получало новые доказательства. — Хань-Хань. — Позвал он босса, но тот не реагировал, будучи в своих странных и непонятных фантазиях. Чжэхань вспомнил сегодняшнее приятное утро, которое началось с ответа Гун Цзюня на его ночную литературную импровизацию в Вейбо. Актер, лежа в кровати в час ночи, решил опубликовать свою фотографию в лодке на озере. Стоило загрузить ее в пост, как в голове родились строки «Чжоу следует к краю света, путешествуя по пяти озерам в поисках старого друга». Недолго думая, он ухмыльнулся и написал их, отмечая аккаунт Саймона. Младшего ожидал забавный сюрприз к завтраку. И, внезапно, тот поддержал своеобразную игру в поэтов комментарием «Встретив родственную душу, странствуй по миру вместе с добродетельным человеком». Он даже оставил постскриптум «Не стоит плавать на лодке ночью, ложись спать раньше, чтобы быть в здравии». Он улыбнулся телефону и чуть прикусив губу вздохнул. Это маленькое заботливое сообщение с чего-то сильно обрадовало Чжэханя. — Ээй! Достопочтимого героя, главу ужасной Тянь Чуан слуга смиренно просит спуститься с небес на землю! Актер подскочил на стуле от внезапного голоса на ухо. — Сяо Юй! Совсем что ли! — Тут же долбанул по боку друга Цзышу. — Я звал тебя не меньше 10 раз. В какие фантазии тебя унесло? Залюбовался муженьком? — менеджер ехидно усмехнулся и тут же увернулся от второго удара. — Никакой он не муженёк, хватит глупости городить! — В попытке защититься, вскочил со стула Чжэхань. — А с чего ты на него смотришь, словно ценнее в мире ничего нет? — Тут же нанес очередной удар друг. — Не смотрю я на него так! Тебе показалось! Зрение проверь на досуге! — Мгновенно взвился парень. Ему крайне повезло, что вокруг было достаточно темно, чтобы его краснеющие уши не стали достоянием общественности. Шипящий от злости кот еще что-то буркнул себе под нос и, резко развернувшись, быстрым шагом ушел работать дальше. И все же даже издалека можно было увидеть стоящую дыбом шерсть. Менеджер же остался, переваривать реакцию друга на безобидное поддразнивание. Раньше Чжэхань бы рассмеялся или отшутился в ответ. Неожиданно. Кажется пора прекращать юморить в сторону Гун Цзюня, а то можно и огрести. Саймон тем временем снял верхние одежды и наслаждался легким ночным ветерком. Все-таки это лето слишком жаркое. Даже ночью температура не опускалась ниже 27 градусов. Но на природе, вдали от бетонных джунглей дышалось гораздо легче. И звезды приятно радовали глаз. Спустя пару минут отдыха к нему подошел режиссер и постучал по плечу. — Давайте не затягивать. Уже час ночи. Надо снять сцену до конца и идти по кроватям. В этот момент к ним подошел Чжоу Цзышу, который почему-то возмущенно фыркал. — Что случилось? — Тут же переключил своё внимание Кэсин. Чжэхань поднял глаза и наткнулся на переживающий взгляд оленёнка. Злость и смущение тут же улетучились. Парень вздохнул, провел рукой по предплечью партнера и улыбнулся. — Да так. Ничего страшного. Сяо Юй глупо пошутил и я разозлился. Не стоит беспокойства. Гун Цзюнь вернул прикосновение, успокаивая и поддерживая партнера. Тут из-за спины, как черт из табакерки, выскочил Юмин с криком «Ни бу пэй!» (Ты не достоин!) Парни подпрыгнули и синхронно развернулись. — Старый монстр, ты совсем с ума сошел? Нельзя так пугать! — Вень Кэсин, пригрозив пальцем, возмутился. — Побью, гада! — Сегодня моя очередь вас избивать, щенки! — Нагло ухмыльнулся и выдал Ебайи. — Давайте снимать, а то и к утру не управимся. — вернул всех в реальность господин Чэн. Как же он был прав. Эту троицу нельзя сводить вместе. Если в первый раз на съемке, они еще хоть как-то нормально работали, то сегодня их прорвало. Все началось с дурацкой шутки Чжэханя и понеслось. Дубль за дублем кто-то начинал улыбаться и у всех случалась истерика. — Я больше не могу! Дед, оставь нас в покое! Я сейчас умру! — Заливался Чжэхань, прижимаясь щекой к Гун Цзюню. Ему было легко и крайне уютно. Теплый Саймон под боком, ворчащий Юмин напротив и прячущая улыбки съемочная группа. — Это из-за вас, придурков, я сбиваюсь! — Возмущался сквозь хохот Ебайи. Режиссер устало вздохнул и взмолился. Уже прошел час с начала съемок сцены, а ведущие актеры сломались. — Парни, пожалуйста. Это уже десятая попытка. Соберитесь или вас побьёт персонал, и я останавливать их не буду! — Простите, простите! — Замахал рукой Цзюнь, задыхаясь. В любой другой ситуации ему было бы стыдно, за такое поведение, но не сейчас, когда он сидит ночью, прижавшись спиной к Чжэханю и заливисто смеется вместе с ним. Это мгновение счастья, душевное единение не хотелось прерывать. Но всему приходит конец. Все-таки им пришлось выдохнуть в пятиминутном перерыве, успокоиться и наконец отыграть эту чертову сцену правильно. Стоило перестать хохотать, как атмосфера полностью изменилась. С каждым словом и действием они ощущали странное и непонятное дежавю. Это было похоже на далекое, но невероятно яркое воспоминание. Происходящее полностью захватило актеров. Переживание, страх, отчаяние. Все это шло откуда-то из глубины души. Камеры исчезли у них перед глазами, был только противник и их жизни на кону. Вень Кэсин невольно улыбнулся, встретившись взглядом с Цзышу. Возможно он не переживет эту ночь, но его родственная душа здесь, рядом с ним. — Вень Кэсин! Однажды я поклялся уничтожить призраков горы Цинъя, если они посмеют выйти в мир. Ты, как Хозяин Долины, управлял демонами, чтобы навредить миру. Это непростительно! Я сочувствую твоему прошлому, поэтому позволю тебе покончить с собой. Ебайи был холоден, жесток и беспощаден. Даже вдвоем, едва ли у них есть шанс одолеть его. Но сдаваться без боя, он не намерен. Своя жизнь не важна, нужно лишь защитить А-Сюйя. В гневе Кэсин пообещал даже после смерти преследовать этого старого монстра. И он никак не ожидал, что Цзышу вступится за него. — Прости… Я всегда хотел тебе сказать… Волна сожаления затопила его сердце и вырвалась наружу в слезах. Он так долго скрывал правду, но та все равно вылезла и поставила их жизни под угрозу. Защита Цзышу, каждое слово во спасение вбивало гвозди в сердце. Он недостоин. — Если хочешь убить, просто убей нас обоих. Такие страшные слова, но как легко они прозвучали. Ведь, нет ничего ужаснее выжить и остаться в одиночестве. А-Сюй положил голову на плечо своей половины и замолчал. Все уже было сказано. Теперь их жизнь в чужих руках. Смерть обошла их стороной. Слова ученика Цинь Хуайчжана были услышаны. Хоть Ебайи когда-то обещал себе несмотря ни на что оставаться беспристрастным, он не смог это сделать. Убить их казалось неправильным и несправедливым. Пусть все решает судьба. Они выжили, а старый монстр ушел. — А-Сюй. Прости. — Раздалось в тишине. — Есть за что просить прощение. Вень Кэсин, позволь спросить, если бы я не догадался о чем ты думаешь, узнав о прибытии Ебайи, что бы ты сделал? — Я позволил бы ему себя убить. Лучше так, чем он сделал бы это перед тобой и Ченлином. Чжоу Цзышу поднял голову, внимательно посмотрел на партнера и засмеялся. Невозможный человек. Невероятно. Как его не любить? Вскоре они поднялись и направились в сторону дома. — Снято. — Прозвучал женский голос в рупор. Площадка тут же наполнилась шумом и людьми. Только актеры еще ощущали в себе эхо воспоминаний. Гун Цзюнь посмотрел на Чжэханя и наткнулся на ответный взгляд. Они застыли в этих эмоциях. Для них этот бой не был постановкой с красивыми декорациями. Казалось, если сжать левое плечо, А-Сюй почувствует боль от сломанных костей и раны на лице Кэсина — не хорошая работа гримера. Сердце стучало загнанной лошадью. Хотелось и плакать, и смеяться. Слишком много было чувств, душа разрывалась. А в голове полное спокойствие. Лишь одна мысль, разделенная на двоих. «Я не хочу отпускать его» Со спины на актеров налетел режиссер, разрывая их контакт и радостно отправляя спать. — Давайте, давайте. Вам еще грим смывать, уже почти 4 утра. Юмин уже ускакал. Они синхронно вздохнули и с неохотой перевели взгляд на прервавшего связь. Первым заговорил старший. — Все получилось? — Озадаченно и как-то рассеянно спросил актер. Почему-то он совсем не следил за игрой, чего раньше за собой не замечал. — Да, вы молодцы. Просто шикарно. Народ даже затих и засмотрелся. А ты, кажется, переутомился. Ну-ка марш на боковую! — Цзычао приобнял парня за плечо и повел отдыхать. Гун Цзюнь же не сдвинулся. Он посмотрел им вслед и увидел лишь своего напарника. Сердце никак не успокаивалось. Никогда в жизни парень не чувствовал такой нежности к кому-либо. Это пугало и согревало одновременно. «Мой Чжоу Цзышу, мой Чжан Чжэхань.» Мысль яркой вспышкой пронеслась в голове и с ней пришло понимание. Он влюбился. — Ты идешь? — Чжан лаоши заметил отсутствие младшего, поэтому притормозил, обернулся и расплылся в улыбке. — Не отставай, Лао Гун. — Да! — Громко, привычно четко, произнес Саймон и поскакал следом.