Серия 4.Коньяк, деньги, две Toyota.
15 сентября 2021 г., 19:54
— Костюмчик новенький, колёсики со скрипом Я на тюремную холстину променял. За эти восемь лет немало горя мыкал И ни один на мне волосик полинял!
— пели артисты на быстромонтируемой сцене под лозунгом «С Днём Рождения, дорогой Борис Борисович!». Всюду ходили празднично одетые люди, рекой лился дорогущий по меркам простых людей алкоголь, гремела музыка, а с балкона третьего этажа шикарного загородного особняка за этим действом наблюдал человек в трениках, тапках и тёмно-синей спортивной кофте. В его руках дымилась сигарета, а деловой прикид с пиджаком малинового оттенка был скинут на большую трёхспальную кровать. — Дорогой… — раздалось сзади. — Гости спрашивают, куда ты подевался: скоро вынесут торт. — Ксения, скажи им, что я скоро буду. — не оборачиваясь, затянулся мужчина. — Кстати, как дела в твоей отрасли? — Всё прекрасно. — коснулась его плеча женская рука. — Из незначительных минусов — то, что в очередную новую транспортную компанию от нас ушли трое водителей на тягачах… — Ерунда; один звонок — и уже завтра они снова будут под твоим контролем. — выдохнул хозяин дома. — Не будут. — очутился рядом с ним бокал недопитого вина, а на плечо нежно легла вторая рука. — Их переманили под крыло Дрыновцы: говорят, сам недавно вышедший с отсидки Лука Пачоли этому посодействовал. — Ну, Пачоли! — сжал авторитет свободный кулак. — Гнилая редиска! Ладно, хрен с этими придурками; всё равно они своим бездарным и неопытным управлением эту контору быстро запоганят. Тремя тягачами больше, тремя меньше — при таком огромном автопарке, можно сказать, нисколько не критично. — Послушай, дорогой: я тут была в магазине — выбирала новую машину. — делая своему мужчине плечевой массаж, свела разговор в нейтральное русло девушка с повязкой на правом глазу. — Хочу спросить, какую приобрести Mitsubishi: Dion или Dingo? — Я бы не взял ни одну из них: минивэны у азиатов совершенно некрасивые, медленные и тусклые. — холодно остановив ласкающуюся жену, потушил курево, переоделся и спустился к гостям Борис Борисович. — Значит, хорошие машины. — произведя в уме несложные математические вычисления, допила вино Ксения. — Функциональные; надо попросить попридержать, а также выписать к тест-драйву внедорожник Pajero Mini. — перевернув бокал тонкой стеклянной ножкой вверх, двинула она вниз по лестнице, предварительно постучав в находящуюся на том же этаже комнату дочери (и не получив никакого ответа)…=========================== ЗАПАДНО-СИБИРСКАЯ СТУДИЯ КИНОХРОНИКИ СОВМЕСТНО С ТВОРЧЕСКИМ ОБЪЕДИНЕНИЕМ «MIRISCH 64» ПРЕДСТАВЛЯЕТ: My Freight — Your Freight, или Honda, Honda, Honda. Серия 4. Коньяк, деньги, две Toyota. ===========================
2002 год кончился пусть и «так себе», но всё равно больше на хорошей ноте: во-первых, к радости Навистара Александровича, компании удалось выцарапать жизненно необходимую долю перевозок разнообразных горюче-смазочных материалов, тем самым обеспечив себе относительно стабильный доход; во-вторых, благодаря обширным связям Дрыновцев на государственных уровнях (вплоть до межобластных), Бутылкина отрядили на перевозку между соседними регионами курьерской почты; в-третьих, на стене кабинета рядом с портретом Бьорк появилась подогнанная нашим героям Иво Спридитисом вырезка из журнала с позирующей на пляже Уитни Хьюстон. В целом, всё шло относительно неплохо: секретарше даже подарили средний цветной телевизор SILELIS, о чём постановили на предновогоднем совещании… Вообще, планёрки в транспортной конторе стали проводиться около двух раз в неделю; вот и после праздничных выходных за общим столом с целью обсуждения насущных вопросов собралась вся «верхушка» в количестве трёх человек. — …но большую дыру в нашем бюджете проедают периодически простаивающие тягачи: хоть мы их и чередуем, но мощности дозагрузить всё равно не получается. — переворачивая страничку в блокноте, взял слово бухгалтер. — Предлагаю сократить их количество, заменив на обычные грузовики: таким образом мы сможем не перебиваться от цистерны до цистерны и не цепляться за любую возможность мелкого заработка «под чужим прицепом». — А нельзя ли как-нибудь без сокращений? — внимательно выслушав мнение Розембаума, поинтересовался Квентин. — Поймите, все импортные тягачи-капотники стоят очень дорого, а водителей, у которых они полностью выкуплены в собственность, увы, не так уж и много; вдобавок, если мы вдруг кого-нибудь уволим, то их тут же подомнут под себя наши главные конкуренты… Тамара, как их там, за ногу? — Согласно предоставленной мне информации от нашего негласного аппарата… — приняла секретарша-диспетчер серьёзный вид. — …а точнее — проведённому анализу рынка, многие транспортными компании в регионе либо слишком мелкие, на одну-три машины, либо не держатся на рынке вообще уходя в небытие приблизительно через полгода или год после основания; эта тенденция наблюдается уже около двенадцати лет подряд: если в прошлом веке обстановка была не самая приятная, то в нынешнем подобное совершается либо ради выдаивания из предприятия прибыли вплоть до тотального истощения… — Чем и недальновидно пользуется враждующий с Дрыновцами криминальный авторитет Боря Терапевт. — вставил свои пять копеек Давид Соломонович. — Он же — Врачёвкин Борис Борисович. — …либо ради финансовых махинаций типа отмывания капиталов или быстрого обогащения не слишком легальными путями. — проигнорировав примечание, достойно закончила фразу Кинцинг. — Во всяком случае, просмотрев и изучив все доступные источники, в том числе — телефонные справочники, мною было установлено, что крупный игрок регионального покроя существует всего один: транспортная компания под названием «Rooster Cruiser». Логотип у них — заключённая в круг и изображённая в профиль голова чёрного петуха в тёмных очках. — А у нас, пардон, какой? — последовал от предпринимателя закономерный вопрос. — Векторный белоголовый орлан в перевёрнутом треугольнике. — принесла из приёмной распахнутую папку с распечатанным на принтере эскизом секретарша. — В типографии уже заказаны двенадцать наклеек. — Не о том думаете! — постучал пальцем по лбу Давид Соломонович. — Надо озаботиться вопросом того, как бы через месяц не двинуть кони… — Слушаю ваши предложения, товарищ Розембаум. — дал бухгалтеру слово шеф. — Спасибо. — расстегнул верхнюю пуговицу на рубашке финансовых дел мастер. — Знаете, почему внешняя советская торговля по мировым меркам шла относительно неплохо? Потому, что ключевой принцип у наших продавцов — припугнуть, да на место поставить, сечёте? — К чему это вообще? — не понял гендир. — Либо я — тупой, либо объясняете хреново. — Квентин Вилсонович, пожалуйста, потрудитесь припомнить, как мы ездили на переговоры с нефтяниками. — решил откатиться до простого пояснения Розембаум. — Кажется, это было в двадцатых числах декабря. — Конечно, помню. — подтвердил Веллман. — Еле-еле оттяпали от общего торта нужный кусок, то есть, контракт под Навистара Александровича. Жаркая была дискуссия! — Да я не об этом! — всплеснул руками бухгалтер. — Проблема в том, что у нас абсолютно не получилось их ни припугнуть, ни поставить на место! Вспомните, как мы подъехали, то есть, если выражаться точнее, подползли к офису? В дряхлой единичке Тамары Семёновны, без костюмов и с грязными ботинками. — сделал он акцент на последнем предмете. — То, что вы грязными приехали — не моя вина: жучку с такими зазорами прямо на заводе собрали. — парировала Кинцинг. — И менять её я пока что ни на что не намерена, ибо как-то раз мне уже пытались втюхать голубенький ЗАЗ Дана под видом Citroen GSA: с тех пор я зареклась покупать другие автомобили. — Опять вы летите мимо кассы. — тяжело вздохнул Розембаум. — Чтобы сохранить тягачи, надо заключать контракты; для их успешного заключения нужно проводить содержательные переговоры, а в наше время одним из ключевых факторов является то, как одна из сторон выглядит и подъезжает; в общем, если с основной частью и первым тезисом проблем у нас не предвидится, то со вторым, увы, всё очень отвратительно, причём настолько, что каждая шавка на нас считает своим долгом подойти и гавкнуть! — Будто без этого никак не обойтись. — предчувствуя непредвиденные расходы, буркнул Веллман. Было видно, что его вполне устраивала и скромная вазовская поделка с «личным водителем». — Не поймите меня неправильно: единичка Тамары, конечно, хороший автомобиль… — видя это, попытался пойти в аргументирование Давид. — Но никак не в начале 2003 года. Вот вы, Квентин Вилсонович, на чём ездили у себя в Приморье? — Mitsuoka Le-Seyde. — ответил Веллман, доставая из стола фотографию, на которой были запечатлены несколько парней, пара прекрасных дам и две машины рядом с памятником Борцам за Власть Советов на Дальнем Востоке. — Белая, шикарная, своя! Слева от меня стоит Кристина Декер: девушка, за которой я ухаживал и брал в долю; справа — юрист Константин Рисинберг, а уже около него — мой партнёр из Японии, Ямадзаки Койдэ; рядом с ним — его свежая по меркам конца девяностых Toyota Windom, привезённая из Японии его сестрой Юкой в нижнем трюме корабля-лесовоза. Бизнес прекрасно шёл, бабло крутилось, но мы старались это не афишировать: даже тачки у нас почти всё время были грязными, ибо так не видно марку и невозможно оценить общее состояние транспортного средства. — Не обязательно покупать что-нибудь приметное. — парировал бухгалтер. — Например, обычный USDM-седан Toyota Tercel DX EL43… Или, допустим, Toyota Cynos: я слышал, в них с завода ставят отличные аудиосистемы; только подумайте, как хорошо будет звучать кассета-антология с хитами группы Мираж? Обожаю их песни, особенно — Новый Герой… — Уговорил; поехали! — с шумом выдохнул Квентин. — А вас, Тамара, я попрошу остаться… — Квентин Вилсонович, вы совсем больной? — быстро вскочила со стула секретарша-диспетчер. — Здесь не знаменитый Зелёный Угол: тут дельцы ради продажи изобретут пятую передачу, перебьют VIN и залепят дыры чёрным пластилином, а самое жёсткое — толкнут вам вертолёт, топляк или Ipsum на документах от Lite Ace! Моей подруге как-то продали в одной из точек битую Corolla II: продавец говорил, что всё качественно переварено, а потом прямо на ходу жопа разошлась и третья дверь отвалилась. — Спокойно, товарищ Кинцинг. — усадил её обратно предприниматель. — Всё будет нормально: я же не один туда еду, а с Давидом Соломоновичем. Вы останетесь в качестве старшей: нам в обед должны привезти дрова, новый нагревательный котёл «Титан» взамен прохудившегося из душа и выписанный из Хабаровска несгораемый шкаф, раз уж в городе нормальных нельзя приобрести. Я могу на вас рассчитывать? — Можете: Тамара Кожзаменко — это бренд. — щёлкнула пальцами секретарша. — Контора будет в полном порядке. Такси вызвать? — Не помешает. — потянулся к вешалке за шляпой Розембаум. — Вызывайте. — Приветствую, Квентин Вилсонович! — пропустив мимо себя выходившую из помещения диспетчершу, появился в кабинете Бутылкин. — А я вот только из Акташа вернулся… Что нового? — Здравствуй, Юрий Павлович! — поздоровался с ним Веллман. — У меня от сотрудников секретов нет, поэтому скажу прямо: ничего важного, кроме вопросов расширения парка. — У нас пополнение в коллективе? — снимая шапку-петушок, поинтересовался газелист. — Скорее, вынужденная рокировка. — очищая пальто густой чёрной щёткой, включился в разговор Давид. — Из тяжёлого тоннажа в средний. Кстати, Юрий Павлович, не желаете ли пересесть на какой-нибудь другой микроавтобус? Мы как раз выбираемся в город и можем присмотреть какой-нибудь Transit, Hiace или РАФик… — Не надо РАФик! — замахал руками Бутылкин. — Это — кошмар на колёсах! — Интересно, почему же. — раздалось из приёмной. — Вот ведь сволочи: второй раз звоню, а они трубку не хотят брать! — Сразу после ПТУ я пошёл работать водителем на скорую помощь и сразу же вляпался в это «чудо» прибалтийской инженерии, на котором банально невозможно ездить, особенно — зимой. — начал газелист. — Во время каждого вызова либо таскаешь аккумуляторы из-под капота греться в салон и обратно, либо удерживаешь на малых оборотах, а в минус двадцать данная поделка отказывалась заводиться вообще. Печка — полная херня: дует только на лобовое стекло, а на ноги — НЕТ! — Как «нет»? — удивились учредитель и бухгалтер. — Не предусмотрено конструкцией. — развёл руками Бутылкин. — Вдобавок, радиатор печки стоит практически на улице и постоянно забивается, причём даже с приставленной к нему картонкой; короче — тулуп с валенками обеспечены, а если вдруг откажет хитроумный клапан подачи топлива, будет гораздо веселее, но это ещё не все премудрости: мало того, что за двенадцатичасовую смену прыжков по раздолбанным дорогам я начинал материться, как сапожник, ибо кроме того, что посадка у этой шайтан-повозки находится над передней осью со всеми вытекающими, так она ещё и застревает в каждом сугробе! — В смысле? — не переставал удивляться приключениям Юры руководящий состав. — В прямом! — перешёл газелист от простого рассказа к театрализованному представлению истории. — Вы только представьте: зима, узкий двор, в кузове — больной, я — газую, а двое фельдшеров, причём не важно, какого пола, толкают эту балалайку, чтобы она тронулась с места, ибо задница очень лёгкая! Кстати говоря, если мы бросали в багажник кусок бетона, то ситуация исправлялась, но не на очень продолжительное время, ибо больного отгрузишь, дополнительный вес уйдёт и всё начинается по новой… Форменное издевательство над медицинским персоналом! — Карета подана. — бросила взгляд в окно Тамара. — Чёрный сухарь; как в лучших домах позднесоветской номенклатуры… — Действительно, 3102. — открывая дверь и натягивая пальто, подтвердил Розембаум.***
В подсобке магазинчика «X-pert Electrostars» царила атмосфера спокойствия. Приятно пахло канифолью, тихо жужжал паяльник, а фоном работал маленький телевизор: на экране со сцены выступал Михаил Задорнов. — Многие сетуют, что наши товары ни на что не годятся: это не совсем верно. — улыбаясь во все тридцать два зуба, вещал известный сатирик. — Например, мы выпускаем лучшие в мире деревянные перьевые ручки: лучшие в мире потому, что никто в мире их больше не выпускает… Правда, у нас ими тоже никто не пишет, но всё равно люди их раскупают: оказывается, эти ручки очень хорошо использовать, как пробки для стенных дырок, ибо в них шурупы хорошо входят, а потому, дорогие граждане, очень неумно заявлять, что наши товары ни на что не годятся: просто надо знать, какие — на что. — Это верно. — протянул Лёха Эксперт, припаивая деталь к печатной плате. — Прокладки для окон никто не выпускает — поролоновый матрац разрежем; утюг сломался — кладем брюки на основание кровати и спим не шевелясь… — Всё изобретаешь, Андрей Бахметьев? — скрипнув дверью, появилась в помещении Аня. — Угу. — не отрываясь от инструмента, ответил Алексей. — Конечно. Кстати, мне на днях позвонил Перевозчик: представляешь, он завязал с переводами, взялся за старое и пригнал себе вместо Daewoo новенький Hyundai Grandeur… — Лучше посмотри, что в прессе пишут. — хлопнулась на стол свежая газета. — Можешь не проверять: выпуск сегодняшний. Листай сразу на криминальную сводку. — «Вчера на автодороге Р380 между населёнными пунктами Кирза и Спирино…» — не спеша развернул газету Лёха. — «В кювете около перекрёстка со съездами к реке Обь проезжающим утром по делам простым автомобилистом Баклановым В.В. был обнаружен лёгкий коммерческий автомобиль Suzuki Alto Hustle серого цвета, за рулём которого лежал изуродованный труп мужчины предпенсионного возраста. Прибывший на место милицейский наряд по найденным в бардачке документам установил, что он являлся водителем фирмы по продаже электроники «X-pert Electrostars» Николаем Мариинским…» — прочитав всё это, Эксперт выронил паяльник, тяжело вздохнул и выключил телевизор. — Всё. Приплыли. — потянулся он к телефону. — Ты куда это звонить собрался? — не поняла Аня. — Я, как директор, ответственный за материалы и по совместительству — твой муж, который не предал тебя ни в одной ситуации, больше не желаю вести бизнес в такой невыносимой обстановке. — снял с рычага трубку аппарата Алексей. — Если при комбинированном типе доставки к нам приезжала хотя бы часть товара, то при раздельной не приезжает ничего вообще. Решено: банкротим компанию, делаем визы, выводим капитал и улетаем в Европу. — А как же налоговая? — прижала трубку обратно к рычагу девушка. — КАКАЯ НАЛОГОВАЯ? — вспылил руководитель. — Нас бандиты прижимают, а она про налоговую мне затирает! Продавай всё, я — на склад!!! — выключив электроприборы, метнулся он к вешалке. — Нет фирмы — нет директора; нет директора — некого обдирать… — Лёха, подожди! — остановила его жена. — Подожди; до этого момента же всё время ты мотался с транспортными компаниями договариваться, так? Теперь давай я смотаюсь, а если опять не получится, то будь по-твоему, окей? — Хорошо. — вернулся к паяльнику Алексей. — Газету забери. — передав печатное издание обратно в руки жене, он снова включил телевизор и принялся дальше собирать схему, но на этот раз — уже под выступление Михаила Евдокимова про посиделки с дедом. А вот у старшины Корпенко посиделки были совсем не с дедом, а с двумя мужчинами среднего возраста: усевшись на бетонную тумбу, он выслушивал версии участников ДТП. — Ехал в сторону центра на зелёный, а этот… Нехороший участник движения пилил на красный, вот и столкнулись: тут и обсуждать нечего. — был краток хозяин влетевшего в японский спорткар пятидверного хэтчбека американского производства. — Я прямо еду, а тут он как выскочит! — Хороший удар, хороший. — почёсывая шею, объяснялся картавый владелец зажигалки, то есть турбированного Mitsubishi Cordia, по чьей вине и произошёл инцидент. — Меня, если можно так сказать, ещё никогда не били, даже на треке; впрочем, наглядно видно, что Император Хирохито сделал страну сильную: металла много, всё для человека: краска хорошая, железо отличное, полимеры замечательные, а это — Chevrolet Citation, американка, собранная не понятно, кем и где. — показывал он на последствия столкновения (у Chevrolet в результате контакта отвалился бампер, погнулась решётка и пробило радиатор; Mitsubishi же отделался едва заметной вмятиной и трещинкой на заднем бампере). — Так вот, управлял я этим чудом автопрома, остановился перед светофором, ну и тут мне сзади как начнут все кругом сигналить! — между тем, сверкнув наклейкой «RAVE 4 EVER», место инцидента лихо объехал бежевый Mitsubishi Emeraude с громыхающим из салона треком про кислотного диджея и его кислотную музыку. — Поднимаю глаза, вижу зелёный сигнал, со всей дури жму гашетку… В общем, только потом понял, что стрелка загорелась! — А ускориться могли? — составляя протокол, поинтересовался Корпенко-старший. — Хоть у меня машина и гоночная, однако, мощности всё равно немножко не хватило, о чём я, как полупрофессиональный спортсмен-раллист, глубоко сожалею…***
Первым делом путь Квентина и Давида лежал в дилерский центр «Мустанг» концерна Doninvest: оттуда их тут же выкинули за тираду про столь печальный конец современного автопрома оценившего «наивысшее качество» гниющих уже прямо на выставочных стендах машин Веллмана: тезисы о том, что «вместо добротных, крепких и хороших тачек людям продают какую-то морально устаревшую, плохо собранную и начавшую активно рыжеть по сварным швам требуху» не устроил никого, а потому пришлось срочно направлять стопы в предложенное Розембаумом место: оным оказался автосалон со странным для русского уха названием «Компакт/Альянц». — Здравствуйте! — приклеился к ним продавец с бейджем «Заменяющий сотрудник» при появлении в дверях похожего на склад помещения. — Чем я могу вас заинтересовать? Есть прекрасная англичанка из Гонконга: жетековский двухлитровый MG Montego с турбиной. — Нам бы, пардон, что-нибудь поэкономичнее, посолиднее, да понадёжнее. — изучая представленный в подобии торгово-выставочного зала ассортимент транспортных средств, выдал обсуждаемый с бухгалтером ещё до выезда перечень критериев предприниматель. — С нынешними ценами на бензин могу предложить записаться на новую Nissan Micra, или же, не ожидая доставки, рассмотреть к приобретению этот прекрасный кабриолет Suzuki Swift 1992 года выпуска. — поспешил расшаркаться работник зала. — А на кузове написано «Geo Metro». — обнаружил несоответствие Давид. — Это — спецверсия для США. — выкрутился торгаш. — На двадцать пять процентов экономичнее, на тридцать — надёжнее, на пятьдесят — красивее, правда, увы, с мешалкой. — А это…что? — указал Квентин на Nissan Pao. — Это… — замялся продавец (было видно, что он слегка сбит с толку, поскольку явно не рассчитывал, доход дела до сих странных экземпляров). — Жигули-делюкс! И это — Жигули-делюкс! — ткнулся его палец в стоящий рядом Be-1. — Делались в ОКБ по специальным заказам для жён послов из азиатских стран; как и этот почти беспробежный Запорожец, представляют немалый интерес. — переключившись на Nissan Figaro, сотрудник вовсю пошёл расписывать возможные преимущества: — Гидроусилитель, автоматическая коробка, печка, кондиционер, несложный карбюратор… — Не то. — посмотрев на Давида Соломоновича, прочёл его по губам гендир и практически синхронно с ним двинулся к выходу, стараясь не шуметь. — Если не нравится — у нас на складе стоит ведовый Suzuki Baleno… — не замечая ничего вокруг себя, продолжал нести пургу «заменяющий сотрудник», пока не увидел ловящих на улице попутку наших героев. — До свидания! — забираясь на заднее сиденье остановившегося у тротуара трёхдверного хэтчбека Isuzu Gemini 92, помахал ему на прощание Розембаум. — Эй, куда вы? Я вам ещё про Subaru Rex не рассказал! — только и донеслось им вслед.***
Пока руководство ездило в город, Тамаре было не до скуки: приняв дрова, привезённые уазиком на колхозах и проконтролировав правильную укладку поленницы, она побежала снимать нагревательный котёл из душа, причём вовремя: замену привезли буквально тогда, когда Илья, стараясь не разбудить спящего в зоне отдыха Юру, выпер старый бак во двор; вытерев пот со лба, Корпенко-младший, как Самсон, утащил аппарат в сторону помойки, а на Кожзаменко свалилась новая забота: из появившегося на парковке узбекского минибуса Daewoo Damas двое грузчиков выкинули… — …Но мы не заказывали пианино «Красный Октябрь»! — читая накладную, недоуменно посмотрела на предмет интерьера Кожзаменко. — А написано, что заказывали. — потащили инструмент к лестнице перевозчики. — Мы его в аэропорту еле-еле из самолёта разгрузили: уж шибко тяжела, зараза клавишная! — Но ведь… — попыталась возразить им женщина, но было поздно: груз уже оперативно подняли наверх, запихали в подсобку и прикрыли клеёнкой. — Послушайте, бабуленция! — заметив некоторое недовольство, подошёл к Кинцинг один из грузчиков. — Что вы к нам привязались? Наше дело — груз получил, вовремя доставил, бабки загрёб и дальше метнулся! Подпишите бумагу — и мы поехали; скажите спасибо, что не содрали за поднятие на этаж по дополнительной тарифной сетке. — ХАМ! — чиркнув авторучкой в указанном месте, секретарша выругалась и вернулась в приёмную. Закинув ноги на небольшую табуретку, что так удачно стояла рядом, она открыла чипсы, взяла пару палочек, после чего, широко зевнув, приступила к трапезе, мыча себе под нос песню Пугачёвой про настоящего полковника. — Тамара! — вышел Илья из кабинета Квентина. — Я «Титан» установил и проход в отсек для отдыха улучшил; идём обед готовить? — А чего там готовить? — ловко захватив ароматную картофельную пластинку, отправила её в рот диспетчерша. — Я намедни заглядывала в холодильник: там только колбасу нарезать, майонез открыть, на хлеб всё уложить, да пенное в пластиковый стакан налить. — У нас же плита газовая стоит! — почесал шею Корпенко-младший. — На ней можно такие кулинарные изыски наготовить: росли бы руки из нормального места… — Как-нибудь потом. — прекратив подобие пения, потянулась и убрала ноги с табурета Кожзаменко. Проводив Илью весёлым взглядом, она, покопавшись в столе, выудила книжку «Борьба с барбухайками» под авторством некоего Чибрякова Б.Б. и принялась читать, пока, выронив её из рук, окончательно не захрапела; именно в этот момент к офису подъехал чистенький седан Nissan Presea R10 цвета вылитого в речную воду советского шампанского. — Ой, Лёха, Лёха, не потерплю подвоха: осталось только охать, я так тебя люблю! — не дожидаясь конца песни, Аня заглушила двигатель, выдернула ключ из замка зажигания, вышла из машины, активировала сигнализацию, и, прочитав написанное на борту самолёта название транспортной конторы, потопала ко входу (тут стоит отметить, что по пути ей позвонил немного «остывший» от порывов к необдуманным поступкам в состоянии аффекта Лёха, сообщая весть о том, что завод бытовой техники «Океан» из Уссурийска внезапно предложил их фирме полуторагодовое сотрудничество, а поскольку «ты поехала выбирать нам новую транспортную компанию — ты и выкручивайся», это добавило ей некоторого стресса и взвинченности). В это время храпевшей за столом секретарше снилось, что после окончания университета её определили в Москву и сделали на АЗЛК крупной начальницей, вследствие чего завод стал выпускать вместо устаревших Москвичей красные Porsche 924, а теперь её с инженером НАМИ Павлом Тараненко и дизайнером Игорем Зайцевым в Кремле награждает сам Горбачёв со своим неизменным пятном на голове; когда церемония закончилась, он приглашает её на танец под пение приглашённого из Италии Сальваторе Кутуньо, что поёт в микрофон свой чувственный шлягер с названием Solo noi. — Знаете, я хочу предложить вам прорывную идею: использование крыш общественного транспорта для выращивания сельскохозяйственных культур в небольших объёмах: даже в Японии такого ещё не придумали! — принимая приглашение, даёт ему руку Кожзаменко. — …Нас уже закалила ситуация; мы знаем, кто есть who на самом деле. — кружась с ней в медленном танце по паркету Кремля, говорит генсек. — Ну, вы меня понимаете; все прежние руководительские махинации, если хотите знать, были абсолютно теми же штанами, только мотнёй назад, как в народе говорят, а вы, Тамара… Тамара… Тамара… Тамара… — пластинку первого и последнего Президента СССР, по-видимому, слегка заело: его голос постепенно начал изменяться на женский. — Что, Михаил Сергеевич? — сквозь уходящий сон произнесла вслух Кожзаменко. — ТАМАРА! — раздалось прямо над её левым ухом. Вздрогнув, секретарша окончательно проснулась и шарахнулась со стула; впрочем, быстро поднявшись обратно, она отряхнулась, аккуратно приняла респектабельный вид, после чего — почти мгновенно упёрлась взглядом в сидящую перед ней на стуле худенькую девушку, чей белый китайский пуховик неплохо контрастировал с чёрными сапогами и малиновой шапкой. — Здравствуйте. — оглядев девушку с головы до ног, нацепила на лицо привычную гримасу необыкновенной заинтересованности секретарша, не забыв повернуть брусок с выжженной на нём вензельной надписью «Кинцинг Тамара Семёновна, секретарь-диспетчер» обратно к себе. — Аргументы или Комс… Тьфу! В общем, чем могу быть полезна? — Здравствуйте. — вздохнула Аня. — Я нашла вас через рекламу в газете; здесь написано, что вы предоставляете услуги по перевозке товаров… — Угу. — кивнула Тамара. Дамочка ей не очень понравилась, вследствие чего она решила поступить с ней так, как с некоторыми алкашами, то есть, «спустить всё на тормозах», делая вид, что слушает, а в конце дать телефон шефа с директивой перезвонить завтра. — Я приехала из фирмы «X-pert Electrostars»; мы перепробовали почти все транспортные компании региона, но каждый раз нас постигала неудача: груз к нам, увы, доезжал частично или не доезжал вообще. — Угу. — последовал очередной безучастный секретарский кивок. — Я хочу спросить: можете ли вы застраховать груз, обеспечить должную охрану и выбрать тех водителей, которые смогут проехать без остановок более пяти тысяч километров? — Угу… — третье повторение междометия вкупе с общим видом переполнило чашу терпения клиентки: у неё случился эмоциональный срыв. — Хватит! — вскочила со стула девушка. — Вы — такая же мымра, как и остальные бабищи, которые заседают в рядовых транспортных компаниях, которые каждый раз, почти как мой любимый муж, когда нас грабят, мотали нам нервы! От вас я ждала хоть какого-то интереса в данном вопросе, а вы, вы… — она развернулась, собираясь уходить, но не тут-то было! — СИДЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕЕТЬ!!!!! — пароходным гудком проорала Тамара (получилось так громко, что на улице истошно взвыла сигнализация припаркованного Nissan). Не ожидав подобного подхода, клиентка инстинктивно попыталась подчиниться команде, но промахнулась мимо стула и шмякнулась на ковролин. — Вы думаете, мне легко? — поднявшись со стула, уселась она рядом с девушкой. — Вы — молодая; вам ещё и тридцати нет, а я скоро повешусь: мне скоро сорок пять, а муж у меня, чёрт возьми, отсутствует! — Ну, как говорила Катерина Тихомирова, в сорок лет жизнь только начинается. — весьма неумело попыталась успокоить Тамару Аня. — Организуйте служебный роман… — Каждый день я прихожу на работу раньше всех, варю шефу кофе строго определённой крепости и делаю всё, как он скажет, но взаимности у нас, увы, никакой! — не на шутку разошлась Кожзаменко: она решила оперативно выслужиться перед начальством (а заодно — попробовать существенно подправить положение на личном фронте, пока выпадает такая редкая возможность). — Мне остаётся только вползать к нему в кабинет на коленях и петь: СЛАВЬСЯ, СЛАВЬСЯ, МОЙ РУКОВОДИТЕЛЬ ТОВАРИЩ ВЕЛЛМАН И ЕГО MITSUOKA! Слово за слово плюс утешительный коньячок — и вот уже обе совершенно незнакомых стрессующих женщины не секретарша и клиентка, а две родные сестры с непростой судьбой, что, сидя на полу, рассказывают друг другу о тяжёлой жизни и собственных проблемах, для которых моментально находятся решения; именно так обе пришли к выводу, что им следует работать вместе. — Бытовую технику из Уссурийска — сюда! — с жаром объясняла разгорячённая Аня. — Но лично я — боюсь, понимаешь? Нам в последнее время очень не везёт: давеча при рейсе из Камня-На-Оби у нас ради добычи убили последнего водителя, но это — не самое главное: из двенадцати позиций при доставке комбинированного типа шесть воруют прямо на ходу! — Как? — икнула Кинцинг. — Это же неудобно. — А вот так! — прервался голос клиентки в конце фразы. — Едет большой грузовик; сзади пристраивается Nissan Patrol с платформой на капоте и парнями с автогеном, спиливают замки и как в кино: раз-раз-раз, всё! Процессоры Pentium III, видеокамеры, микросхемы, мобильники с их аксессуарами, фотоаппараты, диски — приезжаем на место, а половины в кузове нет! Поэтому и приходится постоянно менять транспортные компании; сначала нормально, а потом — бац, да всё сначала! — Спокойно, Анечка! — обнадёживающе хлопнула её по плечу Тамара. — Мы вам поможем; у нас есть покровители, которых в девяностых боялась вся Сибирь, а также бравый шеф из Приморья: лучше любого страхования и охраны! Он как сказал, что ежели чего не так, то найдёт и замочит в сортире — то непременно сделает… Правда, чтобы там мочить, надо, как минимум, его построить: в общем, то, что он ляпнул, пусть по форме и не очень правильно, но по сути — верно; кстати говоря, мы не сотрудничаем с пунктами перегрузки, то есть, ездим только напрямую. — Бюджет двадцать тысяч долларов в год вас устроит? — отхлебнула рыжий коньяк прямо из горлышка бутылки клиентка. — Это, вроде бы, полмиллиона рублей по текущему курсу… Только учтите: нам нужен ваш самый аккуратный водитель. — Сколько? — чуть не подавилась пойлом секретарша-диспетчер. Внутренне она ликовала: дело, кажется, пошло на лад. — Хорошо, отлично! А водителей у нас полно! — осушив стакан, она смоталась в кабинет к Квентину и принесла папку с размашисто намалёванным на твёрдой картонной обложке названием «Лицензионные контракты индивидуального трудового найма.». — Например, Марина: обоюдно лучший вариант! Начнём с того, что она — тоже женщина; продолжим тем, что у неё — седельный тягач Mack Vision, один из самых свежих американских аппаратов с исключительной плавностью хода, а закончим фактом её присутствия здесь и сейчас! Теперь — касаемо пяти тысяч километров: с больничного скоро выйдет Жора Петребилт, что позволит прикрепить к ней Лену… — чуть не разлив коньяк, Кожзаменко спустила со стола селектор, но этого уже не потребовалось, ибо вышеупомянутая Марина появилась в приёмной сама, да не с пустыми руками, а с тарелкой шашлыка, соусницей и бутылкой трёхсемёрочного пойла. — Тамара Семёновна, нам тут соседи передали… — начала было она, поправляя свободной рукой свои крашеные в светло-огненный прямые волосы до плеч. — О, Марина-анархия! — повеселела и без того весёлая секретарша. — Наливай стаканы портвейна; я нашла для тебя отличный заказ! — Что? — не поняла девушка, принюхивась к воздуху внутри отсека. — Марина, садитесь! — включилась в диалог забывшая печали Аня. — Вы же Марина, так? — Предположим. — опустившись на пол, дополнила женскую компанию обладательница тягача. — А вы, вероятно, заказчица услуг? — Она — наша спасительница, святая Анна-Пророчица! — подняла указательный палец к небу Кинцинг. — Пообщайтесь пока, а я схожу за майонезом! — вытворив эдакое подобие «па» обеими руками, скрылась она в кабинете Веллмана. — Так, где тут у него документы валялись? — донеслись из-за двери её тихие ругательства.***
Квентин Вилсонович с бухгалтером на момент диалога в конторе объехали полгорода, но ничего нужного, увы, не нашли. Решив ехать обратно, они пообедали купленными на улице у бабушки-торговки пирожками с картошкой и уже было начали ловить попутку, однако, на глаза им попались железные ворота с надписью «Площадка «Грандъ-Люксъ», филиал «АВТОСИБ» (383-2-66-55-82)» и изображением машины с круглого дорожного знака. Посовещавшись между собой, оба решили зайти внутрь… — Здравия желаю! — под играющую из большого репродуктора на столбе песню Автомобили в исполнении ВИА Весёлые Ребята поприветствовал их невысокий улыбчивый гражданин в тёплом военном мундире без погон и нашивок. — Итак, добро пожаловать на автоплощадку «Грандъ-Люксъ»! Я вижу, вы — директор… — А вы — человек проницательный. — с некоторым удивлением ответил Веллман. Продавец, хоть и был ростом всего метр шестьдесят, но производил на окружающих весьма приятное впечатление. — Что вы нам предложите, гражданин-товарищ? — Chevrolet Caprice Classic Custom Coupe 76. — указал на двухдверную бежевую баржу работник площадки. — Такая только у нашего начальника и у известного режиссёра Тоби Халицкого. — А посовременнее ничего нет? — осмотрел наземную яхту Розембаум. — Да поменьше: уж больно эта штука крупногабаритная! — Есть. — медленно перешёл в соседний ряд торговец. — Пожалуйста: Pontiac 6000. Не очень старый и достаточно мощный: войдёт в любой гараж. Кстати, имеется весьма хороший эксклюзив из Японии… — наклонив к себе Давида Соломоновича, зашептал он. — Я вас слушаю. — перешёл на такой же шёпот и тон бухгалтер; пока оба, периодически оглядываясь, заговорщицки беседовали, гендир решил пойти посмотреть, что ещё имеется в наличии; незаметно скрывшись в соседнем ряду, он практически сразу же наткнулся на реэкспортную восьмёрку в кузове ландо, что стояла посреди двадцати однотипных белых Toyota Mark 2 в восемьдесят первых и восьмидесятых кузовах. Следующий ряд служил пристанищем для гораздо менее презентабельных американцев японского происхождения; потом шли большие внедорожники и микроавтобусы (на двух из них красовались надписи «РЕЗЕРВ»), а далее уже стоял, по-видимому, жуткий неликвид, залежавшийся, судя по слоям грязи, ещё с прошлого века: там находились относительно новые Nissan Avenir с Nissan Laurel C35, маленькие Mazda Demio DW с Subaru Pleo, расписанные странными узорами Toyota Crown Majesta с Nissan Wingroad, сильно оквадраченные Toyota Probox с Nissan Rasheen; присутствовала даже парочка дизельных «братьев», то есть, Nissan Cedric Y32 и Y33, но это было всё «не то». Казалось, что всё просмотрено и можно смело уходить, так ничего и не купив, но тут из-за голубой Honda Prelude 78 с зеркалами-рогами ему показалась она: нелюбимая, грязная, прикрытая какой-то грязноватой тряпкой, но зато с каким чертовски стильным кузовом! — Мы за этот рыжий Mitsubishi Mirage 81 GLS MCA JET так воевали! — между тем, водил по всей площадке Давида Соломоновича работник площадки. — Такие жаркие торги проводили, такие торги, но зато какая комплектация! Двигатель 1.4., коробка с делителем, «технология тихих валов», феноменальная экономичность, а самое главное — присутствуют все документы, даже японские, причём с полной историей обслуживания. Конечно, просить будем, как за новую Carisma, но поймите: такие ощущения вам не подарит ни один из современных авто, даже, чёрт возьми, эталон высшего света — Cadillac Coupe De Ville! Я бы мог предложить вам ещё и Pajero Mini от того же производителя, но его скоро заберут на тест-драйв; ваш начальник… Кстати, где он? — оглядевшись, оба бросились искать Квентина Вилсоновича и очень скоро нашли: он сидел на каком-то ящике и неподвижно смотрел в сторону одного безрамочного японского седана…***
— …а потом: пас-пас-пас-пас, побежал, побежал, бежит, пас-пас-пас-пас, в угол, пас-пас-пас-пас и — ОХ! Штанга! — трындел по телефону Корпенко-младший. — Вот так вот, Лёнь, сорвался гол у нашей молодёжки, представляешь? Зато соседу по общаге не повезло: он свой УАЗ на «вояках» со злости ногами отпинал и полное растяжение правой ноги получил! — Слышь, Губерниев, нельзя ли потише? — попросила его сидящая перед принесённым из комнаты для перерывов и тыкающая по кнопкам бежевого геймпада пузатым телевизором Кожзаменко. — Ты со своими комментариями мне работать мешаешь; топай-ка лучше на кухню, да там трынди, а то у меня башка от твоих футбольных обзоров раскалывается. — Не больно-то ты и пашешь. — обидевшись, кнопкой переадресовал звонок на другой аппарат охранник, уходя в хвостовую часть. — Меньше пить надо, а то будешь, как мой одноклассник, Никита Зарковский, который умер в сорок два! — Мы вернулись! — почти синхронно с исчезновением Корпенко появились в приёмной Давид и Квентин. — Успели соскучиться? — Угу. — саркастически кивнула Кинцинг. — Аж не передать! — Тамара, а откуда у вас приставка PlayStation 1? — подошёл к женщине Веллман. — Клиенты подарили. — ушла на паузу Кожзаменко. — Вот, видеоигру Rage Racer ещё к ней дали. — показала она ему коробку из-под диска. — Какие ещё клиенты? — не понял учредитель. — Тамара, вы что, заключили договор на перевозку? — На полмиллиона рублей. — протянула ему заполненные по образцу документы секретарь-диспетчер. — Высший пилотаж, правда? — Какой ещё пилотаж? — выхватил у директора бумаги бухгалтер. — Хотя, нет: всё очень даже хорошо. — изучив, показал он их шефу. — Стоимость в СКВ, срок, даже ваша подпись талантливо поставлена, есть все печати, плюс условия прописаны… — Не подпись, а факсимиле. — выудила из кармашка небольшой штампик Тамара. — Мелкая мастерская возле налоговой сначала имела наглость прикрываться статьёй триста двадцать семь, но когда я познакомила их с Бенджамином Франклином, они быстро удовлетворили все требования; кстати, Квентин Вилсонович, вы должны сказать мне «спасибо»: на переговоры приехала женщина, а я, используя свои ораторские навыки, пришла с ней к выгодному для нас консенсусу… Кстати, а зачем нам в конторе предмет из песни Игоря Скляра? — На недельку до второго я уеду в Комарово? — не понял бухгалтер. — И на море буду разом кораблём и водолазом? — Мы купили пианино! — покрутила пальцем у виска Кожзаменко. — Столько клавиш у него, но интересно, для кого? В общем, «Нам пианино привезли — прекрасный инструмент!» — Это не пианино, а сейф! — раздался из комнаты отдыха голос проснувшегося Юры. — Ежу понятно! Кстати, а чего у нас по всему хвосту чем-то горелым тянет? — Верно… — принюхалась Кинцинг. — Уж не пожар ли? — потянулась её рука к телефонной трубке. — Готовил жареные яйца, а получились горелые макароны! — появился в переднем дверном проёме Корпенко-младший с дымящейся в руках большой чугунной сковородой. — Не обед, а комедия какая-то! — Состряпал бы лучше салат из хлеба! — зевнула Тамара. — Хлеб, нарезанный кубиками…КОНЕЦ 4 СЕРИИ.
