My Freight — Your Freight, или Honda, Honda, Honda

 — А был в Новосибирске день обычный, Стоял у тротуара KIA Granbird, А ну-ка убери свой KIA Granbird, А я не уберу свой KIA Granbird, Подвинуть попытались KIA Granbird, А это был с Алтая KIA Granbird, А в нём толпа сидела пассажиров, И вот так без зубов, вот так вот без зубов, так без зубов осталось в бэхе быдло!

 — плясал на автобусной парковке около Гусинобородского рынка Заречкин на манер Панкратова-Чёрного из одного известного советского фильма про джаз. — Вот так!  — Ну ты, конечно, исполнитель! — похлопал ему закончивший копаться в моторе Mercedes O303 коллега. — Сам придумал?  — Это наш механик с базы сочинил. — присел на раскладной стул автобусник. — Причём на основании реальных событий… Есть у него и другой кавер-хит: про дальнобойщиков.  — Ну-ка, ну-ка… — заинтересовался водитель немецкого междугородника. — Напой-ка…

 — ИИИИИИИ стояли барышни у обочин! Им водилы нравились очень-очень! Хоть в веке двадцать первом не живи, Никуда не денешься от шальной любви!

 — замаршировал Заречкин вдоль KIA. — Мы ему за данное ремесло дали статус летописца: уж шибко метко он документирует совершившиеся с нашими сотрудниками истории…       Между тем, история на Гусинке действительно вершилась, только вот, увы, никто её не документировал: к человеку Дыгдыкова, торговцу запчастями по фамилии Кравец, что почти с самого утра скучал на стуле около своего прилавка, подошёл мутный гражданин бурятской наружности и тихо сообщил, что «Первая птичка получает червячка»: эта фраза являлась паролем, означая, что привезли товар.  — Вторая мышка получает сыр. — ответил коммерсант заключительной частью поговорки. — Артём, я отойду ненадолго: не постережёшь точку? — обратился он к соседу, что продавал из кузова синего грузовика-фургона Volvo FH12 ящики пива Miller Genuine Draft.  — Не вопрос. — прекратив задумчиво крутить ус и выключив песню Владимира Маркина про проплывающий над поездом сиреневый туман и горящую над тамбуром полночную звезду, кивнул ему мужчина в кожаной куртке с подшитыми плечами. — Присмотрю, будь спокоен.  — Спасибо. — предвкушая торги и широко зевая, двинул вслед за бурятом Кравец.  — А что вы думаете о Nirvana? — прошли они мимо Daewoo Софии Брэн; стоя около стола, девушка давала интервью для какой-то молодёжной радиопередачи под фоновую N.I.B. в исполнении Black Sabbath.  — Курт Кобэйн несчастный был. — отвечала она. — Лучше бы его не было совсем.  — Кибурский слёг с ангиной, поэтому в ближайшую неделю отдуваться за него придётся мне. — направляясь к грязным задворкам рынка, исключил большинство вопросов мутный парень. — Руслан мне сказал, что за стабильность подвоза отвечаю лично.  — Как же он умудрился её подхватить? — только и выдавил из себя торгаш.  — Разве не знаешь, как люди заразу на себя сажают? — наигранно удивился бурят. — Вот бывает, что живёшь-живёшь, а тут — бац! Простудился. Вот так и у него вышло, понял?  — Понял. — пожал плечами коммерсант. — Не идиот. Идиот бы не понял…       Пройдя через весь рынок, они углубились в ряды припаркованных машин и шли, пока не очутились перед жёлтой Scania R124LA, в кабину которой оба как раз и забрались.  — Руки вверх; не дрыгаться. — ткнулось в спину Кравеца автоматное дуло. Щёлкнули стальные «браслеты»: торговец оказался прицеплен к крепкому человеку в форме.  — Матвей? — раздалось сбоку; из-за занавесок показалось лицо с коричневой бородой.  — Сидеть! — втянул водителя грузовика обратно ещё один опер. — Разговорчики!  — Фёдор? — изумился коммерсант, но тут же сориентировался и попытался ударить его кулаком по верхней половине тела. — Редиска!!!  — Я не виноват! — раздалось с полки. — Меня заставили!  — В кузове — целая куча катализаторов. — открылась водительская дверь; в проёме показались похожий на Николая Пастухова престарелый следователь МВД с его коллегой по профессии из налоговой службы, чья внешность поразительно напоминала майора Соловца О.Г. из Улиц разбитых фонарей. — Между прочим, вам обоим сейчас светит статья за хищение драгметаллов в особо крупных размерах. Итак, откуда они, гражданин Кравец?  — Разве это мусорнувшееся ссыкливое стукло вам не сказало? — мрачно посмотрел на них Матвей и мгновенно получил от бурята кастетом под дых. — Ай, сука! Не знаю!  — А если подумать? — достал из-под полы плаща сотрудник под прикрытием покрытую лаком биту. Получив отрицательный ответ, он размахнулся и приложил Кравеца спортивным снарядом по правому колену.  — Матвей, лучше расскажи им! — снова показалась бородатая голова.  — Хер вам! — кашляя, выпалил короткую фразу торгаш. — Фашисты! — плюнул он в лицо кому-то из ментов, вследствие чего, будучи трёхэтажно обруганным, получил в челюсть.  — Не признаётся. — глядя на следаков, развёл руками бурят. — Видят высшие силы, не хотел, но придётся. Бегать умеешь? — обратился он к Матвею.  — А что, командир, решил поохотиться? — съязвил торговец. — Сукин сын…  — Вот и отлично. — отложил биту в сторону сотрудник под прикрытием. — Сейчас мы тебя сзади к грузовику привяжем, а ты покажешь, насколько быстро сможешь передвигаться с коленкой, по которой произвели сильный удар. Работаем, ребята!  — Вы чего? Вы куда? Зачем? — изо всех сил сопротивляясь, заверещал Кравец, когда его потащили к причалу для чайника. — Милицейский произвол!  — Последний шанс. — доставая цепь, зевнул бурят. — Думал, я с тобой цацкаться буду, да шуточки шутить, подстилка петушиная? Не скажешь — сначала мы тебя хорошо по асфальту прокатим, а потом…  — Ладно, уговорили!!! — видя, что ничего поделать уже нельзя, сдался Матвей. — Дыгдыков говорил, что получает их от какого-то Шуватникова, но кто этот Шуватников — я не знаю!  — А если мы устроим вам с Русланом очную ставку? — нажал на него один из следователей.  — Да поймите вы: не знаю я, кто он!!! — забился в истерике торгаш. — А если захотите заставить меня встретиться с этим умалишённым с глазу на глаз, то лучше уж сразу убейте!  — Не положено: мораторий. — убрал в пакет цепь представитель этнической группы монголов. — Пакуйте его, да позвоните в штаб: может быть, теперь наш дорогой «гость с юга» перестанет уходить в отказ, наконец-то начав говорить.  — А со всем этим что делать? — обратился к сотруднику под прикрытием главный в группе оперов. — Не бросать же это добро здесь!  — Сбегайте за Артёмом: он скажет, в какой тигрятник отправить машину, на какой склад сложить улики и по каким камерам СИЗО распихать этих клоунов. — распорядился бурят.  — Артём тоже ваш? — изо всех сил рванулся Матвей, но его удержали и стали засовывать в подъехавший УАЗик. — Вот ведь крыса! — завопил он, но его как следует пихнули, а следом кинули Фёдора. Хлопнули двери микроавтобуса: автомобиль отчалил, оставляя нескольких ментов разбираться с грузом катализаторов и жёлтой Scania.

=========================== ЗАПАДНО-СИБИРСКАЯ СТУДИЯ КИНОХРОНИКИ СОВМЕСТНО С ТВОРЧЕСКИМ ОБЪЕДИНЕНИЕМ «MIRISCH 64» ПРЕДСТАВЛЯЕТ: My Freight — Your Freight, или Honda, Honda, Honda. Серия 12. Проверки на дорогах (часть 1). ===========================

      Кончился январь — наступил февраль, но не кончилось напряжение: попытки Терапевта всячески «перекрыть воздух» фирме-конкуренту продолжались, а Веллман, обратившийся за помощью к Дрыновцам (те выделили им для протекции несколько человек), выкручивался из проблем, как мог, в том числе — официальными путями. Между тем, Тамара закрутила роман с Донованом Кинсхелло: несмотря на то, что тот уехал обратно в Канаду, она связывалась с ним через электронную почту; вот и сейчас, отправив ещё одно письмо, Кожзаменко достала чипсы, налила газировку, помечтала о том, как под песню про буги-вуги группы Секрет она и канадец подъезжают в какое-нибудь классическое сверкающее лаком кафе на огромном кабриолете с большими плавниками сзади, заходят внутрь, заказывают поесть, а потом — идут танцевать на клетчатом кафельном полу в центре обеденного зала, причём Донован снимает свой светлый пиджак в полосочку, а она — откладывает в сторону широкополую соломенную шляпу и остаётся в зелёном платье; стучат каблуки, играет музыка, а к их бешеному танцу вскоре присоединяется всё кафе вместе с людьми вокруг него; сделав напрашивающийся сам собой вывод о том, что не следует смотреть так много мюзиклов эпохи пятидесятых и закинув ноги на стол, она достала из стола кружку с чаем «Tetley» и привычно включила CB-радио. За окном уже полторы недели интенсивно валил снег, а на милицейской волне буднично тарахтели служители закона.  — Проверьте информацию: район автобусного вокзала, неизвестные скручивают с машин колпаки и дворники. — занимал эфир служебной частоты слуг закона и порядка приятный женский голос. — Просьба срочно направить несколько патрулей на Димитрова: возле ЦУМа агрессивно настроенные граждане, преимущественно — пенсионеры расклеивают листовки с призывами бойкотировать президентские выборы.  — Эля! — раздался в эфире вопль. — Эля, Эля, я — Буревестник! Только что мимо нашего поста проехал автомобиль: бежевая Toyota Cressida, номер старого образца, [п1756ХБ], повторяю: [п1756ХБ], есть вмятина на правой двери. Владелец подозревается в торговле наркотиками; передай всем, чтобы останавливали и были осторожны.  — Что ты орёшь? — ответила диспетчер. — На меня даже на киностудии так голос никогда не повышали; спокойнее надо быть! Приметы записала: даю в розыск.  — Мы этого придурка уже почти две недели ищем! — оправдывался опер. — Если удачно возьмём — премию дадут!  — Опять кого-то ловить будут. — переключив CB на приём радиоволн, Тамара расслабилась под Don't Give Up в исполнении Modern Talking; впрочем, очень скоро вместо музыки стали передавать какое-то разговорное шоу, а потому пришлось переключиться на телевизор.  — В очередной раз значительно обострилась ситуация с очисткой улиц города и области от снежного покрова. — вещал с телеэкрана молодой репортёр в тёплой кепке. — Мы решили обратиться за комментариями по решению данной уже традиционно насущной проблемы к заместителю заведующего делами городского дорожного хозяйства, товарищу Цопцодыпу Евгению Евгеньевичу.  — Для решения этой проблемы на городских улицах было задействовано до полутора тысяч единиц разной спецтехники. — появился в кадре одетый в пальто и шляпу советского покроя азиатский мужчина средних лет. — Активизировались работники дворового сектора…  — Однако, коммунальные службы всё равно не справляются: на некоторых дорогах глубина снега достигает полметра, а транспорт стоит… — высказал ему неудобный тезис интервьюер; опрашиваемый чиновник замялся, а Кожзаменко переключила канал.  — Как вы можете видеть, многие люди сегодня просто не вышли на работу, а у других просто сели аккумуляторы, не завелись машины или перегрелись двигатели. — возникли на экране под фоновую болтовню диктора виды заснеженных улиц. — Также практически полностью нарушена работа автобусов, троллейбусов и трамваев, вследствие чего многие автомобилисты берут к себе пассажиров, но и это, увы, почти не спасает ситуацию: их транспорт глохнет в самые неподходящие моменты… — тут показали три автомобиля, что стояли недалеко друг от друга на аварийных огнях, причём всё это — посреди оживлённого проспекта; результатом стало то, что в самую заднюю из них вмазался старый ижевский лифтбек, легонько подтолкнутый бетономешалкой, что быстро раскидала этих двоих по сторонам, как боулинговый шар — кегли. Образовалась пробка, на которую Кинцинг уже смотреть не стала: в приёмной внезапно появились начальник и охранник-истопник, причём оба зашли с разных сторон, но зевнули синхронно.  — С добрым утром! — поприветствовал присутствующих Веллман. — Как здоровье, Тамара?  — Остеохондроз не мучает — и ладно. — быстро переключившись с телевизора обратно на радио (только уже на другую станцию, что транслировала французскую песню Une chambre pour la nuit голландской группы Pussycat), ответила секретарь-диспетчер. — Бумажный отчёт о проделанной работе за предыдущий месяц — на столе; присланный сегодня вечером по факсу план внезапных проверок — под ним, в двух экземплярах; плановое обслуживание системы отопления назначено на завтрашнюю первую половину дня.  — А как дела поленно-угольные? — обратился руководитель к Илье.  — Дров — выше крыши, а Юра позавчера привёз картонок на растопку: ему их на почте в Барнауле дали. — ответил печных и пистолетных дел мастер. — Пойду трубы проверю: Навистар говорит, что в хвосте тепла убавилось. — откланявшись, скрылся он в кабинете шефа (идти через наружную сторону было лень); как только за ним закрылась японская сдвижная дверь, на пороге приёмной возникли два милиционера.  — Ого, товарищ Корпенко, товарищ Якушев! Как говорят в южных союзных республиках, саламатсыздар ма! — всплеснув руками, поздоровался с ними Квентин Вилсонович. — Что нового на милицейском фронте?  — Да как обычно. — махнул старшина. — За неделю раскрыли два угона; вчера подметали и чистили от снега территорию отдела; в среду сдавали деньги на динамо-фонарики…  — Переработки замордовали. — высказался сержант. — Зато какой анекдот ночью произошёл — ну просто закачаешься! Всё отделение ржало! Притаскиваем мы с напарником в вытрезвитель алкашей: спрашиваем, почему бухали в общественном месте, а они говорят, что врач сказал им пропить железо вследствие чего эти двое пропили железный гараж соседа! Или вот, недавно одна уважаемая женщина, будучи за рулём, перевернулась на новой Toyota Land Cruiser Cygnus: мы приехали и спрашиваем, мол, «Как у вас только получилось? Дорога же абсолютно пустая!», а она нам: «Я пыталась переодеть колготки!»  — Мы руками развели и говорим: «Это невозможно!». — продолжил старшина. — А мадам подбоченилась и заявляет: «Раньше очень даже получалось!».  — Как-то мы тоже перевернулись на внедорожнике. — присел на стул шеф. — Правда, все были пьяными и поэтому никто не пострадал. Кстати, один знакомый японский хирург мне поведал правдивую историю: однажды он позвонил в мотоциклетный магазин Suzuki и спросил: «Скажите-ка, сколько заряженных Hayabusa вы продали на прошлой неделе?» Ну, ему отвечают: «Четыре.» Тот чешет затылок и многозначительно произносит: «Так-так-так, значит, один из них ещё на дороге…»  — Не люблю мотоциклистов. — зевнула Кожзаменко. — Выезжаешь со двора, а навстречу, мать его за ногу, летит какой-нибудь любитель высоких скоростей, совершенно не смотря по сторонам! Два раза на капот этих придурков принимала: хорошо, что единичка была, а не Nissan какой-нибудь.  — Ну вы, блин, даёте! — почесал затылок Корпенко-старший. — Впрочем, мы пожаловали к вам совсем не за этим: понимаете, нам нужна помощь…  — Материальная или моральная? — высунулся из кабинета Давид Соломонович.  — Автомобильная. — пояснил сержант. — Мы…  — Не «мы», а «ты». — поправил его Леонид Леопольдович.  — Хорошо, я. — вздохнул Якушев. — В общем, преследовал вчера угонщика, разогнался километров до ста и не заметил, что впереди — ремонт дороги…  — В общем, влетели на мёрзлую щебёнку. — продолжил Корпенко-старший. — Ощущения не из приятных: трясет, голова чуть не отлетает, руль из рук рвет, а главное — не поймёшь, то ли по тормозам бить, то ли газу дать, чтобы быстрее проскочить… Естественно, этот обалдуй выбрал второе! Подтянул ремень, притопил педаль, закричал какую-то ерунду, а дальше нас по-киношному перевернуло через бок на крышу.  — Так вот, приписанная к нам Волга ушла в ремонт, а всем сотрудникам Госавтоинспекции завтра патрулировать Чуйский тракт! — подвёл черту сказанному Якушев. — Капитан так и сказал: «Ищите транспорт, где угодно! Не найдёте — мигалку в руки, жезл на шею и бегом до Барнаула, размахивая красными трусами.»  — А, так вам нужен автомобиль! — понял Розембаум. — Могу одолжить свою Honda Orthia с полным приводом. — кивнул он в сторону парковки, в углу которой стоял ярко-белый японский универсал. — Только проверю кое-что необходимое. — выудив ключи, бухгалтер нажал на кнопку брелка; весело пиликнула сигнализация, бодро запустился двигатель, но не прошло и секунды, как раздался мощный взрыв.  — Господи! — поперхнулась чаем Тамара Семёновна. — Напугал!  — Ёк-макарёк, вторая машина за текущий год! — швырнул Давид ключи на пол. — Опять взрывчатку на зажигание запитали, сволочи, суки, скоты, падлы, подонки! Придётся вам Cadillac Квентина Вилсоновича брать. — повернулся он к милиционерам.  — А мой Golf чем плох? — откашлялась секретарша. — Нормальная машина…  — Маловата будет. — обернулся к ней бухгалтер. — И штатной CB-шки нету. Можно было бы взять Crown Ильи, да вот только тот совсем развалился… Crown, а не Илья!  — Зато он себе приличную квартиру купил, в новостройке. — поднял указательный палец вверх Корпенко-старший. — Недалеко от моей, между прочим.  — С машиной я ему подсоблю. — взглянул на ржавый чёрный седан охранника-истопника Веллман. — Пускай выберет себе бюджетную машину, а я, так уж и быть, с удовольствием её оплачу, благо, уровень прибыли позволяет.

***

      Следующим утром белый Cadillac шефа транспортной конторы получил все специальные элементы для патрулирования, то есть, красную мигалку на крышу, большую плашку «ГАИ» на заднее стекло, слепленный из скотча бортовой номер и Якушева с Кастанаевым в салон: Корпенко в последний момент перетасовали с несколькими коллегами и отправили в город к Позняку. Для полного комплекта срочно требовался третий человек, а поскольку свободных рядовых уже не осталось, сесть за руль пришлось просить Веллмана (тем более, он очень хорошо чувствовал машину).       Опустившись в кресло водителя, Квентин оперативно включил пятнадцатый канал: началась его внеплановая двенадцатичасовая смена.  — …Раз в районе Поспелихи к границе пункта ночью подтягиваюсь: уже устал, съехал на обочину и тут внезапно подлетают синяки с требованием оплаты стоянки. — хрипел чей-то бывалый голос. — Я ему: «Командир, ты ё*нулся? Я еле-еле дотянул, чтобы, блин, поспать, а ты мне ещё что-то предъявляешь?»  — Ну, взъе*ли они тебя? — сквозь треск хихикнул кто-то молодой.  — Попытались права качать, но я им говорю: «Откройте устав, уроды! Первыми строчками написано, что сотрудник ГАИ обязан помогать водителю, но про бабки и ночёвку я что-то ни одной статьи не видел!» Старлей на меня поорал-поорал, плюнул и ушёл.  — А меня месяц назад на Славгородском посту так метелить начали. — вклинился в эфир какой-то дед. — В два часа ночи всхрапнуть остановился, а через некоторое время слышу — стук по кабине; глядь — вертухаи пополам с ментами ходят, бабки собирают! Ещё и свою визитку оставили. Во, какая херня случилась!  — Кто Рубцовск проезжать будет — не тормозите.  — донеслось сквозь сильные и жёсткие помехи. — Там — рэкет, водил отстреливают.  — Как-то раз тоже остановил какой-то рядовой, ну, сцепились, я и говорю: «Когда же вас всех уберут-то, как в Республике Беларусь? Там ни одного мента на трассе нет!» — включился в дискуссию чей-то бас. — А он мне говорит: «Да ты знаешь, какой тогда беспредел на дорогах начнётся? Бандюки…»  — Да какие бандюки? Они же уже все сферы поделили: у них порядка больше, чем у этих чертей униформенных! — перебил его хриплый. — Хули толку от них? Ни помощь какую-либо оказать, ни ДТП оформить!  — Около границы, когда под автобус ещё порожняком попал, один раз поломался, так всю ночь со мной экипаж под мигалками стоял рядом. — активизировался молодой. — Ну, думаю, спасибо: груз от рэкета охраняют, а к утру понял, почему они со мной возились: на том участке — двойная сплошная; будь здоров, сколько чайников почирикали! А так — никакой помощи вообще.  — Это ещё что… — преодолев помехи, заговорила женщина. — Я на Мурманск давеча ходила: там дорога одна и хер куда свернёшь, но не менты, а бандюки бал правят, зато как! Денежку отдал, если вдруг чего — они тебе по первому же требованию трактором помогут и сопровождение организуют, а потом ещё скажут, чтобы в случае чего — звонил-обращался без проблем! Чувствуешь себя, как у Христа за пазухой!  — Чем этих синяков на трассе кормить, лучше уж таких бандитов ставить: отдал им энную сумму и поехал со спокойной душой, зная, что ни одна сволочь не тронет. — подытожил дед. — Как в Америке на платных магистралях, только неофициально.  — Ребята, на моём Кеше после ремонта все рога горят? — случайно работал вместе со стариком молодой. — Или я снова на Летучего Голландца стал похож?  — Огни на твоей танцплощадке с палаткой исправны; всё отлично. — успокоил его кто-то из попутных.

***

 — Гражданин Шуватников, вам лучше прекратить строить из себя идиота и рассказать всё, как есть: откуда у торговцев Дыгдыкова на Гусинке оказалась полная фура катализаторов, когда, согласно всем учётным документам, никаких составных частей выхлопных систем вы не получали? — наседал налоговик на директора магазина автодеталей, пока МВДшник внимательно осматривал содержимое шкафов.  — А чем докажете, что они получали их именно у меня? — напрягся мужчина. — В городе, знаете ли, точек по торговле запчастями буквально вагон и маленькая тележка.  — Во-первых, на нескольких товарах мы нашли наклейки «ГАZZапчасть»; во-вторых, на вас указал один из подозреваемых: в данный момент он уже дал показания. — легли на стол директора фотографии улик и протокол допроса. — Всё ещё будете отпираться?  — Это — подстава. — незаметно нажал кнопку под столом Шуватников. — Я тут совершенно не при чём… — ворвались в помещение трое бритоголовых. — Работайте! — выкрикнув свой приказ, руководитель, словно кот, запрыгнул на комод; под зазвучавшую из секретарского кабинета песню Это за окном рассвет в исполнении группы Браво завязалась драка…  — Лови соучастника! — заорал налоговик, перекидывая одного из громил через бедро и при этом замечая, как под шумок руководитель сматывается на улицу через открытую фрамугу.  — Понял! — вырубая второго нападающего и громким свистком вызывая подкрепление, быстро выскочил следом за беглецом МВДшник.       Пробежав по козырьку, Шуватников спрыгнул на гладкую заснеженную крышу Toyota Estima Emina, с неё — на сугроб и хотел удрать во дворы, перебежав через улицу, однако, внезапно очутился на капоте коричневого седана Alfa Romeo 90 с номерами [2212 ЛЕА], чей водитель мгновенно скрылся с места ДТП, скинув мужчину в грязь.  — Сдаюсь! Признаю: с моей подачи катализаторы и очень многие другие ценные детали уходили «налево». — чуть позднее поведает обездвиженный директор, лёжа на носилках внутри тесного РАФика скорой помощи. — Кроме Фёдора, к Руслану на бородаче их возил ещё один водитель: Володя Старкевич по кличке Лысый…  — На ком? — переспросил следак из МВД.  — На рыжем DAF 95XF с будкой. — пояснил Шуватников. — Он занимался перевозками, пока не оказался в коммунизме; умышленно или нет — не знаю.  — Это как? — потирая шишку на лбу, не понял налоговик.  — Ну, нажрался под праздник, за руль сел и въехал в бетонный забор с надписью «НАША ЦЕЛЬ — КОММУНИЗМ!»; так вот и оказался. — тряхнуло микроавтобус на выбоине, причём так, что на ногу одному из следователей чуть не свалился кусок бетонного блока с торчащей из бока арматуриной. — По такому случаю недавно меня посетил некто Димон Демон…  — Кто такой Димон Демон? — стараясь не мешать врачу, поинтересовался МВДшник.  — Ассистент Терапевта. — закашлялся руководитель. — Он с этим авторитетом очень давно знаком: исполняет роли высшего жнеца-жреца-на трубе игреца; мне доподлинно известно, что его средство передвижения — белый Nissan Rnessa с постоянно меняющимися номерами и документами, а когда он по каким-то причинам не может приехать за вывозом прибыли, то присылает за себя парня на спортивной машине; кто он — я не знаю, но в прошлый раз его тачкой являлась кособокая квадратная двухдверка-ихнемарка из восьмидесятых. Кстати, эти громилы, которых вы как-то смогли отлупить и повязать — тоже его люди…  — Модель не установите? — наклонились к нему оба следака.  — Увы, но нет. — еле-еле помотал головой Шуватников. — Я видел её только издалека…

КОНЕЦ 12 СЕРИИ.