Часть 2
Мой милый Марти, :)
Наверное, я не должен так улыбаться, если я умер. Но все равно :)
Ты прекрасно знаешь, как я плох в чувственных речах. Значит, ты прекрасно знаешь, что я никак в них не плох. Наш недавний разговор заставил меня обеспокоиться. Надеюсь, я не умру в скором времени, так что ты, Марти из будущего, должно быть не помнишь о каком я разговоре говорю. У меня тут был тяжелый период в жизни, если помнишь (надеюсь, мы доживем до такого времени, когда уже не сможем вспомнить такие давние времена!). Я был плохим мальчиком и принимал наркотики :( Но я раскаиваюсь и мне стыдно! Ты спас меня из объятий смерти и в порыве чувств сказал, что (я бы сплюнул на лист, но тогда ты не увидишь, что я написал) наложил бы на себя руки если бы я умер. Это не было просто эпитетом, потому что я спросил серьезно ли ты. Ты сказал: (делает глубокий голос) "Конечно, представь, что бы ты делал, если бы умер я."
Тогда я увидел и прочувствовал суть твоего высказывания. Я попытался представить себе это настолько ярко, насколько мог. Я бы не покончил с собой, конечно, ты бы этого не хотел, но я точно сошел бы с ума. И пытался бы вызвать твой дух. У меня нет уверенности, в том, что духи существуют, но, так же, я не могу отрицать их существование, поэтому попробуй вызвать мой. Я вложу в конверт листик с инструкцией, мало ли сработает. Я очень много думал о том, что ты сказал, поэтому у меня к тебе огромная и тяжелая просьба: живи дальше и будь счастливым. Я помолюсь всем, кому молятся люди, чтобы ты вообще никогда не увидел этот конверт. Но это моя последняя воля! Наверняка ты сейчас ужасно подавлен и разбит, и я покрываюсь крупными мурашками, когда думаю о том, как ты там один страдаешь, а меня нет рядом, чтобы тебе помочь, и никогда уже не будет. Ты знаешь как важно выполнить последнюю волю умершего? А то (если вдруг призраки существуют) я не смогу упокоиться и буду жутко следить за тобой. Даже когда ты будешь в туалете, так что подумай о моей просьбе хорошенько. Надеюсь, с этого письма начнется новая страница твоей жизни. Это наверное как разговор со мной, когда ты уже не надеялся услышать от меня. Я бы очень хотел, чтобы это дало тебе достаточно сил, чтобы двигаться дальше. Я так много об этом думал, что продумал и позаботился обо всем до мелочей. Я не думаю, что тебе стоит оставаться у нас дома. "Куда бы мы там не переехали." - (вписано между строк другими чернилами). Если воспоминания будут твоей причиной остаться, я вложу в посылку жесткий диск со всем тем дерьмом, которое ты просишь прекратить снимать.
Я посмотрел в коробку. На жестком диске было написано маркером "Убери уже свою чертову камеру". Я тоскливо улыбнулся. Слезы исполосовали мое лицо еще на первых строчках. А дальше я совсем расклеился. Он так возился с этой коробкой все это время, не забывал о ней, влезал и все переиначивал каждый раз, когда мы переезжали, относил ее на хранение в каждом новом городе. Я не мог вернуться к чтению. Внезапно повеяло холодом. Может, не стоило сидеть на полу. Мне даже показалось, что я пускаю пар ртом. Это было очень странно, учитывая, что на дворе лето, но я не придал этому никакого значения, всецело погруженный в содержание листов.Я говорил, что ты скажешь мне спасибо потом, когда через много лет захочешь на это взглянуть? А? Скажи. Я жду. Не зря же я все эти годы сражался с тобой за свое право снимать все происходящее!
Я задрожал от слабого смеха. "Спасибо..." - выдавил я шепотом, улыбаясь сквозь слезы. Я заметил, как он пытается сделать письмо интерактивным, чтобы, как он говорил раньше, создать впечатление последней беседы. Это заставило осколки моего сердца ожить и задрожать.Переезжай в Японию, например. Ты же всегда этого хотел. Тебя останавливало только то, что я не знаю язык. Хотя я пытался его учить в тайне от тебя, но мне видимо ума не хватило.
Я снова зафыркал от смеха, хоть слезы все еще обжигали мои уставшие веки.Не все такие вундеркинды как ты. И азиаты. ...Начнешь там новую карьеру! Может, женишься на какой-нибудь японке, заведешь с ней полуяпонских детей. Если что, я разрешаю ;) Только при условии, что если родится мальчик, ты назовешь его в честь меня.
Когда я представлял жизнь без тебя, я понял, что все, что я делаю, я делаю ради тебя. Я пишу музыку для тебя, готовлю классную еду для тебя, даже все мои теории заговора построены для тебя. (тут нарисовано сердечко). Если бы ты исчез из моей жизни мне пришлось бы искать для чего еще я мог все это делать. Для себя, для твоей светлой памяти, на благо общества? Не важно, если бы я начал искать, я уже освободился бы от страданий и тяжести утраты. Я дал бы тебе упокоиться. Не думаю, что смог бы когда-нибудь полюбить кого-то снова. Я завел бы себе пса и отправился бы в путешествие. Конечно, такое событие разделило бы мою жизнь на "до" и "после". И все, что было бы "после", было бы только моими попытками заменить то счастье, какое я имел, когда мы были вместе, на что-то новое, и ничем больше. Не думаю, что смог бы его обрести, но идти дальше - это лучший выбор, который я мог бы сделать. Думаю, ты был бы счастлив прочитать что-то еще от меня, раз уж я умер, но, кажется, я сказал все, что хотел.
Солнце, как бы я хотел быть сейчас рядом (попробуй заклинание, а вдруг все таки получится), свети и дальше, не только мне. Надеюсь, ты все-таки сможешь.
Я люблю тебя.
Я расслабил пальцы, позволяя листку выскользнуть и порхнуть вниз. Он опустился на паркет с тихим шелестом. Все тело болело от количества боли, которую я испытывал. Я пересилил себя и разлепил глаза. Было жарко, за окном стрекотали насекомые и издалека доносилось кваканье. Белизна листа слепила глаза на фоне глубокого вечера. В конверте еще было несколько листов, но я чувствовал себя слишком истощенным. Я чертовски хотел прочитать все, что он написал, но мне некуда было торопиться. Я заставил себя расслабиться. Я уверенно смотрел на письмо, опустившееся у моих ног, и выравнивал дыхание. Боль крепко хватала меня за горло своей сильной рукой, но я изо всех сил старался бороться с ней. " Ник абсолютно прав." - думал я - "Я должен взять себя в руки и сделать что-нибудь." Слабость не давала мне ничего сделать и ничем заняться, я проводил дни в мрачном полусне. Я даже электроприборы портил своей тоской. Бумага могла начать дымиться под моим строгим взором. Я сглатывал снова и снова, но горло не расслаблялось. Я прикрыл глаза, сосредотачиваясь на том, чтобы расслабить мышцы лица и жевательные мышцы. Вместе с ними горло начало отпускать. Я понял, что вода может мне помочь. Действительно помогла. Вернувшись с кухни, я встал в проходе, уставившись на лист. Ник дал мне столько сил. Если бы не его идея, я не знаю сколько еще я мог бы протянуть в таком состоянии. Я поднял крышку ноутбука и подключил к нему жесткий диск. Я сел на кровати, крепясь перед тем как открыть папку с видео. Их там оказалось пару сотен. На первом мы еще совсем молодые. Судя по дате, это время когда мы были в туре после записи Youthanasia. Ник лежал в кровати. Было видно, что это гостиничный номер, потому что мы всегда сдвигали одноместные кровати вместе. Я лежал на его груди, задремав. - Марти, - промурчал он, покачивая плечом. Я разлепил глаза и фыркнул, когда увидел камеру. Сейчас я даже не знаю почему я раньше так не любил его камеру. - Ну пожалуйста, - продолжал мурчать он, склоняя голову к моему лицу. Его губы опустились на мою щеку. - Расскажи какой сегодня день. - О, сегодня очень важный день. - Да? - Угу. Сегодня я задал Нику очень важный вопрос... - Так, - он широко улыбался, смотря на меня. - Я спросил у него... Когда ты перестанешь все снимать? Он рассмеялся. Какой он был очаровательный. - Да ладно тебе, - Он поцеловал меня, поглаживая свободной рукой мою щеку - Представь, что эту запись сейчас смотрим шестидесятилетние мы. Я смотрел на него очень любящим взглядом. - Ладно. Сегодня он сделал мне предложение, - Я поднял перед камерой руку, показывая кольцо. Ник заулыбался только ярче, поднимая и свою тоже. - Все выключай, - улыбнулся я. - А где подробности?! Я улыбался, уткнувшись носом в его шею. - Или ты хочешь заняться чем-то таким, что нельзя снимать? - Он начал тыкать меня пальцем, отчего я весь изворачивался и хихикал. В итоге я поднялся и оседлал его. В кадре остался только Ник с помутневшим взглядом и моя рука на его плече, а так же кусок пушистых кудрей, свисающих с потолка. - А может все таки снимем? Не на мтв же мы эти записи отправим. Тут видеоряд обрывается. Я вытер слезы. Все, хватит на сегодня. Мне действительно нужен отдых. Я сложил все обратно в коробку и размешал себе снотворное. "Приснись мне сегодня" - попросил я, сглатывая боль. Кровать казалась огромной. Я все равно ложился на самом краешке. Ник часто спихивал меня к краю в своих попытках подобраться еще ближе и обнять меня еще теснее. Было слишком жарко для того чтобы укрываться, поэтому я скомкал одеяло и обнял его. Я совсем не хотел спать, но почувствовал как начало действовать снотворное. Каждый раз немного пугаюсь. На мое счастье и удивление, я увидел сон! Возможно, письмо подарило мне такое прозрение, что мозг снова начинал возвращаться к нормальной работе. Мне снилась та же комната, в которой я лежал, но было довольно светло. Я сел на кровати и услышал из кухни до боли знакомое: "Чай, кофе, потанцуем? Или вообще пиво?" Я весь задрожал от радости. - Не можешь выбрать что на завтрак? - Ник заглянул в спальню. Я вскочил, прижимая его к себе. Мне мерещился его запах, такой родной запах, в котором хотелось полностью раствориться. Однажды, я заснул с его футболкой в руках, потому что только родной запах мог меня успокоить. - Привет, - Ник погладил меня по голове. Как будто его образ из моих воспоминаний знал о том, что происходит. - Наконец то ты мне снишься, - Произнес я, отстраняясь и заглядывая ему в лицо. Он не ответил, только улыбнулся и поцеловал меня в щеку. - Ты большой молодец, Марти, - Поцелуй в лоб. Сон был чертовски реалистичный, я мог чувствовать как колется его щетина. Как часто бывает в снах, мы резко приняли решение отправиться в поле, ни с того ни с сего. Это было то поле, которое не далеко от нашего дома. - Смотри, подходящее место, чтобы развести костер. Ник начал что-то колдовать и, откуда ни возьмись, появилось пламя. В поле было светло, но над нашими головами висел купол ночного неба. Все было так, как если бы небо днем было прозрачное а не синее. - Смотри, - Ник указал в небо рукой и там, как будто по его желанию оказались медленно плывущие космические корабли. Я засмеялся. - Ну и дребедень тебе снится, да? Не пей больше эту дрянь. - Ты всегда был против лекарств. - Не всех! А только против тех, от которых не плющит. Ой, то есть, от которых плющит, - Он озорно улыбнулся, щуря глаз. Я промолчал, любуясь им. Он был такой настоящий и живой, прямо здесь, передо мной. - Ты получил мою посылку? Но я же еще здесь, - усмехнулся он. Я опустил голову и обнаружил один из листов у себя в руках. Это был тот, на котором заклинание. - Ты же не думаешь, что оно сработает? - Тебе все равно стоит попытаться, - Он пожал плечами, посмотрев вдаль - Прости, что я не всегда тебе снюсь, - Он вернул взгляд ко мне. Вдруг что-то поменялось в моем настроении. Внезапно захотелось пожаловаться ему, как мне плохо. Но в этом не было смысла. Я ведь просто жалуюсь самому себе. - Я скучаю по тебе, - Я поднял глаза, уставшие казаться сильными. Его образ как будто размылся при этих словах. Он снова стал четким, но в нем что-то поменялось. Он стянул кольцо с пальца и опустил его в мою ладонь. - Мне пора. Справишься сам? - С чем? - С костром. - Я попробую. Он поблагодарил меня, подарил мне поцелуй и целеустремленно направился куда-то. Пока я долго смотрел ему в след, костер увядал и я не заметил как он почти весь исчез. Я бросился подкидывать в него сухую траву и ветки, но ничего не получалось. Как будто хворост это не то, что нужно было пламени. Когда исчезла последняя искра, я проснулся.
