Пока не остынет Солнце

Лань Ванцзи всегда знал, что Вэй Усянь будет выглядеть потрясающе в красном. Но он не ожидал, что его парень (и его до сих пор поражает, что он может так называть Вэй Усяня, что он может называть его своим) будет таким же безмолвным, как и он, когда они выйдут из своих гостевых комнат в алых одеждах участников дискуссионного собрания ордена Цишань Вэнь. У учеников дворца Хуаньхуа нет стандартной униформы. Поэтому Вэй Усянь носит стандартную чёрную одежду, а Лань Ванцзи — белую под алой верхней одеждой. Ванцзи по-прежнему с гордостью носит свою клановую ленту, несмотря на шёпот и любопытные взгляды, которые она вызывает, когда он идёт рядом с Вэй Усянем. Затем они видят орден Лань, и спокойный фасад Лань Ванцзи почти рушится. Он застывает на месте, глядя на своего брата через поле, пытаясь отдышаться. Лань Сичэнь смотрит на него, и выражение его лица на мгновение смягчается, а затем его внимание привлекает фигура в золотом, и он отворачивается, нахмурившись. Лань Ванцзи отвлекся, когда мягкое прикосновение коснулось его локтя. — Лань Чжань, ты в порядке? — мягко спрашивает Вэй Усянь, глядя на него. — Мгм, — отвечает он, кивнув, отворачиваясь от своей семьи и тех, кому всё равно. — Пойдём. Против них двоих ни у кого нет шансов. Дворец Хуаньхуа занимает первое и второе места с большим отрывом. Вэй Усянь заманивает мишени своей флейтой, а Лань Ванцзи прекрасно стреляет из лука, поэтому им приходится замедляться, опасаясь, что они заберут всё. К счастью, легче не уничтожать соперников слишком эффективно, когда есть много тихих мест, где можно остановиться и поцеловаться. После соревнований Вэй Усянь приглашает Цзян Ваньиня, Не Хуайсана и сестру и брата Вэнь (племянницу и племянника самого Вэнь Жоханя, оба из семьи целителей) пойти с ним пить в Безночный город. Лань Ванцзи тоже идёт с ним, больше для того, чтобы убедиться, что их не выгонят из баров, чем для чего-то ещё. Назначенный сопровождающий. Друзья Вэй Усяня достаточно вежливы, чтобы не спрашивать, почему Лань Ванцзи, младший брат будущего главы ордена Лань, не с компанией из Гусу. То есть до тех пор, пока Цзян Ваньинь не начинает пить. — Ну, что между вами происходит? — спрашивает он, жестом показывая на Вэй Усяня и Лань Ванцзи своей чаркой, чуть не расплескав вино. — Я давно вас не видел. Лань Ванцзи удивлён тем, что Вэй Усянь выглядит трезвее, чем Цзян Ваньинь, хотя выпил больше, но решает не комментировать это. — Я рано ушёл, — признается Вэй Усянь, усмехаясь. — Такому, как я, не место в таком душном месте, как Гусу! — Мгм, — кивком соглашается Лань Ванцзи. — Всегда буду следовать за Вэй Усянем. — Что? — спрашиват девушка, Вэнь Цин, подняв на него бровь. Она самая трезвая из всех, кроме Ванцзи. Лань Ванцзи смотрит на неё, на Не Хуайсана и Цзян Ваньиня, на Вэнь Нина, пока его взгляд, наконец, не останавливается на Вэй Усяне. Они не обсуждали возможность раскрытия своих отношений, но и не пытались их скрыть. Понятно, что он покинул Гусу, и понятно, с кем он решил быть. Он берёт Вэй Усяня за руку, а его возлюбленный в ответ одаривает его самой лучезарной, пьяной улыбкой. Вэй Усянь тянется другой рукой к Ванцзи, притягивает его за шею и целует прежде, чем Лань Ванцзи успевает отстраниться. Поцелуй краток и целомудрен, но, тем не менее, он оставляет Лань Ванцзи ошеломлëнным. Он уверен, что похож на рыбу, раскрыв рот, когда Вэй Усянь с ухмылкой отстраняется. — Лань Чжань, я действительно люблю тебя, ты знаешь это? Лань Ванцзи напрягся, когда Вэй Усянь закрыл глаза и положил голову ему на плечо. Лань Ванцзи поворачивается и встречает изумленные взгляды остальных четверых. — Не нужно объяснять, — говорит ему Цзян Ваньинь, махнув рукой. — Я всё думал, когда же вы двое признаетесь, — улыбаясь, размышляет Не Хуайсан, прикрываясь веером. — Я слышала, что орден Байлу был необычный, — говорит Вэнь Цин, с улыбкой качая головой. — Я должен спросить, — Цзян Ваньинь хмурится, но в его тоне нет осуждения. — Как долго? — Несколько месяцев, — признаётся Ванцзи, отводя взгляд. — Когда я покинул Облачные Глубины. — Ого, ты действительно ушёл, — тихо говорит Вэнь Цин, широко раскрыв глаза. — Я удивлена. — Мой дядя… не одобряет. — Мм, у этого старика всегда был плохой вкус, — бормочет Вэй Усянь ему в шею и слегка повернувшись. — Я был бы отличным дополнением к Облачным Глубинам. Ванцзи качает головой, лишь наполовину осознавая улыбку, которая грозит тронуть уголки его губ. — Ты бы довел его до отклонения ци, — сокрушëнно вздыхает Ванцзи. Лёгкий смех привлекает взгляд Ванцзи к его старшему брату, который подошёл с ещё одним кувшином вина и добродушно улыбающимся учеником ордена Цзинь. — Брат, — удивлённо приветствует Лань Ванцзи. — Рад снова видеть тебя, Ванцзи, — отвечает Лань Сичэнь, когда они с другом усаживаются за переполненный стол. — Это Цзинь Гуанъяо, он мой близкий друг и второй наследник ордена Цзинь. — Второй наследник? — спрашивает Не Хуайсан, подняв бровь. — Да, — улыбается Цзинь Гуанъяо. — Мой сводный брат — единственный законный наследник нашего отца, но я на два года старше и в настоящее время являюсь старшим учеником. — Яо-гэ, послушай, — перебивает Вэй Усянь, практически сидя на коленях у Лань Ванцзи. — Я тоже встречаюсь с одним из двух нефритов. На его замечание пять любопытных взглядов перемещаются на неловко улыбающихся Лань Сичэня и его спутника. Взгляд Ванцзи требует ответа. — Я хотел сказать тебе раньше, — говорит Сичэнь, ставя новый кувшин на стол. — Я полагаю, что здесь собрались люди, заслуживающие доверия, поэтому я расскажу вам сейчас. Мы с Гуанъяо вместе уже несколько лет. Ванцзи собирается задать вопрос, но его брат перебивает его. — Нет, дядя и отец не знают, — отвечает он. — Кстати, дядя после твоего ухода вырезал на стене правило «Вэй Усяню запрещено появляться в Облачных Глубинах». Ванцзи кивает и говорит ему: — Я уберу его, когда мы вернёмся. Лань Сичэнь смеётся, ярко и чисто, и начинает пересказывать брату то, что он пропустил. Сплетни, некоторые из них правдивы, их отец все ещё не вернулся из уединения и поэтому не знает, их дядя испытал небольшое отклонение ци, когда Ванцзи ушёл, но не более того. Ванцзи вспоминает, что тот сказал ему. — Если ты уйдешь сейчас, то не возвращайся, пока не осознаешь ошибку своего пути и не раскаешься, — говорит ему Лань Цижэнь. Ванцзи оглядывается, уже спустившись на несколько шагов. Его взгляд спокоен и ничего не выражает, несмотря на кипящую в нём ярость и боль. — Тогда я больше никогда тебя не увижу, — просто говорит он и кланяется. — До свидания, дядя. — Ванцзи, — начинает Лань Сичэнь, его голос был низким и печальным, — почему тебе пришлось уйти? Лань Ванцзи смотрит на него, слегка сузив глаза. Он крепко сжимает талию Вэй Усяня. — Ты прекрасно знаешь, брат. Лань Сичэнь снова смеётся, на этот раз немного печально, но в нём есть и прощение. — Ты прав, — соглашается он, улыбаясь Вэй Усяню. — Наверное, да. Рядом с ним Цзинь Гуанъяо тихо берёт его руку в свои. Они уходят далеко за девять. Ванцзи помогает Вэй Усяню вернуться в его комнату, но Вэй Усянь отказывается его отпускать. Ванцзи понимает, что тот уже не так пьян, как ведёт себя, но со вздохом сдаётся. Он снимает сапоги и верхнюю одежду и ложится в постель рядом с Вэй Усянем, который слегка прижимается губами ко лбу Ванцзи и делает вид, что засыпает. Ванцзи слегка покачивает головой, переворачивается на спину, складывает руки на груди и погружается в сон. Ему снится, что его дом горит, дядя и отец ранены, брата нигде нет. Ему снится Вэй Усянь, объятый пламенем, который смотрит на него с испачканными сажей щеками и страшной улыбкой. — Вэй Ин! Он резко просыпается в темноте, сердце колотится в груди. Вэй Усянь лежит на его груди и тихонько похрапывает. Ванцзи облегчëнно вздыхает, понимая, что не разбудил его. Лань Ванцзи рассеянно проводит пальцами по волосам Вэй Усяня, ожидая, пока кошмар исчезнет. Вэй Усянь со стоном сдвигается во сне, и Лань Ванцзи чувствует, как что-то твёрдое прижимается к его ноге. Вэй Усянь, улыбаясь, наклоняется к нему и произносит его имя, как молитву. Желание снова заснуть тут же исчезает. В эту ночь Лань Ванцзи долго не спит. Он встаёт рано утром, чтобы принять холодную ванну и одеться. Он съедает свой завтрак, приносит завтрак Вэй Усяню и помогает своему парню собраться. С разрешения мастера Шэня (и за монету) они решают отправиться в обратный путь отдельно от остальных членов ордена. Они отправляются в долгий путь домой, некоторое время путешествуя как бродячие заклинатели. Они встречают замечательных людей, мешают некоторым не очень хорошим, и оттачивают своё мастерство, усмиряя демонов, разломы и духов. Ванцзи получает от отца вопросительное письмо, на которое он отвечает несколькими лаконичными, тяжёлыми строками и отправляет обратно с разновидностью восковой печати, созданной Вэй Усянем. Лань Ванцзи узнаёт, почему в Облачных Глубинах запрещён алкоголь; Вэй Усянь узнаёт, как ведёт себя Лань Ванцзи, когда пьян. Вэй Усянь флиртует с красивыми девушками; Лань Ванцзи следит за тем, чтобы ни у одной из них не возникло никаких помыслов. Лань Ванцзи получает письмо от одного из своих старших учеников; Вэй Усянь сопровождает его обратно в Гусу. Когда они прибывают, пожары уже сожгли все здания дотла. Белые туманы почернели от дыма, облачные мотивы тлеют или лежат разбитыми на земле. Ноги Ванцзи подкашиваются. Вэй Усянь ловит его и зовёт по имени, но Лань Ванцзи не слышит. Его семья разбита. Ученики и старейшины расположились на кроватях в родовом зале, за ними ухаживают немногие незначительно раненные. У одних ожоги или переломы костей, у других царапины и отсутствуют глаза. Ванцзи находит могилу своего отца. Вэй Усянь садится рядом с ним и позволяет ему плакать у себя на плече. Никто не осмеливается приблизиться к ним, пока Ванцзи не соберётся с силами, и они идут поприветствовать его дядю. Лань Цижэнь прикован к постели. Ученики, которые его лечили, говорят, что он то приходит в сознание, то теряет его. Орден Вэнь пришёл и всё сжёг, когда орден Лань отказался им поклоняться, и Вэй Усянь вспоминает тот день, когда они угрожали Байлу. «Если вы посмеете снова угрожать моему дому, — сказал им мастер Шэнь, — я не проявлю милосердия». Его дядя просыпается, когда они подходят к нему. Он протягивает руку к Ванцзи, который крепко её сжимает. — Дядя, — всхлипывает он, и на его глаза наворачиваются слезы. — Прости меня. — Нет, Ванцзи, — Лань Цижэнь кашляет, выражение его лица мягкое, несмотря на то, что глаза застилает боль. — Это не твоя вина. Орден Лань не будет уничтожен из-за небольшого пожара. Мне жаль, что я выгнал тебя. Сичэнь рассказал мне всё, и хотя я не могу одобрить мужчину, которого ты любишь, я рад… Я рад, что он делает тебя счастливым. Лань Ванцзи склоняет голову. Слёзы начинают тихо падать ему на колени, и Вэй Усянь кладёт руку ему на плечо. Вэй Усянь чувствует, как в нём поднимается гнев, досада на то, что семья Лань Ванцзи оказалась на грани смерти, чтобы принять его любовь и его желания, что они не могут просто сказать «Я люблю тебя», и этого будет достаточно. Но он подавляет свой гнев вздохом и наклоняется вперёд, потому что у него есть свои собственные извинения. — Старейшина Лань, — мягко зовёт Вэй Усянь, опускаясь на колени рядом со своим возлюбленным. — Я прошу прощения за всё. Мы с Лань Ванцзи сделаем всё возможное, чтобы все исправить, обещаю вам. Я попрошу своего отца прислать людей и ресурсы, чтобы помочь вам восстановиться, я… Вэй Усянь делает паузу, когда Лань Цижэнь берёт его руку и сжимает так крепко, что Вэй Усянь вздрагивает. Лань Цижэнь медленно садится, ему помогают Лань Ванцзи и Вэй Усянь. — Всё, о чём я прошу, — пыхтит Лань Цижэнь, его грудь вздымается от напряжения, когда он пытается сесть, — это чтобы ты относился к моему племяннику со всем уважением и честью, которых он заслуживает. — Он пристально смотрит в глаза Вэй Усяню и говорит: — Лань любит только один раз. Прежде, чем Вэй Усянь успевает ответить, Лань Цижэнь отпускает его руку и заходится в приступе кашля, когда его укладывают отдохнуть. Вэй Усянь и Лань Ванцзи уходят и отправляются гулять по лесу. Они навещают кроликов, целых и невредимых, и Вэй Усянь старается не выдать, как он счастлив, что Лань Ванцзи оставил их; находят маленький домик, о котором по-прежнему так заботятся, который по-прежнему так любят. Ванцзи отводит его в сторону, чтобы преклонить колени перед могильным камнем под сенью прекрасного кленового дерева. Вэй Усянь украдкой смотрит на него, пока они стоят на коленях. Лань Ванцзи смотрит вниз, молчаливый и спокойный. Небольшая складка между бровями — единственный признак его эмоционального потрясения. Он опускает руки на колени и смотрит на цветы, растущие у основания святилища. — Это могила моей матери, — тихо произносит Лань Ванцзи. Кусочки складываются в единое целое с поразительной ясностью. Дом, который давно не используется, но за которым хорошо ухаживают; маленькая могила, спрятанная так тихо, что никто из посторонних не может её найти. В родовом зале для неё тоже есть памятник, но действительно ли они захоронили её прах вместе с остальными? Никто никогда не говорит о мадам Лань. Вэй Усянь становится лицом к могиле и закрывает глаза, тщательно сжимая ладони. — Мадам Лань, — шепчет он, достаточно громко, чтобы Ванцзи услышал, — спасибо, что привели в этот мир моего возлюбленного Лань Ванцзи. Я молю вас о благословении. Он мог бы сказать: «Чтобы мы были вместе до конца наших дней», но пока не хочет переступать эту черту. Он вспоминает слова Лань Цижэня. Лань любят только один раз. Но почему Ванцзи выбрал его навсегда? Конечно, Вэй Усянь хочет этого, но действительно ли это желание Лань Ванцзи? Путь, который выбрал Вэй Усянь, будет нелёгким. Орден Лань будет не единственным, кто не одобряет это. Почему Лань Ванцзи решил стоять рядом с ним, когда он мог бы выбрать любого, если бы решил открыться немного больше? Может быть, в этом всё дело. — Лань Чжань. — Вэй Усянь старается, чтобы его тон был лёгким и любопытным, как можно дальше от тревоги, которую он чувствует. — Мгм. Вэй Усянь сглатывает комок, грозящий образоваться в его горле, и спрашивает: — Почему ты меня любишь? Когда Лань Ванцзи смотрит на него, его взгляд почти обжигает Вэй Усяня. — Потому что Вэй Ин — это Вэй Ин, — честно отвечает он, усаживая Вэй Усяня к себе на колени. — Вэй Ин бескорыстен и храбр. Он праведен и красив, задумчив, прекрасен. — Лань Чжань, ах! Ванцзи утыкается носом в шею Вэй Усяня и негромко продолжает: — Вэй Ин — моё всё. Вэй Усянь дрожит, он действительно дрожит, а Лань Ванцзи кусает его за шею. — Ах! — ахает Вэй Усянь, запрокидывает голову назад, крепче сжимает плечи Лань Ванцзи. — Лань Чжань. — Мгм, — отвечает он, прижимаясь к его коже, его руки медленно двигаются вниз по талии Вэй Усяня. Какая-то часть Вэй Усяна знает, что они не должны делать этого здесь, в траве, рядом с могилой мадам Лань, но он не может найти в себе силы, чтобы позаботиться об этом. Гораздо громче кричит желание, умоляя Лань Ванцзи взять его здесь и сейчас. Сейчас все их вещи в мешочках цянькунь при них; они находятся в отдалённой части леса, куда никто часто не заходит. Когда Лань Ванцзи прижимает его к земле, Вэй Усянь восторженно прижимается к нему. Лань Ванцзи захватывает его губы, целует и кусает, медленно прижимает их бёдра друг к другу. Этого так много, но этого мало, и Вэй Усянь говорит ему об этом. Лань Ванцзи связывает его запястья священной лентой клана Лань, а затем достаёт из мешочка знакомый пузырёк, чтобы намазать пальцы каррагинаном. Через несколько минут он заставляет Вэй Усяня извиваться на земле. Они приводят себя в порядок и переодеваются, после чего возвращаются к пепелищу Облачных Глубин на ужин. Ученики подают суп из большого котла, остальные стоят в очереди с чашами. Вэй Усянь наклоняется к Лань Ванцзи, не обращая внимания на боль, вызванную этим действием, чтобы высказать своё предложение. Лань Ванцзи кивает, и они отправляются в деревню. В городе Цайи, как всегда, оживлённо. Они заказывают еду и садятся в углу, наполовину прикрытые стеной. Вэй Усянь, как всегда, первым нарушает молчание. — Я пойду и сам расскажу своей семье. Лань Ванцзи смотрит на него и приоткрывает губы, чтобы заговорить. Вэй Усянь качает головой, заставляя его замолчать, и Лань Ванцзи хмуро откидывается на своём место. — Есть способ быстро вернуться, — признаёт он, — но это небезопасно для тебя. Я вернусь, чтобы рассказать родителям и отправить письмо. — Демоническое совершенствование? — спрашивает Лань Ванцзи. — Вроде того, — вздыхает Вэй Усянь, отставляя чашку с чаем. — Я могу путешествовать по Царству демонов, если понадобится, но я не могу гарантировать твою безопасность там. Ванцзи хмыкает и поднимает свою чашку, чтобы сделать глоток. Выражение лица у него недовольное. — Не волнуйся, — с улыбкой заверяет его Вэй Усянь. — Со мной всё будет в порядке. Они меня уважают, а я… вроде как принц Северных земель. Никто не посмеет меня обидеть. Лань Ванцзи бросает на него вопросительный взгляд, но прежде чем Вэй Усянь набирается смелости ответить, слуга приносит еду. Вместо этого он смеётся над этим и начинает есть, призывая Лань Ванцзи сделать то же самое. Лань Ванцзи так и делает, но не оставляет это без внимания. После ужина они вместе снимают комнату в городе. Вэй Усянь дарит Лань Ванцзи поцелуй, который перерастает в нечто большее, после чего они расходятся, поправляют одежды и отходят в сторону. Вэй Усянь встаёт в центре комнаты с Чэньцин наготове и начинает играть, используя собранную в амулете темную энергию, чтобы распутать нити между двумя царствами. Лань Ванцзи наблюдает со стороны, широко раскрыв глаза и завороженный, как воздух мерцает, а затем искривляется. Вэй Усянь в последний раз одаривает его улыбкой, после чего ступает в портал и закрывает его мелодией своей флейты, оставив Лань Ванцзи одного в спальне. Вэй Усянь оказывается в прохладной, тёмной пустоши под полной луной. Несколько мелких демонов поблизости вздрагивают, когда он проходит через портал, но, узнав его флейту, падают на колени у его ног. — Юный принц! Ваше Высочество! — кричат они, распластавшись у его ног. — Мы так скучали по вам! — Привет, — приветствует Вэй Усянь, ухмыляясь. — Ребята, не могли бы вы помочь мне добраться до дворца? Мне нужно поговорить с папой. — Конечно, для вас всё, что угодно! Вэй Усянь смеётся и позволяет им подхватить себя, взвалив на плечи, и они несут его во дворец, напевая на ходу. Они двигаются быстрее, чем он мог бы даже на мече, и достигают ворот ещё до рассвета. Он благодарит их, машет им рукой и даёт несколько золотых монет из Царства людей — безделушки, которые подарил ему Лань Ванцзи. Затем он с ухмылкой поворачивается к дворцовым воротам. Они устроены так же, как и перед пещерами дома, и схема входа почти идентична. Вот только для этих ворот нужно немного больше, чем просто нажать пальцами в нужных местах. Он достает Суйбянь и убирает Чэньцин, начиная свой танец. Он нажимает мечом на бороздки и выемки в металле, и каждый раз тёмная и духовная энергия смешиваются с шепотом. Наконец, ворота со вздохом распахиваются перед ним, и Вэй Усянь убирает клинок в ножны. Он бесшумно проходит через них и входит в подземный дворец. Хорошо сохранившиеся меха и церемониальные инструменты украшают интерьер, трофеи войны и дары мира. Он направляется в комнату, где Ло Бинхэ иногда обучал его, где на дальней стене висит гобелен с изображением бамбукового леса. Он настолько красив и реалистичен, что кажется, будто он движется, и Вэй Усянь вступает в него. Он чувствует до боли знакомое во внутренностях ощущение от сокращающейся дистанции, а после он, спотыкаясь, входит в сад дворца Хуаньхуа, перед толпой широко раскрытых глаз учеников, вышедших на утреннюю тренировку. Он улыбается им, отряхивается и спешит найти своих родителей. Он находит отца, который негромко разговаривает с Ло Бинхэ и Лю Цингэ в кабинете. Он замолкает, как только Вэй Усянь стучит и входит, выражение его лица серьёзное. — Усянь, — вздыхает отец, на его лице появляется хмурое выражение. — Где Лань Ванцзи? — В Облачных Глубинах, — серьёзно объясняет Вэй Усянь. — Или в том, что от них осталось. Взрослые переминаются с ноги на ногу и обмениваются взглядами. Вэй Усянь садится на четвертую сторону стола и продолжает. — Две ночи назад орден Вэнь напал на Облачные Глубины. Он чувствует тяжесть недосыпания на лице и боль в костях, когда наконец садится. Но помощь Лань Ванцзи и его дому сейчас важнее. — Я смиренно прошу дворец Хуаньхуа оказать помощь ордену Лань в их восстановлении, — просит Вэй Усянь, склонив голову. — Конечно, А-Сянь, — легко отвечает Шэнь Цинцю. — Однако в данный момент у нас есть более насущные проблемы. Вэй Усянь поднял голову. — Что? Шэнь Цинцю оборачивается к Лю Цингэ и Ло Бинхэ с серьёзным выражением лица. — Орден Вэнь только что издал указ, требующий, чтобы ученики всех основных кланов отправили своих лучших учеников на программу обучения, разработанную и возглавляемую младшим сыном Вэнь Жоханя, Вэнь Чао. — Шэнь Цинцю раскрывает один из своих вееров, продолжая, — Усянь, я знаю, что я многого прошу от тебя, так как ты только что вернулся, но, может быть, ты согласишься пойти? Ты можешь пока отдохнуть, а мы отправим помощь в Гусу, но когда это будет сделано. — Да, — серьёзно отвечает он, снова кланяясь отцу. Он поднимает голову и спрашивает: — А другие ученики Хуаньхуа пойдут? — Несколько, — кивнув, признаёт Шэнь Цинцю. — Ни с кем из них ты не близок, но даты их выпусков скоро наступят. — Я буду защищать их, — клянётся Вэй Усянь, ведь он играет роль шисюна не меньше, чем шиди. — Но могу я вернуться в Гусу до этого? Я уверен, что орден Вэнь тоже попросит их учеников. Если нет, просто пошлите за мной весточку, и я отправлюсь туда, куда мне положено. — Конечно, — кивает в ответ Ло Бинхэ. — Позаботься о Ванцзи. — Я провожу тебя, — предлагает Лю Цингэ, поднимаясь на ноги. — Всё равно я закончил свои дела с твоим отцом. — Шиди Лю! — удивлëнно восклицает Шэнь Цинцю. — Ты знаешь, что нужно сделать, — Лю Цингэ спокойно смотрит на него, хотя его рука лежит на рукояти меча на поясе. — Тебе не нужно быть богом. Ты просто должен сражаться как бог. — Он поворачивается к Вэй Усяну и говорит: — Пойдём. Вэй Усянь кивает и снова кланяется родителям, после чего следует за дядей из кабинета. Вэй Усянь и Лю Цингэ становятся на мечи и летят в сторону Гусу, молча половину пути. По пути они останавливаются на обед и отдых в нескольких трактирах, Лю Цингэ точит клинки, а Вэй Усянь спит ночью. Утром они снова отправляются в путь. — Итак, — начинает однажды Вэй Усянь, перекрикивая рев ветра. — Когда ты сказал мастеру Шэню, что любишь его? Меч Лю Цингэ опускается. Ему приходится вытянуть руки, чтобы восстановить равновесие, и он прочищает горло, кончики его ушей горят розовым, как у Ванцзи, когда он смущен. Вэй Усянь усмехается. — Сейчас не время… — Сейчас самое время, — перебивает Вэй Усянь, почти ликуя. — Ты знал его до папы? — Да, — признает Лю Цингэ, резко отворачивая голову. — Мы оба были горными лордами около двух тысяч лет назад. Я ненавидел его, но… -Он качает головой, на его губах появляется небольшая улыбка, когда он продолжает, — Он спас мне жизнь. С тех пор я не могу его ненавидеть. Вэй Усянь думает о Ванцзи. Он задаётся вопросом, могли ли они когда-нибудь невзлюбить друг друга, но это вопрос для другого дня. Город Цайи появляется в поле зрения, и они приземляются у подножия ступеней, ведущих в Облачные Глубины. Местные жители ведут себя без обычного веселья и обмениваются серьёзными кивками друг с другом, неся брёвна и вёдра с гвоздями к Облачным Глубинам и спуская их обломки. Вэй Усянь и Лю Цингэ присоединяются к тихой процессии и молча наблюдают за происходящим. Никто не обращает на них внимания, пока они не достигают вершины. С тех пор как Вэй Усянь ушёл, уже возвели несколько временных построек, а раненых переместили под их укрытие. Он замечает Ванцзи, стоящего на коленях рядом с одним из самых тяжелых пострадавших. Вэй Усянь пересекает комнату, чтобы поприветствовать его, когда Ванцзи что-то говорит женщине рядом с ним и выпрямляется, вытирая руки о тряпку. Он поворачивается к Вэй Усяню и поднимает брови, что для него равносильно облегчённой улыбке. — Я привёл своего дядю, Лю Цингэ. У нас есть деньги, и мы можем помочь вам с восстановлением, — объясняет Вэй Усянь, жестом указывая на мужчину рядом с собой. — Орден Вэнь попросил моего отца отправить учеников из нашей школы в тренировочный лагерь. — Мгм. Нас тоже, — кивнув, отвечает Ванцзи. — Мой дядя тяжело ранен, а мой брат… пропал. Пока что я отвечаю за орден Лань, поэтому я буду руководить нашими учениками. Его тон спокоен и деловит, но Вэй Усянь видит боль в его глазах и слышит её в голосе. Он осторожно берёт Лань Ванцзи за руки. Они не могут поцеловаться сейчас на глазах у всех, но он позаботится о том, чтобы они ускользнули позже. — Лань Чжань, все будет хорошо, — обещает Вэй Усянь, нежно потирая большими пальцами костяшки пальцев Ванцзи. — Я помогу тебе найти брата, хорошо? Мы можем предоставить лекарства, мы сделаем всё, что в наших силах. Лань Ванцзи смотрит на их руки и кивает. Вэй Усянь грустно улыбается и наклоняется так, чтобы его слышал только Ванцзи. — Лань Чжань, я люблю тебя. Ванцзи нежно сжимает его руки и смотрит на него с выражением: «Я тоже тебя люблю». Вэй Усянь снова улыбается и отходит в сторону, чтобы они с Лю Цингэ могли немедленно приступить к работе, а Лань Ванцзи — заняться своей семьей. Им предстоит много работы.