Спутал

      Пенза — вообще-то город прикольный, там, по слухам, недавно отремонтировали фонтан в центре, да и вообще, похорошело пиздец, круче Москвы, наверное, несмотря на то, что «Засека» сгорела, а губернатора посадили. Ну ниче, главный рестик города восстановят меценаты, а народ выберет себе нового слугу для себя.       Егор съебался с родных земель давно, был последний раз там пару месяцев назад, и все новости рассказали ему родители, пока все они сидели за огромным столом. Отец спрашивал, нужно ли помочь как-то…материально…но он не очень шарит в новых моделях кроссовок и модных шмотках, и не заценил лук больше чем за две сотки рубасов. Отрицательно помотав головой, на секунду пришло глубокое осознание творящейся в жизни хуйни, но тут же оно сменилось тем, что неважно, че делает — главное, что добился сам. Порно, заурядное или артхаусное кино или музыка — у него ведь есть шанс выбрать. Да хоть моделью пойти, если вес устаканится и перестанет скакать из периода жёстких зажоров и буквально ночёвок у холодильника до задротизма у компа, очень голодного задротизма, или крайне редких марафонов с порошками и залипонами, иногда еблей. Это только мужикам, ну тип таким…натуральным охота трахаться под стимами и эйфорами, настоящие ценители кайфа ударяются в душевные разговоры, музыку или залипон, ибо вся наркота создана для тёлок — у них ничего стоять не должно.       И всё же, подводя черту имеющегося у него сейчас, Булаткин ни о чём не жалеет: у него есть всё и даже больше, и это уж точно лучше участи проституток обоих полов, которым за съёмки в порнухе, где тебя будут иметь невесть как часов 5-6, заплатят всего тысяч сто пятьдесят.       У него даже юные фанатки есть! О чёрт, ну да! И такое бывает! Как там Википедия гласит? Кто смотрит гей-порно? Девушки тоже, а девочки — это мелкие версии девушек, да, гениальная мысля за куревом после пары шотов. Егор впирает в угол, подложив собственную ладонь под подбородок, держит губами трубочку и под оглушающие биты анализирует всё происходящее с ним. Нашёл время.       Мимо него протискивается Владос, за которым гейских мувов в свою сторону тот не заметил, а было б прикольно, ха! Или он просто сходит с ума? Рассуждать о ебле с заурядным, хоть и симпотным актёром натурального, так сказать, порно, пока тот вылетает из клуба, держа телефон наготове, чтоб ответить, будто случилась какая-то трагедия, это вышка, но у Егора ни стыда ни совести. Он снова залипает а бокал, тянет электронку и чуть было не закашливается.       Где-то там, сбоку, очень мило пытается переорать музыку Артём, чтоб донести своей внезапно появившейся подружке что-то важное, а та морщится, видимо, не расслышав. Рядом плюхается Гришка, только что вернувшийся с сортира, и он вроде б собирается что-то сказать, но молчит и пьёт коктейль, чуть сползает вниз по сидению и настукивает ритм заигравшего тречка пальцами по столу.       — Не знаешь, че с Владом?       Вместо ответа Ляхов аж подлетает и вопрошает громко: «а?». Вопрос приходится повторить.       — Хуй знает, он весь вечер такой.       — М. А где Назар?       — Назар? Его не было с нами.       — Я знаю, вот и спрашиваю: где? — случайный толчок прям Грише в плечо, и тот смотрит в глаза Егору, а у самого они блестят, будто фильтр с блёстками наложили. Прям так стереотипно, ярко — он их потирает, и они чуть краснеют. Он пожимает плечами, а Булаткин следит за сменой эмоций: вроде ничего. Грише похуй? Почему-то сначала показалось, будто нет.       Ладно. Это были что-то сродни манипуляции, но не было должной реакции, и Егор забивает. Отодвигает от себя бокал с Лонгом — у него завтра важная встреча с одним человеком, директором начинающей студии, который готовы заплатить Егору за дебют у них сверх-ебучую сумму.       Утром он просыпается дома. У себя. И радуется, что вчера был тем самым человеком, который сегодня может рассказывать, кто выпил больше всех и дэнсил на столе, кто звонил бывшим, кто вёл машину, будучи нетрезвым, кто ссал в раковину и блювал в унитаз, а кто спотыкайся на ровном месте и еле полз. Но это только по предварительному запросу, а пока звонков не поступало, он идёт приводить себя в порядок. Долгий душ — утренняя рутина и отчитывание опоздавшего на восемь минут курьера, хотя еда оказывается горячей и вкусной. Сегодня Егору нужно выглядеть супер-великолепно, собрать всю кучу английских слов, выражающих восхищение, потому что чел, тот самый, собирающийся запускать студию, приехал из США. Хочется верить, что ради переговоров с ним, и он верит.       Офис без излишек, скорее всё белое какое-то, как в больнице. Секретарша приглашает его пройти, хотя там никого. Через пару минут появляется она.       Так, стоп! Че? Она?!!       Егор смотрит на даму в обтягивающем розовом платье и с невычурным мейком, что проходит от двери до письменного стола, как на нечто инородное. Понятное дело — ожидал ведь другого. Мужика, например. И та даже не оправдывается тем, что она просто жена того самого владельца студии, тот не смог приехать, и она на переговорах вместо него…нет-нет-нет! Ладно. Наверное, с ней тоже можно иметь дело?       — Кристина, — представляется девушка, и её мягкая, маленькая и аккуратная ладонь неизвестно как оказывается в ладони Егора. Как цыганка какая-то, смотрит в глаза и творит че захочет. Гипноз какой-то!       Увидев замешательство, она тихо смеется, но слышно на весь кабинет. — Извините, вы, наверное, видите не то, что ожидали?       — Ну тип да.       — Окей, — взмах ладони, и лёгкое кряхтение от соприкосновения кожаного кресла и кожаного платья, она тихонько и в сторону матерится громогласным «бллять!», особенно мягко от неё звучит это слово, хоть оно и нецензурное же. Егор не сказать, что очарован, но это самая Кристина ему нравится. Не как девушка, а как человек. Почему-то появляется стойкое ощущение, что они сработаются.       Это выявляется и на следующем этапе общения. Егора устраивает мощное промо в виде баннеров на продвигаемом отовсюду сайте, гонорар за съёмку, вот только, как признаётся сама Кристина, партнёра ему они ещё не подобрали.       — Есть кто-то на примете?       — Да знаешь, Егор, нет пока, — она жмёт плечами. — Перешерстили всех, но… — вздох. — Как бы тебе сказать…       — Не достойны?       — Ммм-да! — Чертовка! Знает же, как льстить! — У самого никого нет на примете?       Булаткин отводит взгляд и улыбается. Если он напишет любому, с кем спал с целью зарабатывания бабок, продвижения своей персоны и просто потому что по кайфу было, любой скажет ему безоговорочное да, ноль сомнений. Он обещает взять на себя поиск партнёра для съёмки для самого же себя…на себя. Кристина почему-то думает, что тот уже определился — видит по глазам. А Егор сам себя не понимает.       Дни идут слишком спокойно один за одним с нулём на счётчике событий. Егор ещё пару раз встречается с Кристиной, узнаёт слишком дохуя от неё — например, она дохуя известная и та ещё порнущница с почти соткой лямов просмотров на самом популярном ролике на порнхабе, у неё заблоченный акк в инсте с тремя сотнями подписоты, она снимается с одним и тем же актёром в каждом ролике, которого на камеру зовёт Дэвидом. При этом, помимо чисто американских замашек, у неё красивый русский мат, классный вкус и чувство юмора. В качестве мини-анонса на видос с Егором она вкидывает с ним фотку в инсту и врёт, что это и есть Дэвид. Для Булаткина шутка очевидно ну очень смешная!       Какой из него Давид? Совершенно имя не подходит! Но суть не в этом, а только в том, какой из него натурал? Вот поэтому это воистину смешно.       Они катаются на тачке, Кристина снимает каблуки и водит босиком, и в какой-то день они залетают на трап по приглашению Гриши, встретить Ваню из больницы.       На трапе, в отличии от жизни Егора, всегда какой-то движ вплоть до того, что, залипая в мобилу, каждый хоть раз сталкивался лобовухой с одним из своих братиков. Тусовочный трэп-хауз становится больше похож на какой-то тик-ток-хауз, но это больше из-за частых появлений тут девчонок Артёма и одного из Владов. Тут грешным делом и главный сексимэн в этой шалаве (как считает сам ввиду не профессии, а призвания ебать тёлочек) Сода думает обзавестись кем-нибудь на постоянной основе, вот только ни одна из порноактрисок на эту роль не подходит, да и какая из станет терпеть его измены (исключительно в рабочем ключе!) и не изменять сама? Да любая нормальная его нахуй пошлёт, даже не задумываясь.       А ещё он ужасно заскучал по Ваньку за эти две недели, вот прям загибался почти без его подъёбок и вечных попыток пресечь тонну амбиций. Сам же Влад постоянно пинал того, вставлял ментальный пропистон, заставлял че-то делать, прям-таки активно агрессировал. Ничем хорошим это не закончилось конечно, да и никогда не заканчивалось, так что когда тот приезжает на такси и торжественно впирается, то, забив на все прошлые срачи, Владос первым тащится обнять-приподнять и чуть не сдавить своими ручищами, чтоб выразить бесконечную радость от того, что они снова увиделись и что все живы-здоровы и не заразны.       Пока Ваня рассказывает о том, как хуёво кормят в больнице и как часто отвисаешь на белом троне от антибиотиков, он смотрит на всё это со стороны и любуется как чем-то своим, родным, пока в дверном проёме не оказываются те, без кого туса не начиналась официально. Егор с потрясеной моделькой, которая…ой, то есть которую Влад где-то видел…       Кристина же, завидев максимально знакомое ебало, поднимает подбородок повыше, но тут же теряет лицо: че это вообще за хуйня?       Стук каблуков по полу и громкий хлёсткий удар! Все аж подлетают!       Влад смотрит на Кристину и до него доходит — они оба начинают ржать в голос и крепко обнимаются.       — Пиздец, привёл бля тёлку… — с лёгкой долей огорчения произносит Егор.       — Привёл сюда — считай что подарил… — вполголоса отвечает ему стоящий рядом Ваня.       От появившейся в этом доме новой дамы происходит какой-то всеобщий ступор. Кто-то думает о том, что это походит на тупое кино, кто-то — о том, что видел кино, которое начинается точно также. В целом никто нихуя не понял, че произошло, только эти двое, и предъявлять им за это было бы глупо.       Эта парочка не расстаётся весь вечер, по большей мере обсуждая дела, а Ваня в который раз думает о том, что Егору им тут только не хватало, ага. От него ведь одни траблы! То из-за него чуть лещей за стафф не отвесили, то вот, привёл какую-то порноактриску, которую Владос, конечно же, тоже ебал когда-то, да-да-да, у него все истории начинаются и заканчиваются одинаково хорошо.       Как итог: вновь посиделки на качелях с добавленной в лимонад из Мака текилой, пока весь виновник этого движа не подсаживается к нему.       Егор выглядит так, будто немного не в духе.       — Не ожидал, да?       — Чего именно?       — Ну, вот этого, блядь…сплетения душ и гениталий…       Егор вздыхает — не ожидал, хули. Но почему это Ване-то так важно? А почему самому Егору?       А ой, достоинство задели? Стали меньше внимания обращать? Он смотрит вдаль на то, как Пинк снимает свою девочку с коротком белом платье, больше прохожем на ночнушку, с длинными развевающимися на ветру волосами (точно термоволокно) под какой-то инди-поп тире электронщину от Бэнкс, та приподнимает подбородок, поджимает губки и открывает рот под музыку, а потом сдирает с себя парик. Вауч! Ну охуеть теперь! Выглядит так-то очень бомбово. Девушка, имя которой Булаткин не запомнил, выглядит слишком эффектно и без обтягона розового цвета и шпилек. Тупо отличие порноактрисы от простой милой девчонки.       Взгляд уходит вбок. Там Гриша с Владом что-то базарят под кальянчик, пока Кристина стоит где-то в стороне и настрачивает своему Дэвиду. Сзади к первому подходит Назар, видимо, только что вернувшийся откуда-то там, слабо тычет его кулачком по плечу, они здороваются, и тут Егор начинает улавливать уже другую параллель. Аналогичную вроде, но хз. Тут надо подумать.