Rippin Me Off

Дорогие читатели, простите за такой большой перерыв, но абсолютно не было сил на написание продолжения. Но искренне надеюсь, что вы все еще со мной. И что вам понравится продолжение этой истории. http://cs424717.vk.me/v424717797/3ffc/KHJBoNPHqiI.jpg Спасибо за обалденную обложку Кристинычу. Я тебя любить и обожать. Ты просто не можешь поверить в то, что происходит. Ошарашенно сидишь на небольшой открытой террасе отцовского коттеджа, безропотно позволяя Сын Хёну набросить тебе на плечи шерстяной плед. Берешь из рук мужа кружку с ароматным кофе и только тогда поднимаешь, наконец, на него обескураженный взгляд. - Это... - Не можешь найти слов. Просто тупо не можешь собрать мысли воедино. Понять до конца, что происходит. И так ли это все, как тебе кажется на первый взгляд. Столько много вопросов, столько много догадок, но никак не можешь их сформулировать хоть во что-то мало-мальски путное. - Как ты... Молодой человек стоит спиной к тебе, вглядываясь в розоватый закат. Хотя на улице прохладно, рукава его белоснежной рубашки закатаны, а руки засунуты в карманы легких брюк. Легкий ветерок чуть треплет темные волосы Сын Хёна, и ты на мгновение забываешься, просто любуясь им. Лишь на краткий миг отчего-то забываешь обо всем и испытываешь что-то такое, не до конца тобой идентифицируемое. Что-то не до конца тобой забытое. Словно подобное ты уже видела. Наяву или во сне. Что-то иллюзорное и почти невесомое. Упущенное вами обоими. Вздрагиваешь, когда Чхве неожиданно оборачивается и пристально смотрит в твои глаза. Страшно боишься, что он поймет твое настроение, и отводишь взгляд. Ужасно не хочется, чтобы молодой человек почувствовал эту твою слабину. То, что этот коттедж из твоего детства так странно на тебя влияет. Заставляет, к твоей досаде, становиться сентиментальной и... беззащитной. Беззащитной перед Чхве и этим его особым взглядом. - Я купил его для тебя, Бо Ра. - Голос мужа пробирает чуть ли не до костей. Глубокий и какой-то неожиданно теплый. Обволакивающий с ног до головы, словно теплое пуховое одеяло. Сидишь в кресле, словно под действием местной анестезии. Ты очень редко слышала настолько мягкие оттенки в его голосе. Словно Сын Хён терпеливо объясняет что-то неразумному обиженному ребенку. - Хочу, чтобы он остался у тебя. Удивленно смотришь на Чхве. Все так просто. Он купил его для тебя. И не важно, как и почему. Знаешь, что нет смысла даже интересоваться этим. Как и всегда. Сын Хён просто что-то делает, а ты уже, по умолчанию, должна принимать это, как свершившийся факт. Покорно, без всяких вопросов. И, самое нелепое, что ты, по привычке, так и делаешь. Просто киваешь головой, откидываясь на спинку кресла и делая вид, что любуешься красотой пейзажа. Почему-то вспоминаешь отца. Он действительно уважал твоего мужа. И теперь ты понимаешь, почему. Они похожи. Чертовски похожи. Амбициозные, властные, уверенно добивающиеся своих целей. Качаешь головой, погруженная в свои размышления. Чего стоило Чхве желание заполучить для тебя этот дом? Уверена, что многого. Ведь ему каким-то чудом удалось уломать Кэролайн, которая больше чем себя любила лишь одну вещь - деньги. Большие деньги. И видимо, Чхве дал ей то, что эта ушлая блондинка хотела, ведь она пока даже полностью не вступила в права наследством. При мысли об этом, возникает подозрение, что это какой-то обман. Чтобы ты сдалась. Чтобы была благодарна мужу. Чтобы осталась с ним. И хотя ты не до конца веришь в эту гипотезу и то, что Сын Хён может пойти и на такое, но все же недоверие отравляет тебя. Кривишь губы в язвительной усмешке, достаешь из позолоченного портсигара сигарету и неспешно прикуриваешь ее. Выдыхаешь струйку никотина в сторону Чхве и закидываешь ногу на ногу. С вызовом смотришь ему в глаза. - Я должна тебе верить, Сын Хён-а? - Насмешливо тянешь каждое слово, особо усердствуя на имени мужа. Тебя и саму коробит такое поведение, но не можешь удержаться. Мстительная язвительная сука - вот кем ты себя ощущаешь, но все равно продолжаешь нагло усмехаться, даже видя, как тень мелькнула в глазах молодого мужчины, направляющегося сейчас к тебе. Сердце начинает колотиться от волнения, но стараешься ничем его не показать. Даже выдерживаешь до конца тяжелый взгляд мужа. - Или этот дом такой же "мой", как я - "твоя"? Почему ты все это говоришь? Сама не знаешь. Ты могла бы спросить его напрямик. Без всей этой желчи, от которой тебя и саму подташнивает. Но ощущаешь себя уязвимой в этом месте. Просвечиваемой насквозь со всеми своими обидами, тревогами и пережитой болью. Видимо, от этого ощущения защищаешься, нападая первой. А Чхве, между тем, подходит к тебе и вдруг касается пальцами твоего подбородка. Заставляет посмотреть в глаза лишь одним легким прикосновение. Возвышается над тобой, вызывая желание закрыться от него ладонями. Или натянуть до макушки плед. Просто укрыться от практически черных глаз, которые словно прожигают сердце насквозь, оставляя на нем кровоточащий обуглившийся след. Но сдерживаешься, хотя это и дается тебе с чудовищным трудом. Делаешь еще одну затяжку, продолжая с напускной храбростью смотреть мужу в глаза. - Почему ты теперь всегда со мной борешься, Бо Ра? Почему... - Смолкает на мгновение, отводя взгляд в сторону горизонта. Выглядит так, словно слова даются ему с огромным трудом. - Почему просто не позволяешь позаботиться о тебе? - Может быть, потому что это тебе абсолютно не свойственно - заботиться обо мне? - Саркастически замечаешь, откидываясь на спинку кресла. - Может быть, потому что все время жду, ну, когда же, наконец, появится прежний Сын Хён? Настоящий. Только берущий, но ничего не дающий взамен. Кривовато усмехается, запуская пальцы в волосы. Делает шаг назад, чуть склоняя голову вбок и глядя тебе в глаза. - Настоящий Сын Хён? - Переспрашивает так же язвительно, как ты. Достает из кармана брюк портсигар и достает оттуда сигарету. Вертит ее в руках некоторое время, а потом разламывает напополам и раздраженно откидывает в сторону. - Не стану тебе врать. Настоящего Сын Хёна больше нет. Он остался в прошлом. Далеко-далеко в прошлом, Бо Ра. Настолько далеко, что отсюда его уже не увидеть. Даже мне самому. Мурашки бегут по коже от такого Чхве. Еще более странного и непонятного. С отрешенным взглядом, наполненным то ли презрением, то ли болью. Находящегося сейчас словно в другой Вселенной. Пододвигает к себе массивное тяжелое кресло. Просто поднимает его, как пушинку, и ставит напротив тебя. Затем опускается в него и вытягивает ноги, разглядывая носы своих начищенных до блеска туфель. - Давай поговорим, Бо Ра. - О чем? - В собственном голосе легко распознаешь страх. Кажется, что даже чувствуешь во рту его сладковатый, тошнотворный привкус. Знаешь, что и Сын Хён его почувствовал. Ощущаешь это интуитивно, когда молодой человек поднимает взгляд. Тут же делаешь вид, что расправляешь складки на пледе. Это неприкрытая капитуляция, но плевать. Хочешь выиграть время, чтобы вырваться, наконец, из власти совершенно гипнотически действующего на тебя Чхве. - О чём, Сын Хён? - О нас. - Все так же изучая тебя тяжелым взглядом, тихо говорит молодой человек. Практически одними губами. Но ты прекрасно слышишь Сын Хёна в почти полной тишине. Лишь негромкий рокот волн далеко внизу, да глубокий голос Чхве. - Не о нас, как о госпоже и господине Чхве, а о Бо Ре и Сын Хёне. Давай, поговорим. Замираешь на мгновение, а затем вымученно улыбаешься. Ты уже на грани нервного срыва от напряжения. Абсолютно не понимаешь, чего Чхве хочет добиться своим поведением и этой попыткой вывести тебя на откровенный разговор. Совершенно не хочется выворачиваться наизнанку ни перед кем. Тем более, перед Сын Хёном. Слишком много боли. Слишком много обид. Слишком много потерь. И молодой человек, словно понимает это. Мрачно усмехается, доставая сигарету и щелкая зажигалкой. Жадно втягивает в себя никотин, а ты из-за напряжения даже слышишь, как потрескивает при этом сигарета. - Хорошо. Я начну. - Кивает, выдыхая табачный дым через ноздри. - Что я знал о тебе, Бо Ра, до твоего недавнего возвращения? Не об этом периоде, а вообще. - Подается вперед, опираясь локтями на колени. - Что я знал о тебе, Бо Ра? Нервно улыбаешься, потому что замечаешь во взгляде Чхве разгорающуюся там злость. Это не сулит ничего хорошего. - Я не понимаю, о чем ты говоришь. Не понимаю, чего ты от меня хочешь. - Не понимаешь? Ты говорила мне, что любишь. Готовила мне обеды, принимала моих гостей и занималась со мной любовью, Бо Ра. Но знал ли я тебя? Каждый вечер я приходил домой, и там меня ждала ты. Улыбчивая, заботливая, интересующаяся тем же, чем и я. Ты даже есть стала лишь то, что ем я. Степфордская жена, черт побери. - Зажмуриваешься от этого простого, но такого непривычного для мужа ругательства. Откидывает окурок в сторону, качая головой. - Интересно, что из того, что ты делала для меня, нравилось тебе самой? Знаешь, почему из всех возможных кандидатур, коих было немало, я выбрал тебя? Знаешь, почему? - На автомате отрицательно качаешь головой. - Потому что ты была не такой, как все. Не такой, как я сам. Не запрограммированной на подчинение мужу. Свободолюбивой, взбалмошной. Мне казалось, что если у меня будет жена, ни в чем не похожая на мать, то я... - Неожиданно подается вперед и хватает твою руку. Сжимает ее так, что начинают болеть пальцы. - То я не стану таким, как он. Ты почему-то сразу, несмотря на легкую оторопь, понимаешь, о ком говорит Сын Хён. - Твой отец, - выдыхаешь практически беззвучно. Во взгляде молодого человека тут же мелькает тень. Глаза бездонные и какие-то пустые. Не можешь абсолютно понять, что происходит там - внутри твоего мужа. Почему-то отпадает желание освободить руку. Сжимает пальцы сильнее, глядя на обручальное кольцо. Точно такое же, как у тебя на руке. Кажется, что вот-вот и он просто раздавит твою ладонь. Не выдерживаешь и охаешь от боли. Чхве тут же вздрагивает, словно выходя из транса, и отпускает тебя. - Отец. - Выдыхает как-то обреченно. В этом слове так много всего и почти ничего. - Знаешь, ведь я действительно его очень любил. Даже, когда он выходил из себя. Даже, когда кричал на мать или меня. Даже, когда узнал, что у него... - Отводит взгляд. - Что у него есть другие женщины. Я мог простить ему все. Абсолютно все. Не знаю, почему. Было ли это это детское благоговение перед более сильным или же вот такая слепая любовь. Такая же, как у моей матери. - Закрывает лицо ладонями, словно ему стыдно. И ты испытываешь странное чувство. Оно пробегает от пальцев ног до затылка, а затем останавливается в районе желудка, неприятно его скручивая. Это так просто - протянуть сейчас руку и погладить Сын Хёна по волосам, но не можешь заставить себя это сделать. Ком застрял в горле, а тело словно одеревенело. Смотришь на Чхве, закрыв ладонью рот и молчишь. Хотя, нужны ли ему сейчас хоть какие-то слова? Выглядит потеряшкой. Выпавшим из реальности человеком. Одиноким и отрешенным. Наконец, поднимает на тебя взгляд. - Каждый день я слышал, что все происходящее нормально. Кинутая в стену чашка или звонкая пощечина. Каждый раз мать говорила мне, что он не со зла. Что он хороший. Каждый раз. И я... Сперва верил, потом делал вид, что верю. И знаешь, что самое забавное, Бо Ра? Если сперва я винил только отца, то потом... Потом перестал понимать мать. Наверное, ты права, и я бездушный монстр, если начал со снисходительной жалостью относиться к матери. К тому, что она ничего не предпринимает. Не защищает ни меня, ни себя. Просто продолжает позволять вытирать об себя ноги, при этом широко улыбаясь и твердя на автомате о том, как она его любит. Горько усмехаешься. - Совсем как я, не правда ли? - Слова Чхве причиняют боль. Он никогда не бил тебя, но зачастую его слова или почти полное игнорирование калечили тебя куда больше физических действий. А ты... Ты тоже нацепляла на лицо свою лучшую улыбку и пыталась убедить и его, и себя, что все по-прежнему в порядке. Закрывала глаза на то, что Сын Хёна вечно не было дома, обманывая себя. Загоняя себя все глубже в депрессию. С каждым новым днем чувствуя себя более несчастной, чем вчерашним вечером. Сейчас ты презирала себя за это. И его. Не за его поступки. А за то, что ради Чхве, каждый день ломала себя. Наступала себе на горло. И любила его. Так сильно любила, несмотря на все. - Ты думаешь, это так легко, жить и каждый день буквально кожей чувствовать, что человек, которого ты безумно любишь, презирает тебя? Думаешь, это легко, перестать вслушиваться в разговоры знакомых, боясь услышать что-то о своем муже? Думаешь, легко добровольно обманываться? Думаешь, легко?! - Теперь я знаю, что нелегко. - Выдох, больше похожий на стон. Но тебя уже не остановить. Потому что себя жальче, чем мужа. Потому что по щекам текут слезы. Потому что злость душит. Разрывает на части грудную клетку и рвется наружу, сметая все на своем пути. Поэтому, когда Сын Хён подается вперед и пытается обхватить тебя руками, тут же получает звонкую пощечину. И сама удивляешься силе, которую в нее вложила. У тебя даже немеет ладонь из-за соприкосновения с щекой Чхве. Но ты не боишься. Ни черта уже не боишься. Почему он мог презирать тебя лишь за то, что ты напоминала ему мать? Почему? Почему? Почему? - Бо Ра, послушай. Просто мне показалось на какое-то время, что я ошибся. Что сделал неправильный выбор. Ведь я всегда думал, что мой брак никогда не будет таким, как у родителей. - Пошел к чертовой матери! - Кричишь так, что кажется вот-вот сорвешь голос. Вскакиваешь на ноги, но молодой человек неожиданно обхватывает тебя за талию, усаживая к себе на колени и крепко-крепко сжимая. Так, что ты, при всем желании, не можешь вырваться, ни покалечив себя при этом. Аж дышать трудно. То ли от собственного бессилия, то ли все-таки от давления на ребра. - Тебя, значит, не устроила моя покорность, да? Тебе, мать твою, хотелось штормов и девятых валов?! Ты мог просто сказать мне об этом! Не закрываться от меня, не трахать всех подряд, а просто сказать, чем я тебе не угодила! Сказать, что тебя бесит, что я подстраиваюсь под тебя! Что слушаю в угоду тебе абсолютно не нравящийся мне рэп или ем морепродукты вместо любимой говядины! Ты мог сказать, но нет же! Ваше Высочество не снизошло! Ну, что же, теперь у тебя есть эти долбанные шторма! Слышишь? - Вырываешься с еще большем остервенением. Впиваешься ногтями в кожу мужа на руках, но это не имеет ровным счетом никакого эффекта. Такое ощущение, что Чхве реально мраморная статуя, которая не может испытывать боль. - Только меня у тебя нет! Слышишь, ты, гребанный конспиратор, меня у тебя нет! Тебя просто убивает то, что происходит. Почему все так? Почему Сын Хён просто не может перестать тебя мучить? Почему не может перестать мучить себя? К чему эти разговоры? К чему эта попытка удержать тебя силой? Закрываешь глаза, чувствуя усталость. Понимаешь, что на теле наверняка останутся синяки после этого "разговора". Чхве зачастую просто не рассчитывает свою силу, даже в постели. Не говоря уже о тех случаях, когда у него от злости или по какой-то еще причине падает забрало. И сейчас, пожалуй, такой случай. Пытаешься остановить все ближе подступающую к тебе истерику. Кто-то один из вас должен оставаться адекватным. И не похоже, что этим кем-то в данный момент может быть сжимающий тебя, как одержимый, Сын Хён. Это, наверное, нелепая ирония судьбы, что вы с ним оба клинические долбоебы. Иначе объяснить то, что вы оба сейчас творите на этой долбанной террасе, ты объяснить не можешь. Молодой человек попросту зациклен на том, что ты должна остаться. А ты сама - чтобы уйти. И ни один не желает уступать. Но у тебя хотя бы есть веская причина так упираться. А что есть у Чхве? Уверена, что ничего, кроме уязвленного мужского самолюбия. Таких, как Чхве, не бросают. К тому же, теперь понятно, что эти вспышки неадекватности передались твоему мужу от папеньки. - Мне жаль, Бо Ра. Мне так жаль. - Говорит тихо, когда ты уже и перестаешь ждать от него каких-либо слов. Замираешь, потому что несмотря на злость, ощущаешь в Сын Хёне какой-то надлом. - Ты даже про мать свою мне не рассказала. Про все то, что пережила в юности. Про этот дом. Такое ощущение, что я жил с кем-то другим. Не с тобой. - Тогда зачем удерживать меня, Сын Хён? - Устало спрашиваешь, обреченно оседая в его объятьях. Бороться просто нет уже никаких физических и моральных сил. - Ты и вправду, видимо, жил с кем-то другим. Настоящая Бо Ра уже устроила бы скандал с битьем посуды, когда впервые учуяла аромат чужих духов. Настоящая Бо Ра уже паковала бы чемоданы, когда ты впервые не ночевал дома. Настоящая Бо Ра ни хера не стала бы закрывать на все происходящее глаза. И она никогда не оказалась бы здесь с тобой. Не привела бы тебя с собой в это место. Знаешь, почему? - Сын Хён не отвечает, и ты горько усмехаешься, презрительно цокая языком. - Потому что это единственное место, которое ты еще не изгадил. Несмотря на все мое скудоумие в то время, я совершила единственный правильный поступок - наверное, чисто интуитивно - ни черта тебе не рассказала об этом доме. Но, как видишь, никогда не поздно наступить на заманчиво лежащие на газоне грабли. - Начинаешь смеяться. Зло и неестественно. - И вот мы здесь. В единственном месте, где я когда-то по-настоящему была счастлива. И что? Что теперь, Чхве? Давай же, продолжим начатое. Разрушим все и здесь. Как это было когда-то с нашим домом, от которого меня теперь воротит. Ты хотя бы понимаешь, что это место значит для меня? Кивает. - Понимаю. Поэтому и купил этот коттедж для тебя. И я не хочу ничего рушить, Бо Ра. И не хочу этих постоянных скандалов. - Говорит, утыкаясь подбородком в плечо. Тяжело вздыхает и чуть расслабляет руки. Благодарна уже и за это. Потому что теперь ты хотя бы дышать можешь нормально. - Тем более, здесь. В особенном для тебя месте. Я просто хочу, чтобы... - А я ничего не хочу! - Перебиваешь его решительно. - Я уже ничего не хочу, понимаешь? Я вообще давным-давно ощущаю себя ходячим трупом. Который ходит по земле, отнимая у кого-то, более достойного, кислород. Я весь этот год... - Смолкаешь, чувствуя, как к горлу вновь подкатывает ком. На автомате дотрагиваешься до шеи ладонью, чуть потирая ее. - Весь этот год я пыталась убедить себя, что снова смогу жить, как прежде. Как жила до тебя... Но все это хуйня. Потому что ты просто переехал катком всю мою жизнь, не оставив ни единого шанса выжить. Но нет, я продолжала "верить", что когда-то эта пустота уйдет! "Верила" от бокала к бокалу, от сигареты к сигарете, от мужика к мужику! Но ты лишил меня и этого! Вернулся и день за днем, минута за минутой рвешь меня на части всеми этими разговорами! - Сын Хён напрягается, но тебе плевать на возможные последствия. Ему больно, но разве ты не этого хотела? Чтобы ему хоть на мгновение стало так же больно, как тебе. Только почему тогда ты не испытываешь злорадства? Какая-то полная апатия. Говоришь лишь затем, что это все давно нужно было сказать. А не сводя с мужем старые счеты. - Видишь ли, наверное, обманываться - мое хобби. Кто-то вяжет крючком, кто-то плетет макраме, а я только и делаю, что строю какие-то иллюзии. Я признаю, что ты прав, сейчас. Что мне некуда, по сути, идти. Что мне никуда не хочется идти. Мне вообще давно уже ничего не хочется. И меня никто нигде не ждет. Я - социальный труп. Ты доволен? - Тогда останься со мной. - Ты сошел с ума. - Говоришь спокойно, констатируя очевидный для тебя факт. - Ты просто окончательно съехал с катушек, Сын Хён-а. Ты это сам хотя бы понимаешь? Что твои поступки и желания за гранью адекватности? - Понимаю. - Напрягаешься, чувствуя губы Чхве на плече. Он не целует тебя. Просто прикасается ими к коже. - Но ничего не могу с этим поделать. Со своими желаниями. Со своими поступками. Потому что я... Я тоже живу иллюзиями, Бо Ра. Весь этот год я живу тем, что ты вернешься. Что ты по-прежнему меня любишь и рано или поздно простишь. Дашь мне шанс все исправить. Тем, что когда-нибудь вернусь домой, а там меня будешь ждать ты... С нашими детьми. Закрываешь глаза, чтобы сдержать вновь набежавшие слезы. Последние слова прямо в цель. Контрольный по старым, все никак не зарастающим ранам. - Не будет никаких "наших детей", Сын Хён. Отпусти. Я устала. - Молодой человек, на удивление легко, выполняет твою просьбу. Поднимаешься на ноги и поворачиваешься к нему лицом. Не смотрит на тебя. Непроницаемое лицо и холодный взгляд, устремленный к горизонту. Почему-то сейчас, когда Чхве прекратил попытки остановить тебя, хочется поддеть его. Вскрыть нарывы, как он вскрыл твои. Делаешь шаг вперед и проводишь ладонью по его волосам. Почти с нежностью. Почти так, как делала раньше. - Знаешь, что самое нелепое? Та, настоящая Бо Ра так сильно тебя любила. Была счастлива от каждого твоего взгляда, пойманного на себе, от каждого твоего комплимента, даже самого незначительного. Дышала тобой, Сын Хён-а. И была готова предложить тебе даже больше, чем имела. - Улыбаешься, когда муж поднимает взгляд, и качаешь головой. - Только вот, знаешь, наверное, мы с тобой и действительно в чем-то похожи, Сын Хён-а. Той настоящей Бо Ры больше нет. Она осталась в прошлом. Наверное, в искореженном автомобиле, лежащем в кювете. - В глазах Чхве боль, но он ничего не предпринимает. Просто сидит и смотрит на тебя. - Или, быть может, даже не в нем, а в той квартире, где она поняла, что ее муж бездушный монстр. Если ты боялся стать таким, как отец... Смолкаешь. Просто не можешь договорить то, что хотела. Это слишком жестоко. А Сын Хён вдруг поднимается на ноги. Вы стоите всего в нескольких сантиметрах друг от друга, и тебе становится не по себе от этой близости. Потому что сейчас четко понимаешь, что перегнула палку. Чхве словно борется со своими демонами. Смотрит на тебя исподлобья мгновение, а потом кривовато улыбается. - Возможно, я монстр, Бо Ра. - Произносит тихо. - Но я действительно люблю тебя, и у меня в запасе еще четыре с половиной дня. - Это ничего не изменит, Сын Хён! - Сердито кричишь вслед уходящему в дом мужчине, но он даже не оборачивается. Оседаешь в кресло, устало закрывая ладонями лицо. Еще немного, и сумасшествие Чхве передастся и тебе. - Господи, просто дай мне сил выжить в этом вертепе.