Rippin Me Off

Милые читатели, глава получилась не в духе произведения, но нужно же и нашей горемычной парочке иногда отдыхать от груза прошлых проблем? Надеюсь, что глава вам понравится и вы найдете хотя бы парочку слов для комментария))) http://cs418230.vk.me/v418230656/d5f5/V0EbxHtfM-s.jpg Обложка!

Когда женщина мстит — здравый смысл умолкает. Самое правильное, что может сделать мужчина, — это уносить ноги не раздумывая.© Виктория Токарева

Это странно. Идти вот так с Сын Хёном по узкой улочке ближайшего к коттеджу небольшого городка, есть мороженное на палочке и любоваться разноцветными крышами домов. Ощущение, что ты снова вернулась в детство. Даже не хочется думать о вашей недавней ссоре с Чхве. О всех тех неприятностях и переживаниях, что в этот период жизни сопутствуют тебе. Хотя, нужно сказать, испытываешь определенное облегчение от того, что высказалась Сын Хёну. И что он высказался тебе. Это ничего, конечно, не решает, но снимает хоть немного тяжести с души. А теперь просто отключаешься, окунаясь в приятные воспоминания из своего детства. Останавливаешься, как вкопанная, и улыбаешься, глядя вперед - на старое камфорное дерево. От легкого ветерка его крона шелестит, приятно лаская слух и возвращая тебя этим к тому времени, когда ты, выбежав из небольшого книжного магазинчика, пряталась за широким стволом от своего отца. А он... Он делал вид, что не знает, где ты. Каждый раз громко звал тебя и бурно удивлялся, когда ты выпрыгивала к нему из-за дерева. На глаза наворачиваются слезы. Не от грусти - нет. От осознания того, насколько сильно отец тебя любил. И насколько сильно ты любишь его, сколько бы не уверяла себя в обратном все эти годы. Медленно бредешь к дереву, обходишь его и радостно выдыхаешь, понимая, что скамейка, на которой вы с отцом когда-то поедали в тайне от матери сладости в огромных количествах, по-прежнему на своем месте. Да, деревяшки перебиты, но остов все тот же. Опускаешься на скамейку и закидываешь голову вверх. Разглядываешь темно-зеленую листву над головой, когда рядом оказывается Чхве. Не садится рядом, а просто стоит в нескольких шагах от тебя и смотрит. Пристально смотрит, словно видит тебя впервые. Такое же непроницаемое лицо, как обычно, но глаза, на удивление, живые. Наполнены непривычно теплой энергией. Наверное, этот взгляд поднял тебе настроение еще больше, если бы не одно "но". Это ведь Сын Хён. Сын Хён, от которого ты, рано или поздно, все равно освободишься. Прикрываешь глаза, когда из-за облаков появляется солнце и начинает слепить тебя. С интересом смотришь на пока еще своего мужа, шаркая кедами по гравию, лежащему у скамейки. - Зачем ты пошел со мной, Сын Хён-а? Тебя ведь прежде было не вытащить на совместные прогулки. А сейчас... - Оглядываешь молодого человека с ног до головы и обратно. Воистину, только Чхве мог так вырядиться для похода в город за продуктами. Строгий темный костюм, светлый плащ, дорогие лакированные туфли. Хмыкаешь, демонстративно поправляя манжету своей ярко-голубой ветровки. Со стороны вы выглядите двумя полными противоположностями. Выхоленный, продуманный до мелочей Сын Хён, и ты, одетая в спортивном стиле. - Ты хоть ноги себе не натер в этом итальянском великолепии? Чхве пожимает плечами. Знаешь наверняка - даже если и натер, то не признается в этом даже под пытками. Гордыню здесь можно есть ложками - на всех хватит. Но, что удивительно, сегодня молодой человек все же слегка наступил на горло некоторым своим царским замашкам. Например, к твоему удивлению, даже не пискнул, когда ты, вместо того, чтобы привычно тщательно уложить волосы, просто собрала их в конский хвост и сцепила бархатной резинкой, найденной в коттедже. Сын Хёна, конечно, чуть скривило при взгляде на это твое действие, но он стоически промолчал. И ты была довольна этим. Потому что прежде и помыслить даже нельзя было о том, чтобы собраться без внесения корректив со стороны Чхве. Порой доходило до абсурда, и он выбирал тебе даже нижнее белье. Естественно, то, которое нравилось ему. И ты покорно соглашалась, делая вид, что тебе жутко нравится очередной кружевной набор. И плевать, что зачастую выбранные мужем стринги жутко натирали твой зад. Однажды до такой степени, что пришлось потом прибегнуть к помощи чудо-крема. Воспоминания об этом заставляют тебя тихонько рассмеяться, закрыв ладонями лицо. Боже, до какой степени идиотизма нужно дойти, чтобы раз за разом идти на такие жертвы? И, главное, во имя чего? Во имя любви? Нет, определенно, ты мазохист. Неисправимый и трахнутый на всю голову мазохист. - Почему ты смеешься? - Голос Сын Хёна совсем близко, и ты, убрав руки от лица, замечаешь его всего в паре шагов от себя. Стоит, засунув руки в карман плаща и пристально на тебя смотрит. Словно это может помочь ему прочитать твои мысли. - Размышляю над тем, стал бы ты ради меня носить утягивающие шорты или еще какую-нибудь дико "удобную" вещицу. - Честно признаешься ты, но Чхве, похоже, абсолютно не понимает, к чему это все сказано сейчас. Выражение его лица заставляет тебя рассмеяться. Забавно, что откровенный разговор о трусах смог растормошить этого замороженного субъекта. На мгновение замечаешь растерянность Сын Хёна. Понимаешь, что, естественно, не нижнее белье его смущает, а то, что он не в силах понять тебя. А значит - контролировать. Решаешь все-таки объясниться. В конце концов, ты столько времени боялась высказать мужу свое мнение, что теперь уже не хочешь ничего скрывать. - Знаешь, многие вещи, которые ты заставлял меня одевать, были жутко неудобными. Стал бы ты так страдать ради меня? - Я не заставлял тебя их одевать. - Отбросив в сторону все ненужное, а, точнее, твой вопрос, молодой человек переходит сразу к тому, что волнует его самого. - Я не слышал ни одного возражения с твоей стороны, Бо Ра. Ни разу, между прочим. Закусываешь губу, с досадой рассматривая мужа. А ведь тебе даже нечем это все крыть. Он прав. Ты сама, как самая настоящая дура, безропотно выполняла любую команду Чхве. Он выдрессировал тебя, по сути, не особо и заморачиваясь этим. Ты сама все сделала за него. Вздыхаешь, пожимая плечами и разводя руки в стороны. - Ладно, опустим этот момент. Но стал бы ты делать что-то подобное для меня, Чхве? Смотрит с интересом, затем достает из кармана сигарету и прикуривает ее. Выдыхает дым в крону деревьев, а затем вновь переводит взгляд вниз, глядя тебе в глаза. - Что ты хочешь услышать от меня, Бо Ра? - Спрашивает тихо, приподнимая бровь. - Если бы меня что-то не устраивало, я сказал бы. Определенно, сказал бы. - В этом я не сомневаюсь. Тебя ведь, насколько я помню, почти все во мне не устраивало. - Саркастически замечаешь, вытягивая ноги вперед и отворачиваясь в сторону моря, распростершегося у подножья тихого немноголюдного городка. - Такой уж ты есть. Наверное, здорово так жить? Быть уверенным, что другой человек сделает все, о чем бы ты только ни попросил? Чувствуешь, как Сын Хён приземляется рядом с тобой на скамейку. Но не поворачиваешься к нему, даже когда он берет твою ладонь в свою руку и чуть сжимает ее. - Самое забавное, что совсем не здорово. Раз уж пошли такие откровения, то, могу признаться, я даже ждал, что однажды ты взорвешься и натянешь эти самые кружевные стринги мне на голову. - От удивления резко поворачиваешься к мужу. Не понимаешь, шутит он или говорит серьезно. Потому что выражение лица, как всегда, каменное. - Особенно, после того, как твоя пятая точка заметно от этого пострадала. Приоткрываешь рот от полного шока. Твою мать, этого просто не может быть. Этот гад все помнит! Даже твою стертую задницу. Из-за него, между прочим, стертую. - Ты хочешь сказать, что все понимал и при этом продолжал надо мной издеваться?! - У тебя даже нет злости в нормальном ее понимании. Ты просто в реальной прострации. Нет, воистину, Чхве абсолютно невозможно понять. Он явно приемный ребенок, а его настоящие родители - гуманоиды с одной из планет. Скорее всего, не с самой ближайшей к Земле. - Чхве, ты вообще здоров? - Бо Ра, знаешь, я все смотрел на тебя и думал, та ли ты женщина, которую я вел к алтарю? Все эти бесконечные "да, Сын Хён-а", "конечно, Сын Хён-а". - Качает головой, словно его коробят эти воспоминания. - О чем говорить, если ты даже напялила на себя тот кошмар, прошитый реальными золотыми нитями. Который, в принципе, и стер твой зад. Я смотрел на тебя, когда ты натягивала их на себя, и думал: "Ну, теперь-то ты, наконец, выскажешь своё, а не моё, мнение!" Но нет. Дежурная улыбка, от которой мне уже выть хотелось и очередное "да, Сын Хён-а". Затем смотрел, как ты мучаешься на приеме и думал тоже самое. Но снова нет. Бо Ра же у нас, как гейша, создана для того, чтобы выполнять любую прихоть мужчины. Даже такую абсурдную. - Прикрываешь распахнувшийся до этого от удивления рот так резко, что аж прикусываешь язык. Жмуришься, матерясь про себя. Сын Хён только что назвал тебя гейшей? Просто не можешь в это поверить. И, что самое обидное, из-за чего? Из-за каких-то паршивых трусов. Гнев начинает закипать в тебе, хотя ты и пытаешься его сдерживать. Решаешь стоически дождаться окончания "исповеди" мужа, а уже потом высказать ему все, что о нем думаешь. - Ну, и, наконец, мы дома. Задница у Бо Ры стерта в кровь, но сама Бо Ра что? Бинго! Сама Бо Ра улыбается, будто стертая задница это то, о чем она мечтала с детства! Ты хоть представляешь, как это бесило?! Закрываешь и открываешь рот, не в силах сразу же парировать Сын Хёну. А потом ехидно щуришься, качая головой. - Мне тебя сейчас пожалеть или что? - Выдыхаешь сердито. - Бедного мальчика обидели тем, что не хотели его обижать. Ну, шикарно просто! - Вскакиваешь на ноги, взмахивая руками. Хочется от души сейчас пнуть Чхве ногой. Просто взять и хорошенько так, с чувством, с толком, с расстановкой, зафенделить ему кедом по голени. - А ты в свою очередь представляешь, что у меня от твоего "эксперимента" жопа неделю болела?! Я даже сидеть нормально не могла! - С досадой замечаешь, что от вас отшатнулась парочка, вышедшая из овощной лавки. Но их можно понять - не каждый день услышишь, как какая-то полоумная девица на всю улицу кричит о своей жопе. Наклоняешься к Чхве и от эмоций хватаешь его за лацкан плаща, притягивая к себе поближе. - Ты хоть понимаешь это, отмороженный на всю голову кретин?! "Кретин" срывается прежде, чем успеваешь подумать. Тут же смолкаешь. Больше всего Сын Хён не любит шуток насчет его интеллекта и вот такие эпитеты. Ожидаешь немедленной кары, но, к удивлению, Чхве вдруг дотрагивается ладонью до твоей щеки и заглядывает тебе в глаза. - Если я признаю, что... - Смолкает, отводя на мгновение взгляд. Видно, как ходят желваки на его лице. Снова поворачивается к тебе. - Что я... Что я отмороженный на всю голову... - Ошеломленно смотришь на молодого человека, не веря в реальность происходящего. Неужели он действительно скажет это? - ... кретин. Ты перестанешь злиться на меня? Хотя бы из-за этих чертовых трусов. Это как-то настолько по-детски и совсем не по-сын-хёновски, что аж злость почему-то уходит куда-то в район груди, заставляя сердце предательски сжаться. Конечно, Чхве кретин, но... Свершилось чудо, и он признал это. Может, не совсем искренне, но все же. Чувства, которые ты испытываешь при этом, уж больно походят на удовлетворение. Удивительно, что тебе нужно так мало, чтобы перестать злиться на него. Естественно, не во всем, но хотя бы в этой давней истории с трусами. И это неправильно. Ты должна злиться! Ведь Сын Хён - эгоистичное чудовище, ставящее над тобой свои чудовищные эксперименты. Но, черт побери, ты, наверное, типичная женщина. Стоило получить хоть кроху из желаемого - в данном случае, частичное признания своей вины - и все, ты тут же дала слабину. От осознания этого еще хуже. - Хорошо. - Киваешь нехотя. Но вспыхнувшее во взгляде мужа облегчение тут же пробуждает в тебе мстительную женщину. Ангельски улыбаешься, тоже прикасаясь ладонью к щеке Чхве. - Но этого мало, Сын Хён-а. Все же, как не крути, но я порядком помучилась из-за тебя. Сын Хён, похоже, понимает, что от тебя следует ждать чего-то не очень хорошего, но все спрашивает: - Надеюсь, что это будут хотя бы не стринги? Злорадно качаешь головой. Это, конечно, было бы то еще наказание, но все же ты придумала кое-что получше. И по-действеннее, зная Чхве. - Нет, Сын Хён-а. Я не настолько жестока, как ты. Мне было бы жаль приносить страдания даже такому аморальному типу, как ты. - Елейно произносишь, продолжая качать головой. Молодой человек напрягается, и ты рада этому. - Я думаю, что для длительной прогулки у тебя слишком неудобная обувь. Я не изверг и не стану просить одеть туфли на пару размеров меньше. А ведь могла бы. Но переобуться тебе все же придется. С подозрением смотрит на тебя, чуть склоняя голову вбок. - Бо Ра, что ты там уже придумала? В голосе Сын Хёна предупреждение, но ты не боишься. Не станет же он физически на тебя воздействовать прямо на людях? - Кроссовки. Вниз по улице я как раз заметила магазинчик, где можно купить роскошные розовые Nike. Ты ведь не станешь возражать, правда, Сын Хён-а? Ты обещал хорошо себя вести, когда увязался за мной. К тому же, хочешь заслужить мое прощение... - Тебя, определенно, несет не в ту степь. И ты ходишь сейчас по хрупкому льду, но соблазн хотя бы на краткий миг почувствовать превосходство над Сын Хёном так велик, что идешь ва-банк. - А это, определенно, даст тебе индульгенцию в темной истории с моей натертой из-за тебя задницей. Чхве тяжело вздыхает. И ты уже готова позлорадствовать своей правильной догадке о том, что молодой человек не пойдет на такое кощунственное преступление, направленное на его чувство стиля, но неожиданно Сын Хён поднимается на ноги, одаривая тебя при этом убийственным взглядом. - Что-то мы слишком много сегодня говорим о твоей заднице. - Произносит молодой человек сквозь сжатые зубы, доставая из кармана очередную сигарету. Прикурив ее, задумчиво смотрит куда-то поверх твоего плеча. - Хорошо. Пусть это будет Nike. - Берет тебя за руку и направляется в ту сторону, где ты видела лавку с обувью. А ты в таком шоке от внезапного согласия Чхве на эту авантюру, что хватаешь воздух губами, словно выкинутый на берег карп. Едва поспеваешь за решительно шагающим вперед мужем, а он, покуривая на ходу, даже не оборачивается к тебе. Просто тащит тебя следом за собой, как тягловая лошадь. - Только давай сменим цвет. - Ээээ... - Пусть будет какой угодно, хоть салатовый, но не розовый. - Продолжает рассуждать Сын Хён. - Я, конечно, люблю розовый. Но не уверен, что моя психика выдержит такого издевательства над собой. Ты ведь не хочешь, чтобы я начал психовать, Бо Ра? Разворачивается на тебя так резко, что аж наталкиваешься на него всем корпусом. Нет, ты совсем не хочешь, чтобы Чхве начал психовать. Потому что в такие моменты даже тасманский дьявол, с его тягой все крушить и ломать, покажется окружающим милым домашним питомцем. - Не хочу. - Искренне заверяешь, мотая головой из стороны в сторону и почему-то часто-часто моргая. Но вовремя вспоминаешь, что ты, вроде как, хозяйка положения. - Но, запомни, кроссовки выбираю я! - Согласен. - Сжимая посильней твою ладонь, заявляет Сын Хён. - Но не розовые. Киваешь, хотя муж этого уже не видит. Входите вместе в лавку. С интересом осматриваешься по сторонам. Конечно, тебя так и манят стоящие в небольшой витрине розовые Nike, но, понимаешь, что перегибать палку все же не стоит. А-то можно остаться и вообще без ничего. Поэтому хватаешь с полки голубые кроссовки с яркой окантовкой и суешь их в руки явно сердитому Сын Хёну. Впрочем, молодой человек тут же усаживается на пыльный пуф и начинает расшнуровывать туфли. Энтузиазма при этом, как у кота, которого несут на кастрацию. Брезгливо натягивает на ногу кроссовок и поджимает губы. - Это даже не оригинальный Nike. - Цедит недовольно, а в тебе при этом все ликует. - Бо Ра, ты исчадие ада. Ухмыляешься, кивая. У тебя лишь одно оправдание - это исчадие выпустил на волю сам Чхве. - Аджума, вы принимаете кредитки? - Спрашиваешь у владелицы магазинчика. Женщина отрицательно качает головой, но тут же объясняет, что в соседней с ее магазинчиком аптеке можно снять наличные. - Сын Хён-а, я пулей туда и обратно! Молодой человек, зашнуровывающий второй кроссовок, одаривает тебя уничижительным взглядом. Но это не портит тебе настроение, а даже наоборот. Уже в дверях думаешь о том, что Чхве может все же распсиховаться и снять кроссовки, пока ты ходишь за наличными. Поэтому резко разворачиваешься и направляешься к недоуменно глядящему на тебя мужу. Достаешь из кармана ветровки айфон и, пока Сын Хён не до конца понял твой зловещий план, быстро делаешь его снимок, естественно, захватывая и кроссовки. - Для истории! - Радостно восклицаешь ты, прежде чем резво ретироваться. - Бо Ра! - Доноситься тебе вслед глухое рычание мужа. - Думаю, сегодня мы еще обязательно вернемся к той части тебя, из-за которой я, собственно, и влез в этот голубой кошмар. Ты знаешь, что, скорее всего, так и будет, но не испытываешь особой тревоги по этому поводу. Ничего страшнее того, что ты пережила, будучи в браке с Чхве, все равно уже не может случиться. Во всяком случае, очень хочется в это верить.