Rippin Me Off

http://cs412727.vk.me/v412727656/7319/82ajEcnLeZU.jpg Обложка! Опять перерыв был довольно большой. Простите, но автор всё болеет и болеет. Эта зима просто нечто, конечно. Но вот я всё-таки сподобилась на продолжение этой истории. Надеюсь, что вам понравится. Для чего Сын Хён это сделал? Смотришь на мужа, протирающего кухонным полотенцем помытые тобой тарелки, и хмуришь брови, пытаясь понять мотивацию несвойственного для него поступка. Чхве и дружеский ужин с семьёй твоей подруги детства. Твоей подруги! Помнишь прекрасно, что все твои приятельницы всегда жутко утомляли и раздражали мужа. Настолько, что он даже не скрывал от тебя этого раздражения. Высказывался коротко, но предельно ясно - после рабочего дня ему не особо хочется, чтобы в доме шныряли посторонние люди. И самое нелепое, что ты покорно кивала и старалась приглашать своих подружек в гости так, чтобы они успевали уйти до прихода Сын Хёна домой. А затем... затем ты и вовсе отказалась от дружеских посиделок в вашем доме. Всё ради Чхве. Чхве, который этого даже не оценил. Закрываешь глаза, подставляя пальцы под обжигающую холодом воду, текущую из крана. Почему ты была такой дурой? Почему ни разу не восстала против подобного неуважения и тирании? Эти вопросы вспарывают, казалось бы, начавшие потихоньку заживать нарывы. Потому что сейчас неважно, простишь ты когда-то Сын Хёна или нет - важно, сможешь ли ты простить саму себя. Что так предавала собственное я, что так пренебрегала собой. Что буквально бросила себя на жертвенный алтарь во имя это болезненной и странной любви. - Почему, Чхве? - спрашиваешь тихо, беря в руки еще одну тарелку, покрытую лёгким слоем пыли. Рассматриваешь голубой с золотом узор на кайме, пока моешь ее, и грустно улыбаешься. Хорошо, что Кэролайн не успела освободить коттедж от "хлама", ведь каждая из этих, вроде бы незначительных, вещиц дорога тебе, как воспоминание. - Для чего этот ужин? Ты никогда не любил моих подруг, почему же сделал исключение для Юбин? Сын Хён оказывается позади тебя и берет из твоих рук уже чистую тарелку так, что ты на мгновение оказываешься в его объятьях. И снова это дурацкое чувство. Снова мурашки по коже и ускорившееся сердцебиение. Знает ли Чхве, что делает? Знает. Он всегда и всё знает. Более продуманного человека ты в своей жизни не встречала. - Ты же хотела с ней поболтать? - спрашивает молодой человек, опираясь бёдрами на буфет и пристально глядя тебе в глаза. - Я подумал, что лучше это было бы сделать за ужином. - Ты решил, - выдыхаешь, саркастически усмехаясь. Сын Хён всегда и всё за тебя решает. Даже сейчас, когда вы почти год не виделись и жили, как полностью свободные люди. - А меня ты не хотел спросить, прежде чем что-то решать? - Я что-то не так понял? Разве не ты радостно кружилась вокруг Юбин, вспоминая детские годы? Вбираешь воздух и пытаешься собраться с мыслями. Почему всё так? Откуда Сын Хёну-то знать, что на самом деле тебе стыдно перед подругой детства? За то, что обещала Юбин всегда о ней помнить, но даже ни разу не встретилась с ней с того лета, когда в последний раз была здесь с родителями. Девушка множество раз звонила и писала, но тебе всегда было некогда. Подумать только, когда Юбин сама приехала в Сеул, ты даже не встретилась с ней - сослалась на занятость, хотя на самом деле тусовалась в клубе с "подружками". С подружками, ни одной из которых не было рядом, когда у тебя случилась беда. С теми самыми подружками, которые с удовольствием раньше пользовались твоими дисконтными картами и даже кредитками, но при этом ни разу за этот год не поинтересовались твоим самочувствием. Становится тошно от самой себя. Чего вообще ты требуешь от Сын Хёна, если и сама умеешь быть неблагодарной эгоистичной сволочью? Стоит ли признаться ему, что "радостно кружилась вокруг Юбин" лишь из боязни, что подруга припомнит тебе прошлые грехи? Что на самом деле ты испытываешь страшную неловкость с ней и боишься, что она тебя оттолкнет так же, как ты её когда-то. Так же, как Чхве - тебя. И вот теперь вам предстоит провести этот вечер вместе. И тебя чуть потряхивает от волнения. От того, что возможно Юбин, несмотря на вроде бы радость от вашей случайной встречи, считает тебя не очень хорошим человеком. И самое обидное, что она, скорее всего, права. Просто очень не хочется осознавать это всё в присутствии Сын Хёна, потому что... Потому что ты не хочешь, чтобы он знал, что ты по сути иной раз ничем не лучше его. - Ладно, проехали, - отмахиваешься от мужа и закрываешь кран. - Нужно подумать, что приготовить, - говоришь это скорее сама себе и тут же вспоминаешь, что тебя терзало с момента появления Чхве на кухне. - С чего это ты вдруг проникся женскими хлопотами? - Хочу тебе помочь, - заявляет Сын Хён в ответ так, словно мытьё посуды для него истинное счастье. Но это абсурдно! Хмуришься, обхватывая себя руками и с настороженностью глядя на мужа. - Бо Ра, хочешь, я всё отменю? - Подходит к тебе и вдруг обхватывает твое лицо ладонями, заглядывая в глаза. - Просто позвоню и скажу, что... Неважно, что. Если тебя это расстраивает, то я... - Всё в порядке, Сын Хён, - высвобождаешься и делаешь шаг назад, будто это может спасти от Чхве. Хочется вырваться. Освободится от призрачной мысли о том, что он может оказаться не настолько плохим, как ты о нём думала. А ещё это непривычно - видеть вот такого Сын Хёна. Понимающего. Ведь он ни черта не может понимать - вы чужие друг другу люди. Вы никогда не были близки. - Дай мне просто приготовить этот чёртов ужин. Прошу, не нужно помогать. Не нужно ничего. Просто оставь меня одну. Прошу. Ты не знаешь, почему эта простая, казалось бы, просьба вдруг превращается практически в мольбу. И, главное, ты не знаешь, почему вообще скатываешься в панику. Потому что Чхве отступает. Не настаивает на своем, не игнорирует просьбу, а вдруг разворачивается и уходит. И ты стоишь и смотришь ему вслед, абсолютно не понимая, как вести себя дальше. Потому что ты уже заготовила тысячу и одно слово, чтобы спровадить мужчину с кухни, а теперь они не нужны. Но этот уход почему-то не приносит облегчения. Ты всё равно, словно натянутая тетива. Вздрагиваешь от каждого шороха, от каждого тихого стука веток по стеклу в оконной раме. Запускаешь пальцы в волосы, пытаясь расслабиться. Всё дело в Чхве. В том, что ты не веришь. Ни во что уже не веришь. Тем более в то, что он действительно что-то может делать тебе во благо. И это недоверие гнетёт, потому что ты устала, чертовски устала ждать того самого пинка, который рано или поздно получишь от мужа. Сын Хён не сможет долго быть добрым и понимающим. Тот монстр, который живёт где-то в нём, рано или поздно, снова покажет свои клыки. Если, конечно, не этот самый монстр ставит над тобою вновь свои чудовищные эксперименты, пытаясь снова приручить свою любимую подопытную обезьянку. - Бо Ра, - вырывает тебя из размышлений низкий голос мужа, и ты вздрагиваешь, испуганно глядя на него. - Ты уверена, что этот ужин действительно необходим? Киваешь головой, хотя ни черта ни в чем не уверена, а затем начинаешь возиться с кастрюлями, давая Чхве понять, что его присутствие на кухне по-прежнему нежелательно.

***

- Я рада, что мы наконец смогли встретиться, - в голосе Юбин искренняя радость, но ты тут же чувствуешь укол совести. В этом простом "наконец" столько твоей вины, даже если предположить, что соседка не вкладывает в это такой глубокий смысл, как ты. Может, она вообще не помнит этого, но ты-то помнишь. Ты-то знаешь, какой заносчивой и равнодушной дрянью была. - Суро часто смотрит на темный окна вашего коттеджа и спрашивает, будет ли кто-нибудь здесь жить. - Поворачиваешься к сыну Юбин - смешливому мальчонке с округлыми любознательными глазами и густой шапкой темных волос. Он похож на мать больше, чем на отца, да и своим добродушным нравом походит на твою подругу. Суро задумчиво ковыряется в своей пиале палочками, время от времени рассматривая на свет кусочки кальмара и хмурясь. Улыбаешься. Воистину, ребенок не станет лукавить, расхваливая неудачно приготовленное блюдо. - Перестань играть с едой, Суро. - Мама, как ты думаешь, я умру, если всё-таки проглочу этого кальмара? - неожиданно задумчиво спрашивает мальчик. С таким видом, словно всерьёз задумался над этим вопросом. - Айгу! Суро, что ты такое говоришь? - возмущенно восклицает Юбин, буравя сына порицающим взглядом. При этом щеки соседки полыхают огнем, а взгляд бегает от сына к тебе и обратно. По этим бегающим глазам понимаешь, что, видимо, и саму Юбин посещали подобные мысли. Хоть ты и продолжаешь сидеть с серьезным видом, но тебя просто распирает от смеха. - Ну-ка, извинись перед... - Прости, Бо Ра-ши, - тут же перебивает мать Суро, а затем привстает, опираясь кулачками на стол и чуть подаваясь к тебе, - но твоих кальмаров нельзя есть. - Бо Ра-ши тебя простит, Суро, - по-деловому серьёзно произносит Сын Хён. Удивленно поворачиваешься к мужу и замечаешь, что хоть лицо Чхве и серьёзно, но глаза наполнены весельем. - А мы с твоим отцом так вообще тебе благодарны, потому что кальмары у Бо Ра-ши, мягко говоря, не получились. - Что же ты тогда пол тарелки умял? - прищурившись, ехидно спрашиваешь ты и указываешь палочками на общее блюдо, стоящее посередине стола. Чхве пожимает плечами, цепляя палочками кусочек говядины с другой тарелки. - Чтобы нашим гостям меньше досталось. Вроде бы ты должна сердиться на Сын Хёна за то, что он подрывает твой авторитет при гостях, но благодарные лица этих самых гостей, обращенные к мужу, заставляют тебя лишь цокнуть языком и отвернуться, пряча от него улыбку. - Папа, а как тебе кальмары? - спрашивает Суро у своего отца - круглолицего простодушного парня, постоянно бросающего нежные взгляды на свою жену. Как только ты увидела их сегодня в городе, то сразу поняла, что они с Юбин сильно любят друг друга. Все эти неосознанные взгляды, жесты и легкие одобрительные прикосновения во время общения... С одной стороны, ты очень рада за подругу, ведь Юбин с детства мечтала найти хорошего и доброго мужа, и, похоже, у нее это получилось. Но с другой стороны... Становится грустно от того, что у тебя самой всё наоборот. Да, на время ужина вы отбросили с Чхве разногласия, но это лишь временное перемирие. Просто не хочется посвящать Юбин и её семью в ту грязь, которая сопутствует вашему с Сын Хёном браку. - А у вас нет деток? - неожиданно прерывает твои размышления Суро, и этот простой вопрос подобен оглушающему залпу. Во всяком случае, для тебя. Может быть от того, что ты как раз в этот момент смотришь Сын Хёну в глаза. Слёзы тут же застилают глаза, и ты на автомате дотрагиваешься ладонью до лица, смахивая их. Становится трудно дышать от комка в горле. От того, что Чхве под столом сжимает твою руку. Он словно хочет помочь, поддержать, но тебя буквально передергивает от этого прикосновения. Вырываешься и резко поднимаешься из-за стола. - Извините, - всё, что можешь сейчас произнести. Бросаешься к двери и, распахнув её, через кухню выходишь в сад. Желудок неприятно крутит, а к горлу поступает тошнота. Прислоняешься лбом к деревянной балке, сотрясаясь от беззвучных рыданий, потому что... Потому что ты устала молчать. Устала всё держать в себе. Устала притворяться для всех, что с тобой всё в порядке. Что ты всё уже пережила. И что тебе ни капли не больно. Потому что тебе больно. До сих пор ужасно больно. Но ты изо дня в день врёшь. Матери, чтобы не усугублять её и без того хрупкое психическое состояние. Незнакомым людям, чтобы не вызывать в них фальшивое сочувствие и дежурные фразы, о том, что они понимают твоё горе. И даже себе ты врёшь, лишь потому, что иначе тупо не захочешь больше жить. Ты устала. Устала. Смертельно устала. Такое ощущение, что целый мир рухнул сейчас тебе на плечи, и ты под этим грузом медленно оседаешь вниз, вцепляясь пальцами в балку. - Бо Ра, мне так жаль, - тихий голос Юбин вместе с её руками, которыми она обхватывает тебя за плечи, не давая окончательно упасть на землю, выхватывает из состояния полной апатии. Заставляет сопротивляться тому чувству безысходности, которое на тебя накатило. - Прости Суро. Он не хотел причинить тебе боль. Начинаешь рыдать в голос, потому что знаешь, что это действительно так. Потому что в голосе Юбин столько какой-то безграничной нежности и сожаления. Словно ей действительно не плевать. Словно она действительно может и, главное, хочет тебя понять. И у тебя сжимается сердце от этого. Потому что ты виновата. Бесконечно виновата перед Юбин, а она сжимает тебя в объятьях, нашептывая на ухо слова одобрения и укачивая, словно маленького ребенка. - Не нужно... Пожалуйста, не нужно... - захлёбываясь слезами, повторяешь, но не пытаешься вырваться. Так и сидишь на корточках, плотно прислонившись спиной к Юбин. - Я... Я... Прости меня, пожалуйста. Прости... - За что? - с теплотой и лёгким удивлением спрашивает подруга, в то время как ты чуть разворачиваешься и утыкаешься мокрым от слёз лицом в её плечо. Обхватываешь Юбин руками за талию, боясь, что она может уйти, когда ты ей всё расскажешь. - За что, глупая? - Онни, ты не должна... Ты не должна меня жалеть, ведь я так плохо поступала с тобой, - выдыхаешь, наконец решившись. - Я тебе врала. Ссылаясь на занятость и плохое здоровье, отказывала во встречах, а сама... - А сама зависала с подружками в ночных клубах? - с лёгкой грустной улыбкой спрашивает Юбин, проводя ладонью по твоим волосам. А ты застываешь, потому что всё это время надеялась, что подруга всё же не знает о истинных причинах твоих бесконечных отказов. - Бора, ты считаешь, что я злюсь на тебя? Медленно поднимаешь на неё лицо, так и не решаясь хоть на немного ослабить пальцы. - А ты не злишься? - глупый вопрос, но это, кажется, единственное, что ты вообще можешь произнести в этот момент. Кажется, что даже перестаешь дышать от ожидания ответа. - Почему? Ведь я виновата. Юбин улыбается, качая головой. - За что мне злиться, Бо Ра? За то, что тогда ты любила меня меньше, чем я тебя? - спрашивает, пожимая плечами. - Разве я могу за это злиться? Ведь человеческому сердцу нельзя приказать любить кого-то больше или меньше. Глупо любить кого-то и ждать, что и он будет любить тебя так же сильно в ответ. Если ты ждёшь этого, то любовь ли это вообще? А я люблю тебя, Бо Ра. До сих пор очень сильно люблю. И всё... - Юбин замирает, словно пытаясь подобрать слова. - Всё, что произошло за эти годы, всё равно не может стереть из моей памяти ту маленькую девочку, которая прыгнула в холодную воду, чтобы помочь мне достать пойманную форель. Всё, что было потом, просто наматывается на этот остов, на это воспоминание, но ничего не меняет. Для меня не меняет, понимаешь? Ты не понимаешь. Ты ничегошеньки не понимаешь. Растерянно качаешь головой, глядя подруге в глаза. - Айгу, Бо Ра, - выдыхает Юбин в небо над головой. - Ты помнишь, что говорила нам в детстве моя бабушка? Люди зачастую тратят драгоценное время на плохие воспоминания, забывая о том, что в прошлом было и что-то хорошее, и не понимая, что этими воспоминаниями отравляют своё настоящее. И я... Я решила, что мне достаточно памяти о тех летних деньках, которые мы проводили вместе. Обиды убивают даже самые счастливые воспоминания, даже самую крепкую любовь, а я... Я никогда не хотела тебя терять. Поэтому предпочитаю помнить лишь то, что хочу. И знаешь, это оказывается не так и сложно сделать. - Девушка улыбается, а затем вдруг хмурит брови, немного сердито глядя тебе в глаза. - Единственное, что мне сложно принять, так это то, что ты не позвонила мне, когда, - Юбин смолкает, отводя взгляд, - когда потеряла ребенка. - Я думала, что у меня больше никого нет. Даже тебя. Да и мне было стыдно звонить после всего вранья, - искренне признаешься ты, еще крепче прижимаясь к подруге и пряча лицо в воротнике её мягкой теплой кофты. - Прости меня, онни. Пожалуйста. - Глупая. Какая же ты глупая, Бо Ра, - выдыхает Юбин, перебирая пальцами твои волосы. - Неужели ты думаешь, что я осудила бы тебя, зная о горе, которое произошло в твоей семье? Или думаешь, что я вспомнила бы о каких-то старых никчемных обидах на фоне настоящей трагедии? Неужели ты так думала о своей онни? - Нет! - восклицаешь тут же, боясь, что подруга плохо о тебе подумает. - Дело не в тебе, а во мне. Просто всё было настолько сложным, что... - Бо Ра, порой люди совершают массу ошибок, усложняя свою жизнь, в то время, как самое правильно решение лежит на поверхности. - Милая, - неожиданно в саду появляется Тэ Хён, муж Юбин, - прости, что беспокою, но звонил Хён Су-сонбэним. Звёздочка, кажется, жеребится. Твоя подруга неожиданно проворно вскакивает на ноги, при этом продолжая тебя обнимать. Так что и тебе приходится подняться за ней. - Чёрт-чёрт-чёрт, так я и знала! - восклицает Юбин, сердито глядя в небо и топая ногой от досады. - Как только я в гости, то сразу всем надо жеребиться, щениться и, как контрольный, пороситься! Это уже даже ни капли не смешно! - Девушка переводит взгляд на тебя и виновато улыбается. - Бо Ра, милая, мне реально нужно бежать. Эта кобыла в прошлый раз с большими проблемами ожеребилась. Но мы обязательно с тобой закончим наш разговор, хорошо? - Киваешь на полном автомате, в то время, как Юбин накидывает лёгкую ветровку, принесённую мужем. Затем девушка подходит к тебе и дотрагивается ладонью до твоей щеки, заглядывая при этом в глаза. - И еще, Бо Ра... Не знаю, что происходит между тобой и твоим мужем, но мне кажется, что всё в жизни решается. Просто стоит поговорить откровенно, без упрёков, обид и страха. Иногда это срабатывает, Бо Ра. - Ты не понимаешь... - начинаешь было ты, но замечаешь Чхве, стоящего в дверях кухни. Смолкаешь, отводя взгляд и обхватывая себя руками. - Бо Ра, мы обязательно продолжим разговор, но сейчас мне действительно пора, - заверяет Юбин, прежде чем устремиться из сада в дом. - До свидания, Сын Хён. Было приятно познакомиться. А ты... Ты стоишь и смотришь прямо перед собой, боясь встретиться с мужем взглядом. Тяжело вздыхаешь, когда он медленно подходит к тебе. Делаешь вид, что рассматриваешь подтеки туши на своих руках, а он просто молчит. Не смотрит на тебя, а стоит, засунув руки в карманы брюк, и молчит. - Наверное, мой отец прав - я какой-то недоумок, - вдруг тихо говорит он, и в его голосе столько сожаления и горечи, что с удивлением поднимаешь на мужа взгляд. - Прости меня. Пожалуйста, Бо Ра, прости. - За что? - спрашиваешь так же едва слышно и глухо, чувствуя, как сердце начинает биться быстрее. - За что, Сын Хён-а? - За то, что, что бы я ни делал, - всё получается не так, как я хотел, - мрачно усмехнувшись и всё так же не глядя на тебя, произносит мужчина. - Я пригласил Юбин... Блядь, я думал, что она сделает тебя счастливой. Что ты... Что тебе будет хорошо с ней, понимаешь? А вышло, что ты опять расстроилась. Бо Ра, я не хотел... Блядь, я не понимаю, - он вдруг резко поворачивается к тебе и поднимает руки, словно хочет обхватить твое лицо ладонями, но затем резко их опускает, и они плетьми падают вниз, - не понимаю, что мне делать. Не понимаю, как себя вести, что говорить. Ты дала мне шанс, а я всё просираю. Раз за разом я делаю всё ещё хуже. И я не хочу... - Чхве смотрит в твои глаза, и в его взгляде столько отчаянья. Выглядит зверем, загнанным в угол. Сильным, таким же опасным, но вместе с тем и каким-то беззащитным. - Я не могу ошибаться. Всё время ошибаться. - Всё-таки не выдерживает и хватает тебя за плечи. Но не трясет, а просто пристально смотрит в глаза, тяжело дыша, словно после быстрого бега. - Четыре дня. У меня осталось только четыре дня, чтобы хоть как-то всё загладить. Но я всё порчу. Раз за разом порчу, Бо Ра. - Закрывает глаза, словно собираясь с духом. - Я не хочу, чтобы ты прощала. Понимаю, что мне нет прощения. Но я... Блядь, я так сожалею! Я так чертовски сожалею... Стоишь и смотришь на побелевшее лицо мужа. На его сжатые губы и дрожащие ресницы. И что-то словно обрывается внутри. Что-то словно заставляет взглянуть на вас со стороны. Вспоминаются слова Юбин, а еще... Ещё ты почему-то вспоминаешь ваше первое совместное утро. Ласковые и ленивые прикосновения его рук, поцелуй в плечо и тихий шёпот: "Просыпайся, Бо Ра!" Думала ли ты тогда о том, что всё так плохо закончится? Думал ли он, что всё так закончится? - Спасибо, - благодарность слетает с губ так легко, что сама этому удивляешься. Чхве резко открывает глаза и настороженно на тебя смотрит. Выглядит так, словно ждёт чего-то плохого. - За что? - голос мужа хриплый и неуверенный. Вымученно улыбаешься. - За то, что позвал Юбин. Сама бы я не решилась. А нам, оказывается, давно нужно было поговорить, - отвечаешь искренне. - Ты всё сделал правильно. В этот раз правильно. - Бо Ра, просто скажи, что мне нужно делать. Просто скажи, - тихо горит Чхве, перемещая ладони с твоих плеч на щёки. - Я сделаю всё. Всё, что ни попросишь. И ты замираешь, словно загипнотизированная, глядя в его глаза. Тебе так хочется ему верить, но ты не можешь. Не можешь в одночасье всё забыть, хотя сейчас тебе так этого хочется - просто не помнить двух прошлых лет и оставить в воспоминаниях только самое начало ваших отношений. Ты почему-то почти забыла о том, насколько хорошо вам было вместе когда-то. Ещё до того, как вы поженились. - Чхве, я... - Вы ссоритесь? - детский голосок заставляет вас обоих вздрогнуть от неожиданности. Удивленно смотрите на стоящего у дверей кухни Суро. Мальчик с интересом поглядывает на вас, прижимая к груди какую-то книжку. - Если да, то я, пожалуй, пойду. У мамы с папой это обычно надолго затягивается. - Мама с папой ссорятся? - почему-то эта мысль просто не укладывается в твоей голове. Посему ты и интересуешься именно этим, а не тем, почему мальчик сейчас находится здесь. Суро фыркает и тяжело, даже обреченно, вздыхает. - А есть взрослые, которые не ссорятся? - спрашивает, судя по пренебрежительной мордашке, чисто риторически. - Так вы ссоритесь или нет? - Нет! - восклицаете с Чхве хором и растерянно смотрите друг на друга. - Это хорошо, - удовлетворенно кивает Суро, уверенно шагая к вам и усаживаясь по-турецки прямо на траву у ваших ног. - Меня оставили с бабушкой, но у неё, - мальчик по-заговорщицки осматривается по сторонам и затем прикладывает пухлую ладошку к губам, - вставная челюсть. И я ничегошеньки не понимаю. Поэтому я подумал, - Суро с мольбой смотрит на тебя и театрально хлопает ресницами, - что ты, нуна, мне прочитаешь сказку. - Айгу, Суро, маленький негодник, ты сейчас у меня получишь! - за изгородью неожиданно возникает голова рассерженной старушки, внешне чем-то похожей на Тэк Хёна. - Доведешь меня однажды до сердечного приступа! Оба с Сын Хёном кланяетесь пожилой женщине, а затем смотрите на её внука. Мальчик с обречённым видом поднимается на ноги, тяжело при этом кряхтя. - Здравствуйте, - восклицаешь, повинуясь неожиданному порыву. - Всё в порядке. Если хотите, то мы присмотрим за Суро. Я подруга Юбин Бо Ра, а это мой муж Сын Хён. И если вы хотите, то мы с радостью... Старушка с интересом смотрит на вас с минуту, а потом кивает головой. - О, это было бы здорово. Мы с соседками собрались заготавливать кимчи, а за этим шалопаем нужен глаз да глаз, так что спасибо вам, но... Назад уже не приводите. - Вы шокировано смотрите на свекровь Юбин, но та вдруг начинает скрипуче смеяться. - Шучу. Если что, я три дома вниз по улице. Найдете меня во дворе. - Думаю, что это не понадобится, - самоуверенно заявляет Чхве, обворожительно улыбаясь старушке. Но она начинает смеяться еще громче, глядя на внука и грозя ему пальцем. - Я бы на вашем месте не зарекалась.