Живчик

      Солнечные зайчики скакали по безмятежному лицу спящего Джейсона. Его губы были приоткрыты, он дышал незаметно, грудь едва подымалась. Ваас, стараясь не разбудить, сделал шаг вперед, пригнулся и, опустившись на четвереньки, грациозно и бесшумно подобрался ближе к Джейсону. Он завороженно глядел, как подрагивают его ресницы. Не верилось, что он так болен, что может крепко спать в лапах пиратов. Джесси даже не рыпается, не хамит, просто отдыхает и набирается сил. Ваас широко улыбается и припадает щекой к мозолистой ладони Броди, трется о нее и чувствует, как сжимаются в кулак пальцы. Ваас кололся своей щетиной и бородкой, забавно заставляя Джейсона избегать раздражения.       Броди надо было спрятать. Увезти отсюда, потому что Бак, конечно же, рассказал обо всем Уолкеру, наверное, даже озолотился за информацию. Хойт пришлет наемников, чтобы они прочесали аванпосты, а Ваас даже не сможет их прибить, чтобы не вызвать подозрения. Нет, возможно, парочку говнюков можно было бы и замочить, свалив вину на воинственных ракьят, но не более. — Эй, Джесси, — Монтенегро пихнул парня в ребра пальцами, принялся расталкивать его и будить. — Джесси, проснись и пой. Эй, слышишь? — Ваас звучал умиротворенно и терпеливо. Он прополз так, чтобы оказаться возле лица Броди, начал толкаться, как собака, носом в его висок и скулу, впрочем, куда попадет.       Парень заворочался и повернул голову на голос пирата. Они оказались очень близко друг к другу, Джейсон отскочил с тихим «ох, блять». Испугался не потому, что это именно Ваас был близко, а потому, что, черт возьми, это было неожиданно. Пират хрипло рассмеялся, ему это польстило. Броди повернул голову обратно к Ваасу, который уже уместил подбородок на край дивана и смотрел на него светлыми щенячьими глазами и мило улыбался. Джейсон нахмурился в замешательстве. «Как это чудовище может быть таким обворожительным?» — спросил сам себя Броди, но вспомнил, что Дьявол всегда берет обаянием. — Хватит со мной играть, Ваас, — взмолился Джей, когда почувствовал, как пират пробежался пальцами по его предплечью. — Чего ты хочешь?       Монтенегро посерьезнел, хотя и не угрожал. Самому стало интересно, чего же он хочет. — Хочу общения, — он закусил губу и глупо похихикал, поглядывая игриво на Джейсона. — Блять, ты упоротый, мужик. — Броди знатно охуевал с того, что происходило возле его дивана. — Не-не-не, Джей, я чист, амиго, — он похлопал себя доказательно по груди и уселся на пол, подтягивая к себе ноги. — Ладно, кроме шуток. Я спятил. Не, ничего не говори, братишка. Просто, понимаешь, Хойт знает, что ты здесь, а я не хочу ему тебя отдавать, хорошо? — он обвел пальцем окружность в воздухе. — Потому что ты мой, Джесси. Кстати, своему дружку Баку так и передай, если вы еще увидитесь.       Броди прыснул со смеху и приподнялся на локтях, как-то смиренно наблюдая за Ваасом. — Так что, — пират поджал губы и пожал плечами, разводя руки в стороны, — я тебя отсюда увезу, окей? — А ты говорил, что у тебя есть член. В жопе? Огромный болт Хойта, я понял, — Джейсон рассмеялся и упал на подушку, уставился в потолок. Ответного смеха со стороны Вааса не последовало, Броди напряженно повернулся к нему, ужасаясь застывшей ярости в его глазах. Он хотел добавить, что шутит, но не стал, по какой-то неизвестной причине. — Ну и нахуя ты это высрал? — Ваас поднялся на ноги и возвысился над Джейсоном. Он хозяйски опустил ладонь на щеку Броди, пальцем поглаживая по тонкой коже под глазом. — Я устал на тебя злиться, принцесса. Твое это личико… Мало начистил? Хочешь еще, а? Знаешь что? — пират наклонился к уху Джейсона, игнорируя его сопротивление в виде упершихся в грудь рук. — Твой дружок Кит, — Ваас присвистнул, — у Бака. Да, снова! Так что не советую тебе рыпаться — или сдохнешь! А потом всех твоих пизданутых корешей поимеют, я лично поимею своим огромным хером, понял?       Броди рыкнул и пихнул слабо Вааса ладонью в лицо, отворачивая от себя его злорадствующую морду. Джейсон так не хотел чувствовать свою зависимость от пирата, но сам был виноват, когда напрыгнул прямо на ножик Хьюза. Его вновь захватила жажда мести. От Вааса этот бешеный взгляд не укрылся, и он довольно ухмыльнулся. — Откуда ты знаешь? — Джейсон схватил пирата за руку, когда тот собирался оставить Броди наедине со своими мыслями. — У тебя нет времени, чтобы думать доверять мне или нет. Вернее… У Кита нет времени.       Джейсон замычал, не отпуская горячую руку Монтенегро, а сжимая лишь сильнее. — Сделай что-нибудь! Вытащи Кита, пожалуйста, если ты можешь, пожалуйста, Ваас. — Братишка, ты хоть сам слышишь, что ты просишь?       Ваас вырвался из хватки. Он был очень доволен тем, что сумел заинтересовать Джейсона. Выиграл его на блефе, а на самом в душе не ебал, где этот дурачок Кит сейчас. Он лишь знал, что гандон Бамби сделает всё, чтобы вернуть свои бабки. Ваас терпел то, что все это дерьмо свалилось на него благодаря Броди, поэтому не собирался лелеять Бака и отлизывать ему очко, лишь бы тот больше не жаловался Хойту. Раз уж на то пошло, то пускай чокнутый Броди разрулит всё, что наворотил и грохнет уебка.       Пират бросил скучающий взгляд на Джейсона, как на своего любимого дикого питомца, которого он выходил, и которого нужно было выпустить на волю. — Никуда не уходи, принцесса, я скоро вернусь и мы уедем… В путешествие. Ту-ту-туру, — пропел Ваас и легкой походкой вышел за дверь.       Джейсон проводил его взглядом и закусил губу. Он убьет говнюка Вааса, уничтожит пиратов, уничтожит Хойта и, когда все закончится, увезет друзей с этого проклятущего острова. И плевать он хотел на Цитру и всё произошедшее.       Но сейчас, как бы он не хотел закончить цирк, в котором он выступал великим воином, ему надо было спасти Кита и Райли. Какую роль в этом играет Ваас до конца не ясно, но… — Срать я хотел на тебя, ублюдок! — Выкрикнул Джейсон вслед закрывшейся двери и сел на диване, посмотрел на свою рану. — Вы даже подвязать меня не можете, скоты! — Броди подставил пальцы под выступающие капельки крови.       Ваас вернулся с кем-то за своей спиной. В белоснежных, ровных зубах он держал сигарету и сминал резцами фильтр, перекатывая его из стороны в сторону. В руках нес кусок шпагата, полезлого в некоторых местах, раскрошившегося на ниточки. Ваас зажал его между плечом и своим боком, обернулся к сопровождающему его пирату и что-то взял из его рук. Джейсон не мог заметить что, покуда лежал на спине, а обзор закрывала широкая спина Монтенегро.       Тот деловито развернулся к Джейсону и скинул шпагат на пол. Тогда-то взору и открылось то, что пират принес с собой: форма. Красная майка, как у него самого, черные штаны и старые берцы. Ваас положил одежду на спинку дивана, а ботинки поставил рядом со своими ногами. Взял майку и развернул ее, рассматривая. Джейсон недовольно простонал. — Я не буду это надевать… — Он брезгливо поморщился.       Ваас вскинул удивленно брови и слегка нахмурился, поднося вещицу к носу и принюхиваясь. — Э, амиго! Она чистая! — Монтенегро перевел взгляд на голый и пыльный торс Броди. — В отличие от тебя, слышь. На твоем месте мне было бы стыдно, урод! — Ваас заводился, но глубокие вдохи его успокаивали, как и то, что он не мог выронить изо рта сигарету. Та прилипла к его нижней губе и, на самом деле, не спешила упасть. — Не выебывайся, Джейсон.       Броди строил неосознанно и бесконтрольно недовольную гримасу, зная, под кого прогибается Ваас, но все равно заставляет униженным чувствовать Джейсона. Джей злился, не желал плясать под дудку пирата. Зато он понимал, что уезжая сейчас с аванпоста, он ловит шанс на побег. Как говорил Ваас: хватает за вертлявую жопу. — Ладно, давай. — Джесс кивнул и протянул руку за майкой. — Мне не нравится, как ты, сука, со мной разговариваешь! — Монтенегро понимал, какую ошибку совершил, когда дал Джейсону слишком много свободы, ибо теперь псина не слушает его команд. — Извини, — неожиданно произнес Броди и прозвучало это поистине виновато. Ваас даже приоткрыл рот, но, осознав, как, должно быть, дебильно выглядит, кинул майку Джейсону в лицо.       Тот взял ее и уже просунул руки, как услышал чью-то глухую, сухую речь, поднял свой взгляд. Это говорил какой-то неуверенный парень, немного ниже Вааса, он совсем не был похож на пирата, хотя и был одет в красную футболку и такие же темные штаны, как все. — Надо перевязать, я нашел стерильные бинты. — О, — Ваас подошел почти вплотную к Гаррету и взял из его рук запечатанный рулон марли, покрутил в руках и кинвул, сунул его обратно доку в руки. — Пусть сначала оденется. Давай, Броди!       Джейсон натянул майку на тело, она оказалась слишком обтягивающей и натирала ранение. Парень оттянул ее, но она уже успела впитать в себя немного крови. — Ты тупой, Джесси? — Монтенегро резко задрал майку по грудь. — Слышал же, что перевязать надо!       Ваас схватил обе руки Джейсона и поднял их над его головой. Сцепив запястья пальцами одной руки, другой он потянулся за шпагатом, чтобы на всякий случай сковать его, потому что такую дикую суку было опасно брать с собой без цепи. Даже правильнее было бы ему намордник напялить, но уж что есть. — Я тупой, не бей меня больше по голове, — хохотнул Броди, глядя вверх, где деловой Ваас, выдыхая дым через нос, затягивал узлы на запястьях. Пират искренне улыбнулся, помолчал, а потом прижался губами к кулакам Джейсона. Они перекинулись взглядами, сумасшедшими взглядами, вызывающими друг друга. — Хорошо, сладость моя, — рассмеялся пират и шагнул в сторону, все еще сдерживая руки Броди. — Вот, док, он твой. Работай.       Второй парень кивнул и, уже как-то смелее, сделал пару шагов к Джейсону, попутно распаковывая бинт. Сделал что-то вроде ватной подушечки, которую обработал в спирте из кармана, и которую приложил к никак не затягивающемуся ранению. Кровь со спиртом сразу же стала жиже и разошлась по салфетке. Пират стал заматывать бинтом корпус Броди и ему приходилось приближаться так близко, обхватывая широкое, большое тело, что он чувствовал чужое дыхание на своем лбу, что колыхало его челку. Джейсон отвел свой брезгливый взгляд в сторону и уткнулся им в красный цвет майки Вааса на его животе, поднял глаза наверх и встретился ими с чистыми серыми глазами пирата. Все это выглядело как-то неправильно и походило на непристойную игру в замызганном БДСМ-клубе, но Ваас улыбался. Он прикоснулся губами к пальцам Джейсона. — Больно? — спросил Монтенегро у Джейсона после того, как заметил крупные капли пота, стекающие по его лбу. — Нет, — покачал головой Броди, загипнотизированный редким зрелищем. Он соврал, это было очень больно. Но боль притупилась тем, что Джейсон испытывает ее уже очень давно.       Ваасу это чувство было известно. Он тоже так часто испытывал боль, что теперь она его просто не брала. Это и сделало его тем, кто он есть сейчас, а Джейсон повторял за ним каждый шаг. Пират замечтался и не уловил момент, когда Гаррет закончил и неуверенно кивнул. — Выйди и жди на улице. Не хочу, чтобы Джейсон тебя смущался, пока я его переодеваю.       Броди сглотнул, предвещая новую порцию жгучего стыда за свою уязвимость перед Ваасом и за то, что он не сможет наклониться, чтобы надеть ботинки.       Док кивнул и, словно его это радует даже больше, чем находиться с этими двумя в одной комнате, вылетел на улицу. Ваас проводил его взглядом и тут же вернулся к Джейсону, которому так шел красный цвет! Пират постучал кулаком по груди парня: — Ложись, — приказал он.       Парень слушался: лег, но ждал удара или еще чего-то. Ждал, что Ваас слетит с катушек и что-нибудь выкинет, но тот лишь потянулся пальцами к пуговице на его испачканных джинсах. Броди следил за точными, резкими движениями в области своего паха и нервно сглатывал, надеясь, что для того, чтобы подкрепить уверенность Вааса в наличии у него единственного члена на острове, тот не оторвет член Джейсона.       В прочем, действия пирата были практичными, быстрыми и ловкими, когда он стягивал с Броди джинсы и кидал их на пол. Затем Ваас расправил темные армейские брюки и оттряхнул их, закатал штанину и продел в нее ногу Джейсона, повторил то же самое со второй ногой и, чтобы не заставлять Броди дергаться, сам с силой приподнял его таз, чтобы натянуть штаны на его задницу. Джейсон тем временем томно вздыхал и пыхтел, а Ваас лишь метал в него непонятливые взгляды. Странные звуки отражались от стенок сознания в башке пирата, посылая сигналы вниз, в собственные штаны.       Далее ситуация заиграла для Джейсона новыми красками, когда он сел, а Ваас, опустившись на одно колено, обувал его. Это было восхитительно: смотреть на чудовище сверху вниз, когда оно преклонено перед тобой. Это заряжало Броди силой, это вдохновляло его и это же возбуждало. Кажется, он начал сходить с ума, но чем более дикой становилась ситуация, тем глубже нырял в нее Джейсон.       Пират также поднял с дивана ремень, который скрывался под штанами. Даже несильное давление на низ живота со стороны Монтенегро вызывало у Джейсона обильное потоотделение, потому что он так и не побывал в туалете. И, увидев ремень, он заерзал, но постеснялся подать голос. — Да сука, не дергайся! — тявкнул Ваас и продел ремень в петельки на брюках. Когда начал затягивать, Джейсон завертелся, будто его режут. — Что с тобой такое? — действительно распереживавшись, спросил пират. — Мне надо по-маленькому… Бля-я-ять, не тяни больше, прошу! — Джейсон завыл раненным кабаном и скрутился, невзирая на боль, чтобы ослабить натяжение ремня на своем пузе.       Ваас строго посмотрел на него и протянул руку, за которую крепко ухватился Броди, и медленно начал вставать. Он не мог разогнуться в спине, острая боль сковала тело. Пират нырнул под руку Джейсона и предложил себя, как опору. Они двинулись к выходу, медленно, согласно неосторожным, хромающим шагам некогда грозного воина.       Джейсону хотелось драться с самим собой, реальность его оглушила, подарив ему смертельную слабость. Вместо того, чтобы вырубить Вааса, как только они отдалятся от аванпоста, Броди мог только виснуть на нем и тихо шептать просьбы не уронить его на землю.       Они зашли за лачугу и подошли к кустам за ней. Джейсон мялся, подтягиваясь на шее Монтенегро всякий раз, когда начинал сползать. Пират обошел его и ухватил под руки, удерживая на весу, чтобы не упал ненароком. — Ну? — Поторопил Броди Ваас, потому что индюк мялся с ширинкой, как девственница перед первым сексом. Джейсон не мог сказать, что он просто стесняется присутствия Вааса сзади, дышащего ему в затылок. — Руки не слушаются… — Соврал Броди, чтобы выиграть себе время и собрать волю в кулак. — Сука, — Пират рыкнул и, осмотревшись по сторонам, чтобы убедиться, что никто не смотрит, потянулся своими руками к штанам Джейсона, крепко прижимая к себе, чтобы удержать слабую тушку на ногах. Ловкие пальцы расправились с ремнем и пуговицей. — Сам спускай с себя трусы, амиго! — тихо выкрикнул он на ухо Джейсону, когда тот застыл, как козленок перед волком.       Броди завозился и припустил резинку белья и наконец-то смог облегчиться. До этого момента ему и жизнь была не в радость. Он заправился и кивнул, что готов двигаться дальше. Ваас застегнул его и повел к машине, в которой их уже ждал Гаррет.       Группу из трех человек: Вааса, Гаррета и Джейсона провожал прибывший патруль. Монтенегро рассказывал, как стоит действовать, когда явится на аванпост Хойт: он выдал рацию одному парню, вторую прицепил на свой пояс: — Когда он будет тут, ты мне скажешь это в рацию, а потом займешься своими делами. Не говори с Хойтом, сразу сваливай, сливайся со всеми, а еще… Спрячь рацию, хорошо? Перестрахуемся.       Никто из пиратов Вааса не спрашивал, для чего им нужно лгать, для чего прячется их предводитель, и это не могло не восхищать. То, как люди преданы кому-то вроде Вааса… Хотя Джейсон на своей шкуре ощутил, как его влияние сказывается на сознании. Ему даже не нужно было пользоваться каким-то пойлом, чтобы подчинить себе, как это делала его сестра Цитра. Но все же, Броди не понимал: что происходит. Для какого великого дела он находится здесь живой, для какого дела Ваас его защищает и рискует остатками своих людей.       Пират прыгает за руль, Джейсона садит рядом с собой, а Гаррета усаживает назад. Всю дорогу они проводят в молчании, окольными путями добираясь до места назначения. Броди пялился в окно и тихо стонал, когда машина колесом падала в ямы на пути, встряхивая салон. Там свобода, а у Джейсона скованы руки и дырка в брюхе, тачку ведет гениальный психопат, которого большой дядька грозит ухватить за член. Забавно все получается, однако.       Добравшись, Ваас тянется в бардачок и скидывает из него всякие мелочи в до боли знакомую сумку. — Эй, это мой рюкзак?! — возмутился Броди, наблюдая за растянувшимся через его колени Ваасом. — Это мой рюкзак. — Пират предупреждающе глянул на Джейсона и продолжил складывать свои причиндалы.       К слову, остановились они возле небольшого белого, с отколовшейся от деревянного сайдинга краской, домика, он чем-то напоминал особняк доктора Эрнхардта, правда, не размерами, и находился глубоко в джунглях, так, что даже тропинка, которой они сюда добрались, поросла всякой высокой травой. Сам дом выглядел трухлявым, словно вот-вот обвалится крыша, не выдержат балки или вроде того. Честно говоря, даже в этом можно было найти что-то уютное. Вся эта атмосфера заброшенности так гармонировала с душевными исканиями Джейсона… Он хотел, чтобы о нем забыли, а может, чтобы он сам о себе забыл. Тем не менее, нельзя было идти на поводу своих слабых, низких желаний, когда твои друзья в опасности. Иначе не грехом было бы и завалить себя из дробовика.       Джейсон залип в одну точку, на дыре в прогнившей и отсыревшей стене дома. Из своеобразного транса его вывела открывшаяся перед ним дверь машины. Ваас бесцеремонно вытянул его, как вещь, подтянул к своей груди и, обогнув Джейсона, просунул между его рук свои. Повел вперед, все время пиная по ногам. Им обоим было неудобно так идти, но Джейсон назло не помогал Ваасу, а тот, маленькими порциями высвобождая агрессию, отбивал Броди связки. Гаррет тихо следовал за ними. В его голове невольно проскакивали разные мысли об отношениях Вааса и Джейсона, они выглядели дружелюбными друг к другу, как старые приятели. Не сходилось с их историей, о которой доку поведали другие пираты на аванпосте. Но не только Гаррет не понимал происходящего, все, даже самые «старенькие» подчиненные Монтенегро, задавались вопросом: какого хрена? То Ваас отпускает его из своего лагеря, то рискуя своей шкурой несется убивать, то защищает от цепких лап Хойта. Единственным разумным объяснением сему являлось то, какой Ваас чертов собственник. Он не знал жалости, когда речь заходила о его вещах. Очевидно, Джейсон тоже был его вещью, по мнению пиратов. Правда была романтичнее, Ваас действительно ни с кем не поделился бы Джейсоном и считал его и своей собакой, и своей шлюхой, и своим врагом, и другом, но он также считал, что Броди — часть его души, которую Цитра вырезала и уничтожила. Единственное родное и достойное любви, но такое же беспощадное и злое, как всё, что называется семьей.       Пыль поднялась сразу же, как только распахнулась входная дверь. — Открой окна, — скомандовал Ваас Гаррету, проходя внутрь с обмякшим, после своего выделывания, Джейсоном на руках.       Док беспрекословно слушался каждого слова пирата. Он не мог просто перестать бояться его даже после того, как переоделся в их одежду, красный цвет его, казалось, не защищал и не делал «своим». Реагируя на каждый шорох, Гаррет вздрагивал. Особенно его напрягало то, что он ввязался в непонятную авантюру с местной мафией, но пока о нем пеклись и не били, он расслаблялся через силу. Шаткие мечты вернуться домой рушились с каждой секундой, проведенной на острове. Искренне он завидовал Джейсону, тот ему казался таким беззаботным, когда общался с Ваасом, а ведь он тоже пленный. Тихие надежды на то, что о нем будут заботиться также, зарождались где-то внутри. Хотя ему было бы не особо приятно, если бы какой-то мужик целовал его пальцы, как это делал Ваас для Джейсона, и… — Чего задумался, док? — Пират подошел к нему со спины и толкнул легонько кулаком в поясницу. Уорнер вздрогнул. — Не, ничего. — Он отмахнулся и повернулся к Ваасу. Он выглядел заведенным, это пугало. — Как Джейсон? — Да он нормально. Спит. — В глазах у Монтенегро плясали демоны, он встал вплотную к парню, прислонился своим лбом к его лбу. Гаррет мелко задрожал, предполагал, что сейчас произойдет, и не прогадал: Ваас с поднятыми плечами всем весом приложился ударом доку в живот, тот согнулся, но его лицо встретилось с плечом пирата. Кулак пришелся в солнечное сплетение, тянущая боль вызвала рвотный рефлекс, но Гаррет сдержался. — Не прижимайся так к Броди, усек? — Ваас был разозлен не столько тем, что док слишком уж притирался к телу Джейсона, когда бинтовал его, сколько тем, с каким видом и взглядом он это делал, с каким уважением. — Не смотри на него, как на спасителя, гандон! Взгляни на меня, — пират поднял лицо парня на себя за подбородок. — это я, я вытащил тебя из ада! Я твой Бог, блять, что не ясно? М? — Всё ясно, Ваас, — сдавленно промычал в ответ Гаррет и сделал шаг назад, спиной прислоняясь к ветхой стене. — Извини меня. — Хорошо, парень.       Возможно, это и было жестоко, пускай и далеко от того, что сам Ваас мог бы назвать жестокостью, но видимо, он единственный, кто понимает, что Джейсон не ебанный святоша, а чертов адский зверюга, цепной пес, готовый убить каждого, кто встанет у него на пути. Даже Ваас, наверное, за жизнь не убил столько людей, сколько уже успел убить Джейсон. Но не только среди пиратов и наемников ходят слухи о Джейсоне Броди, эти чертовы деревенщины уже слагают мифы о могучем и грозном освободителе, избранном, обладающим силой покровителей острова. — Он тебя захочет убить. — Предупредил парня Ваас.       Пират пришел в комнату, где оставил Джейсона на двуспальной кровати, ночью с двумя, еще слегка зелеными, бананами. Броди спокойно спал на спине, сложив связанные руки на груди. Тут было только одно свободное место на диване, там спать будет Гаррет, ради его же безопасности. Не только из-за Джейсона, но и из-за вероятности, что у Вааса в мозгу что-то переклинит и он всех прирежет. Ну а Броди тем временем ингибировал его сумасбродство.       Пират забрался на кровать на коленях и грациозно свалился рядом, как уставший тигр, бананы отложил на прикроватную тумбочку. Он лег рядом с Джейсоном, пропихнул руки под подушку и уставился на приоткрытые губы Броди. Им сегодня никто не передавал новостей с аванпоста, наверняка Хойт слишком занят своим дерьмом, чтобы гоняться «покоцанной» девчонкой Монтенегро. Оно и к лучшему, в конце концов, у них есть время на то, чтобы Джейсон набрался сил.       Парень завозился и проморгался, оказавшись в темноте ночи. Он повернул голову на бок, посмотрел на Вааса и отвернулся обратно. — Меня уже начинает пугать, что ты все время трешься возле меня и смотришь. Реально стремно, Ваас, — Броди уже сдался, он просто терпел ситуацию, принимал ее и пользовался своим положением. — Хватит пялиться всё время, ты как ебаный монстр из-под кровати.       Пират рассмеялся и прошептал: «хорошо». — Я принес поесть. — Поделился своими достижениями он со своим песиком.       Джейсон заинтересовался и, с недоверчивым прищуром, глянул на Вааса. — Бананы. — Монтенегро потянулся за ними на тумбочку, разъединил и протянул один для Броди, который наверняка успел проголодаться.       Тот несмело взял желтый плод и неуверенно счистил кожуру. Он поглядывал на Вааса, который заглотил свой фрукт так, что дай Бог понял его вкус. Джейсон немного откусил и, особенно тщательно прожевав, проглотил маленький кусочек. — Ешь-ешь, док сказал, что трубу тебе не проткнули, — прочитав несмелые попытки Броди наестся, Ваас его утешил. Он с нездоровым удовольствием наслаждался видом, как Джейсон берет продолговатую твердую мякоть в рот. Парень не оставил эти взгляды незамеченными. — О, боже, да отвернись нахрен, козел! Не смотри так на меня, это мерзко.       Ваас рассмеялся и упал на живот, вытягиваясь блаженно на кровати, закрыл глаза. — Ты че, спать тут будешь? — Джейсон аж дернулся от осознания, какой у него будет шанс. Пират сам напрашивается быть убитым! — У-г-у… — Сонно протянул Ваас и отвернулся от Броди.       Он не видел, как парень смотрит на него и облизывает свои пересохшие губы, но чувствовал это так, словно они были одним и тем же человеком. И это прекрасно.       Под покровом ночи, озабоченный взгляд Джейсона, делающий его жутким до усрачки, разбудил Вааса. Он недовольно похмурился и протер глаза пальцами. Перевернулся на бок, его клонило в сон, но разговор так и навязывался. — Ты чего не спишь, дурень? — промямлил Монтенегро, сладкая нега наступала ему на пятки и хватала руками, но он сопротивлялся. — Я не могу, когда ты здесь. Я хочу задушить тебя. — В чем проблема?       Броди проигнорировал вопрос. — Я ничего не понимаю. Ты конченный псих, ты же хочешь вальнуть меня, но так спокойно спишь рядом. У тебя еще какой-то стремный интерес ко мне! Сейчас я не чувствую, что должен, — Джей интонацией подчеркнул слово «должен», — убить тебя. Мне нормально, когда ты мне помогаешь. Блять, если бы я мог простить тебе смерть Гранта, я бы даже решил, что ты не пизданутая мразь. — Броди начал трястись, когда вспомнил о своем брате, он нехило заколотился на постели. — Пошел ты нахуй! Пошел нахуй! — Джесс, не кипятись, мужик, — Ваас спокойно, разморенный, похлопал Джейсона по плечу. — Ты забрал у меня еще больше, чем я забрал у тебя. Разве мы не квиты? — Нет, мы не квиты, черт возьми! Посмотри на меня, блять! Открой глаза, мразь, посмотри на меня! Ваас! — Пират открыл недовольно глаза. — Что ты хочешь от меня? — Джей… Если я не могу убить тебя, я хочу иметь тебя, сечешь фишку? Ты без меня потеряешь свой путь, а я без тебя… Проживу, в общем-то, но не в кайф. Хватит орать, амиго, меня это злит. И не смей, сука, указывать мне, что делать! Я вернул тебе твою девчонку, твоего пидорка-дружка Оливера, я даже спас твою сраную жопу от Бака, а он ее в покое бы не оставил! И сейчас я выхаживаю тебя, забочусь и проявляю любовь, врубился, братишка? Заткнись нахуй, будь благодарен мне хоть раз! — С какой стати? — Джейсон впал в ебучую истерику и хныкал, как сучка, кусая свою губу. И от этой тряпки Цитра ждет великих свершений. — Приятель, Джейсон, доверься мне и я не подведу. Я не стал бы наебывать собственное отражение, хорошо?       Ваас погладил Броди по щеке так, будто говорил правду. Джей быстро успокоился и пришел в себя, утирая слезы о свое плечо. — Черт, я не нытик. — Да, ты воин, Джейсон, — на лице пирата заиграла издевательская ухмылочка, на которую Броди улыбнулся. Он отвернулся от Вааса. В конце концов, ему не хватило бы сил, чтобы убить Монтенегро. — Я всех убью. — Подумай над этим хорошо.