Давай поговорим о Максе

Октябрь. Первый семестр

Любой, имеющий в доме ружье, приравнивается к Курту Кобейну. Любой, умеющий читать между строк, обречен иметь в доме ружье.

Илья никогда раньше не думал, что всего в сотне километров от МКАДа есть не просто заброшенные дома, а целая деревня с покосившимися ветхими избушками, которые оставили их бывшие владельцы либо переместившись на старое кладбище неподалеку, либо просто переехав в ближайший поселок, или же укатив навсегда в Москву за новой жизнью. Было очень странно сидеть в теплой машине, слышать, как завывает ветер за окном и смотреть открытым взглядом на перекошенные хибары, которые и домами назвать уже не представлялось возможным. Когда-то, наверное, здесь кипела жизнь, в каждом из домиков. Люди любили, ссорились, мирились. Переживали личные драмы, взлеты и падения. А теперь… Только запустение и чернота. Наверное, то же самое было и в душе у Ильи когда-то. В те самые моменты, когда он учился в школе и всячески изощрялся, пытаясь скрыть побои от собственной матери, при этом искренне радуясь тому, что эти уроды практически никогда не били его по лицу. Тогда он ощущал себя таким же заброшенным домом, коим был, наверное, с самого рождения. Илья никогда не знал, что значит быть близким с кем-то кроме матери, не представлял как можно гулять допоздна с одноклассниками, громко слушать музыку, пить вино и кричать до хрипоты. Единственными его друзьями были книги, которые Илья прочитал в таком количестве, что не снилось всем его одноклассникам вместе взятым. Конечно, книги не спасали от темноты и пустоты в душе. Они не были лекарством от одиночества, но лишь благодаря книгам Илья чувствовал себя лучше и до последнего верил в то, что когда-нибудь в его жизни появится человек, который за затравленным взглядом, его хилой фигурой, ориентацией и бедной одеждой, увидит нечто большее, чем грушу для битья. Увидит в нем человека… И вот теперь Илья сидел в теплом салоне чужой машины, смотрел на спину Макса, который открыл один из ветхих домиков собственным ключом, и думал о том, что у него первый раз в жизни появился друг. Настоящий. Пускай единственный, но самый близкий. Конечно, Макс казался странным и пугающим, но он хотя бы с ним разговаривал и иногда даже понимал Илью. А для забитого, полностью сломленного парня, чужое участие было если не самым важным, то значило очень и очень многое. Максим постепенно сближался с ним, открывался, сам давал все пароли от кодовых замков в своей душе и Илья буквально визжал от счастья, когда парень подпускал его хоть на шаг, но ближе к себе. Это было настолько ново и потрясающе, что у Ильи иногда возникали ощущения, что он банально спит. Да и как иначе объяснить, что Максим, который пускай и предпочитал держаться обособленно, но затравленным и забитым не был, включил в ряд своих друзей-приятелей такого неудачника, как Илья? И главное, кажется, именно Илье он доверял больше всех… Сегодня они приехали в эту деревню, потому что Максим позвонил ему утром и заявил, что готов открыть свою страшную тайну. Это отчего-то развеселило Илью и всю дорогу он пытался отгадать, что именно скрывает Макс, при этом вызывая у друга хриплый, но такой красивый смех, который Илья, наверное, готов был слушать вечно. Илья до сих пор не мог понять, как они с Максимом подружились... После того самого первого дня он через какое-то время снова наткнулся на Макса, что курил за зданием универа. Тот, как ни странно, Илью вспомнил и даже насмешливо окликнул его, громко крикнув: «Привет, Илья с машиностроения!». В тот день Илья не просто остановился и поздоровался в ответ, а впервые осмелился подойти к ухмыляющемуся парню, который вызывал ужас и страх, но при этом отчего-то притягивал. Илья понимал, что лучше всего было бы просто махнуть ему рукой в знак приветствия и уйти, но по итогу так не смог. К Максиму тянуло будто магнитом. То ли потому что он был первым и единственным человеком, который заступился за Илью, то ли потому, что его аура внушала страх и трепет одновременно. Максим был странным. Илья это понял сразу. Он всегда одевался только в черное, носил берцы либо высокие тяжелые черные ботинки, любил длинные плащи и постоянно говорил, как он всех ненавидит. Наверное, Илья бы даже назвал Макса типичным социофобом, но тот, как ни странно, был достаточно общительным, постоянно находился с кем-то и много смеялся. Именно поэтому Илья, который со временем даже влился в компанию Макса, просто начал думать, что у него такой образ. И ведь действительно вечно грубый, дерзкий и достаточно жесткий Максим притягивал взгляд многих девушек, да и не только. По крайней мере, Илья не раз замечал как на него пялятся некоторые парни. И чего уж скрывать, сам иногда грешил этим, украдкой поглядывая на стройную и подтянутую фигуру Макса в очередных черных шмотках. Илья все чаще и чаще начал ловить себя на том, что прожигает взглядом темный затылок Макса, при этом очень надеясь, что у парня нет третьего глаза и он не замечает этих позорных взглядов. Как бы там ни было, но у Ильи первый раз в жизни получилось не просто построить с кем-то приятельские отношения, а действительно подружиться с Максимом. И теперь он уж точно не планировал потерять лучшего и единственного друга из-за каких-то странных чувств, больше похожих на восхищение и поклонение, нежели на влюбленность. — Давай быстрее! — раздраженный и немного напряженный голос Макса заставил Илью выдохнуть и все-таки выйти из машины, оглядываясь по сторонам и с недоумением глядя на то, как Максим вышел из дома, держа в руках какой-то большой сверток. — Зачем мы здесь? — настороженно спросил Илья, заметив, что именно Максим сейчас доставал из свертка. В руках у ухмыляющегося Макса было ружье какой-то странной формы. Илья совершенно не разбирался в оружии и поэтому не мог вот так сразу определить, что именно сейчас принес из этого дома парень. К слову, спросить он об этом тоже не мог из-за банального кома в горле, что возник лишь от осознания того, что они с Максимом вдвоем в заброшенной деревне и что самого Илью искать не будет никто, кроме его и без того несчастной матери… Конечно, глупо было думать о подобном, но эти мысли все равно не хотели уходить из головы. Илья не раз бывал у Максима дома и прекрасно знал о его увлечении оружием. Кроме того, отец парня работал в полиции и увлекался охотой, поэтому чуть ли не с самого детства обучал своего сына стрельбе. Макс больше десяти лет ходил в стрелковую секцию и в прошлом году даже получил официальное разрешение на оружие. Но как говорил сам парень — отец ему пока мало доверял и не позволял купить себе пистолет. Именно поэтому видеть в чужих руках ружье вне тира, куда время от времени таскал его Макс, было немного страшно. — Ну и взгляд у тебя! — хрипло рассмеялся парень, заметив трусливое выражение на лице у Ильи. — Надеюсь, что ты не обделался! — Откуда у тебя это? — спросил парень, подходя ближе и с ужасом глядя на то, как осторожно и нежно Максим держит это чертово ружье. Как ни странно, но этому парню действительно шло оружие, как и сигареты, которые он постоянно курил. Максим, который и без всего этого, казался Илье красивым и до безумия крутым, выглядел с ружьем... Слишком горячим. Другое сравнение до сих пор не приходило в голову, но Илья вдруг подумал о том, что Максиму действительно нужно было идти в полицию, как и хотел его отец, а не поступать на химфак, как мечтал сам парень и его мама. — Да так, купил через кое-каких знакомых, — самодовольно улыбнулся друг, устанавливая на приличное от них расстояние пустую бутылку, найденную где-то в траве, и тут же разбивая ее вдребезги одним прицельным выстрелом. — Зачем? — Илья понимал, что его вопрос наверняка покажется Максу слишком тупым и вызовет на его губах привычную ухмылку, но и промолчать не мог. Он отчаянно ничего не понимал, от этого чувствовал себя еще большим идиотом. Да, Максим был помешан на оружии и, наверное, ничего странного не было в том, что он в тайне от отца купил себе ружье и приезжал пострелять в заброшенную деревню. С этим Илья еще мог свыкнуться, понять и принять подобное. Но вот мысль зачем он сам сейчас здесь не давала покоя. — Почему ружье такой странной формы? — осторожно спросил парень, осознавая, что его «Зачем?» так и осталось без ответа. Максим пальнул еще раз уже в соседнее дерево, при этом громко смеясь и будто бы забавляясь подобным. — Это обрез, — самодовольно ответил Макс, с ухмылкой глядя на застывшего напротив Илью, — когда я купил его, то сам укоротил ствол примерно на двадцать пять сантиметров от среза. — Зачем? — снова задал свой вопрос Илья, даже не надеясь получить на него ответ. Подобная ситуация не укладывалась в голове. Он стоял здесь рядом с Максом, что держал в руках нелегальное оружие, улыбался и выглядел так, словно выиграл в лотерею. Это откровенно пугало. Пускай Илья и считал Макса своим другом, но они были знакомы меньше двух месяцев и первокурсник не мог вот так сразу начать доверять этому странному и пугающему человеку. Он слишком привык к дерьму в своей жизни, чтобы так просто и быстро кому-то открыться. Кроме того, он прекрасно понимал, что Макс мог в любой момент перейти с тренировки на бутылках на охоту за одним глупым Ильей, что начал считать его другом просто потому, что Максим видимо от скуки, чем действительно от желания, решил за него заступиться в тот первый ученый день. — Ты вообще не шаришь в оружии? — ухмыльнулся Макс, закатив глаза. — Нужно научить тебя стрелять. Если пойдешь в армию, то пригодится. — Вряд ли меня возьмут в армию, — грустно улыбнулся Илья, не желая распространяться об астме, — у меня есть проблемы со здоровьем. — Ты идеальная груша для битья, — раздраженно шикнул Максим, заставив парня вздрогнуть, — и да, обрез нужен для того, чтобы спокойно проносить ружье под плащом, например. Ну, и самое главное, обрез моего помпового ружья позволяет эффективно стрелять на близких расстояниях. То есть, если я решу сейчас тебя пристрелить, то разнесу тебе бошку из своего обрезанного дробовика. Причем так, что мозги улетят на приличное от тебя расстояние. — А у тебя в планах меня пристрелить? — усмехнулся Илья, очень надеясь, что его голос не дрожал. Максим обладал удивительной способностью говорить без каких-либо эмоций в голосе, отчего было невозможно понять, шутит ли он или же говорит на полном серьезе. — Ты такой смешной, когда боишься, — хрипло рассмеялся Макс, потрепав застывшего Илью по волосам и снова наводя прицел ружья, теперь на стекла одного из заброшенных домов, — ты слишком настрадался в своем Мухосранске, чтобы закончить вот так. Я быстрее снесу голову придурку Димке или Владу, раз уж ты отказываешься заводить тетрадь смерти. — Ты придурок, — закатил глаза Илья и наконец позволил себе рассмеяться, чувствуя, как постепенно напряжение его отпускает. Максим определенно шутил. Пускай вот так странно, но в этом как раз не было ничего особенного, если знать Макса. Он был безэмоциональный, холодный и в какой-то степени даже жестокий. Но за все эти полтора месяца общения он никогда не делал Илье больно. Да, иногда шутил слишком обидно и перегибал палку, но, как оказалось, Максим так общался со всеми своими друзьями, а не только с Ильей. Именно поэтому парень старался не обращать внимания на резкие слова, а концентрироваться на поступках, которые говорили о Максе куда больше, чем ядовитые фразы, срывающиеся время от времени с его губ. После той самой эпичной встречи с Димой в холле их Политеха Илья думал, что и здесь его тоже ожидает ад. Несколько первых дней Дима с Владом действительно цеплялись к нему. Громко смеялись при виде первокурсника и оповестили группу Ильи о том, что они учатся с пидором. Было больно, обидно и страшно. Илья будто бы снова окунулся в детство и терпел насмешки, от которых так надеялся убежать. Однако в группе, как ни странно, к его ориентации отнеслись вполне спокойно. Было пару ребят, отпускающих нелицеприятные шуточки, но в остальном никто не цеплялся и уж тем более, не бил. То ли не поверили словам третьекурсников, коими и являлись Дима и Влад, то всем было наплевать, как и говорил Макс. К слову, о Максе. С того самого дня, когда Илья набрался смелости и подошел к Максиму, который курил у черного входа в универ, Макс встревал в любые разборки, что пытался начать Дима. А еще брюнет резко осаживал вечно тушевавшегося Влада, что утрачивал весь свой лоск и шарм, как только видел жесткую ухмылку Максима в поле своего зрения. — Теперь ты знаешь о моей страшной тайне, — ухмыльнулся парень, целуя свое ружье. Брюнет еще раз бережно провел пальцами по гладкому стволу оружия, вытащил оттуда оставшиеся патроны, выбросил их прямо на землю и аккуратно завернул ружье обратно в плотную тряпку. И лишь после всех проделанных манипуляций он повернул голову в сторону Ильи, будто бы только сейчас вспоминая о его существовании. — Очень надеюсь, что ты оправдаешь все мои ожидания, — произнес Максим, глядя на испуганного и растерянного Илью привычным тяжелым взглядом. — Какие ожидания я должен оправдать? — осторожно спросил парень, нервно теребя ворот своей рубашки и осознавая, что за эти полтора месяца общения он не смог изучить и понять Максима даже на два процента. — Мое доверие, — последовало в ответ. Максим не стал дожидаться ответа удивленного Ильи. Он молча отнес оружие обратно в дом, закрыл дверь и вернулся к Илье, что по-прежнему стоял на том же месте, не зная как себя вести в данной ситуации. Макс без причины громко рассмеялся, потрепал растерянного парня по светлым волосам и произнес совершенно тупое, но такое притягательное «солнышко», тут же заставляя щеки Ильи позорно полыхать. Именно этот прохладный день ознаменовался для Ильи двумя вещами, в последующем сильно на него повлиявшими. Во-первых, он узнал о том, что Максим никогда и никому не рассказывал — про наличие у него обреза. А, во-вторых, таким образом Илья понял, что Макс ему доверяет. И, если первый факт вынуждал парня с ужасом вспоминать про оружие в чужих руках, то осознание второй простой истины заставляло его улыбаться и чувствовать себя лучше, принимая уже всерьез, что у него появился первый самый настоящий друг.