Давай поговорим о Максе

Апрель. Второй семестр

Несправедливость, допущенная в отношении одного человека, является угрозой всем.

— Сегодня можно прийти к тебе? Поиграем в приставку, — улыбаясь произнес Илья, следуя за Максом, что шел с подносом в руках к дальнему столику у окна. Именно здесь парни полюбили сидеть вдвоем во время большого обеденного перерыва, болтать ни о чем и строить планы на вечер или на выходные. — А ты становишься наглым, но мне это нравится и я буду рад тебя видеть у себя дома, — подмигнул парню Макс, занимая свое место и с интересом разглядывая расплывшегося в улыбке Илью, что комментировать данное высказывание не стал. Да и зачем? Без слов было все понятно, причем им обоим. У Ильи никогда не было настоящих друзей. Всю свою жизнь он был забитым и тихим мальчиком из небогатой семьи. Он стеснялся сам знакомиться, боялся с кем-то открыто разговаривать, шутить и проявлять себя. А когда повзрослел, то банально не видел смысла стараться кому-то понравиться и найти себе хотя бы приятелей. Его уже начали активно травить и было глупо надеяться, что кто-то из школы захочет с ним общаться и тем самым пойдет в противовес школьной элите и всем тем неприятным слухам, которые преследовали Илью благодаря Диме и его дружкам. За пределами школы обзавестись друзьями также не получалось в силу отсутствия свободного времени из-за учебы и подработки. Да и, наверное, в тот момент будучи морально сломленным из-за постоянных угроз и избиений, Илья действительно начал считать себя недостойным не то, что дружбы, а вообще существования. Когда тебе долгое время методично вдалбливают в голову словами и кулаками, что ты ничтожество, иногда начинаешь в это верить. Вот и Илья верил. И, наверное, в тот период даже бы решился покончить с собой, если бы не мама и осознание того, что его смерть она попросту не переживет… Однако теперь тот период казался Илье жутким, мерзким и страшным сном. Будто бы это и не с ним было, а с каким-то другим человеком. С человеком, который страдал от неразделенной любви к моральному уроду Диме, который терпел издевательства, мечтал о смерти и боялся даже разговаривать с незнакомыми людьми. Теперь же Илья с превосходством в глазах мог смотреть на потуги Димы его унизить, при этом полностью игнорируя чужие выпады. Дима не причинял ему физическую боль (видимо Влад не давал разрешения), а к различным оскорблениям он давно привык и пропускал их мимо ушей. Тем более, что Влад и его шайка практически не трогали его и Макса, что не могло не радовать. После того жуткого разговора с Владом о его дружбе с Максом и их прошлом, Илья долгое время метался из стороны в сторону, не зная, что делать, как поступить и стоит ли рассказывать Владу обо всем то, что он знал. Конечно Илья понимал, что все те мысли из дневника Макса, его поступки, поведение и дружба с покончившим с собой Ильей — это страшно. Но при этом от Максима он не чувствовал абсолютно никакой угрозы. Да, Макс иногда был слишком грубым, холодным и безэмоциональным. Иногда он мог открыто оскорбить Илью, обидеть его словами или как-то над ним подшутить. Но парень быстро научился отделять зерна от плевел и понимал, что Макс это делает не потому, что он такой же как Дима и просто издевается, а потому что он таким родился — ядовитым, эгоистичным, самовлюбленным и до одури прекрасным. И нет, Илья не влюбился в Максима и не чувствовал к нему физического притяжения или похоти. Этот человек, как бы странно не звучало, банально стал самым близким. Максим был его первым, лучшим и единственным другом. Он действительно доверял Илье, пускай многое не рассказывал, но доверял. Макс каждые выходные брал парня с собой пострелять, делился им своими воспоминаниями, желаниями или мечтами, иногда приглашал его на совместные поездки куда-то за город или звал гулять по ночному городу, показывая Илье места, которые он никогда не видел и вообще даже не понятия не имел, что они существуют. А последнее время Илья все чаще и чаще вместо общежития проводил время у Макса в комнате. Они смотрели фильмы и сериалы, играли в приставку, а порой просто болтали, наслаждаясь обществом друг друга и довольно-таки часто тишиной, которая не угнетала, а наоборот стала их постоянной спутницей. Макс любил помолчать, а Илья любил ощущение теплоты и трепета в душе, которое возникало от осознание того, что рядом с ним сейчас действительно близкий человек. Рядом с ним друг… И теперь Илья старался даже мысленно не возвращаться на несколько месяцев назад и не вспоминать тот разговор с Владом. Он не хотел пытать Макса по поводу его умершего лучшего друга, не хотел расспрашивать, как в его голову вообще пришли те мысли из дневника и не хотел даже думать о том зачем парням нужно было столько патронов и для чего они купили пистолеты. Илья верил Максиму, по крайней мере тщательно старался себя в этом убедить… Громкий смех и улюлюканье заставили парня вздрогнуть, резко выплыть из своих мыслей и столкнуться с напряженным и хмурым взглядом Макса, что смотрел через Илью куда-то вдаль и выражение лица которого не предвещало ничего хорошего. Неужели Влад снова решил активироваться и его компания идиотов вытворила какую-то ерунду? Илья сделал глубокий вдох и обернулся с недоумением наблюдая за тем, как какой-то парень, одетый в белую рубашку и черные брюки, сидит на полу в окружении опрокинутого подноса и разбитой тарелки, еда на которой не так давно должна была стать его обедом, а теперь валялась на полу, вызывая у Ильи липкое чувство отвращения. Вокруг него будто стервятники столпились несколько парней, которых Илья кажется видел на посвящении в первокурсники еще в сентябре. По крайней мере, лица двух из пятерых парней точно были ему знакомы. А вот сидящего на полу парня он явно не знал. Тот выглядел куда старше самого Ильи, смотрел на унизивших его придурков зло и жестко, совершенно не похоже на загнанную жертву. Это вызвало у парня какое-то непонятное и странное чувство. С одной стороны, он прекрасно понимал, какие эмоции испытывал в эту самую секунду тот парень, но в тоже время немного восхищался его выдержке и самооценке. Но даже не это поразило Илью больше всего, а тот самый факт, что сейчас в столовой находилось большое количество студентов, даже были преподаватели. Но абсолютно никто не обращал на происходящее внимания. Кто-то глазел и снимал на камеру, кто-то смеялся, а кто-то предпочитал делать вид, что ничего не замечает и спокойно продолжал обедать. Последних было большинство и данный факт вызывал у Ильи стойкое чувство отвращения. Воспоминания о травле в школе, о насмешках, о порче тетрадок и рюкзака, о таких вот испорченных обедах и прочем дерьме, которое так обожали его одноклассники, до сих пор ярко отпечатались в его голове и забыть о случившемся вот так просто у Ильи не получалось. Поэтому и молчать совершенно не хотелось… Он не мог защитить себя, потому что был слабым, не имел друзей и боялся, что вся эта травля в школе может как-то затронуть маму, когда она узнает. Теперь все было иначе. Конечно Илья не чувствовал себя сильнее и прекрасно понимал, что если открыто влезет, то эти пятеро и ему спокойной жизни не дадут. Но при этом страшно почему-то не было. Теперь он был другим. А самое главное — рядом был Максим, что когда-то заступился за самого Илью. — Что они творят? — с недоумением и отвращением произнес Илья, увидев как сидевший на полу парень попытался встать, но снова упал обратно от сильного толчка высокого темноволосого парня, что стоял прямо по центу и выглядел так, что в нем легко удавалось прочитать лидера этой шайки. Илья скривился. От этого человека пахло гнилой душой. Илья давно успел изучить подобных особей вдоль и поперек. Таким же был Дима, растрепавший всей школе о его ориентации. Таким же был и Влад, который сам прошел через травлю, но все равно оставался не самым приятным человеком на свете. И вот теперь в столовой Илья встретил еще одного такого же парня, что наверняка бы смог составить конкуренцию как Диме, так и Владу. Таких было видно издалека: наглый холодный взгляд, самодовольство на симпатичном лице и полное отрицание каких-либо принципов. По крайней мере, в последнем Илья был уверен на все сто процентов, потому что человечности в этих людях не было ни капли. — Просто забей и ешь, — отмахнулся от него Максим, копаясь в своем телефоне и делая вид будто бы не происходит абсолютно ничего. С одной стороны, такое поведение Макса было привычно. Практически всегда другу было наплевать на происходящее вокруг. Но почему-то в эту самую минуту Илье очень хотелось, чтобы и Макс почувствовал все то, что ощущал Илья. Чтобы увидел несправедливость, подошел к этим придуркам и унизил их только лишь словами. Он это прекрасно умел делать. Однако Максим молчал и спокойно продолжил есть, в то время как один из этих моральных уродов, в котором Илья без труда нашел лидера, потерял страх окончательно и с мерзкой ухмылочкой на губах вылил красный компот из стакана, который взял с соседнего стола, прямо на голову сидящего на полу парня. И это стало последней каплей. Илья понимал, что он, наверное, совершает самую большую ошибку в своей жизни, влезая в это дерьмо, но и оставаться в стороне он больше не мог. В голове флешбэками проносились школьные воспоминания: тычки, насмешки, оскорбления, избиения. Но даже это было не самым страшным. Куда более ужасным казались несправедливость и равнодушие, которые он снова ощутил здесь. И забить на которые, как сказал Макс, точно уже не мог. Илья резко вскочил со своего места, стараясь не думать о том, как на подобное среагирует оставшийся позади Максим, после чего быстрыми шагами направился к стоящим парням, что его даже не замечали, окружив сидевшего в кругу парня и продолжая свою глумливую «беседу» с ним. В это самое время мимо проходили другие студенты, даже старшекурсники, которые разом бы могли разогнать этих малолеток. Но горечь в том, что абсолютно всем было наплевать. Повар, что стояла на раздаче просто наблюдала этот цирк, обслуживая студентов и «не замечая» абсолютно ничего. — Вам самим от себя не мерзко?! — громко произнес Илья, схватив за руку того самого парня, который показался ему главным среди кучки этих дегенератов. Брюнет вздрогнул от неожиданности и резко обернулся, выдергивая свою руку из захвата Ильи и тем самым размыкая импровизированный круг, в котором оказалась их жертва. Повисшая в воздухе тишина была оглушительной. Илью внутри немного потряхивало от волнения и собственной непонятно откуда взявшейся смелости. Но при этом он старался выглядеть максимально спокойно, чтобы заведомо не проиграть злобному взгляду чужих зеленых глаз, которые буравили его с легким недоумением, насмешкой и, безусловно, презрением. — Ты то что лезешь? — ехидно поинтересовался брюнет, а потом наградил застывшего напротив Илью каким-то странным нечитаемым взглядом, после чего ухмыльнулся и ядовито добавил: — Пидор. Илья вздрогнул. Он не знал с чем именно было связано это оскорбление. То ли Димка и здесь успел всем растрепать об ориентации Ильи, то ли этот недоразвитый просто произнес первое, что пришло в голову. В общем-то это уже и не было настолько важным, потому что Илье больше не было страшно, больно или обидно от чужих слов. Ему было наплевать. Но при этом Илья прекрасно понимал как должно быть чувствует себя тот парень, что пулей выскочил из столовой под недоуменные взгляды большинства и гогот его обидчиков. Именно поэтому Илья просто оттолкнул от себя высокомерного брюнета и вышел из столовой, надеясь отыскать того парнишку в туалете и при этом стараясь не оглядываться, чтобы не столкнуться с насмешливым взглядом Влада, которого он заметил во время этого представления и самое главное, чтобы не видеть глаза Макса. Почему-то в эту самую минуту Илье показалось, что взгляд лучшего друга ему точно не понравится… Парень обнаружился в туалете, отчего Илья радостно выдохнул, что хотя бы здесь его предположения оказались верными. Даже подумалось о том, что изгой изгоя видит издалека. Однако пошел он за ним не из-за жалости… Илья и сам не знал, зачем он это делает, но чувствовал, что хочет помочь. Впервые в жизни у него возникло желание не прятать голову в песок, а оказать кому-то поддержку. Да, он не мог защитить этого парня от его обидчиков, но мог с ним поговорить. По крайней мере, если бы с самим Ильей в школе кто-то просто поговорил, ему действительно стало бы намного легче. — И что, блять, пялишься? — злобно выплюнул парень, заметив Илью в зеркало, в то время как сам стоял у раковины, скидывал с себя остатки макарон и пытался водой хоть как-то отмыть с белой рубашки красные пятна от компота. — Я просто… Илья не знал, что ему сказать. Он действительно не понимал, почему побежал следом за незнакомцем и что может ему предложить кроме своей жалости, сострадания и понимания, которых в нем, безусловно, было в избытке. — Они ублюдки, — нервно выдохнул Илья, понимая, что должен хоть что-то сказать. Ситуация выходила мерзкая, неприятная, но при этом максимально глупая и абсурдная. Он не знал ни этого парня, ни его обидчиков. Илья не понимал причины конфликта, не осознавал, что делает и что будет говорить. Он просто чувствовал, что должен быть рядом. Когда-то в начале года именно это, наверное, почувствовал и Макс, заступившись за него. А теперь сам Илья не смог пройти мимо… Парень, как ни странно, ничего не сказал. Он выключил воду, высушил руки, а после резко развернулся и совершенно спокойным шагом подошел ближе, сократив расстояние между ними до минимума. Илья нервно выдохнул и постарался не дрожать, тем самым не показывая насколько ему сейчас неловко, странно и отчего-то неприятно. Последнее чувство по отношению к этому парню также взялось из ниоткуда, но игнорировать его Илья не видел смысла. Конечно он не ждал от незнакомца благодарности или разговора по душам, но чужой взгляд был слишком холоден, ядовит и насмешлив, отчего Илья поймал себя на мысли, что лучше бы он не геройствовал, а продолжил обедать вместе с Максом, наслаждаясь таким бесценным перерывом и сорокаминутным отдыхом от учебы и пар. — Просто иди на хуй, — без каких-либо эмоций в голосе произнес парень. Он резко оттолкнул Илью в сторону, заставив того больно удариться локтем о стену, а после выскочил из туалета, оставив парня стоять в тишине с полным ощущением того, что поднос с едой уронили не на незнакомца, а на самого Илью. Однако в тишине он простоял недолго. Буквально через несколько секунд в туалет зашел Максим, при чем его улыбка, идеально ровная спина и насмешка на лице, не предвещали Илье ничего хорошего. — Малыш почувствовал себя героем? — глумливо поинтересовался Макс, заставив Илью сморщиться от обиды и отвращения, что возникли тут же стоило только увидеть лучшего друга. — Или тебя давно не били? Димка успокоился, так ты нового цепного пса себе решил найти? Стало неприятно и противно. Да, Илья понимал, что Макс далеко не святой и что он не обязан был влезать во все это и как-то помогать тому парню. Но подобная ухмылка, взгляд и прищур глаз заставляли Илью чувствовать, что в друге он, может быть, все-таки ошибался. — Ты вообще видел, что они делали?! — с недоумением и возмущением спросил Илья, очень надеясь достучаться до этого человека. — Я банально не мог промолчать! Они открыто унижали парня, а всем было плевать. Абсолютно всем. — Ты еще такой наивный и глупенький, — закатил глаза Максим, заставив Илью поморщиться, — иногда не нужно влезать в то, чего ты не знаешь и не понимаешь. Иначе это может плохо для тебя закончиться. — Ты этим принципом руководствовался, когда позволял своему другу морально уничтожать Влада, рассказав всем о его ориентации? — ядовито выплюнул Илья, не в силах больше сдерживаться и терпеть чужое безразличие к происходящему вокруг. Илья понял, что зря это ляпнул по лицу Максима, которое сначала вытянулось от удивления, заметно помрачнело, а после приобрело свое привычное безразличное выражение лица. Однако взгляд был какой-то нечитаемый и мутный, отчего Илья совершенно не мог разгадать, что у Макса на душе и какой реакции от него сейчас стоит ожидать. — Значит эта сучка тебе обо всем рассказала, да? — усмехнулся Максим, ледяной тон которого заставил Илью вздрогнуть. — И как много ты знаешь? — Я… Тут же стало неприятно, больно и тошно. Илья понимал, что не имел никакого права лезть в прошлое Макса, но Влад насильно это все на него вылил, заставив мучаться в сомнениях, переживаниях и страхах. И теперь, когда Илья решил отпустить эту ситуацию и двигаться дальше, он так банально прогорел из-за собственной глупости и обиды, рискуя потерять единственного человека, который был у него в этом огромном и чужом городе. — Я жду ответа, — холодным тоном произнес Макс, вновь заставить Илью вздрогнуть и выплыть из своих мыслей. — Я читал твой дневник, — нашел в себе силы признаться парень, понимая, что нет смысла скрывать хоть что-то. Конечно он не так планировал поговорить с Максимом об этой истории, но поменять ход происходящего Илья уже был не в силах, поэтому посчитал, что сегодня имеет право быть смелым до самого конца. — То есть этот говнюк его еще и сохранил? — удивленно выгнул бровь Максим, крепко сжав кулаки. — Видимо решил приберечь на случай, если у меня появятся друзья, чтобы их меня лишить. Давно знаешь? — С февраля, — снова не стал лукавить Илья, мысленно радуясь произнесенной Максом фразе про друзей. То есть он действительно считал Илью своим другом? Но считает ли после всего этого? — И ты так долго молчал? — ухмыльнулся Макс, прожигая Илью тяжелым взглядом. — Почему не прибежал ко мне разговаривать? Учить меня жизни? Бить за Влада? Или что ты там еще хотел сделать? — Если честно… — едва слышно произнес Илья, по-прежнему не понимая, какого черта они об этом разговаривают в мужском туалете, — я тебе сочувствовал. Я тебя не понимал, не знал, чем обоснованы твои поступки, но я… — Хочешь честно?! — злобно оскалился Максим, отчего Илья осознал, что ничего хорошего друг сейчас явно не скажет. — Знаешь почему я подошел к тебе тогда, в первый день? — добавил парень, получив от Ильи кивок в знак продолжения. — Потому что на тебя наехал Влад и его шайка. А я ненавижу этого выскочку. Ненавижу за то, что он существует. И за то, что сделал меня таким. Внутри все разрушилось и сейчас Илья даже был рад тому, что за годы издевательств он научился держать лицо и ловить удар. Однако больно все-равно было. При чем безумно, куда сильнее, чем от чужих кулаков. Конечно он не рассчитывал, что станет для Макса самым важным и близким, но по крайней мере хотел, чтобы с ним общались не из скуки или жалости, а потому что считали его интересным. Но похоже, что снова не судьба… — Каким он тебя сделал? — тихо спросил Илья, осознавая, что может задавать вопросы о чем угодно: о Владе, об этой стычке в столовой и много еще о чем, минуя самое главное — их общение с Максом и дружбу, которой не было. Однако Макс отвечать не стал. Он только наградил Илью долгим, холодным и презрительным взглядом, а после потянулся к дверной ручке, чтобы покинуть туалет и вновь оставить Илью одного. — И на будущее, — хмыкнул Макс, положив руку на плечо застывшего Ильи, — перед тем как за кого-то заступаться, сначала узнай, почему его прессуют. Конкретно этого козла я бы убил, а не опрокидывал на него еду. Больше Максим ничего не сказал. Он похлопал Илью по плечу, а после молча вышел из туалета, оставив парня стоять в тишине с ощущением полного краха той дружбы, которую он себе явно придумал. Но Илья не чувствовал боли. Только обреченность лишь от мыслей о том, что всем наплевать как на этого парня или подобного ему, так и на самого Илью. В мире всегда будут охотники и их жертвы. А также будут падальщики и зрители. Первые могут глумиться над жертвами и самоутверждаться за их счет за спинами охотников. А вторые будут просто наблюдать за всем этим, радуясь тому, что охотник прошел мимо них. И тут уже никто не поможет… Даже Макс. Тем более Макс.