Давай поговорим о Максе

Мир сплетен из миллиардов жизненных нитей, связанных друг с другом. То, что мы называем предчувствием, это лишь шевеление паутины. Если бы можно было влиять на дрожание каждой нити, будущее стало бы предсказуемым. Неотвратимым. Как математика.

Илья сидел на паре по компьютерному проектированию в то самое время, когда ему пришла такая долгожданная, но в то же время пугающая смс от Максима, гласившая «Нам нужно поговорить. Приходи в туалет на четвертом этаже». Конечно, Илья был безумно рад тому, что спустя неделю игнора Максим решил наконец-то во всем разобраться. Но при этом пришедшее сообщение немного напрягало, потому что настоящего мотива поступка Макса парень понять не мог. После того самого разговора и ссоры, поставившей крест на их и без того призрачной дружбе, прошла почти неделя. Максим не общался с ним, не писал в социальных сетях, не приглашал к себе домой, не звал на стрельбище не садился к нему обедать. Он делал вид, что Ильи не существует. Даже не смотрел на него. И если честно, то это было больно. В голове по-прежнему звучали чужие слова о том, что заступился Максим за него только для того, чтобы насолить Владу. Илья знал, что это правда, отчего было вдвойне обиднее. При этом парень понимал, что отчасти виноват в этом сам и не должен был выливать поток той информации на Максима, который в итоге ответил ударом на удар. Но при всем при этом, парень был даже рад, что так получилось. По крайней мере, ему снова открыли глаза на происходящее, стянув пресловутые розовые очки, которые наконец-то разбились стеклами вовнутрь. Илья больше не идеализировал Максима, не цеплялся за него и именно поэтому не старался извиниться или что-то объяснять. Да и в чем он сам был виноват? В том, что через Влада узнал правду? В том, что молчал? Или в том, что был удобен каждому из них для того, чтобы играть на его же собственных чувствах? Илья не знал, что именно связывало Макса и Влада кроме той самой давно похороненной дружбы, но давно начал замечать тяжелые и ядовитые взгляды Максима на бывшего друга. Поэтому даже ловил себя на мысли, что чувства Влада не настолько невзаимные, как ему показалось изначально. Однако думать об этом Илья не хотел, как и влезать в чужие игры. Да, без Максима было грустно, пусто и одиноко, но Илья всегда был изгоем. Ему не привыкать. Тем более, здесь было куда лучше, чем в школе. Конечно, над ним иногда подшучивали, идиот Дима постоянно пытался вывести его из себя, но… Никто не оскорблял открыто и при всех, не причинял физическую боль и не разрывал сердце на куски ядовитыми словами. Вернее, так время от времени делал Дима, но все его фразы Илья пропускал мимо себя, потому что давно перестал его не то, чтобы любить, а считать за человека. И если честно, единственным, кто его беспокоил последнюю неделю был тот самый темноволосый парень, которого он посмел схватить за руку, чтобы защитить другого совершенно незнакомого Илье студента. Он знал, что такой добрый порыв не останется незамеченным и ожидал последствий. К слову, своим поведением он привлек внимание одногруппников. Парни смотрели на него с недоумением, а девочки с непонятным презрением и какой-то жалостью, от чего Илья чувствовал себя еще более странно. Особенно так и не найдя ответ на вопрос одной из однокурсниц «Зачем ты полез?», который она задала ему уже на следующий день после инцидента в столовой. А действительно, зачем? Пятеро моральных уродов окружили парня и унижали его на глазах у всех, но никто, абсолютно никто за него не вступился. Илью даже трясло от этого стадного инстинкта, который проявлялся у многих людей. Конечно, он понимал, что в данном случае, чтобы не усугублять ситуацию должен был поддаться этому самому инстинкту, но просто не смог. Не смог сидеть и спокойно смотреть на то, как кто-то ломает чужую жизнь и втаптывает человека на самое дно лишь для того, чтобы самоутвердиться за его счет. Илья проходил через все это, именно поэтому как-то смиренно ожидал того, что тот самый брюнет со своей шайкой подкараулят его после пар и вместо своей жертвы унизят и изобьют уже самого Илью. Но не было ничего. Ни после учебы, ни на следующий день, ни в течение недели. При этом Илья не раз замечал того самого парня, ловил на себе его задумчивый взгляд, а когда им удавалось сталкиваться глазами, то сразу отворачивался, потому что улыбка на чужих губах ой как не нравилась. Однако тот его не трогал и хотя бы на чуть-чуть Илья смог расслабиться. Даже старался не реагировать на придурка Влада, который время от времени интересовался у проходящего мимо парня, куда тот дел своего цепного пса. Конечно же, он имел в виду Максима. Подогревать чужую желчь парень не планировал, как и объяснять Владу что-то касательно их взаимоотношений с Максом. Наверное, Влад даже был рад, что все закончилось в этой странной дружбе. Однако, не закончилось… Иначе как объяснить тот факт, что вместо того, чтобы послать Максима, он просто собрал свои вещи, сославшись на плохое самочувствие и нагло ушел с последней пары под недоуменные взгляды одногруппников. Конечно, Илья мог бы выйти на несколько минут и не прогуливать вот так открыто, но с данным предметом у него все было в порядке, а разговор с Максимом будет тяжелым, в этом Илья даже не сомневался. И с учетом того, что пара была последней, возвращаться обратно он больше не собирался. Максим действительно обнаружился в туалете на четвертом этаже. Стоило Илье только зайти внутрь, как он резко оттолкнул парня от двери и облокотился об нее своей спиной, тем самым перекрывая все пути к отступлению. Илья нервно выдохнул, сделал глубокий вдох и решительно поднял взгляд на молчавшего Максима, желая прояснить, что вообще происходит. Однако вмиг задохнулся, растеряв весь словарный запас. Взгляд Максима был ледяным и пугающим. Даже не злым, а взбешенным и яростным. Он смотрел на Илью так будто бы из последних сил держался, чтобы его не придушить. И подобное поведение настораживало, но при этом даже забавляло. Неужели настолько сильно разозлился из-за того, что за эту неделю Илья к нему даже не подошел? Наверняка хотел услышать извинения, просьбы сохранить их дружбу и прочее дерьмо, которое Илья мог бы ему сказать, но не стал, имея чувства собственного достоинства. — О чем ты хочешь поговорить? — осторожно спросил Илья, прекрасно понимая, что Максим первый начинать этот разговор явно не намерен. — Я слушаю, — ухмыльнулся Макс, смотря на застывшего и ничего не понимающего Илью своими пронизывающими злобными глазами, — у тебя еще есть шанс покаяться. Чистосердечное признание действительно смягчает наказание, это я тебе как сын полицейского говорю. — О чем ты? — выгнул бровь Илья, не понимая ни чужого поведения, ни злобы, которую Максим еще кое-как контролировал, но Илья видел, что скоро произойдет взрыв, попадать под который ему совершенно точно не хотелось. — Не строй из себя дурачка, блять! — зло прорычал Макс, резко сократив расстояние между ними и с силой пихнув опешившего Илью в стену, заставляя того больно удариться лопатками. — Куда ты его дел? Говори, пока я окончательно не вышел из себя и не придушил тебя прямо здесь! — О чем ты?! — испуганно выдохнул Илья, стараясь вырваться, но хватка у Максима была железная. — Я правда не понимаю, что ты… Договорить Илья не успел просто потому, что Макс, кажется, окончательно слетел с катушек. Он с силой ударил кулаком в стену, буквально в паре сантиметров от лица Ильи, после тут же зашипел от боли и громко рассмеялся, глядя на свой окровавленный кулак. Илья крепко зажмурился на несколько секунд и сделал глубокий вдох, стараясь успокоиться. Он не понимал, что произошло и почему Макс вел себя так. Стало страшно. По-настоящему. Сейчас Илья не видел перед собой того самого Макса, с которым он дружил уже полгода. Не видел того человека, с которым они смеялись над идиотскими фильмами, играли в компьютерные игры и иногда вместе ходили на шопинг, выбирая Максу очередную черную футболку или «мышиные» рубашки для Ильи, как друг называл его одежду в университет. Теперь перед ним стоял тот самый Максим из дневника, который давал ему читать Влад. Странный, пугающий и до безумия чужой. Но при всем при этом, Илья не боялся того, что с ним может сделать Максим. Он давно привык к боли и она уже перестала пугать или страшить его. Куда страшнее казалось то, что именно этот человек действительно способен совершить что-то ужасное. Даже способен убить. По крайней мере, глаза Макса в эту самую секунду говорили сами за себя. — Ты понимаешь, что мне статья светит или нет?! — прошипел Максим, снова прижимая Илью к стене и пачкая собственной кровью его белую рубашку. — Я не хочу делать тебе больно. Знаю же, что ты не специально. Наслушался бредней Влада и решил меня защитить, так? Это все похвально, Илья. Я даже почти на тебя не обижен. Просто, блять, скажи, куда ты его дел. И забудем эту историю. Я правда не хочу, чтобы ты страдал. — О чем ты вообще?! — сдавленно прохрипел Илья, вновь стараясь отпихнуть от себя Максима и снова безрезультатно. Сейчас Илья больше всего жалел о том, что вообще сюда пошел. Тем более во время пар, когда все люди были в аудиториях и в туалет отчего-то никто не заглядывал. Особенно с учетом того, что он находился в самом конце коридора и не был так удобен, как другой, расположенный ровно посередине этажа. Хотя надеяться на помощь того, кто зашел бы сюда тоже не приходилось. Илья смотрел во взбешенные глаза Максима и понимал, что никто не влез бы даже, если бы второкурсник сейчас его здесь убивал. Всем наплевать. Что в истории с тем парнем из столовой, что с самим Ильей. — Макс, что ты говоришь такое? — нервно выдохнул Илья, стараясь придать голосу спокойствия. — Объясни мне, пожалуйста. Я ничего не понимаю. Ты злишься, потому что я посмел влезть тогда или потому что узнал все от Влада, но молчал? — Хватит строить из себя невинность и делать вид, что ты ничего не понимаешь! — зло выплюнул Максим, не мигая смотря Илье прямо в глаза и крепко сжимая свои кулаки. — Но я правда не понимаю, — растерянно произнес Илья, совершенно путаясь в чужих эмоциях и ощущая как его размазывает по стенки от безысходности и страха за Максима чужая, буквально сметающая на своем пути все светлое и хорошее, аура.  — Я вчера ездил в то самое место, в которое возил только тебя, — ухмыльнулся Максим, внимательно смотря за чужой реакцией, — и знаешь, что обнаружил? Ружье и патроны пропали. Я обыскал весь дом. Их нигде нет. Да и глупо было думать, что я забыл куда положил свой обрез. Я не страдаю провалами в памяти. Ты, думаю, тоже. Поэтому просто скажи, куда ты их дел и мы разойдемся мирно. — Но я не… — начал было Илья, с недоумением и ужасом глядя на взбешенного Максима и только сейчас понимая причину его состояния. — Куда они могли пропасть?! — Это ты мне скажи, — ядовито ответил парень, не обращая никакого внимания на чужие удивленные глаза, — и не пытайся отрицать сейчас, окей? Не держи меня за идиота. Там в радиусе десяти километров нет других жилых домов. Про оружие знал только ты, про ключи от дома, которые я храню в одном определенном месте знал тоже только ты. Замок в дом не был сломан. Кто-то просто прошел, взял ружье и ушел. Кто же это мог быть, не подскажешь? — Макс, я не… — Я вот только не понимаю, — усмехнулся Максим, резко перебивая застывшего на месте Илью, — ты это сделал, потому что хотел меня таким образом защитить, наслушавшись того бреда, который наговорил тебе Влад? Или наоборот утопить захотел? — В каком смысле? — едва слышно прошептал Илья, пытаясь совладать с собственной речью. Губы не шевелились и отчего-то было очень сложно дышать. А в голове не укладывалось все то, что говорил ему Максим. Это какая-то шутка, да? — Мы с Ильей купили свои первые пистолеты, когда нам было по семнадцать лет, — насмешливо начал Максим, схватив Илью за подбородок и заставляя его смотреть себе прямо в глаза, — у меня тогда, естественно, разрешения на хранение оружия не было. Купили стволы у каких-то барыг, прятали их в собственных комнатах. После того, как Влад меня сдал, отец был в бешенстве. Историю тогда замяли, но он сказал, что если еще раз увидит у меня незаконное оружие или узнает, что я вообще держу какие-то левые стволы в руках, то помогать мне он больше не будет. И что же теперь получается, малыш? У меня есть разрешение на оружие, но ружье я купил незаконно. Ты об этом знал. Наверняка и статью прочитал, да? От пяти до восьми лет. Мило не правда, ли? — Макс, послушай… — Заткнись! — зло прошипел Максим, резко переместив свою руку с чужого подбородка на горло и не крепко, но ощутимо его сжимая, тем самым заставляя Илью задыхаться и округлять глаза. — Идем дальше. Незаконное изготовление оружия, то есть совершенное мной превращение ружья в обрез — от четырех до шести лет. Итого — лет десять точно мои. Столько стоит твоя месть, да? Малыш слишком обиделся? — Что ты несешь, а?! — сдавленно прохрипел Илья, найдя в себе силы скинуть с горла чужую руку и отпихнуть от себя вновь ухмыляющегося Максима. — Ты совсем с катушек слетел?! Какого черта ты орешь об этом в туалете универа? И почему вообще вбил себе в голову, что я на такое способен?! Да, я обижен на тебя, Максим. Очень. Но я сам виноват, что был таким наивным. Мне не за что тебе мстить. Но и брать твой обрез для того, чтобы тебя спасти, я тоже не планировал. Невозможно спасти того, кто сам себя топит. — Но об этом знал только ты, — в очередной раз повторил Максим, делая глубокий вдох и таким образом пытаясь успокоиться, — больше никто. — А твой отец? — осторожно спросил Илья, заставляя парня усмехнуться. — Он не мог об этом узнать? Может быть, выследил тебя? Он же работает в полиции и… — Если бы это был мой отец, он бы действовал по-другому, — помотал головой брюнет, — тем более, они с мамой сейчас считают меня паинькой. Я ведь даже встал на путь истинный, вот друга нового завел, — добавил Максим, нагло и отчего-то неприятно ухмыляясь. — Я не собачка, чтобы ты меня заводил, — скривился Илья, отмечая как быстро меняются эмоции у этого человека. От спокойствия до ярости и обратно. Пугающе до ужаса. — Окей, — Максим снова сделал глубокий вдох и устало прикрыл глаза, — предположим, что я верю тебе. Это не ты. Но кто тогда, Илья? — Веришь? — закусил губу Илья, нервно смотря на друга и при этом чувствуя как бешено бьется его собственное сердце. — Но почему? — Потому что ты хороший? — пожал плечами Максим. — Я не знаю, правда. Пускай я и наговорил тебе всякого дерьма неделю назад, но… Я так не считаю. Да, я подошел к тебе, чтобы обломать Влада, но общался с тобой не из-за него. Ты слишком добрый, открытый и честный. В моем мире не было таких людей до тебя. И это меня притягивало. Именно поэтому, узнав, что оружие пропало, я почувствовал такое разочарование и боль. Я подумал, что снова ошибся в ком-то, мне было так плохо от этого ощущения. Но сейчас я смотрю тебе в глаза и вижу, что ты мне не лжешь. Повисла напряженная тишина. Максим как-то устало и растерянно улыбнулся, а Илья просто смотрел на него и думал о том, каким же сломленным и разбитым может оказаться человек, который раньше тебе казался сильным. Сейчас Максим действительно выглядел слишком маленьким, уставшим и совершенно пустым, отчего Илье отчаянно захотелось его обнять. — Так, подожди, — подал голос брюнет, подходя к раковине и смывая со своего кулака кровь, при этом даже не дергаясь от боли, будто бы давно привык, — ты говорил об этом Владу? — добавил Максим, выключая воду и вновь внимательно смотря на притихшего у стены Илью, которого такой контраст в поведении добил окончательно. — Я… — растерянно начал Илья, непонимающе хлопая глазами. — Я ничего не говорил ему про оружие. Влад спрашивал знаю ли я что-то, но я ответил, что нет. Правда. — Но ты абсолютно не умеешь врать, — усмехнулся Максим, потрепав замершего парня по встрепанным волосам, — слушай, Илья, извини. Я сорвался и повел себя как больной психопат. Напугал тебя, да? — Макс… — Молчи, — помотал головой брюнет, вновь заставив Илью замолчать, — я правда виноват перед тобой. Давай встретимся позже и нормально поговорим, хорошо? Приходи ко мне в пятницу, родители свалят на дачу. Сможем посмотреть что-нибудь, поиграть в приставку, выпить и поговорить. — Макс, ты сейчас пойдешь искать Влада? — напрягся Илья, пропуская чужие слова мимо ушей. — Не нужно, Максим. Он тоже не знает. — Прекрати истерить, — отмахнулся улыбающийся брюнет, от недавней ярости и злости которого не осталось и следа, — у третьих курсов практика. Номера Влада у меня давно нет. В социальных сетях мы друг у друга в черном списке. А домой я к нему не пойду. Не волнуйся за него. — Я за тебя волнуюсь, — честно признался Илья, заставив Максима усмехнуться, — ты… Ты пугаешь меня. Я понимаю, что ты сам растерян и напуган, но Макс, не натвори глупостей. — До пятницы, мелкий, я напишу, — как ни в чем не бывало произнес Максим. Он еще раз потрепал Илью по волосам, помахал рукой на прощание и выскочил из туалета, оставив растерянного, напуганного и ничего не понимающего парня один на один со своими мыслями, страхами и плохими предчувствиями. Илья сделал глубокий вдох, а после дрожащими пальцами достал из кармана брюк свой телефон и нашел переписку с тем человеком, к которому наверняка направился сейчас Максим. Илья кивнул сам себе, убрал Влада из черного списка, в который сам же отправил еще в феврале, и быстро напечатал сообщение, при этом буквально уговаривая себя нажать на заветное «отправить». Илья 15:35 Какого черта ты снова лезешь? Я никогда Макса таким злым не видел. Не знаю для чего ты это сделал, но он чуть не придушил меня и теперь точно доберется до тебя. Напиши мне свой номер, нам нужно поговорить. — Оу, так вы тут трахались?! А я то думаю, чего Макс такой заведенный выскочил, — раздался у двери глумливый голос. Илья вздрогнул, засунул телефон обратно в карман, так и не дожидаясь чужого ответа и с вызовом во взгляде посмотрел на ухмыляющегося брюнета — того самого ублюдка из столовой. — Что ты несешь? — немного устало произнес Илья, понимая, что вступать в полемику с этим человеком не было никакого желания. Однако он сейчас нагло перегородил путь и парень поймал себя на мысли, что рано начал радоваться тому факту, что его никто не трогает. — Получается, что голубки помирились? — продолжал глумиться парень, презрительно смотря на Илью. — Макс всю неделю возле тебя не крутился. Я думал, что ты попал к нему в немилость. — Ревнуешь? — насмешливо выгнул бровь Илья, с улыбкой наблюдая как эмоционально меняется чужое симпатичное лицо. Конечно, парень понимал, что зарываться не стоит, но при всем при этом молчать он уже не мог. В школе никогда не молчал, пускай и знал, что изобьют в два раза сильнее. Да и здесь тоже не собирался. Но при все при этом, если в школе Илья чувствовал себя жалким, ничтожным и грязным, то сейчас все было совершенно иначе. Да, ему было страшно, он устал от всего этого и хотел бы быть обычным студентом, встречаться с девушкой и иметь много друзей. Чтобы не было косых взглядов, тупых шуточек и подобных этому уроду людей, которые готовы были окунуть его лицом в грязь только из-за одной ориентации. Однако теперь Илья смирился. Вернее, даже не так. Он себя принял и больше не хотел трусить, прятать себя настоящего и отводить глаза, когда его унижали. Пускай он не силен физически и не в состоянии ответить кулаками своим обидчикам, но теперь он хотя бы понимал, что никогда перед ними не унизится. — Тебе не кажется, что твой рот предназначен только для того, чтобы им сосать, а не говорить? — с мерзкой улыбочкой на губах поинтересовался парень, заставив Илью крепко сжать кулаки. — Вот и соси у Макса, радуясь тому, что он за тебя попросил. Иначе бы ты давно харкал кровью, ущербный. — Что? — на выдохе произнес Илья, цепляясь за чужие слова и не понимая происходящее еще сильнее. — Что в слове ущербный тебе непонятно, пидрила? — продолжал глумиться брюнет, при этом находясь все на таком же приличном расстоянии от Ильи, но закрывая собой спасительный выход из туалета. — В смысле Макс за меня попросил? — нашел в себе силы спросить Илья, стараясь не обращать внимания на чужую надменную улыбочку. — Так а разве не ты умолял его об этом? — выгнул бровь парень, не скрывая своей насмешки. — На коленях, наверное, стоял, плакал и просил решить этот вопрос со мной? — Я никого и ни о чем не просил, — холодно ответил Илья, прямым взглядом смотря в чужие насмешливые глаза, — оставь свои тупые доводы и мерзкие мысли при себе. И дай мне пройти, — добавил парень, подходя вплотную к брюнету и дергая его за руку. — Ты уйдешь только, когда я тебе разрешу, — оскалился тот в ответ. Он окинул Илью каким-то странным и внимательным взглядом, после чего добавил: — никогда бы не подумал, что Макс будет так открыто защищать педиков. Еще и так убогих. — Ты закончил меня унижать? На этом все? — ровным тоном произнес Илья, давно не реагируя на подобные ядовитые выпады. — Пусти, пожалуйста. Мне правда нужно домой. — И ты даже не ответишь? — с недоумением поинтересовался брюнет, презрительно глядя на Илью. — А зачем? — пожал плечами тот. — Чтобы ты меня еще и избил? Мне правда глубоко наплевать на все те слова, которые ты сейчас говоришь мне. Я не хочу, чтобы твоя злоба как-то на меня влияла. Конечно, я понимаю, почему ты все это делаешь. Да, я задел твоего эго и, наверное, должен перед тобой извиниться. Но я не буду. Не буду, потому что мне плевать, что сделал тот парень. Я просто не мог смотреть на то, как вы впятером унижаете человека на глазах у всей столовой и абсолютно никто не пытается это прекратить. — Да ты хоть знаешь… — злобно начал парень, резко схватив вздрогнувшего Илью за ворот рубашки и потянув на себя. — Эй, чего вы тут творите? Пройти дай, — произнес какой-то зашедший в туалет парень, от чего брюнет вздрогнул, отпихнул от себя Илью и отодвинулся в сторону. Это и стало самым настоящим спасением для Ильи, который резко дернулся к выходу, выскочил из туалета и побежал так быстро как только мог. Он понимал, что этот парень вряд ли помчался вслед за ним, но не мог остановиться. Не мог снова оказаться там и выслушивать все это дерьмо про себя. Каким бы он не казался смирившимся и спокойным, но все равно было больно. Слушать все это. Пропускать через себя. Стараться не воспринимать и не принимать близко к сердцу. Илья просто чертовски устал и больше не мог притворяться сильным. Да и сильным он никогда не был… Пискнувший в кармане телефон заставил парня остановиться в проходе между вторым и первым этажом. Он знал, кто ему написал, а когда телефон пискнул еще раз, а потом еще, внезапно понял, что этот ответ его вовсе не обрадует. Илья нервно выдохнул, увидев целых семь сообщений от Влада, а после открыл диалог, принимаясь быстро читать все написанное. Владимир 15:38 Ты ебанулся что ли? Что ты несешь? Владимир 15:40 Хотя плевать. Я не в городе. У нас с ребятами из универа тусовка за городом. Для избранных, а не для кого-то вроде твоего Макса. Владимир 15:41 Так что, не волнуйся, он меня не достанет. Владимир 15:41 Не пиши мне больше. Когда я хотел поговорить с тобой о Максе, ты снова поверил ему и выставил меня идиотом. Теперь мне на него плевать. Просто оставьте меня в покое. Владимир 15:42 И кстати, помнится ты переживал из-за моей сраной влюбленности. Можешь быть спокоен. Я отпустил. Так что катитесь оба. Владимир 15:42 Не могу не похвастаться, сегодня я наконец-то потрахаюсь с парнем, который действительно меня хочет. И которого хочу я. Даже не придется представлять чужое лицо. Я отпустил этого мудака и больше о нем не думаю. Владимир 15:43 Тебе желаю того же самого: и отпустить, и потрахаться! Так что удачи, Илюша🖕 Все написанное Владом казалось каким-то бредом. И если бы Илья мог, то он бы сейчас истерично и громко рассмеялся. Но сил на смех не было, как и на слезы. Единственное, что он смог сделать — это прислониться головой к стене и устало прикрыть глаза, ощущая как мерзко и холодно становится на душе. Илья понимал, что оружие пропало не просто так и даже если это сделал Влад, он знал, что подобное несет существенную угрозу Максиму. А если это сделал не Влад, то Илья и вовсе не знал, что думать... Но одно он осознавал наверняка — назревало что-то не хорошее. При этом единственное, что ему оставалось — просто молча наблюдать за тем, как привычная и уже не такая пресная жизнь снова катится в бездну.