Давай поговорим о Максе

Апрель. Второй семестр

Не нужно быть важным, важно быть нужным.

В загородном коттедже было шумно, громко и до отвращения накурено. Тот факт, что понедельник считался началом учебной недели не волновал и половину их третьего курса. Эту вечеринку Лиза, на даче которой и проходила тусовка, запланировала сразу после того, как узнала дату их практики и все те, кто выбрал для себя более-менее щадящие условия практики, конечно же, были здесь, предпочитая не работать или учиться, а вдыхать пары никотина и заливаться алкоголем. Конечно же, Влад не смог пропустить эту тусовку, заранее согласовав со своим руководителем, что во вторник он прийти не сможет. Пришлось выслушать лекцию мамы о том, что он ведет себя безрассудно и вновь наблюдать за усмешкой отца, который вовсе не поддерживал идею Влада стать биохимиком и не раз предлагал перевестись в школу бизнеса, чтобы в дальнейшем стать полноправным владельцем небольшого, но прибыльного бизнеса, которым руководила мама Влада вместе с его дядей. Однако в этот раз доказывать что-либо отцу Влад не видел смысла. Ему необходимо было расслабиться, именно поэтому он долго не думал и тут же принял предложение Димки отправиться на вечеринку к Лизе, чтобы хоть как-то забыться и отвлечься от всех тех мыслей, которые постоянно крутились в голове и были связаны с одним только человеком… Влад грустно улыбнулся и устало прикрыл глаза, стараясь понять, как так получилось. Ответа не было до сих пор, даже спустя пять лет. Все те чувства, которые зародились у него в пятнадцать не померкли и в двадцать один. Вернее, стали еще ярче, острее и болезненнее. Все то, что раньше приносило скрытую, но все-таки радость, теперь отчаянно кровоточило, заставляя Влада упиваться собственной слабостью, вечными депрессиями и апатией, которую он ощущал на протяжении нескольких лет. Он ненавидел себя и свою любовь, ненавидел все те чувства, которые до сих пор испытывал и до безумия мечтал от них избавиться. В этом отлично помогал алкоголь. Пускай и на время, но все-таки заглушал все то мерзкое, черное и пугающе огромное, что он ощущал по отношению к когда-то лучшему другу, который еще в школе променял его на психа только потому, что Влад влюбился в парня. Интересно, чтобы было, если бы Макс тогда узнал, в кого именно успел вляпаться Влад. Наверное, убил бы. Влад почему-то в этом даже не сомневался. Он уже давно не верил в их дружбу с Максимом и после первой драки перестал даже думать о том, что Макс может его пощадить. Нет, бывший лучший друг был изумительно жесток и кровожаден по отношению к нему. Влад не знал, с чем это было связано. То ли с Ильей, который в школе весьма дерьмово на него влиял, то ли с тем, что Макс был гребаным гомофобом и ненавидел тех людей, к которым относил себя Влад. — И нашел себе дружка-пидора в лице Ильи, — пьяно рассмеялся Влад, откинув в сторону телефон. Несколько минут назад он получил сообщение от Ильи и, наверное, именно это стало очередной отправной точкой его подступающей истерики и самобичевания. И вместо того, чтобы веселиться со всеми внизу и продолжать методично напиваться вместе с Димкой, он лежал на кровати в комнате на втором этаже и прокручивал в голове сообщение Ильи, снова думая только об одном человеке. О Максе. Владу отчаянно захотелось плакать. Он уже успел изрядно напиться до того, как Илья написал ему, поэтому эмоции накрыли его с головой, заставив написать все то, что по итогу Влад отправил Илье. Да, он понимал, что ведет себя как идиот, но сейчас было плевать. Он даже не хотел углубляться в суть проблемы и думать, что там опять случилось у Макса. Один раз Влад уже вмешался и это закончилось весьма паршиво… Влад громко и истерично рассмеялся, снова мысленно возвращаясь в школу и вспоминая Илью. Другого, того самого, которого Макс как будто бы специально называл при нем лучшим другом и которого нет уже несколько лет. И если в нормальном состоянии Влад мог себя убедить в том, что его вины в смерти этого парня нет, то алкоголь действовал на него в обратную сторону. Он снова и снова вспоминал почерневшее от гнева и горя лицо Макса, прокручивал в голове слова друга о ненависти и раз за разом видел перед собой лицо Ильи, которого он когда-то тоже ненавидел. И который по итогу остался болезненным, страшным и неприятным воспоминанием где-то в душе, воспоминанием, которое заставляло его сердце разрываться на части. Конечно, Влад понимал, что не виноват в случившемся. Он просто пытался спасти Макса и даже представить себе не мог, что Илья возьмет и застрелится из-за подобного. Однако это случилось и уже почти четыре года Владу не оставалось ничего кроме как притворяться сильным и делать вид, что он отпустил всю эту ситуацию, а самое главное — отпустил Макса. Как бы там ни было, но жизнь без Макса давно не была мрачной и чудовищной. Пускай Илья и Макс превратили жизнь Влада в ад когда-то, но сейчас все было просто отлично. Семья приняла его даже с тягой не просто к мужчинам, а к тому самому ублюдку, которого отец так отчаянно хотел запихать в психушку, но которого при этом не запрещал любить. Мама и папа знали все с самого начала — с того самого момента, как Илья по глупости самого Влада нашел у него переписку в телефоне и растрепал об ориентации Влада всей школе. И как бы там ни было, но именно поддержка родителей была тем самым фактором, почему Влад до сих пор не вскрылся или не сиганул с крыши. Он знал, что его любят и понимал, что его смерть причинит боль и мучения самым близким и родным. Хотя бы ради них он точно должен был жить. А еще вот уже как три года у него был Димка — тот самый человек, которого Влад не задумываясь сразу же назвал своим лучшим другом. Ведь именно он понимал его как никто другой и даже принял после того, как пьяный Влад два года назад, не в силах держать все в себе, признался Диме не просто в своей ориентации, а в больной влюбленности в Макса Колесникова. Влад знал, что Дима гомофоб. Тот постоянно нелицеприятно высказывался в сторону сексуальных меньшинств и с гордостью рассказывал о том, как еще в школе послал какого-то педика, что признавался ему в любви. Тем самым педиком, к слову, оказался Илья, с которым теперь дружил Макс, но все это было совершенно неважным. Куда важнее и ценнее оказалось то, что Дима, не одобряя подобные отношения, все равно нашел в себе силы принять это во Владе. Влад тепло улыбнулся, снова вспоминая тот самый день, когда он находясь в отчаянии напился и пришел к Диме, вылив на него всю правду. Влад понимал, что это разрушит их только-только зародившуюся дружбу, но не хотел молчать. Он устал быть трусом и не видел смысла скрывать себя от дорогих людей. Именно поэтому признался, рассказав все с самого начала: про дружбу с Максом, про влюбленность и про свои попытки самоубийства, которых было несколько и которые прекратились сразу же после разговора с родителями, что умоляли Влада прекратить губить себя и дать себе право на жизнь. Конечно, Дима ему врезал. Разбил губу и оставил огромный синяк под глазом, а после выпер из общаги, проорав вслед, чтобы Влад никогда больше не появлялся на пороге его комнаты. Пускай это было очень и очень больно, но Влад помнил, что выходя из общежития и вытирая собственную кровь с лица, он улыбался. В ту секунду действительно стало легче. Влада больше не тяготила недосказанность, а самое главное, что ему захотелось жить. И не только для родителей, а в первую очередь для самого себя. Именно в тот день пришло осознание, что любовь к Максу не сделала его хуже. Он оставался все таким же Владом, которым был всегда. И если общество и друзья не смогли это принять, то резать вены нужно им, а никак не ему. Наверное, тот день стал первым за несколько месяцев, когда Влад по-настоящему улыбался, здорово напугав этой улыбкой и своим разбитым лицом собственных родителей, которые плакали вместе с ним и уверяли, что всегда будут вместе, а самое главное — поддержат даже тогда, когда от него отвернется весь мир. Это были действительно важные и нужные слова, заставившие Влада наконец-то вдохнуть полной грудью и отпустить всю ту боль, которую он так долго нес с собой. А через два дня к нему домой пришел Дима, который старался не смотреть ему в глаза, несколько раз извинялся и даже предлагал Владу ударить его в отместку. Такое поведение настораживало хотя бы потому, что Влад прекрасно понимал, какой непростой характер у его друга и не ждал какого-то принятия и понимания. Но Дима понял. И принял. Да, морщился, когда видел Влада с кем-то, кривился при виде Макса, а теперь и Ильи, но всегда был за Влада. И последнее время даже уговаривал его попробовать с одним знакомым им обоим парнем, который еще с февраля подкатывал к Владу и которого тот упорно отшивал, не замечая кого-то кроме Макса… Отрезвление пришло только сегодня. И, как ни странно, после сообщения Ильи про злого Макса. Очевидно произошло что-то плохое и, по мнению Ильи, это было связано с Владом, но сам парень понятия не имел о чем речь и поймал себя на мысли, что даже не хочет узнавать. Да, в нем говорил алкоголь, но именно в ту самую секунду, читая сообщение Ильи, Влад осознал насколько сильно он устал… Устал любить, устал думать почему Макс его бросил, если даже Дима принял, наплевав на свои гомофобские замашки. Устал надеяться на что-то, пытаться достучаться до Макса. Устал наблюдать за ним со стороны, помогать ему и поддерживать даже на расстоянии. Влада тошнило от всего этого, он не хотел больше цепляться за Макса, не хотел лелеять свою любовь к этому человеку и не видел больше смысла отталкивать от себя других людей. Именно поэтому написал Илье все то, что накопилось внутри. И именно поэтому сейчас пьяно улыбнулся, думая о том, что Дима прав. Нужно дать шанс. Но не тому парню, что уже несколько месяцев облизывался на его задницу, а в первую очередь самому себе. *** На первом этаже вечеринка была в самом разгаре: кто-то играл в бутылочку, кто-то просто напивался, в то время как другие танцевали или обжимались по углам. На диванчике у окна Дима зажимал ту самую Лизу, отчего Влад только улыбнулся и, решив не мешать своему другу, направился к человеку, который был обязан скрасить его сегодняшний вечер. Артем учился на четвертом курсе вместе с этим психом-одиночкой Яном, которого Влад старался обходить стороной, глумливо наблюдая за тем, как сыночка одного из его самых нелюбимых преподов так методично травят какие-то зеленые первогодки. Артем, надо отдать ему должное, Яна не трогал, но и общаться с ним не спешил, предпочитая проводить время с Лизой, которая как раз-таки оказалась его лучшей подругой. Именно через нее Влад и познакомился с парнем на тусовке, посвященной дню всех влюбленных. Все дело было в том, что уже полгода Димка отчаянно пытался подкатить к Лизе и постоянно ходил за ней хвостиком, поэтому не мог пропустить очередную тусовку, куда обещала прийти девушка. Только вот явилась она не одна, а в сопровождении высокого блондина, которого Дима буравил долгим ревностным взглядом, но остыл в ту самую секунду, когда этот Артем напился и никого не смущаясь начал предлагать Владу уединиться наверху. Свою ориентацию Влад не скрывал после незабываемых событий в школе, но и особо ей не светил, понимая, что до толерантности в нашей стране пока как пешком до Китая. Однако в универе его не трогали и это было самым главным. Но вот такие откровенные пьяные подкаты Влада всегда бесили. А еще он не любил блондинов. Именно поэтому Артем был послан далеко и надолго, а сам Влад игнорировал этого придурка при каждой их встречи. До этой самой секунды… — Привет, — расплылся в улыбке Влад, останавливаясь у диванчика, на котором сидел Артем, одной рукой листая что-то в своем телефоне и держа во второй руке бутылку с виски. — Оу, малыш, — пошло улыбнулся блондин, отчего Владу захотелось привычно скривиться, но он сдержался, — сядешь к папочке на коленки? Подобные фразочки давно были для них обыденными и привычными. Артем не отступал и до сих пор не терял надежды развести Влада на секс, а сам парень старался не обращать на него внимания и обычно либо игнорировал, либо сразу посылал. Но сегодня захотелось играть не по правилам. Влад был слишком пьян, слишком слаб и слишком пуст. Хотелось, чтобы хотя бы на одну ночь он был рядом с кем-то, чтобы хотя бы кто-то кроме родителей и Димы был с ним близок. — Почему бы и нет? — нагло улыбнулся Влад, после чего вырвал бутылку с виски из чужих рук, сделал большой глоток, поставил бутылку прямо на пол и сел на колени застывшего от подобного Артема, который на несколько секунд даже завис, явно не ожидая такого от Влада, что раз за разом методично его посылал. — У кого-то сегодня будет секс! — раздался чей-то глумливый и громкий голос, но на них всех Владу было сейчас абсолютно наплевать. Каждый в этой компании знал о его ориентации и не осуждал, а принимал парня таким, каков он был. Поэтому стесняться, прятать себя настоящего или тайно зажимать Артема где-то в углу он не видел смысла. Среди своих людей он мог быть тем, кем и являлся. Притворяться нужно было только при одном человеке, о котором сегодня думать отчаянно не хотелось. — И что это за цирк? — усмехнулся Артем, с разгорающимся интересом смотря в глаза ухмыляющегося Влада, который сидел на его коленях и отчетливо чувствовал чужое нарастающее возбуждение. — А тебе не нравится? — выгнул бровь Влад, проведя указательным пальцем по чужим пухлым губам. — Я вот подумал, что долгое время ты был слишком настойчив и заслужил награду, но если ты не хочешь, то… Влад театрально вздохнул и начал подниматься с чужих коленей, прекрасно понимая, что последует за этим. Артем его не разочаровал — резко дернул парня за руку, припечатал к себе и тут же поцеловал, вылизывая рот Влада и выбивая из него все мысли, которые не давали покоя слишком уж долго. Конечно, какой-либо эйфории от этого поцелуя Влад совсем не почувствовал. Более того Артем целовался слишком слюняво и будто бы куда-то торопился, но Влад был пьян… И сейчас ему было слишком похуй. — Вот так бы сразу, — прошептал в поцелуй Артем, прикусывая нижнюю губу и с вызовом смотря на ухмыляющегося Влада, — пошли наверх? — Попридержи коней, ковбой, — ехидно ответил Влад, после чего перекинул свою ногу через колени Артема и притянув его еще ближе к себе поцеловал уже сам, чувствуя как заведен парень под ним. Артем определенно хотел его. Причем безумно сильно. Влад это чувствовал. Владу это нравилось. И именно данный факт возбуждал куда сильнее, чем парень, что сейчас отчаянно и грубо вылизывал его рот, наконец-то дорвавшись до желаемого. Влад улыбнулся в поцелуй и прижался еще сильнее, стараясь не реагировать на внешние раздражители, к коим относились громкая музыка, чужой смех и злой голос Димки, который почему-то высказывал что-то на повышенных тонах. Подумать об этом или хотя бы банально обернуться Влад не успел, потому что в эту самую секунду его грубо схватили со спины и буквально отшвырнули от опешившего и ничего непонимающего Артема. Дальше последовал удар по лицу блондина. Завизжали девчонки, снова встрял Димка, который пытался сделать хоть что-то, чтобы остановить человека, который резко схватил за руку, сидевшего на полу Влада и потащил за собой без какого-либо сопротивления. Это был Макс и, наверное, именно этот фактор послужил спусковым крючком для Влада, который окончательно вырубил свой мозг, заставляя сдаться алкоголю… И Максу. Абсолютно ничего не хотелось: думать, сопротивляться, спрашивать о том, что происходит. Все это не имело никакого смысла. Макс снова делал так, как считал нужным и ему было глубоко наплевать, как там считал Влад и чего он на самом деле хотел. — Ты еще оказывается и шлюха, — зло выплюнул Максим, затаскивая Влада в свою машину, садясь за руль и тут же нажимая на педаль газа. Влад громко рассмеялся, заметив выскочившего на улицу Димку и отчего-то подумал о том, что друг уже завтра придет в универ и набьет Максу ебало. Как бы там ни было, но хотя бы за это хотелось сказать Максу спасибо. Но Влад решил не говорить ни слова. Он просто улыбался и смотрел на взбешенного Макса, на руках у которого вздулись вены, а на скулах заходили желваки. Колесников был до безумия зол и этот факт отчего-то вызывал у Влада практически детский восторг. Если Макс на него злился, значит хотя бы не наплевал на когда-то лучшего друга окончательно. Глупо конечно, но действительно приятно. Макс остановился где-то через десять минут. Заехал в какой-то темный двор и заглушил мотор, погружая их в полную тишину. Наверное, Владу стоило спросить, что это за херня или еще лучше врезать по чужой самодовольной роже. Он был просто обязан закатить скандал, ударить Макса и свалить из этой машины. Или в крайнем случае хотя бы задать вопросы, чтобы узнать, какого черта происходит. Но Влад просто молчал и пьяно улыбался, устало прикрыв глаза. Он впервые за несколько лет сидел с Максом так близко и это опьяняло еще сильнее, чем бутылка виски, содержимое которой он не так давно в себя вливал. Макс был слишком рядом. Все такой же родной, горячий и до безумия красивый. Будто бы и не было всего того дерьма, будто бы Влад снова в школе и может украдкой любоваться на лучшего друга, глупо мечтая о взаимности и представляя, какого не просто любить этого человека, а встречаться с ним. Влад усмехнулся и громко рассмеялся, не в силах больше сдерживать собственную боль от осознания того, насколько же он жалкий и ничтожный со своей никому ненужной любовью. — Ты припадочный что ли? — хмуро произнес Максим, смотря на хохочущего Влада, который резко прекратил смеяться и с вызовом во взгляде посмотрел на Макса, в глазах которого кажется читалось беспокойство. Да неужели? — Совсем немного, — усмехнулся Влад, стараясь говорить как можно спокойнее и не выдавать своих истинных эмоций, — чего тебе надо? Заканчивай свои шутки и верни меня назад. К Артему. — К этому белобрысому уебку? — выгнул бровь Макс, кажется снова начиная злиться. — Он же стремный. Неужели не мог найти кого-то посимпатичнее? — А тебя ебет вообще? — с вызовом в голосе произнес Влад, начиная раздражаться от подобных претензий. — Не твое дело, с кем, где и когда я трахаюсь, понятно? — Больно надо, — закатил глаза Максим, при этом с силой сжав кулаки, — просто… Это было мерзко. Хотя бы в комнату его уволок или в туалет. — Какого черта, Макс?! — все же не выдержал Влад, резко разворачиваясь лицом к сидевшему напротив Максиму и осознавая, что больше молчать и делать вид, что все в порядке у него не получится. — Какое тебе дело до меня? Какое право ты имел бить Артема и увозить меня? Что за дерьмо ты творишь?! — Это я что творю?! — буквально прорычал Максим, также развернувшись корпусом и буравя взбешенными карими глазами чужие голубые, но не менее злые. — Ты как шлюха себя вел на глазах у других ребят, а обвиняешь сейчас меня?! — Даже если бы я отсосал ему прямо там, тебя это ебать не должно! — рыкнул в ответ Влад, наплевав на свое желание стараться быть спокойным в присутствии этого человека. — Ты не имеешь права лезть в мою жизнь! — Но ты в мою лезешь! — зло прошипел Макс, схватив Влада за плечи и грубо встряхивая. — Постоянно, сука, лезешь! — Если ты о каком-то дерьме, про которое предупреждал меня твой мелкий придурок Илья, то я вообще не в курсе, — пьяно рассмеялся Влад, — я сказал ему и скажу тебе — я отпустил тебя. Мне похуй, что там у тебя в жизни происходит. Поэтому разблокируй свою ебаную тачку и выпусти меня отсюда. — Тебе Илья писал? — нахмурился Максим. — О чем вы говорили? — В душе не ебу, — пожал плечами Влад, — он спрашивал, почему я снова лезу в твою жизнь. А больше я ничего не понял. — Дело в том, что… — Макс, мне похуй, окей?! — резко перебил его Влад, не желая в очередной раз слушать о чужих проблемах. — Я не знаю, что там у тебя случилось и знать не хочу. Последний раз я думал о тебе в феврале, когда пытался через Илью до тебя достучаться. Но и тут мои попытки успехом не увенчались. Поэтому я успокоился и отпустил тебя. Мы не друзья, ты сам говорил. Мы никто друг другу. Не знаю, что там у тебя стряслось, но запомни одно, Максим. Мне на тебя похуй. Влад в очередной раз рассмеялся и показал взбешенному Максиму средний палец. Да, он понимал, что играет с огнем, но отчего-то дразнить Колесникова было так правильно и приятно. Владу нравилось это чувство. Оно не только опьяняло, но и позволяло наивно думать о том, что Максим так ведет себя не из-за личных гомофобных тараканов и эгоизма, а просто потому что ему небезразлично… — Давно с ним трахаешься? — нарушил тишину Макс, буравя Влада тяжелым буквально звериным взглядом, полным злости, ненависти и каких-то непонятных чувств, неподвластных для описания пьяному сознанию Влада. — Макс, открой машину, — спокойно произнес Влад, не желая дальше продолжать этот разговор. — Я задал тебе вопрос, — холодно произнес Максим, ледяным тоном которого можно было потопить, наверное, еще не один Титаник. — А я попросил открыть машину, — насмешливо парировал Влад. — Не играй со мной! — привычно не сдержался Максим, резко сократив расстояние между ними и схватив замершего на месте Влада за горло. — Я задал тебе вопрос. Давно ты с ним трахаешься? — презрительно добавил парень, отпихнув от себя Влада, который тут же вжался в пассажирское кресло, стараясь восстановить сбившееся дыхание. — С февраля, — без зазрения совести соврал Влад, не понимая, какого черта происходит, — и планирую продолжить сегодня после того как свалю от тебя психопата. — Пидор, — зло выплюнул Максим, отчего Влад только усмехнулся и растянул губы в фальшивой улыбке. Как ни странно, но больно от чужих слов уже давно не было. Переживания и отчаяние остались далеко в школе. Им на смену пришло мерзкое смирение и пустота, которую Влад ощущал изо дня в день. — Психопат, — парировал Влад в ответ, наблюдая за эмоциями на чужом красивом лице. — Шлюха. — Шизофреник. Максим сделал глубокий вдох, зло выдохнул и пододвинулся вплотную к ухмыляющему Владу, буравя того абсолютно диким, но не читаемым взглядом. В эту самую секунду Владу даже показалось, что Макс его сейчас ударит. С силой врежет по лицу, чтобы стереть с губ ухмылку, которая наверняка его до безумия раздражала. И, честно говоря, Влад не был против. Наверное, он даже этого хотел, хотел очередной боли от Макса, чтобы снова убедиться в том, что все теплое, родное и важное между ними давно усухло и умерло. — Ненавижу тебя, — едва слышно просипел Максим, устало прикрывая глаза. Это стало последней каплей. Дальше уже невозможно. Колесников знал как сделать больнее и умело этим пользовался. Изо дня в день. Он изводил Влада, заставлял того чувствовать себя одиноким, слабым и покинутым. Но при этом до сих пор не отпускал. Всегда был где-то рядом, на расстоянии вытянутой руки. Будто бы держал за горло как несколько минут назад, глумливо издеваясь над Владом и его никому ненужными чувствами. Макс был глубоко под кожей, он вросся и въелся во внутренности Влада. И если раньше парень до последнего старался лелеять эти чувства, то сегодня раз и навсегда решил с ними попрощаться. Вырезать как раковую опухоль из своего тела. Даже если останутся метастазы, дышать все равно будет легче. — У нас это взаимно, ублюдок, — нагло ухмыльнулся Влад, резко разворачиваясь к Колесникову и накрывая его губы своими в отчаянном и жадном поцелуе. Влад знал, что это конец. Но страшно или больно уже не было. Он даже позволил себе испытать истинное наслаждение, целуя эти пухлые, немного обветренные губы и не ощущая никакого сопротивления от Макса, что обмяк в его руках как кукла и не предпринимал каких-либо попыток вырваться. Влад ожидал, что Макс его отбросит от себя и выкинет из машины, ожидал, что он ему врежет или даже убьет прямо здесь. Но единственное о чем никогда не мог даже мечтать Влад, что Макс начнет ему отвечать. Но именно это Колесников и сделал… Он крепко схватил Влада за затылок, не дав тому отодвинуться, притянул еще ближе к себе и полностью перехватил инициативу, тут же углубляя поцелуй и заставляя Влада задыхаться. Это было похоже на сумасшествие, потому что сейчас в крови у Влада плескался не только алкоголь, но и бешеный адреналин, который он ощущал каждой клеточкой своего тела, прижимаясь еще сильнее к этому человеку и желая полностью в нем раствориться. Этот поцелуй не был нежным и чувственным. Жестокий, практически звериный и очень, очень отчаянный… Первым опомнился, конечно же, Макс. Он резко и неожиданно оттолкнул от себя Влада, а после тут же разблокировал двери машины, при этом тяжело дыша и закрывая глаза, чтобы не смотреть на Влада, который думал о том, что наконец-то соберет себя по кусочкам сегодняшним вечером. А по итогу он разбился окончательно… — Влад, я… — растерянно начал Максим, лицо которого было настолько потерянным и забавным, что Влад не сдержался. Он громко рассмеялся, чувствуя как из глаз текут слезы, которые сейчас даже не хотелось прятать. К нему снова подступала истерика, но отчего-то она казалась не проклятием, а спасением. — Да пошел ты на хуй, Макс, — с улыбкой произнес Влад, открывая дверь и выходя из чужой машины, — ненавижу тебя. Жалко, что ты не сдох вместе со своим Ильей. Он понимал, что это жестоко, но хотел сказать именно так. И сказал. В любом случае, ему ли переживать за Макса и размышлять о жестокости? Это Макс когда-то уничтожил Влада. Макс его предал, отвернулся от него и превратил его жизнь в ад. Это Макс не отпускал его несколько лет подряд, постоянно маячил рядом, после армии поступил в этот же универ и доводил его своим безразличием. И это Макс затащил его в эту чертову машину. Влад имел полное право ненавидеть этого человека, но почему-то так и не смог… Даже сейчас.