Давай поговорим о Максе

Лучшее использование жизни — любовь. Лучше выражение любви — время. Лучшее время для любви — сейчас.

Влад чувствовал себя настолько подавленным, ослабленным и разбитым, что даже до конца не понимал, в реальности ли он находится или до сих пор пребывает в своем самом страшном сне — в кошмаре, в котором он болезненно, ненормально и безответно влюблен в своего друга детства. Как жаль, что этот самый кошмар уже многие годы является его настоящей жизнью. После того поцелуя с Максом прошла почти неделя и, если сначала Влад чувствовал себя разбитым, то после даже гордился таким своим поступком. Он не понимал, что творится в голове у Максима, но прекрасно осознавал (по чужой реакции), что чем бы это «что-то» не было, так быстро Колесников его не примет. И это радовало, потому что ждать чего-то и лелеять крохотную надежду на взаимность он устал. Особенно с учетом того дерьма, в которое Макс окунул его еще в школе. Все эти чувства были обречены изначально, поэтому стоило ли их беречь? Ответ был очевиден. Влад устал, сдался и поставил точку тем поцелуем в машине. И плевать, что Макс ответил. Это ровным счетом ничего не значило. Колесников всегда был немного сумасшедшим, и Влад до конца не понимал, что на уме у этого человека. Может быть, Макс давно разгадал чувства бывшего лучшего друга и решил поиздеваться. Может быть, опешил настолько, что по инерции начал отвечать. А может и вовсе окончательно слетел с катушек. От этого придурка можно было ожидать чего угодно. Однако в голове у Влада за прошедшее время мелькал еще один вариант событий, почему Максим все-таки ответил ему на поцелуй, но думать об этом, анализировать и как-то подкреплять эту теорию Влад не видел смысла. У них не может быть взаимно. Особенно с учетом школы и Ильи, который унизил и втоптал Влада в грязь. А что тогда делал Макс? Тот самый Максим Колесников — лучший друг, близкий и родной с детства. Абсолютно ничего. Именно это и перечеркивало любую взаимность. Даже если бы она была. Влад не собирался превращать свою жизнь в какие-то американские горки рядом с тем, кто не мог контролировать собственные чувства и эмоции. И самое главное с тем, кто вряд ли вообще умел думать о ком-то кроме себя. В школьные годы отец Влада переживал за Максима и постоянно твердил, что парню нужна помощь в психиатрическом плане. Но чем сильнее они взрослели, тем больше Влад понимал, что с Максом как раз-таки все в порядке, а помощь нужна тем людям, которым не повезло в него вляпаться. По крайней мере, лично Влад от этой помощи точно бы не отказался. Но пугать подобным своих родителей он не видел смысла. Они и так сильно за него переживали, зная о чувствах сына и о тех отношениях, которые сложились у них с Максом в старшей школе. Влад не хотел, чтобы эти люди за него переживали, и старался держаться. Он должен был быть сильным, но не ради себя, а для тех людей, которые любили его и поддерживали. Ради родителей и Димы. Последнего Влад ставил в ряд с мамой и папой, потому что за эти два с половиной года Димка действительно стал его опорой и поддержкой. Он не предал их дружбу, узнав о его ориентации (в отличие от кое-кого), и всегда был рядом, поддерживая парня и тем самым убеждая Влада в том, что не одинок и обязательно со всем справится. Даже после произошедшего на вечеринке Дима звонил ему буквально каждую минуту и успокоился только тогда, когда увидел Влада, подходящего к своему подъезду. В ту ночь они поговорили, прямо там — на скамейке у дома Влада. Вернее, на разговор это походило мало. Влад только ревел на чужом плече, а Дима молча курил. Но именно эти двадцать минут были для Влада самыми важными и честными. Ему не нужны были слова, чтобы почувствовать поддержку. Ему нужно было присутствие кого-то родного рядом. И Дима снова его не подвел. Честно говоря, к своему собственному стыду, первое время после случившегося Влад снова совершенно по-глупому на что-то надеялся. Хотя бы на разговор. Им было уже не пятнадцать и даже не восемнадцать, поэтому в глубине души он верил в то, что Максу хватит смелости и духа прийти к нему и поговорить. Не махать кулаками, не качать права, не смешивать с грязью, а просто поговорить. Ртом. Но Колесников оставался верным себе. Это ужасно бесило, но хотя бы было стабильно и давало Владу понять, что ему пора смириться и уничтожить любые теплые чувства к этому человеку. Да, он не мог заставить себя перестать его любить (хотя, безусловно, пытался). Но он мог прекратить постоянно прокручивать в голове все хорошие воспоминания, которые были связаны у него с Максом. Все это осталось где-то далеко в детстве и перекрылось болью, ненавистью и обреченностью. Именно поэтому Влад очень надеялся, что перестав за него цепляться, он наконец-то сможет если не разлюбить, то возненавидеть. Ненависть такое же сильное, болезненное и отравляющее чувство. Она как и любовь калечит судьбы и сжирает человека изнутри. Но если уж мучиться от боли из-за Макса, то лучше топить это в ненависти, чем в любви. Влад грустно улыбнулся и посмотрел на фотографию, что стояла у него на прикроватной тумбочке. Конечно, глупо, но переехав от родителей и став более-менее самостоятельным парень не мог отказать себе в подобном «удовольствии». Он мазохист, не иначе. Эта фотография, наверное, последняя, где они с Максом вместе. Были еще снимки с Ильей, когда они втроем только начинали общаться, но Влад давно удалил их, не желая цепляться за то, что делало ему еще больнее. Как бы там ни было, но оплакивать Илью он не собирался. И не потому, что тот сделал его посмешищем и гнобил всю старшую школу, а потому что выстрел в голову — это его личный выбор. На фотографии Влад стоял рядом с Максимом и им было где-то по четырнадцать. Макс тогда еще не раздался в плечах, был ниже Влада и даже казался милым. Наверное, именно с тех времен Влад и начал чувствовать, как этот парень, что был с ним с самого детства, превращается для него из друга в кого-то более важного и нужного. Тогда эти чувства были пугающими, но отчего-то приятными, теплыми и нежными. Теперь они были обыденными, но до ужаса раздражали и убивали его. Теплоты и нежности не было. Только желчь, гниль и холод. Внезапно зазвонивший телефон заставил Влада вздрогнуть и потянуться за мобильным, лениво думая о том, что это наверняка Димка, который снова решил вытянуть Влада куда-нибудь на тусовку, чтобы он хотя бы немного развеялся. Пускай всю эту неделю Влад и делал вид, что у него все прекрасно, радуясь переезду в собственную квартиру, что ему подарили родители, и наигранно улыбаясь каждому, с кем он общался. Но Дима слишком сильно успел его изучить и видел, насколько парня ломало, поэтому старался не оставлять его одного, за что Влад был безумно ему благодарен. Как бы там ни было, но с Димой действительно становилось легче. И, наверное, только благодаря ему Влад убедился, что сделал все правильно, решив оставить Макса позади. У них все с самого начала было непонятно как. Болезненно. Надрывно. Нездорово. Они дружили неправильно. Поругались неправильно. И даже любил его Влад неправильно. Влад вздрогнул от собственных невеселых мыслей и посмотрел на экран мобильного. Номер был незнакомым, что немного напрягло. Но сбрасывать парень не стал. Вместо этого принял вызов и произнес тихое и не слишком довольное: «Алло», чтобы буквально сразу задохнуться от чужого, холодного, пустого, но до боли знакомого голоса. — Привет, Влад, — спокойно и будто бы издевательски проговорил Максим, заставив парня снова разбиться внутри себя на мелкие кусочки от той боли, которую он ощущал только от одного этого голоса. — Чего ты хочешь? — Влад не хотел спрашивать, какого черта Максим знает его номер, если они друг у друга навсегда в «черных списках». Сейчас было не до этого. Не хотелось анализировать и думать. Перед глазами снова встало взбешенное лицо Макса, а потом тот поцелуй, что был для Влада жестом отчаяния и отправной точкой, ознаменовавшей конец какого-либо общения между ними. Вернее, был бы этой самой точкой, если бы Макс не ответил на его поцелуй… Теперь между ними стояли только запятые, а Влад с силой закусил губу и устало выдохнул, очень надеясь на то, что у него не задрожит голос, и что он сейчас банально не разревется от накативших эмоций и болезненных ненормальных чувств. — Поговорить? — вопросом на вопрос ответил Макс, в голосе у которого отчетливо слышалась намешка. А еще его интонация… Влад не был уверен, но обычно немного заторможенным и настолько насмешливым тоном Максим говорил только когда был пьян. Не так сильно, чтобы язык заплетался, но существенно. — Тебе не кажется, что ты немного опоздал? — усмехнулся Влад, стараясь максимально абстрагироваться и мысленно не возвращаться снова в ту самую машину. — Но ты же еще не сдох, — и снова тонна яда в голосе, — значит не опоздал. — Макс, нам не о чем разговаривать, — тяжело вздохнул парень, устало прикрывая глаза. Хотелось очень-очень громко рассмеяться. А еще ударить. Только вот кулаком в стену или Макса по роже Влад так и не смог определиться. — Да что ты? — голос Колесникова стал жестким и холодным, отчего Влад усмехнулся. Макс злился, но теперь Влада это не пугало или беспокоило, а больше забавляло. Плевать, что у Макса на уме, и о чем он хочет поговорить. Больше это не его дело. Влад слишком долго пытался ему помочь и слишком часто хотел поговорить и о Максе, и с Максом. Но что он получал по итогу? Одно огромное ничего. — Тебе не кажется, что ты совсем грань перешел? — тон у Максима стал буквально ледяным, отчего Влад невольно напрягся. — Я долго держался и не хотел снова видеть твою рожу, но… Вам с ним смешно, да? Всю эту неделю потешались надо мной? Он похвастался тебе тем, что чуть не сломал мне, блять, ребра? Или ты не в курсе. Если что — вот, теперь знаешь. Влад принял положение сидя и даже перестал дышать на несколько секунд, пытаясь переварить услышанные только что слова. Однако расшифровать их содержимое и правильно понять все то, что нес сейчас Макс у него по итогу так и не получилось. — О ком ты вообще? — стараясь держать себя в руках спросил Влад, облизывая пересохшие губы. — Ты пьян, Колесников?! Если ты нажрался, то какого черта звонишь мне?! У тебя есть лучший друг, если ты не в курсе. Очередной Илья. Ищи утешение там и выливай на него свои помои. Нам с тобой обсуждать нечего. — Ты все понял, да?! — будто бы совершенно его не слушая снова задал вопрос Максим. Только его голос больше не был холодным и пустым. Хриплый, потерянный и как будто бы ломано-болезненный. Такой же как и у Влада. — Ты поэтому поцеловал меня? И Артема поэтому своего прислал? Хотел еще больше меня унизить? Решил отомстить, да? Ну что же, поздравляю тебя, Влад! У тебя получилось! Я чувствую себя ничтожеством. Вернее, я вообще себя не чувствую. За это время произошло столько всякого дерьма, что я банально не вывожу. И я знаю, что не должен был тебе звонить, но… Разве не ты меня всегда понимал? Да и как я могу сейчас набрать Илью, если я порчу ему жизнь и постоянно с ним ругаюсь. Я всем порчу жизнь. Из-за меня застрелился Илья. Из-за меня тебя унижали в школе. Из-за меня страдают мои родители. Я… Черт, знаешь, я так часто говорил тебе, как сильно я тебя ненавижу. Но знаешь, кого я ненавижу сильнее? Себя. Себя, блять, Влад. И только себя. Неужели ты думаешь, что я вообще смог бы тебя возненавидеть? — Макс, ты где? — резко перебил поток пьяных и каких-то неправильных откровений Влад, чувствуя как внутренности скручивает от нехорошего предчувствия. — Что происходит? — Знаешь, — голос Макса стал громче, а на фоне что-то сильно зашумело, отчего Влад напрягся еще сильнее, — у меня было три попытки самоубийства. Но еще ни разу я не пробовал шагнуть под машину. Интересно почему? Это же так просто. — Макс, прекрати! — вскочил на ноги Влад, с ужасом осознав, какой именно шум он слышал в телефоне. — Где ты? Давай я приеду и мы поговорим? — Серьезно? Ты же не хотел со мной разговаривать, — голос у Максима снова стал таким же как и прежде — насмешливым и пустым, — вы все не хотите говорить со мной, когда мне это нужно. Знаешь, почему я общался с Ильей, а не с тобой в школе? Он был таким же как я — о нем хотели говорить, чтобы ему помочь, но его не хотели слушать. — Я хочу тебя выслушать, Максим, — осторожно произнес Влад, прекрасно зная Макса и понимая, что тому абсолютно ничего не стоит взять и шагнуть под машину, — давай я скину тебе адрес, ты приедешь и мы поговорим? Или я могу приехать и забрать тебя. — Скинешь адрес? — снова усмехнулся Максим. — Ты у своего ебыря? — Нет у меня никакого ебыря, — отмахнулся от него Влад, прижав телефон к уху и быстро надевая вместо домашних штанов джинсы, — Макс, ты где? Я заберу тебя. — Испугался? — хрипло рассмеялся Максим, заставив Влада нахмуриться, — не парься так сильно. Я не сдохну. Да и водителей жалко. Будут еще проблемы из-за такого дебила как я. — Что с тобой происходит? — Влад обессиленно опустился обратно на кровать, пустым взглядом глядя на собственные дрожащие руки. — Что случилось? Если ты переживаешь из-за того, что было в машине, то… — Месть — блюдо, которое подают холодным, да, Влад? — снова невпопад спросил Максим, заставив парня нахмуриться. — Ну что ж, на этот раз действительно задело. — Что ты, блять, несешь?! — все-таки не выдержал Влад, вновь вскакивая на ноги. — Что происходит, Макс?! И где ты, черт возьми? Почему я должен сейчас выслушивать это бессвязное дерьмо? Если ты хочешь поговорить, я скину тебе адрес, ты приедешь, и мы поговорим. Если ты что-то там понял, решил для себя или нарисовал в своей голове — твое право. Но тогда до свидания. Изливай душу кому-нибудь другому. Мне хватило. Дожидаться чужого ответа Влад не собирался. Резко, скинул вызов, он быстро отправил на номер, с которого ему позвонил Макс, смс с адресом, а после тут же отключил мобильный и, отбросив телефон в сторону, обессиленно упал на кровать. Кажется, чтобы избавиться от Макса и забыть его окончательно, Владу надо не просто его возненавидеть, а переехать жить на другую планету. Иначе точно ничего не получится… Как бы он себя не убеждал, как бы не принижал Макса в своих глазах и не пытался взрастить в себе ненависть к этому человеку, он до сих пор не мог отпустить его просто потому, что любил. И этот фактор перекрывал все остальные разумные доводы. Он волновался за Максима, хотел поддержать его, хотел ему помочь и хотел его спасти. Как и раньше. Но только один вопрос оставался открытым — кто спасет самого Влада? *** Макс приехал. Этого Влад точно не ожидал, но, услышав звонок в дверь примерно через час после их разговора, тут же побежал открывать, продумывая в голове все то, что он скажет этому человеку. Но стоило только открыть дверь, как все мысли тут же испарились, оставив взамен только болезненную жалость и проснувшуюся заботу, которая перекрыла все остальные эмоции. Макс был сильно пьян и еле держался на ногах. В руках бутылка виски, куртка была расстегнута, а на лице красовались явные, но не слишком свежие следы избиения. Значит подрался не сейчас, что пускай немного, но радовало. — Проходи, — стараясь держать себя в руках произнес Влад, пропуская парня в квартиру. — Что за хата? — усмехнулся Максим, стягивая с себя куртку и оглядываясь по сторонам, — ебырь тебе снял? — Может прекратишь уже? — устало произнес Влад, не желая с ним препираться. На это даже не осталось сил. — Родители недавно подарили квартиру. Только пару дней назад переехал. — Недурно, — присвистнул Колесников, после чего сел прямо на пол, расшнуровал свои тяжелые черные ботинки, небрежно бросил их рядом друг с другом и поднялся, встав прямо напротив хмурого Влада, — будет куда своего белобрысого принца водить, да? — Макс, чего ты хочешь? — тяжело вздохнул Влад, направляясь в комнату. Колесников последовал его примеру. — Если ты пришел меня оскорблять, то выливай на меня свои помои и проваливай. Я хочу спать. У меня нет ни сил, ни желания это все выслушивать. — Зачем тогда позвал? — с вызовом во взгляде поинтересовался Максим, нагло усаживаясь на кровать Влада и продолжая хлестать виски прямо из бутылки. — Боялся, что я сдохну? — Вот что ты творишь?! — рыкнул на него Влад, резко выхватывая бутылку из чужих рук и выплескивая часть виски на собственный плед, на что сейчас было абсолютно наплевать. — Макс, какого черта с тобой происходит?! — Ты не представляешь насколько это дерьмово, — хрипло рассмеялся Максим, падая головой на подушки, — я думал, что этот псих действительно существует. Мне было страшно. Я даже о тебе не думал почти, не анализировал все то, что произошло и держался от тебя подальше. Я накрутил себя настолько, что уже думал в деканат идти и говорить о том, чтобы никого в понедельник на пары не пускали, а оказывается… Блять, почему я такой дебил? Почему я сам же создал себе проблемы и теперь совершенно не знаю, как их разрешить? И с отцом. И с тобой. — Максим, — Влад тяжело вздохнул и аккуратно сел рядом, внимательно смотря на Макса и пытаясь понять хоть что-то из его бессвязной речи, — ты не расскажешь мне что случилось? — Я… — начал было Максим, но после резко замолчал и застыл, погрузив их в оглушающую и неприятную тишину. Дальше Колесников сделал то, отчего Влад окончательно выпал в осадок — он начал раздеваться. Но вместо того, чтобы остановить его, Влад просто сидел и молча наблюдал за происходящим, отчего-то чувствуя болезненную злость и тяжесть на сердце. Но теперь не на Макса, а на себя самого. Тело Колесникова было покрыто синяками и ушибами, куда сильнее чем его лицо. Влад внезапно вспомнил, что Артем после той вечеринки звонил ему несколько раз и даже писал какие-то идиотские сообщения о том, что он решил проблему. Но Влад сбрасывал его звонки, а на сообщения не отвечал. Было не до этого. Теперь же он с болью в сердце смотрел на Макса, что стянул с себя черные брюки и такого же цвета свитшот, и наконец понял о какой именно проблеме говорил этот придурок. — Это Артем? — едва слышно произнес Влад, даже не предъявляя Максиму за то, что он посмел нагло улечься в его постель и накрыться одеялом практически до самого носа. Вся эта картина не укладывалась в голове и напоминала какой-то сюр, но Влад не был против. Он знал, что Макс протрезвеет и сбежит наутро, но… Сейчас у них было не бесперспективное будущее, а туманное, странное, но все-таки их общее настоящее. — Это уже неважно, — покачал головой Максим, отчего-то улыбаясь и пугая Влада еще сильнее, — абсолютно ничего неважно. — Макс, — парень сделал глубокий вдох и сел рядом с Колесниковым, внимательно смотря на него, — не знаю, что ты там себе надумал, но я в ужасе сейчас. Если это Артем, то я не приказывал ему. Слышишь?! Я даже не знал. Блять, Макс… Ты побои снимал? Ходил в полицию? — Ты можешь просто со мной полежать, — в очередной раз перебил его Максим. И снова совершенно невпопад. Но именно эти слова заставили Влада застыть на месте и перестать дышать, только хлопая глазами и с непониманием смотря на совершенно чужого и незнакомого Максима, что лежал в его постели и казался каким-то маленьким и очень-очень теплым. Его поведение Владу совершенно не нравилось, но видя состояние Макса, он осознавал, что будет кощунством его о чем-то расспрашивать. Поэтому Влад только кивнул, быстро стащил с себя джинсы и свитер, а после прямо в футболке лег рядом с Максимом, совершенно не понимая как себя вести, но при этом ощущая исходящее от парня тепло. И плевать, что наутро Максим наверняка сбежит, снова сделав Владу больно. Сейчас он был здесь, рядом. И остальное не имело никакого значения.