Давай поговорим о Максе

Несчастная любовь — это как… боль в горле. Вполне совместимая с жизнью, просто неприятно, но и не думать о ней невозможно. Помогает ненадолго чай с лимоном и медом, а еще — время и молчание. Когда говоришь только больнее становится — даже дыхание перехватывает.

Максим проснулся, чувствуя себя наполовину мертвым. В общем-то такое состояние не было для него чем-то новым. Уже долгие годы парень ощущал подобное, просыпаясь и засыпая. Особенно в состоянии, когда он напивался до беспамятства только для того, чтобы заглушить внутреннюю боль и впасть в состояние, когда нет вообще никаких мыслей. Так становилось легче. По крайней мере пропадало удушающее желание сдохнуть и он просто впадал в привычное для себя состояние — становилось наплевать. На все. На демонов в своей голове, на отчаяние, которое душило из дня в день, заставляя парня задыхаться. Однако от самого главного и страшного не спасал даже алкоголь… Не спасал раньше, не спас и сейчас. Вернее, усугубил все окончательно. Максим проснулся в незнакомой для себя квартире, что заставило парня нервно выдохнуть и схватиться за больную голову, стараясь восстановиться в памяти события вчерашней ночи. Память, к сожалению, его не подвела, поэтому парню не сложно было догадаться, в чьей постели он сейчас лежал и чья растрепанная русая макушка торчала из-под одеяла. Отчаянно захотелось отмотать время назад и разбить телефон в ту самую минуту, когда пьяный Максим окончательно слетел с катушек и решил набрать номер Влада. Он сам не знал, каким образом это произошло… Слишком много выпил, слишком завелся из-за истории с оружием. И, если говорить совсем откровенно, слишком устал. Он действительно очень сильно переживал, боясь того, что этот незнакомый псих может сделать с его оружием. Однако теперь, когда этот самый «псих» оказался всего лишь одним из сотрудников отца, нужно было выдохнуть и успокоиться. Но вся эта ситуация, как ни странно, напрягала еще сильнее. Максим чувствовал какой-то подвох и совершенно не понимал в чем дело. Разговор с отцом не облегчил его метания, а еще сильнее усугубил ситуацию. Парень не понимал, почему его родитель настолько спокоен, потому что ожидал, куда более бурной реакции на то, что он долгое время хранил ружье, которое еще и незаконно переделал под обрез. Раньше бы отец убил за такое, но он отреагировал холодно и слишком неправильно. Не так, как должен был. Это и заставило парня злиться, сомневаться и раздражаться просто потому, что человеком, забравшим его оружие, был не какой-то странный и сумасшедший парень, которого Максим как оказалось сам себе придумал, а всего лишь его собственный отец. Максиму казалось, что он сходит с ума. Ему ведь даже голос показался смутно знакомым и он зацепился за мысль, что рядом с ним есть человек, который опасен и которого нужно найти. Однако никакой опасности не было. Данная мысль не вызвала разочарования, но принесла за собой отчаяние и пустоту. Раньше Максим всегда остро чувствовал опасность, в груди буквально горело от ощущения чего-то неминуемого и страшного. Теперь все оказалось более-менее спокойно и нормально. По крайней мере, тот факт, что ружье забрал именно отец обеспечивал безопасность тем людям, которым мог бы причинить вред этот выдуманный Максимом псих. Но почему на душе было так страшно и беспокойно? Нервозность и плохое предчувствие не отступали не на минуту. Наверное, именно поэтому Максим и оказался здесь — у Влада. Он помнил как напился вчера, помнил, что хотел позвонить сначала Илье, но осознав, насколько это будет мелочно и некрасиво, передумал. Для начала им следовало хотя бы нормально поговорить и окончательно помириться. По крайней мере, так бы было честно. Илья действительно хороший парень и использовать его в своих эгоистичных целях, то есть в роли жилетки, Максим не хотел. При этом Влад в данной ситуации был последним человеком, которому Максим должен был звонить в тот момент, когда его было невыносимо больно и плохо. Но он позвонил. Сам не знал почему. Пальцы будто бы сами набрали выученный наизусть номер, а глупый парень только успел мысленно порадоваться тому, что недавно сменил номер мобильного телефона, который еще не был в черном списке у Влада. И вот теперь Максим лежал рядом с этим парнем и совершенно не понимал, что ему делать. Нужно было убежать — данное решение казалось самым правильным, верным и необходимым. Однако он не мог даже сдвинуться с места. В голове был полный раздрай, но даже это не мешало парню понять одну простую истину — он здесь не потому, что хотел отыграться на Владе из-за Артема и недавнего избиения. Он здесь потому, что Влад был единственным в мире человеком, к которому тянуло всегда. Вне зависимости от ситуации и обстоятельств. И сейчас, лежа рядом с ним и чувствуя насколько ему плохо, Максим понял, что бегство от себя самого снова не увенчалось успехом. Как бы долго он не отрицал свою ориентацию, как бы не взращивал в себе ненависть к Владу и как бы сильно не пытался отгородить себя от общения с этим парнем, Максим все равно всегда (пускай часто только мысленно) возвращался именно к нему. Только к Владу… — Ты проснулся и даже не сбежал? — раздался хриплый голос Влада, заставив Максима вздрогнуть и осторожно повернуть голову, сталкиваясь взглядом с напряженными и внимательными голубыми глазами. Влад был взвинчен и, кажется, даже немного напуган. А еще очень сильно растерян. И все эти эмоции отчаянно проступали на его красивом лице, отчего Максим даже невольно улыбнулся, думая о том, что давно не видел искренности этого человека, который постоянно прятал себя за такой же маской безразличия, которая была у Максима. — Я думал, что ты уйдешь, поэтому даже не подготовился к нашему возможному разговору, — растерянно произнес Влад, заставив Максима усмехнуться. — Я тоже думал, что я уйду, — кивнул Макс, взъерошив и без того растрепанные волосы. — Я помешал уйти, потому что проснулся? — насмешливо поинтересовался Влад. — Если ты хочешь, могу сделать вид, что я сплю и ты спокойно уйдешь. — А ты этого хочешь? — холодно спросил Максим, ощущая не привычное безразличие, а тягучую нервозность из-за долгого ожидания чужого ответа. Влад молчал и это отчего-то добивало еще сильнее. Первоначально Максим даже не хотел слышать его ответ, но теперь он сидел в нескольких сантиметрах от этого парня, чувствовал как бешено бьется собственное сердце и знал, что решение сбежать больше не сработает. Он слишком долго бегал. От Влада. От себя самого. И самое главное от тех чувств, которые до сих пор его не оставляли, а разжигали внутри пожар лишь сильнее и сильнее. Поэтому единственной необходимостью было получить ответ на вопрос: «А отчего бегал сам Влад?». Именно это волновало Максима с того самого поцелуя в машине… — Почему ты тогда меня поцеловал? — стараясь казаться равнодушным все-таки решился спросить парень, не став дожидаться, когда Влад наконец-то соизволит ответить на его предыдущий вопрос. В этот раз бывший друг не стал тормозить или выдерживать паузу. Более того, его взгляд из растерянного и нервного превратился в холодный и отчего-то злой. Максим буквально кожей почувствовал чужое недовольство. В глазах Влада отчетливо читался вызов и злость, что не сулило ничего хорошего. — А ты не понимаешь? — выгнул бровь Влад, смотря на Максима как на идиота. — Разве это было не очевидным? Все это время? — О чем ты? — пересохшими губами произнес Макс, боясь услышать ответ и при этом безумно желая получить его как можно быстрее. Но Влад снова медлил. Он осторожно приподнялся, принял положение сидя и внимательно посмотрел на хмурое лицо Максима, при этом театрально улыбаясь, что выглядело странно и нелепо, вызывая у Максима неприятные ощущения. А после Влад рассмеялся. Громко, истерично и от того еще более страшно. Такое поведение заставляло Максима замереть на месте и растеряться. Он не понимал, что делать и как себя вести рядом с этим человеком. Да, нужно было успокоиться, постараться нормально поговорить и хоть что-то разрешить между ними. Или же просто уйти, вновь закрыться в собственных мыслях и запретить себе даже думать о взаимности и какой-то близости с когда-то лучшим другом. Но Максим по-прежнему сидел здесь. Он смотрел на хохочущего Влада, чувствовал исходящую от него боль и будто бы сам в ней тонул, внезапно осознавая, что все это время был жутким эгоистом. Максим до безумия любил Влада. Именно поэтому и предал его. Испугался, не понял собственных чувств, побоялся их принять, закрылся в собственном коконе и выбрал путь отрицания, решив вычеркнуть этого человека раз и навсегда. Только вот спросить Влада, чего хочет он сам, Максим не удосужился. Ни разу за все это время даже не поинтересовался его мнением… — Это был я, да? — пересохшими от волнения и страха губами все-таки решился спросить парень, озвучивая тот самый вопрос, который он боялся задать все эти несколько долгих лет даже самому себе. — О чем ты? — хрипло и едва слышно произнес Влад, истерика из голоса которого не исчезла. Смеяться и улыбаться он перестал, однако взгляд у парня был такой уставший, холодный и потухший, что Максиму стало еще более невыносимо, чем до этого. — Тот парень, в которого ты был влюблен в школе и про которого прочитал Илья в твоем телефоне, — пояснил Максим, отводя взгляд в сторону, — это был я? Он никогда не думал, что действительно решиться поговорить с Владом об этом. Но сейчас после той самой сцены, когда Влад сидел на коленях у этого урода Артема, парень даже боялся представить, что будет с ним самим, если бывший друг даст отрицательный ответ на его вопрос. В общем-то Максим давно догадывался… Еще тогда в школе Илья не раз говорил ему, что пускай и не успел прочитать, в кого влюблен Влад, но почти на сто процентов был уверен, что это именно Максим. Илья постоянно намекал парню на то, как пялится на него Влад, подмечал различные детали и раз за разом пытался доказать, что «Этот мерзкий пидор на тебя дрочит», если цитировать самого Илью. Однако Максим только смеялся над такими заявлениями, стараясь не показывать свои истинные эмоции и никак на это не реагировать. В какой-то момент он даже поверил в то, что Влад действительно влюблен в какого-то незнакомого парня. Этот факт казался правдоподобным и помогал ему взращивать в себе придуманную ненависть к Владу. Только вот ничего не получалось и даже в минуты, когда Максим был готов убить бывшего друга от злости, отчаяния и бессилия, он понимал, что быстрее застрелит себя, чем снова тронет Влада. Хватило одного единственного раза, когда Максим его избил. После этого он ощущал себя так будто бы это именно ему наставили синяков. Парень в тот самый момент своим поступком не только окончательно разрушил их дружбу, но и плюнул себе в душу настолько сильно, что до сих пор не отмыться… — Разве это не очевидно? — насмешливо и при этом безумно устало спросил Влад, заставив Максима окончательно утонуть в его бездонных глазах, чувствуя себя конченым идиотом. — Разве неочевидно, что даже спустя столько дерьмовых лет ты до сих пор единственный важный для меня человек?! И я устал от этого, Макс! Устал! Меня тошнит от того, что я до сих пор не могу забыть тебя. Но еще сильнее я себя ненавижу за то, что каждый чертов раз клянусь, что вычеркну тебя из своей жизни, но… Я не могу. Я ужасно слабый во всем, что касается тебя. И ты это прекрасно понимаешь, даже если до последнего пытаешься отрицать. Говорить что-либо еще Влад не стал. Он как-то грустно и обессиленно улыбнулся, а после снова упал на подушки, устало прикрывая глаза и будто бы проваливаясь в другую реальность — туда, где рядом с ним никогда не было Максима… — Ты бы был без меня счастлив? — вопрос вырвался раньше, чем Макс успел его обдумать, но именно ответ на него почему-то казался сейчас самым необходимым и важным. — Не в этой жизни, — без каких-либо эмоций в голосе произнес Влад, но именно этот ответ был куда важнее всех громких слов, которые он бы мог сказать, желая раз и навсегда прояснить все между ними. — Влад, я… — начал было Максим, однако пискнувший телефон, оповестивший о пришедшем сообщении, заставил парня замолчать и нахмуриться. Наверное, ему писал отец или мама, что потеряла сына и безумно за него волновалась. В любой другой ситуации Максим бы отложил это чертово сообщение на потом, потому что этот разговор был куда важнее, чем бессмысленные слова отца или нравоучения мамы. Однако Максиму нужна была хотя бы минутная передышка, чтобы собраться с мыслями и в очередной раз не наговорить глупости, испортив все окончательно. Именно поэтому он дотянулся до лежащего на прикроватной тумбочке мобильного, думая о том, что телефон — это отрезвляющий фактор, который позволил парню прийти в себя и не натворить ошибок… Однако все мысли и страхи, касающиеся Влада вмиг исчезли стоило только Максиму открыть сообщение и прочитать пришедшую СМС: «Привет, еще не забыл обо мне? Поздравь меня, я купил патроны.» Сердце громко застучало, а ладони вмиг вспотели от липкого чувства страха и отчаяния, что затопили Максима с головой. Больше не было Влада, отца и всех чувств, что заставляли Максима ощущать себя странно, неловко и волнительно. Он вновь вернулся к осознанию того, что где-то рядом с ним был тот самый человек, который откровенно и жестоко над ним издевался. Человек, который вряд ли действительно являлся работником отца. Но кем он тогда был и что он планировал? Максим резко вскочил с кровати, схватил брошенный на пол рюкзак и выскочил из комнаты, стараясь не реагировать на вздрогнувшего от его жеста Влада, который явно воспринял это бегство как-то по-другому, но все равно упрямо ничего не сказал. Максим понимал, что он должен был поговорить с Владом, объяснить ему происходящее и решить, что делать дальше. Но паника, страх и злость на отца, который знал намного больше и снова его обманул, затопили разум, не давая парню мыслить адекватно. Он прекрасно осознавал, что между ним и Владом после этого побега и без того запутанные отношения вряд ли наладятся. Но разве Максим имел право втягивать в это дело парня, которому и так без конца причинял только лишь одну боль? Кажется, ответ был очевиден. Именно поэтому Максим быстро оделся и ушел, понимая, что за своей спиной оставляет не только Влада, но и появившуюся веру в то, что между ними действительно может быть не только боль, злоба и предательство, но и что-то большее. То, что Максим наконец-то принял и сразу же потерял. Их чувства — одни на двоих.