Повесть об Армагеддоне

Меня настигла лавина реальности — мне не спастись

Строчки из песни «Bohemian Rhapsody»

      — Оливьер…       Этот напалм повис в сию минуту, когда взоры старых друзей остановились в сторону «живого» Оливьера, который глядел на них с тоскливо-томной улыбкой, чувствуя между ними тонкую-тонкую нить связи.       Четверка с непониманием смотрели на него, аля: «Не верю своим глазам». И правда, как он оказался здесь, если погиб в пожаре двадцать лет назад? Ответа никто не знал.       Даже вечно ленивый и усталый Фалбиум, относящийся ко всем с безразличием, выглядел ужасно испуганными: он считал его другом, поэтому не скрывал своего шокирующего состояния. Серафолл же, переполненная резким напалмом эмоций, держалась из последних сил, чтобы не заплакать: ранимая она слишком, да и до сих пор его… Любит всем своим сердцем, хотя это и безразлично. Аджука же пытался сохранить хладнокровие и расставиться все точки на «ты» в этой ситуации, крутя в голове слишком много вариантов; Труднее всего — Сазексу, который вообще морально «умер» в тот день, потеряв самого дорого для себя демона.       — Хорошее же будушее? А? — переспросил еще раз спокойно Оливьер, продолжая на них томно смотреть.       В ответ послышалось молчание, очевидно, что дар речи потерян; Оливьер протяжённо воздохнул, не обращая внимания на их глупые лица; он думал, что ответа не последует, но тишину нарушил резко проговоривший Аджука:       — Оливьер, я же прав, что твоя смерть была имитацией, дабы ты скрылся из Ада? Если да, вопрос один, — зачем?       — Захотелось. В чем проблема? — спокойно ответил ему Оливьер наводящим вопросом.       — Создание «Богемской Рапсодии», фальшивая смерть, узурпированная власть, да я ещё не беру в расчёт гигантское число жертв… Похоже ты в край еб*нулся, Оли. — чопорно произнёс Аджука, всматриваясь в него презрительным взором.       Серафолл и Фалбиум вслушивались в слова Аджуки; ещё никогда он не был таким грубым и прямолинейным, что значило — Оливьер выводил его из себя. Только Сазекс оставался один сам с собой, не обращая ни на что внимания; его апатичный взор устремлён на каменную плитку на полу, а в голове творилась каша: наследник Гремори полностью потерялся в своих мыслях, но факт прямо кружил у него в голове; Оливьер — убийца, который и заставил убить его детишек, используя Шалбу, как марионетку. Теперь вопрос открыт: «как он смог подчинить разум самых вредных демонов — Вельзевулов?». Даже Библейскому все же не понять!       — Как грубо, однако, я понимаю тебя… Наверное сделал больно тебе, увы, меня простить нельзя! Хочешь расскажу одну мировую тайну? — усмехаясь, вопросил Оливьер. — Инцидент с детьми моих рук дело…       Закончил Оливьер, вставая с кресла; это было понятно многим, но никто не хотел этого признавать, и теперь когда правнук Люцифера направился медленным шагом в их сторону, заставляя всех, кроме Сазекса напряжённо дернуться.       *Хлоп*       По помещению раздался приглушённый хлопок; все навострили уши, а Сазекс дёрнулся: он почувствовал, как на его плечо положили руку; смотря туда, наследник Гремори заметил, что Оливьер сделал это, параллельно с ухмылкой, смотря в его сторону с горящими от эмоций очами, и говоря:       — Знаешь, Сазекс… — приглушённо проговорил Оливьер, поднося свои губы к его уху, на что Гремори повернулся свои испуганные малахитовые очи в его сторону. — Ты ведь еще души не чаешь к Грейфии? Глубокими и темными ночами представляешь её наготу: прекрасные и объемы изгибы тела, и главное — великолепный розовый цветочек, верно? Хочешь разочарую… Она — шлюха!       Что? Троица дёрнулась от подобных слов: ещё никогда им не было настолько мерзко и противно слышать это, как их старый друг, так жестоко и тщеславно говорит о старой любви прямо перед своим лучшим другом, которая и является его пассией; Сазекс, слыша это, никак не отреагировал, только больше опустил свою голову. Видя это, Оливьер продолжил, покрываюсь ещё более сумасшедшим оскалом:       — Можешь обижаться и не верить мне, но Люцифуги с рождения такие; они не обладают своим собственным я, слушаясь хозяина, как скот в загоне. Дай ей волю, то она переспит со всем адом, только держи её в узде, так на скидку говорю. Скот всегда обделены своими собственным мнением… Смотря на это меня вызывает чувство отвращения… Знаешь, что я больше ненавижу? Несвободных демонов, скот — иными словами… Даже смотреть на них противно, и я не мог взять в толк: «Почему, Сазекс… Почему я полюбил рабыню?»… Скажи мне?       — Прекрати… — словно умолял Сазекс.       — Что прекратить? Говорить правду?       — Прекрати! Прекрати!       — Просто прими это… И тогда ты станешь свобо…       *Бум*       Троица даже не заметила, как Сазекс нанёс прямой удар ногой, целясь в лицо Оливьера, но тут же был заблокирован ладонью правнук Люцифера.       — Классно ножками машешь, Сазекс! — усмехнулся Оливьера, держа своей ладонью ногу Сазекса; наследник Гремори не хотел сбавлять обороты и поэтому решил контратаковать, но сын Абигора просто, держа его за ногу, отбросил в сторону, пробивая его телом стену, тем самым выкидывая за территорию Театра.       Все произошло за секунды, поэтому первым кто успел среагировать это был Фалбиум, делая рывок для атаки, но Оливьер ответил ему оперативной контратакой:       — Техника инверсии: красный       *Бум* *Бум*       Помещение было моментально взорвано, создавая пыльное облако; Фалбиум — мастер защитных техник, поэтому и прикрыл ребят своими полями, которые укрыли их о взрыва и пепла. Они вылетели из здания приземляясь на дорогу, где и был Сазекс, который потихоньку вставал с земли.       — Сазекс, повремени с этими эмоциональными выбросами! Нам нужно его остановить! — прокричал Аджука, который пытался вернуть в чувства своего друга.       — Оли совершенно другой! Разговорами не поможешь? — говорила понятные вещи Серафолл, хотя можно и посмотреть на неё, понимая как ей трудно затрагивать эту тему.       — Приготовьтесь! — предупредил о настигающей опасности, Фалбиум.       Он был как раз прав; прямо из облака пыли вылетел Оливьер, использовавший свои двенадцать крыльев. Высота над землей примерно метров пять десят, но правнук Люцифера не хотел останавливаться, готовясь к полномасштабной атаке:       — Увы ваш черёд закончен… Пора мне немного побушевать, словно настоящая Рапсодия в вашей голове! — говоря это, Оливьер раскинул руки по бокам, покрываясь стремительной слоем темно-алой аурой вокруг своего тела, похожей на плотный слой пламени. — Bohemian Rhapsody.       Is this the real life? Is this just fantasy?             Странный толчок произошёл вокруг них, словно между ними мир преобразился; это секундное действие похоже, будто что-то порвалось, какой-либо слой материи, но внешне все осталось без изменения.       *Вжух*       Caught in a landslide, no escape from reality.             Используя крылья, Оливьер сделал стремительный рывок в сторону четвёрки, которые еле отреагировали: Фалбиум успел поставить на всех их защитные барьеры, используя оранжевую демоническую энергию, ставя дополнительные ключи для защиты — они могут перенести совместный удар троих сатан, поэтому он предположил, что беспокоиться не за чем.       В считанные секунды, Аджука успел направить в него небольшой столп демонической энергии зеленого цвета, хоть Оливьер и сменил траекторию рывка, но правую щеку удалось задеть, оставив тем самым небольшую царапину, из которой медленно сочилась капиллярная кровь. Оливьер уже оказался перед ним, Фалбиум же встал в боевую стойку, готовясь к атаке, но тут же...       *Вжух*       Барьеры сломлены, а Оливьер вальяжным взмахом ладони воссоздал серию небольших выстрелов, оставляющие после себя не такие уж и масштабные взрывы, но, благодаря их собственному числу, они нанесли значительные повреждения.       Open your eyes, look up to the skies and see       Эта атака значительно нанесла им увечья, но сдаваться они не собирались, кроме Сазекса, который уже потерял волю к битве: по нему было это видно, как он сражается и почти не сопротивляется натиску, поэтому Аджука пытался привести его к форму, используя шанс, пока Оливьера еще нет тут здесь... Пока Фалбиум размышлял над одной проблемой:       — Какого чёрта так случилось? Мой барьер в миг разрушен, хотя постойте... Я заметил на долю секунду, что его рука в тот момент покрылась странной темно-синий энергией, которая и разорвала мою защиту... Неужели это действие той способности?       *Бум*       Вокруг них раздался слишком странный звук удара, который сопровождался тиканьем стрелки в часовни; перед Фалбиум появился Оливьер, который сразу же нанес колющий удар ладонью, пробивая его грудь насквозь... Глесеа-Лобос харкнул кровью, после чего кровь хлынула фонтаном. Тут уже у него и стало темнеть в глазах...       But now I've gone and thrown it all away.       — Фалбиум!       *Бум*       Не успели Серафолл и Аджука прокричать имя их друга, как вокруг них снова прошёлся звук удара, а мимо них прошлась столбом малинового цвета энергии; наследница Ситри моргнуть даже и глазом, как почувствовала тёмное присутствие со спины: оно похоже на давящую тьму, которая перекрывало дыхание, словно гидравлический пресс. Она повернула голову, замечая Оливьера, который поднял руку над собой и, в миг, атаковал её оставляя вертикальную рану на теле... Серафолл последовала примеру Фалбиума, теряя сознания.       Sends shivers down my spine, body's aching all the time.       Аджука остался совершенно один; он взглянул на Сазекса, который вовсе опустил голову, находясь один с собой, игнорируя окружающие события. Нынешняя ситуация для молодого Астарота — плачевна; во время тех взрывов ему задело нервные окончания на руке, и теперь он не может вовсе пока передвигать руками; Оливьер же, подлетая к ослабленному Аджуки, паралельно оглядел Сазекса, ухмыляясь и говоря:       — Видишь, Сазекс, это поражения. Только Смерть!       *Бум*       Он ударил Аджуку ногой прямо в лицо, отбрасывая его на метр, но останавливаться не собирался, продолжая и увеличивать напор атак ногами, все сильнее и сильнее издеваться над телом Астарота, который никак не может отреагировать, а правнук Люцифера не собирается вообще сбавлять темп.       Spare him his life from this monstrosity.       Вокруг Сазекса образовывалась пустота, постепенно заполняющая территорию; ему казалось, что он потерян: друг, который был ближе всех, оказался еще тем уродом; честь его любви оскорбили, а он перед всем этим бессилен, крутя в голове только предложение:       — Матушка, Отец, вы говорили мне этого не делать... Но есть один способ... — снять все ограничения...       Избиения продолжались, уже дело дошло, что Аджука находится в предсмертном состояние от полученных увечий, но Оливьера это только рассмешило и он промолвил:       — Знаешь Аджука, ты ведь самый умный из нас, и обладаешь исключительной стойкостью, поэтому расскажу тебе кое-что, так из-за остатка своей старой чести... — проговорил Оливьер, садясь на корточки перед ним; Аджука же из последних сил глянул на него. — Все действия и мысли здесь — реальны, как и мелодии, наполняющие мой разум. Эти этюды дают мне силу и мощь... Это и есть мое духовное воплощение... Вот в чём и заключается сила моего Bohemian Rhapsody!       *Бум*       Огромный столб пыли поднялся в воздух, а Оливьер ощущал чудовищную мощь и концентрацию демонической силы; он обернулся, видя там Сазекса и завлекающе ухмыльнулся: вокруг него полностью витает "Сила Разрушения", которая пропитала весь воздух вокруг.       — В этой форме... Я, по рассказам родителем, должен превосходить по силам Истинного Люцифера в десять раз... Проверишь, Оливьер?       Beelzebub has a devil put aside for me!       — Ха-ха-аха, — разразился безумным смехом Оливьер, снимая с себя свой плащ, который он уничтожил, в миг, своей демонической энергией: сразу же его очи стали гореть ярко-фиолетовым пламенем, а вокруг него поднялся столб демонической энергии Люцифера, усиленной в десятки раз, которая имела тёмно-фиолетовый плотный слой. — Тогда проверим кто: Твоя Сила Разрушения или Моя Сила Люцифера!

      To Be Continued