Soul axis

— Итак, — Яга останавливает Сатору, когда тот едва переступает порог общежития. — Как провел дома праздник? — Нормально, — мальчишка отвечает, не оборачиваясь. Повисает молчание, которое вскоре нарушает мужчина: — Как твой отец? — Как обычно, — Сатору не особо задумывается над своей ложью. Из-за последовавшей в ответ тишины ученик оглядывается на директора, обнаруживая у того вместо кирпичной кладки на лице недовольство. И вот тогда до него доходит, что он угодил в ловушку, правда, непонятно как, но уже поздно что-либо говорить. Яга знает об его обмане. — Ты не приезжал домой, — уверенно заявляет учитель и добавляет, пресекая возможность объясниться, — Ты был у Итадори, верно? Разинув рот, Сатору неторопливо отвечает: — Я не понимаю, о чем ты говоришь. — Вот оно что, — бросает мужчина сердитым отцовским тоном, которым он привык обращаться к своему подопечному, — Я слишком многое от тебя ожидал. Хотя нет, скорее, я недооценил твой комплекс Итадори. Сатору корчит гримасу, посчитав данные слова для себя оскорбительными. — Комплекс?! — Ты хоть думал над тем, что могло произойти, если бы тебя заметили? Это чудо, что Зенин Наобито до сих пор не разорвал соглашение. — Не чудо. Я не тупица и действовал осторожно! — мальчишка спешит растолковать ситуацию, потому что у него больше нет причин притворяться. — Идиот! — голос Яги разражается по помещению, отчего мальчик дергается, — Я вот не пойму, для чего ты так далеко зашел? Ради пары часов вместе? Если бы Зенин заметили вас, то тут же отозвали бы соглашение и казнили Итадори прямо на месте! По спине Сатору пробегают мурашки только от одной мысли, что подобное могло случиться. — Ты ведь не учел этого? Сатору учел все возможные последствия, в случае, если их поймают, но не подумал, что их сможет раскрыть Яга. Это был быстрый визит, был только он один. Все вполне безопасно. Неужели он подверг Юджи настолько большой опасности? — Боюсь, я не мог этого предвидеть, — договаривает директор. — Что собираешься делать? — Сатору хмурится на его слова. — Ты более не можешь покидать пределы академии. По крайней мере, в одиночку. Я лично выберу людей тебе в сопровождение. Плюс, я забираю твой телефон на две недели. — Что?! Ты не можешь так поступить! Это нечестно! — А что если бы умер Итадори? — мальчишка отшатывается от чужого упрека, будто от удара, — Ты до сих пор ведешь себя, как непослушный ребенок, который никак не может понять, что не все в этом мире будет идти по его велению. Каждое действие имеет свои последствия. — Не нужно мне об этом напоминать. Я знаю, — огрызается ученик, сжав ладони в кулаки. — Тогда веди себя подобающе, — спокойнее заканчивает мужчина. В ответ тишина. Сатору не особо верит в удачу, однако, когда ты возвращается утром первого дня нового года из Киото с бременем разбитого сердца, а тебя потом, вдобавок, отчитывают — не самый хороший знак, как ни погляди. Определенно, это худшее начало нового года. Насупившись, мальчик неохотно кладет телефон в протянутую руку директора. — Могу я хотя бы позвонить Юджи, что больше не буду доступен? Яга задумчиво поглядывает на ученика: — Нет, но я дам ему знать. Мальчишка настолько зол и разочарован, что даже плюет на то, как по-детски выглядит, когда пинает ближайшую стену. На его действие учитель только приподнимает бровь. — Как ты узнал, что я не был дома? — что же такого могло его выдать? Взгляд Яги кардинально меняется на неуверенный… нет, даже на мрачный. Мальчик сильнее хмурится. Что-то здесь не так. — Что? — Я хотел проверить тебя, — осторожно начинает директор, — Посмотреть — отправишься ты домой или к Итадори. Если бы ты возвращался из дома, то не был бы столь спокойным. — Почему это? — Сатору поджимает губы от недовольства. Мужчина на секунду замолкает, а затем объясняется: — Пойми. Я не хотел тебе говорить, потому что, ничего толком не было ясно, а ты успешно тренировался. Данное известие только зря тебя бы потревожило, — вздыхает шаман, — Но прошло много времени. Думаю, ты заслуживаешь знать. — Ты еще ничего не сказал, — возникает мальчик, — Прекращай увиливать. То, что Яга не ответил на его грубость — красный флаг, который начинает развеваться, как мужчина приступает к рассказу.

***

Сатору открывает дверь, волочится к постели и плюхается на нее лицом вниз, распластав вялые руки и ноги. Ему нужна тишина, чтобы отсортировать свои мысли. «Последние четыре месяца твой отец числится среди пропавших без вести» Закрыв глаза, мальчишка сильнее утыкается в матрас. Он должен чувствовать себя опечаленным? Подавленным? Отвергнутым? «Ни до, ни после исчезновения твоего отца не было обнаружено никаких признаков покушения на его жизнь. Есть вероятность, что его могли похитить, однако этому нет ни одного подтверждения» Яга также рассказал, что не было обнаружено ни подозрительных писем, ни странной активности вокруг поместья, ни звонков с требованиями о выкупе. Даже если его схватили с куда более темными намерениями, чем деньги, то мужчина был силен, сильнее многих, несмотря на то, что не приходился Годжо по крови. Если бы на его жизнь покушались, то он не сдался бы без боя. Подобное нельзя было не заметить. «В последний раз его видели садящимся на поезд в Нагою, но он так и не достиг пункта назначения. Также не было обнаружено никакой странной активности на его банковском счете» Это было спустя три месяца после ухода Сатору из поместья. Почему-то кажется, что это не простое совпадение. «Полиция верит, что он сбежал» Вплоть до последних дней его отношения с отцом нельзя было назвать как хорошими, так и плохими. Даже не особо зная своего отца, мальчик с трудом может предположить, что тот мог сбежать. Абсурд. А так ли это? Навязчивая мысль оседает на поверхности его сознания, открывая путь к неизведанным глубинам, и вытаскивает давно позабытое, казалось бы, бесполезное воспоминание. «Сатору, я всегда ненавидел мир шаманов» Сердце громко бьется в груди. Удивительно, насколько он был ослеплен отчаянием и гневом, что не заметил в словах мужчины предупреждения. Он не желает думать, задерживаться на этой мысли, размышлять над тем, что из самого худшего могло произойти с отцом. «Лжец, ты уже знаешь», — кричит голос в его голове. Мальчишка не знает хорошо это или плохо, но решает не обращать на него внимания. Он устал тешить разбитое сердце, которому теперь еще прибавилась перспектива стать сиротой. Сирота. Оно звучит так чужеродно. Сколько бы он не повторял это слово, Сатору никак не может вникнуть в его смысл Годжо Сатору — сирота. Мерзкая мысль застревает у него в голове, подобно занозе, почти незамедлительно разрушая тишину комнаты. Только через секунду мальчишка понимает, что этот звук исходит от него. Оно начинается в груди, вздымается по горлу и просачивается через губы. Сатору приобнимает себя, то ли для того, чтобы остановить непрекращающийся поток маниакального смеха, то ли, чтобы уменьшить боль в груди — он сам не знает. «Ах, я надеюсь, что его действительно похитили или убили…» — начинает думать он, но отдергивает себя, не позволяя мысли продолжить свой ход и не давая смеху перетечь в слезы.

***

Позднее тем же вечером до него дозванивается Юджи через Мегуми. Яга также наругал его и оповестил об исчезновении отца мальчика. Удивительно, но Сатору не слышит от юноши ожидаемой неловкости после отказа. Тот говорит робко и неуверенно, будто боится, что мальчишка сломается в следующую секунду. — Я в порядке, Юджи, — успокаивает Сатору парня. Мегуми из вежливости держится на расстоянии, как давая им возможность уединиться, так и пытаясь подслушать их разговор, потому что, без каких-либо сомнений, беспокоится за состояние одноклассника. — Сатору, это нормально, если ты не очень хорошо себя чувствуешь, — начинает Юджи. — Даже если ваши отношения оставляли желать лучшего, он все равно остается твоим отцом. — Я знаю. — Тогда, пожалуйста… — оробело замолкает подросток, словно не знает о чем просит, — Ничего страшного, если тебе хочется поплакать или разозлиться. Сатору вздыхает. После своего небольшого срыва мальчишка пытается подойти к вещам более объективно. Собственное успокоение заняло у него какое-то время, но теперь боль немного поутихла, а равнодушия в сердце поубавилось. — Я привык, что его вечно нет рядом, — холодно отвечает мальчик. — Это едва ли что-то для меня поменяет. Со стороны Юджи стоит мертвая тишина. Сатору уже знает, о чем тот думает, хотя сам юноша ничего еще не озвучил. — Ты думаешь мне плевать, Юджи? — интересуется мальчишка. С той линии доносится молчание. Странно, но его нисколько это не волнует. — Сатору… — по голосу парня становится понятно, что он готов почти разрыдаться. Сатору этого не хочет слышать. Ясное дело, что Мегуми неважно, сколько продлится их разговор, однако мальчишка все равно проговаривает следующее: — Мне нужно идти. Не хочу причинять Мегуми неудобства. На услышанное оборачивается его одноклассник и хмурит брови, порицая за слова. — Ах, хорошо… — неуверенно произносит подросток. — Ладно, тогда я… — Сатору, — спешно возникает юноша. — Я-я хочу… — Юджи затихает, а затем куда спокойнее сообщает, — Если захочешь поговорить, то можешь мне позвонить в любое время. Ты же знаешь? — Да, — улыбается Сатору. — Спасибо. Не дожидаясь ответа, он нажимает на красную кнопку сброса вызова. — Мне не особо нравится, что ты использовал меня в качестве причины закончить разговор, — укоряет Мегуми одноклассника, отдающего ему телефон. — Не хочу расстраивать долгой беседой и так грустного Юджи. — Уверен, что говоришь об Итадори, а не о себе? — больше возражает юноша, поглядывая на соседа. Поначалу мальчишка молчит, но затем, расслабив плечи, он прячет руки в карманы и ухмыляется, опираясь всем весом на правую ногу: — А кто здесь подслушивал? Я же сказал, что в порядке. Невозмутимое выражение на лице парня нисколько не меняется. Сатору не хочет как драться с ним, так и, чего хуже, выслушивать его соболезнования. Ухмылка сходит с лица мальчика: — Ты ведь знал? Ты и Нобара — вы оба знали. Его слова сбивают Мегуми с толку, однако он продолжает смотреть прямо. На лице юноши с трудом, но читается вина. — Я не виню тебя, — утешает того мальчишка. — Мне просто любопытно. Теперь понятно, с чего вы заволновались, когда я объявил, что уезжаю домой. Мегуми отвечает: — Яга-сенсей сказал, не говорить тебе, потому что... — Мегуми, — перебивает мальчик, — Все нормально. Серьезно. Я не злюсь ни на кого из вас. — А стоило бы, наверное, — после небольшой паузы произносит юноша. Сатору фыркает, выставляя на лице ироничную улыбку, когда проносится его эхо: — Да, наверное, стоило.

***

В эту ночь мальчику ничего не снится. Проснувшись на следующее утро, он обнаруживает мокрую подушку, несмотря на то, что лицо у него полностью сухое.

***

Новый учебный год начинается под тяжелым градом лепестков сакуры. Теперь Сатору вместе с Мегуми и Нобарой — второкурсники. Этот год один из немногих, когда в академию не поступают первокурсники. Время продолжает идти, нисколько не останавливаясь, чтобы мальчишка мог погоревать по своей первой любви и отцу. У него нет возможности поразмыслить над бесчисленным множеством вариантов, как мог закончить его отец. Горе и разочарование будут только замедлять его, хотя Сатору не хочется врать самому себе, что может легко от них отгородиться. Он уже выучил, что с эмоциями справиться куда тяжелее, чем с мыслями, которые он решает закопать в себе поглубже под весом своей большой цели и любви к Юджи. Они становятся особенно актуальными, потому что в новом году он куда меньше общается с юношей, хотя они по-прежнему разговаривают, переписываются в чате или по видеозвонку. Однако, мальчишка в большей степени отдается телом, сердцем и душой тренировкам. Кстати, Юджи также начинает работу над своими способностями, потому им обоим не до бесед. Сатору учится лучше контролировать Бесконечность и на выходных, и даже после уроков. Сейчас он пытается найти способы ее использования. — Тебе стоит притормозить, — одним субботним вечером советует Нобара, обнаружив его во время перерыва возле торгового автомата. — Девушкам не нравятся парни, которые не уделяют им время. — Как хорошо, что у меня нет девушки, — хмыкает мальчишка.

***

На шестнадцатилетие Юджи ребята успешно устраивают вечеринку благодаря Иджичи. Связавшись с парнем по видеосвязи, Сатору весьма довольствуется тому, что на том одеты праздничный колпачок, футболка с надписью «Йоу! Сегодня моя днюха», которую Нобара посчитала отличным шуточным подарком, а также одна из самых больших улыбок, которые мальчишке доводилось видеть на его лице. Перед Юджи стоит купленный троицей шоколадный торт, столь же прекрасный как и тогда, когда ребята отдали его «Окну». Конечно, трудно игнорировать разделяющее их расстояние, однако им все равно удается хорошо провести время: они болтают, смотрят фильмы. Именник даже успевает заляпаться тортом, но выглядит действительно счастливым, чего Сатору вполне достаточно. Пока Юджи, Нобара и Мегуми перескакивают с одной темы на другую, Сатору остается в тишине, уставившись на крошки вокруг рта юноши. Чем дольше мальчишка смотрит на них, тем сильнее сжимается у него сердце. Интересно, а если бы Юджи был рядом, то поддался ли бы Сатору порыву убрать их с его лица пальцем или губами? — Сатору? — Юджи, обратив внимание, вырывает притихшего мальчика из фантазий. — С тобой все хорошо? — спрашивает парень, заметив у того покрасневшие щеки. — Мне кажется, он чем-то подавился, — не успевает Сатору ответить, как отвлеченно произносит Нобара. Он хмурится, глядя на нее, пока юноша от недоумения наклоняет голову в бок. Ухмыльнувшись, девушка обращается скорее к Сатору, нежели чем к другу: — Крошками он подавился. Стоящий позади Мегуми сплевывает свой напиток, а Сатору действительно давится. Уходит несколько минут, прежде чем мальчик прекращает драться с одноклассницей. В это время Юджи лишь оторопело на них поглядывает. К концу ночи Нобара и Мегуми решают вернуться к себе, оставляя мальчишек наедине. — С Днем Рождения, Юджи, — улыбаясь, вновь поздравляет мальчик, на сей раз, куда мягче и сокровеннее, пока парень начинает распаковывать отправленный им подарок. — Спасибо, Сатору, — юноша широко улыбается, обнимая почти такую же, как у Сатору, белую толстовку. Это всего лишь совпадение, несмотря на косые взгляды Мегуми, которыми он одаривал мальчишку при покупке подарка. — Мягкая, — подросток трется щекой о ткань. Сатору делает скриншот представшей перед ним сцены. — Э? Что это был за звук? Ты сделал скриншот? Мальчик тихонько цокает языком. Его заметили. Невзирая на расползающийся румянец, он без каких-то особых проблем признается: — Просто прямо сейчас ты выглядел очень мило, Юджи. Подросток широко раскрывает глаза и, к удивлению мальчика, краснеет, отводит взгляд в сторону, осознав полученный комплимент. — Ты не можешь говорить такое, Сатору, — выговаривает парень тихим голоском. Жалкий выговор, если его, вообще, выговором можно назвать. Сатору переполняется уверенностью: — Не могу? — возражает он с притворно раненой интонацией. Юджи смотрит прямо в камеру, начиная оправдываться. — А, я не злюсь, но.... — Ты уже отверг меня, — с легкостью заявляет мальчик, отчего юноша встревоженно на него оглядывается. — Поэтому никакой проблемы и быть не должно, если я говорю нечто подобное, верно? Юджи смотрит сначала неуверенно, но затем все-таки кивает: — Наверное… — Хорошо, — на лице Сатору вновь появляется улыбка, — Вот видишь, каким меня счастливым сделал твой ответ, — и затем жадно проговаривает, — Ладно, а теперь надевай толстовку.

***

Остаток года проходит незаметно. Под потоком лепестков сакуры, ледяной воды, золотых листьев или снега Сатору продолжает тренироваться и тренироваться. Каждая новая миссия становится все сложнее и сложнее. Вместе с тем у Юджи минуют три течки, во время которых мальчишка бдит и стоит настороже, хотя на то нет существенной причины, ведь юноша уже лучше их переносит. К началу декабря и к двенадцатилетию мальчика в его голове всплывает воспоминание об исчезнувшем отце, что некогда было погребено под огромным весом стремления стать сильнейшим — погребено там, куда не может дотянуться его сознание. Оно бы и оставалась там, если бы до Яги несвоевременно дозвонилась домоправительница, требуя возвращения Сатору в поместье. — Может, ты сам как-то там управишься? — услышанная новость выводит мальчишку из себя. — Я не сую свой нос в личные дела кланов, — отвечает директор. — А разве ты уже не занимался чем-то подобным? Например, связался с полицией, когда мой отец… когда он исчез. — Тогда я ввязался, потому что он был моим другом… — А? —… и потому что это — слишком тяжелая ноша для тебя. Сатору хмурится из-за того, что его недооценивают. — Я так не думаю. Яга оставляет его ответ без внимания: — Возвращайся домой, погляди, что им от тебя нужно. Как бы тебе нравилось или не нравилось, но ты — последний известный нам живой Годжо. Люди в поместье тебя послушают. Ученик громко фыркает. — Когда поедешь, можешь взять себе в сопровождение Фушигуро и Кугисаки, — учитель вновь использует тот отцовский тон, от которого у мальчишки возникают странные ощущения. — Вау, как великодушно с вашей стороны, — ворчит мальчик себе под нос. — Что ты сказал? — мужчина тут же меняет тон. — Ничего, — спешит ответить мальчишка, изображая невинную улыбку. — Ты — единственный оставшийся Годжо, которого мы знаем. Тебе стоит вести себя согласно статусу. Вряд ли у него выйдет нечто подобное, но домой он теперь точно поедет, только вспомнив домоправительницу — раздражающую старуху, чья верность клану Годжо хотя бы немного, но перевешивала ее бесящую страсть к правильному поведению. Сатору до сих пор помнит, как она ругалась, если он бегал по дому, входил в комнату, не предупредив находящихся внутри людей, или чихал настолько громко, что было слышно в другой комнате. Мальчишке женщина не особо нравилась. — Откуда у гремлина, вроде тебя, такой дворец? Это нечестно, — Нобара жалуется, заходя на территорию клана. — Он такой только благодаря репутации Годжо, — здраво отмечает Мегуми. Хоть Сатору не произнес этого вслух, однако он благодарен Яге за то, что тот позволил взять с собой одноклассников, вместо каких-то раздражающих незнакомцев, сопровождавших его в течение года. Если и возвращаться в поместье, то только с доверенными людьми — своей стаей. — Я к кабинету экономки. Можете идти дальше и делать, что захотите. Парень с девушкой неуверенно переглядываются. — Ты — отвратительный хозяин, — комментирует Нобара. Сатору одаривает ее холодным взглядом. — Ладно, доходите до туда, — мальчишка указывает налево, — идете вплоть до кладовой, а там уже увидите нашу библиотеку. Может, в ней вы найдете что-то более интересное вместо того, чтобы шляться по знаменитому поместью Годжо. Девушка корчит гримасу на его издевку. — Я, вроде, ясно дала понять, что я — учтивая леди и не шляюсь, где попало. — Библиотека? — в голосе юноши слышится неверие, несмотря на внешнее спокойствие. — Разве в ней не должны находиться древние, подлинные рукописи о запретных техниках, которые доступны лишь клану Годжо? Хочешь, чтобы мы увидели тайны твоей семьи? — Мегуми вздымает бровь. — Чем же это отличается от шляющейся по дому Нобары? — Что сказал?! Сатору обращается к парню, не обращая внимания на претензию одноклассницы. — Не волнует. Если вас там что-то заинтересует, то можете взять. Ребята направляются в сторону главного здания. — Эй, гремлин, — кличет Нобара, принуждая мальчишку остановиться и повернуть к ней голову. — С тобой точно все будет хорошо? На лицах друзей читается схожее беспокойство. Мальчик бы взбесился, заметив данное выражение у других людей, однако они — часть его стаи — ощущают, даже, наверное, чуют в его запахе едва заметные оттенки тревоги и напряжения. Сатору вздыхает и чувствует облегчение, отвечая издевкой: — А ты знала, что если часто хмурится, то могут появиться старческие морщины? Такими темпами ты скоро превратишься в старуху, Нобара. — Почему ты…? Остальную часть предложения мальчик уже не слышит, переместившись внутрь дома. Сатору позволяет себе секунду отдыха: делает глубокий вдох и внимательно изучает свое окружение. Хоть здесь ничего не поменялось, однако спустя год дом ощущается иначе. Мальчишке кажется, будто он — незнакомец, попавший в место, в котором не должен быть. Это не дом изменился. Изменился я. — Сатору-сама, — приветствует его домоправительница, заметив на пороге своего кабинета. — Я приехал, — Сатору сразу переходит к делу, — Что вам нужно? Женщина хмурится, явно недовольная манерами господина. — Я хотела вас уведомить в том, что в скором времени дом покинут несколько слуг. Экономка, увидев, что мальчик никак не реагирует, докладывает дальше: — Денежные средства, оставленные на крайний случай, подходят к концу. Если вы желаете, чтобы мы продолжили нашу работу, тогда нужно заключить… — Все нормально. Можешь уйти, если хочешь, — Сатору незамедлительно поворачивается к собеседнице спиной. — Только, когда будешь уходить, не забудь везде закрыть. — Сатору-сама, — тут же возникает женщина, — Я не хочу отказываться от своих обязанностей… — Тогда оставайся. —…но я говорю так, потому что ценю все то время, что проработала на вашу семью. Будучи главой клана, вам стоит гордиться своим статусом и нести с превеликим уважением возложенную на вас ответственность. Ваш отец сгорел бы со стыда, услышав о вашем неприязненном отношении. Обернувшись, мальчишка внимательно оглядывает женщину — той скоро стукнет шестьдесят, некогда темные волосы почти седые, а опоясывающие ее лицо усталые линии свидетельствуют о том, как долго она прослужила клану, у которого нет будущего. Ему жаль старуху. — Если боишься, не зная, как потом будешь жить, то можешь остаться. Деньги меня не волнуют, — заявляет мальчик. После исчезновения отца Сатору унаследовал все его состояние, да и он никогда не был тем, кто дорожит каждой накопленной копейкой. — Но этому месту время от времени потребуется уборка, как никак, здание хорошее. Если мне понадобится место, где заночевать, то я, скорее, остановлюсь здесь, чем в каком-то отеле. Домоправительница разъяренно смотрит на него. — Как вы можете высказываться о достоянии вашего клана, будто это какой-то ничтожный мотель?! Моя госпожа всегда гордилась своим кланом. Не могу поверить, что ее сын говорит нечто подобное. Она, наверное, перекатывается у себя в г… Женщина вздрагивает, ощущая проходящую сквозь себя волну чужой проклятой энергии, ударяющуюся о стену за ней. — А, забудь. Можешь уходить прямо сейчас. Больше меня ничего не волнует. Вновь обернувшись, мальчишка телепортируется во двор поместья.

***

Сатору не может не удивиться, заметив своих шепчущихся одноклассников перед комнатой, в которой когда-то жил Юджи. Такое чувство, будто он во сне, где его стая восседает на крыльце юноши. Услышав подошедшего к ним мальчика, ребята в ту же минуту озираются на него. У них, что, шестое чувство? Только он поборол свое нежелание сюда возвращаться, как ему сразу напомнили о матери, чью утрату он давно пережил, вроде как. Сатору решил провести некоторое время в комнате Юджи, наверное, погоревать и погрустить (благодаря кое-кому), но теперь такая возможность отметается из-за находящихся тут одноклассников. — Как прошло? — задает вопрос Мегуми. Опустив плечи, Сатору занимает между ними место. — Что вы здесь делаете? — спустя несколько секунд спрашивает мальчишка. — Ты нас привел? — подняв бровь, отвечает девушка. Сатору хмурится, будто говорит «Я знаю, не тупой». — Нас заинтересовала эта стена, — откликается юноша. Мальчик оглядывается на когда-то уничтоженную часть стены. Несмотря на свои незначительные размеры, отремонтированная область все равно выделяется на фоне старой. — Я ее уничтожил, — выдает Сатору. — Почему? — задает вопрос подруга. — Юджи, — дальнейших объяснений мальчишка не дает. Нобара и Мегуми переглядываются друг с другом, но язык держат за зубами. Троица так и сидит в тишине, пока ее не нарушает хозяин дома, — Хотите остаться на ночь? У Сатору на языке вертится множество причин, почему им стоит остаться, но ни одно из них не пригождается — друзья немедля принимают его предложение. Местом для ночевки мальчишка выбирает комнату Юджи. Любимый им запах, конечно, уже выветрился, однако почему-то здесь он чувствует, будто находится максимально близко к юноше. Ребята садятся на футоны только к поздней ночи, надев гостевые пижамы, предназначавшиеся для останавливавшихся в доме шаманов. Они уже почти ложатся спать, когда Мегуми, принюхавшись, отмечает: — Как-то… Вам не кажется, что здесь как-то сладко пахнет? Сатору не знает, что на него нашло — одной секундой назад он был на своем футоне, а теперь уже нависает над юношей. Глаза парня широко распахиваются от столь неожиданного действия. — Что ты учуял? — настойчиво спрашивает мальчишка, не слезая с друга. — Опиши настолько подробно, насколько можешь. — Эй, успокойся, — ворчит Нобара, оттягивая Сатору за ворот пижамы, будто щенка, что плохо себя ведет. Мальчик неохотно позволяет себя оттянуть на футон. — Ты — альфа, да, Мегуми? — интересуется Сатору, пока его одноклассник возвращается в сидячее положение. В ответ ему смутно говорят: — Наверное. Девушка дает Мегуми подзатыльник. — Гремлин опять начнет дуться и депрессовать… — Нет, не буду! —… и снова станет невыносимым. Прекрати дразнить его. Мальчишка морщит нос, не понимая, то ли она ему помогает, то ли нет. — Да, я — альфа, — юноша почесывает макушку и осторожно добавляет, — Я почувствовал что-то сладкое. Запах едва есть, поэтому не знаю чем именно пахнет, но оно определенно приятное. В груди зарождается низкое гортанное рычание, которое проскальзывает через сомкнутые зубы. Оторопев, Мегуми и Нобара оглядываются на него и хлопают глазами. Только благодаря их реакции мальчик понимает, что только что сделал. Он прикрывает рот, но уже поздно. Он зарычал на Мегуми? Сатору хмурится. Когда парень сказал, что смог учуять аромат Юджи, что-то странное и горячее неприятно осело на его сердце. Как бы он не пытался, но у него никак не получается ощутить настоящий запах юноши, и почувствовать он его не сможет, пока не пройдет созревание, которое, бог знает, сколько еще нужно ждать. — Прости, — смутившись, извиняется мальчик. — Ничего страшного, — спокойно отзывается одноклассник. — Вот видишь, он дуется, — бормочет себе под нос девушка. — Заткнись, — Сатору не смахивает ее руку, когда та тянется взъерошить его волосы.

***

Сатору вернулся в то место, что должно считаться его домом. Место, в котором должна находится его семья, но никто не ждет мальчика: ни мать, ни отец, ни дяди и тети, ни бабушки и дедушки. У клана Годжо больше нет других представителей, чтобы вообще считаться кланом. Возможно, из-за этого впервые за долгие годы Сатору снится женщина с платиновыми блондинистыми волосами, а также мужчина, очень похожий на его отца. Но это не может быть он. Этот мужчина улыбается ему, смотрит на него, будто мальчишка для него первый по важности человек — его номер один. А затем его окружение сменяет тьма и холод. Вокруг его крохотной шеи оборачивается рука. «Если бы не ты, она была бы жива…» Мальчику хочется закричать — он открывает рот, но ни одного звука не исходит. Тело вялое и тяжелое. Он хочет ударить в ответ, но не получается. Ему конец. «Ты убил эту семью в тот момент, когда родился». Заткнись. Заткнись. Заткнись. Что-то чересчур сильно давит на его грудь. Слишком тяжело. Дышать невозможно. Почему ему никто не помогает? Разве они не видят, что он умирает? Им плевать на него? «Наверное, было бы лучше, если бы ты вообще не родился». В его легких полыхает пламя. Жар распространяется по всему телу Сатору, сжигая его изнутри. «Сатору, вырасти сильным. Папочка присмотрит за тобой, но и ты позаботься о нем». Он ушел! Забыл обо мне! Он не желает меня! «Я люблю тебя». Нет. Пожалуйста! Не уходи! Мальчишка просыпается, тяжело дыша. Сделав глубокий вдох, он прикасается к своей шее, но ничего не обнаруживает. Лицо мокрое, он дрожит и громко дышит — нет, непрерывно плачет. Сатору натягивается подобно струне, когда его притягивают к теплому телу. Когда по голове начинает поглаживать нежная рука, он инстинктивно тянется к чужим объятиям, выискивая в них спасение. Доносится слабый аромат цветов, успокаивающий мальчика. Нобара. Он ничего не говорит, так как знает, что если попытается, то только выставит себя дураком. «Я в порядке», — хочется ему сказать, — «Просто кошмар приснился». Это же кошмар? Или воспоминание? Нет. Заткнись. Заткнись. К его спине прижимается теплая рука: не давит, не тянет, она ничего не делает, лишь обозначает свое присутствие. Мегуми. — Все хорошо, — тихо произносит девушка, — Ты так давно в себе это нес.... Просто дай этому выйти. Мальчик качает головой, потому что выходить больше нечему. И ни нес он в себе ничего. Сатору решает закопать это поглубже, откуда оно его больше не потревожит. Ему больше нечего чувствовать. «…ты все равно оставался для меня вторым». Заткнись. Пожалуйста. «Но сколько бы времени не проходило, ты все равно оставался для меня вторым». Сатору не может остановить этот поток. Без его ведома с губ срывается слабый всхлип, за которым следует плач в грудь Нобары, жалкий и неприкрытый. Ах, я надеюсь, что его действительно похитили или убили… В голове вновь всплывают те мысли, что возникли после новостей от Яги. ...потому что, в таком случае, он меня не бросал.

***

Сатору решает задуматься над произошедшим в ту ночь лишь спустя несколько месяцев, когда начинается его последний год обучения. Как странно: вот он, мальчишка, которому только недавно исполнилось двенадцать, а уже в скором времени закончит академию вместе со своими одноклассниками. Мальчик изъявляет желание сходить и посмотреть на цветение сакуры, когда думает, как бы отпраздновать начало последнего учебного года. Ребята выбирают парк Уено, который оказывается переполненным, как и предполагалось. Чтобы поскорее найти место без большого скопления людей, они решают разделиться: Мегуми устремляется прямо вперед, а Сатору и Нобара направляются в противоположную сторону. — Ах, как бесит, — сетует девушка, хватая мальчишку за руку и прижимая к себе ближе. Сатору позволяет ей придвинуться, только озадаченно поглядывая на нее. — Они до сих пор пырятся. Походу, женщину никогда не видели. — А? Я думал, тебе нравится внимание, — комментирует мальчик. — Я люблю внимание, но не тогда, когда оно исходит от каких-то уродливых мужиков, что пускают слюни, как бешеные псины. Я выше этого. Оглянувшись по сторонам, Сатору находит словам девушки подтверждение — неподалеку сидят в компании своих знакомых парочка мужчин, в открытую глазеющих в сторону его соратницы. На лице мальчишки появляется явное недовольство. Несмотря на то, что Сатору сказал в первую встречу своей однокласснице, но та действительно привлекательна. Привлекательна настолько, что любой человек оглянется на нее хотя бы дважды. Она более не та, встреченная им двумя годами ранее пятнадцатилетняя девчонка. Трудно вспомнить, когда изменилось ее поведение, но сейчас отличия между той и этой версией его подруги видны невооруженным глазом. Девушка идет прямо, гордо и прекрасно, зная себе цену. Больше нет той, знакомой ему девочки — теперь есть только девушка, которая становится женщиной. Сатору усмехается смотрящей в их сторону компании и прижимается к Нобаре ближе. Он получает не совсем ту реакцию, что ожидает. К ней он прилипает лишь затем, чтобы выбесить мужчин, однако те рычат на него и вытягивают шеи, испуская свои запахи. Конкурируют с ним. Мальчик растерянно хмурится. — Ты больше не похож на ребенка. Из-за роста тебя вполне могут посчитать за взрослого человека, — поясняет Нобара, зная, что сделал мальчишка. Только сейчас до Сатору доходит, что он с девушкой почти одного роста. — А еще, гремлин, ты отлично выглядишь, — сняв с себя очки, она одевает их на мальчика и приспускает на переносицу. — Неплохо. Можешь теперь гордиться. Люди будут думать, что мы встречаемся. — Подросток и ведьма? Чем тут гордиться? — передразнивает Сатору. — Во-первых, ты пока не подросток. Во-вторых, — девушка улыбается с таким превосходством, отчего мальчик уже смекает ее дальнейшие слова, — Я думала, ты любишь постарше. Ее слова мгновенно затыкают собеседника. Они находят хорошее местечко возле пруда Шинобазу, где можно как насладиться видом, так и отдохнуть от большой толпы. Идеально. Ребята подзывают к себе Мегуми. Вокруг разлетаются розовые лепестки, когда одноклассники садятся на плед. Из своей сумки Сатору достает две вещицы — два брелка, входящие в комплект из четырех. Другую пару он оставил себе и, конечно же, Юджи. Мальчик уже рассказал юноше, что случилось в поместье прошлым декабрем, однако умолчал о своем срыве, и как тихо его баюкала Нобара, пока он не заснул в ее руках, словно младенец. Он рад, что те оказались с ним в нужный момент, отчего теперь хочет им двоим отплатить. «Сатору, ты не должен платить тем, кто делает подобное из дружеских побуждений», — произнес парень, терпеливо улыбаясь. — «Что бы ты не сделал, пока оно несет в себе твою искреннюю благодарность, они с радостью это примут». — Что там у тебя? — интересуется Мегуми, усмотрев что-то в руке друга. Из-за плеча юноши выглядывает Нобара, так как находится к тому ближе всего. — Брелки? От столь пристального внимания мальчик не может спрятать появляющийся на щеках румянец. Он объясняет: — Я хотел вам их дать в качестве благодарности. Знаю, что брелки несопоставимы с тем… ну, что вы для меня сделали. Их помог выбрать Юджи. Я не оспаривал его решение, но почему-то кажется… — Сатору стонет, взлохмачивая волосы, — что они, вообще, не годятся? Я считаю, что вы заслуживаете гораздо большего, чем какие-то жалкие брелки, но не знаю… Его речь прерывает легкий кашель. Несмотря на то, что Мегуми прикрывает улыбку кулаком, чтобы придать себе серьезности, он с треском проваливается. — Ты бессвязно говоришь. Сжав губы, мальчишка краснеет пуще прежнего. Последняя надежда только на очки, которые хоть как-то могут прикрыть румянец. — Но мы тебя поняли, — на прозвучавшие слова юноши девушка улыбается и согласно кивает. — Пожалуйста. Мегуми и Нобара — значимая часть его жизни, однако их истинная важность доходит до него только сейчас, когда что-то вспыхивает у него в груди. Оно отличается от того, что Сатору испытывает к Юджи, но находится на той же волне. Суть данного чувства разносится ясным эхо в голове, успокаивая, что он не один — что вот она, его семья. Мальчик уверен, что его мысли передают не эмоции на лице, а исходящий от него слабый запах, потому что и Нобара, и Мегуми синхронно пододвигаются к нему, окружая спереди и сзади. На секунду мальчишка застывает, но затем расслабляется, когда ребята начинают тереться с ним щеками. Процесс отличается от того, что был с Юджи: он ощущается менее интенсивным, но столь же интимным. Теперь простой дружбой это не назвать. Это — пакт, заявление о собственничестве, которое распространяют друг на друга члены семьи, с утверждением «ты теперь наш». Прекратив покрывать мальчика своим запахом, Нобара позволяет Мегуми сделать то же самое с собой. Сатору поглядывает на них с трепетом и завидует тому, что они могут так делать, а он нет. Закончив процесс, они оглядываются на мальчика, который произносит: — Не знал, что вы оба — эксгибиционисты. — Заткнись, гремлин. — Заткнись, Сатору.

***

Через неделю после семнадцатилетия Юджи Сатору видит свой первый мокрый сон. Протагонистом в нем выступал улыбчивый и добрый паренек, которого он не встречал вот уже два года. По пробуждению мальчик ощущает свое потное тело и отвратительную липкость в штанах. На секунду он задумывается, что ему делать: либо сменить одежду, либо попробовать снова уснуть и поймать того Юджи, что смотрел на него с огромной любовью и желанием. Того Юджи, что звал его так, как никогда настоящий не позовет. Того Юджи, что ласкал знакомыми ему мягкими руками, однако касался палящих кожу мест. Руки спускались все ниже и ниже, пока не обхватывали его… — Агх… — стонет мальчишка и делает глубокий вдох, прикрывая лицо руками. От всплывшего воспоминания кое-что дергается у него под пижамой. Сатору чувствует смущение, но не угрызения совести, потому, взяв свое достоинство в руку, проигрывает сон второй раз.

***

На свой день рождения Нобара тайно проносит пиво, на что Мегуми, будучи единственным здравомыслящим человеком в их стае, хмурится и смотрит на Сатору в поисках поддержки. Мальчишка весьма красноречиво пожимает плечами, возвращаясь к переписке с Юджи. Вздохнув, парень понимает, что теперь со всем ему предстоит разбираться самому, и спрашивает: — А что если об этом узнает Яга-сенсей? — Тогда и узнает, — девушка открывает банку пива, не волнуясь о последствиях, — Мне теперь семнадцать! Дай мне прожить молодость, Фушигуро Мегуми! Свою речь она завершает, сделав большой глоток напитка, после чего морщит нос и глядит на банку, будто та ее лично оскорбила. — Ну и? — мальчик побуждает ее к ответу, заинтересовавшись реакцией. — Отвратительно горькое, — подруга продолжает пить. Позже ночью Юджи связывается с ними по видеозвонку и осуждающее поглядывает на банки пива, прежде чем обратиться к Сатору: — Вы же не пили, да? Мальчишка не прикасался к напитку, однако есть что-то выводящее его из себя в голосе юноши, отчего ему теперь хочется выпить. — А что? — передразнивает он. Парень не торопится с ответом, потому что знает, что Сатору сам все прекрасно понимает. Сатору любит, когда о нем заботятся, и быстро распознает, когда Юджи заботится о нем, лишь потому что считает его ребенком. На мгновение они не сводят друг с друга взгляда. — Агх, можешь типа его поубавить, — невнятно произносит Нобара. — Вы худшие. Гребаная мыльная опера, не могу поверить, что я тут единственная, бл… — Она уже опьянела? — спрашивает юноша, пока девушка причитает на заднем фоне. — Кажется, да, — отмечает мальчишка. — Сатору, пожалуйста, можешь передать телефон Фушигуро? — вздыхает Юджи. Мальчик куксится, но телефон все-таки отдает. Наверное, юноша подает какой-то немой сигнал Мегуми, потому что тот тут же встает и на секунду покидает комнату. Зная Юджи, он, скорее всего, попросит друга присмотреть за Сатору или что-то в этом духе. Не везет. Девушка, будучи слишком занятой своей болтовней о том о сем, не замечает, как ее одноклассник хватает банку. Мальчика не столько интересует вкус самого пива, сколько желание доказать Юджи, что он способен принимать собственные решения и нести за них ответственность, как и любой другой человек. Ему уже не девять. Он открывает пиво и пьет так быстро, как только может, пока в комнате нет Мегуми. А затем все как в тумане. Сатору возвращает себе толику сознания, когда он, сгорбившись, нависает над туалетом и чувствует круговые движения на своей спине, которые медленно и успокаивающе выводит одноклассник. — Я не понимаю, Мегуми! — жалобно вопит мальчишка, не узнавая свой голос, однако осознает, что говорит-то он, ведь ощущает, как слова еле-еле скатываются с его языка, оказываясь затем в унитазе. — Я просто хочу, чтобы он меня любил! Я же отлично выгляжу! Нобара так сказала! Словно по команде внутрь мужской уборной обеспокоенно заглядывает подруга. Выглядит трезвой, несмотря на розовые щеки. — Воды, — указывает ей Мегуми. Девушка подчиняется, уходя в другую комнату. — Меня настолько не любят? Поэтому меня бросил отец? Поэтому меня отверг Юджи? — Эй, — серьезно произносит парень, обхватывая лицо мальчишки, чтобы тот смотрел прямо на него, — Они связаны с совершенно разными ситуациями, поэтому не смей их сравнивать друг с другом. Это нечестно как к Итадори, так и к тебе самому. Только услышав свой громкий всхлип, Сатору осознает, что все это время плакал, и на мгновение задумывается, сколько еще раз покажет стае свою нелицеприятную сторону — ту слабую, уязвимую и жалкую его часть. — Ты не такой. Ты просто пьян. Тем более, кому ты еще можешь так показаться, кроме тех, кому доверяешь? — отвечает Мегуми мальчику, который не знал, что озвучил свои мысли вслух. — Мегуми, как мне его влюбить в себя, если я не Дженнифер Лопес? Юноша смотрит на него, будто у мальчишки выросла вторая голова. — Что? — Ты знал? Юджи нравится такие, как та… та женщина, — заикается мальчик, — Он сказал, что это его тип! А я так не выгляжу! — Конечно, ты так не выглядишь, — в голосе парня слышится и нежность, и раздражение. — Как тогда я могу заставить его полюбить меня?! — Для начала, подожди немного… — спокойнее отвечает брюнет. — Но я устал ждать! — Еще немного. Я клянусь, что потом все будет хорошо. — Откуда знаешь? — Просто знаю, — Мегуми улыбается. Сатору верит ему, ведь это Мегуми, а он верный, всегда честный, и даже будучи альфой, все равно поможет ему захомутать Юджи и… — Я не говорил, что помогу захомутать, но да ладно. Оставим как есть. Сатору также любит Мегуми и Нобару, но ненавидит пиво. — Я рад твоей помощи. Урок выучен.

***

На следующий день Сатору хочет избить человека, что создал пиво, и расцеловать ноги того, кто изобрел аспирин. — Подожди пару минут. Лекарство скоро начнет действовать, — после того, как мальчишка проглатывает таблетку, его одноклассник заговаривает резким голосом. Мальчик громко стонет и ворчит в подушку: — Заткнись. — Грубо. Я больше тебе не позволю на себя блевануть, слышишь? — Не могу. Ты режешь мне уши. Заткнись. Мегуми открывает друга от подушки, надевает на него очки, чтобы поумерить у того головную боль. — Могу я… умереть, пожалуйста? — молит Сатору. — Нет, — с футона, находящегося рядом с кроватью, доносится голос Нобары. На ее лице читается явное желание убивать, что также разделяет мальчик. Еще рано прощаться с жизнью. — Страдай со мной. Единство стаи. — Тем более, — парень подходит к окну. — Ты не можешь умереть, а то Итадори убьет меня. На дворе уже далеко не раннее утро, так как на них падает свет полуденного солнца из открытых Мегуми штор, который, походу, решил уничтожить сетчатки их глаз.

***

Приходит зимняя пора вместе с именинами мальчишек. В этот раз они празднуют без алкоголя, чему Сатору весьма признателен. Ни он, ни Мегуми не готовы вернутся к тому разу, пока юноша не припоминает свою ругань с Юджи на следующий день после того дня. — Что? Как я не заметил? — интересуется мальчик. — Ну, ты спал, пока он разрывал мне барабанные перепонки, а потом еще присылал кучу сообщений и злых эмоджи, — раскрывает парень, выпивая чистейший апельсиновый сок. Тем временем Нобара общается с приглашенными на празднование первогодками. — Он ничего не сказал, — отмечает Сатору. — Конечно, не сказал, — вторит его одноклассник, — Он был очень зол. Я никогда не видел… не слышал его таким. — Юджи? Злой? — мальчишка не верит своим ушам. — Но почему? — Почему? Да потому что его «дорогой Сатору» напился и отрубился, — Мегуми корчит гримасу, вспоминая тогдашнюю тираду Юджи. — Я тогда думал, что он на всех порах примчится из Киото и прибьет меня из-за того, что я не углядел за тобой. — Он бы так не поступил, — возражает мальчик. — Ради тебя запросто, — со всей уверенностью подтверждает юноша. Сатору решает отвлечься на свой напиток в попытках сдержать всплывающую на лице радость. Всплывающую не столько из-за желания посмотреть, как между собой дерутся парни по причине его поступка, сколько от новости о том, что Юджи начинает злиться, узнав, что с ним что-то не так. Только от этого Сатору чувствует себя таким… — Можешь не смотреть так, будто рад тому, что Итадори может избить меня? — Я не знаю, о чем ты говоришь, — мальчик даже не пытается скрыть улыбку на лице. — Не могу поверить, вы оба… — бормочет парень себе в бокал. Потом ребята разрезают и съедают торт. Позднее ночью, когда все гости разбредаются по своим комнатам, с мальчишкой по видеозвонку связывается как всегда жизнерадостный и энергичный Юджи, поздравляя его: — Счастливого тринадцатилетия, Сатору! Надеюсь, ты хорошо провел время! — Да, хорошо провел. Хотя было бы лучше, будь ты здесь, — улыбается мальчик. Юноша умолкает, переваривая слова собеседника, однако те, видимо, не особо его стесняют: — Я тоже. Скучаю по тем временам, когда мы вдвоем отмечали наши дни рождения, — и тихо договаривает, — Я очень скучаю из-за того, что тебя нет рядом. Данное признание ставит Сатору врасплох. Увидев, как мальчишка резко замолчал, парень тут же пытается оправдаться. — Я-я имел в виду, что мы тогда все время были рядом! И, да, на наши именины при поздравлении я тебя всегда обнимал, помнишь? — Помню, — отвечает мальчик, зачарованный паникой Юджи. — Но скоро, — на сей раз, юноша спокойнее произносит. — В следующем мае я вернусь… Юджи сжимает губы, внезапно замолкая, будто поймал себя на мысли, которую не должен озвучивать. Сатору хочется верить, что тот пытался сказать «к тебе». — Осталось лишь несколько месяцев, — иначе заканчивает парень. Мальчишка моргает. Ему было об этом и так известно, но стоило только Юджи напомнить, как это начинает ощущаться нереальным. Неужели уже прошло три года? Они болтают всю оставшуюся ночь, пока Юджи больше не может сдерживать зевки. Уже почти утро. — Может, пойдем в постель? — лишь через секунду до мальчишки доходит двусмысленность его фразы. Воображение начинает разыгрываться, с чем бороться он не в состоянии. Юноша кивает, не уловив в прозвучавшем предложении иного смысла. Прежде чем сбросить звонок, он тихо проговаривает, отчего в животе Сатору приятно скручивается узел: — Сатору. Я искренне рад тому, что ты появился на свет. Если бы не ты, то я… — Юджи нервно облизывает губы и смотрит в камеру, — Спасибо, что ты жив. Странно произносить нечто подобное в обычном поздравлении на день рождения, однако мальчишка понимает, что тот хочет этим сказать. За этим высказыванием стоит ситуация с его отцом, то, что существование Сатору в будущем облегчит Юджи жизнь, но это не самое важное. Юноша смотрит на него с той любовью, что причиняет боль, ведь она отличается от любви, что испытывает к нему мальчик. Однако мальчишка все равно рад этим чувствам, ведь исходят они от чистого сердца. — Хотел бы я быть рядом с тобой, — признается парень. Сатору не может поверить, что те же слова появились в его голове, прежде чем их озвучил Юджи. — Только пять месяцев, — отмечает мальчик. — Только пять, — повторяет юноша.

***

Сатору просыпается не в холодное февральское утро, а, как ему кажется, в августовское: в комнате стоит аномальная жара, с тела скатывается огромное количество пота, которое оседает на матрас, отчего становится противно. Наверное, он болеет, хотя горло не першит, мышцы не ноют, присутствует лишь легкая лихорадка, доставляющая неприятные ощущения. Мальчишка громко стонет, тянется к ложбинке между ног, где невыносимо горячо жжет. По помещению разносятся эхом измученные вздохи и шорохи от его перекатывания по постели. Прямо возле уха что-то смутно жужжит, однако мальчик не обращает на это внимания, решая снять футболку. Он зарывается носом в подушку, крепко сжимает простынь в руках и начинает медленно вести бедрами, потихоньку набирая обороты, потому что трение по матрасу облегчает его дискомфорт. До него медленно, подобно пребывающим на берег волнам доносятся запахи мяты и дерева, нежно вонзаясь в нос, причем последний аромат можно ощутить только у высоких лесных деревьев, но никак не у городских — аромат мокрой девственной древесины, которой никогда не касалась рука человека, только природы. Мальчик без понятия, как он это узнал или как смог подобное представить. —...тору. Сатору, — взывает к нему голос, на который Сатору поднимает голову, обнаруживая стоящего на пороге Мегуми, что придерживает дверную ручку. Выпучив глаза, юноша с удивлением разглядывает его. — Ты…? Дерьмо. Интересно, что же такого произошло, отчего редко ругающийся парень грязно выразился? Мегуми наклоняет голову, выглядывая в коридор, будто решает, что делать дальше. От его движения воздух сильнее наводняет тот запах. «Ах», — наконец-то мальчик понимает происходящее. — «Это запах Мегуми. Значит… у меня началось созревание?» Мальчишка улавливает движение чужих губ, но игнорирует произнесенное ими, сосредотачиваясь на запахе юноши. От того, что этот аромат принадлежит члену его стаи, Сатору автоматом ощущает безопасность и небольшую толику облегчения. Одноклассник выходит из комнаты, унося свой запах, а по возвращению привносит с собой, вдобавок, аромат весны: роз после ночного дождя, смешанных с железом. — Разве для него еще не рано? Ему только недавно тринадцать стукнуло. Мальчик лежит лицом вниз, затем слегка поворачивает голову, замечая разговаривающих в проеме помещения своих друзей. «Не болтайте обо мне, будто меня здесь нет, идиоты», — хочется ему сказать. Он удивляется тому, что девушка знает его возраст, словно никогда не озвучивала его вслух. Сатору размыкает губы, но через них просачивается только стон, который он пытается скрыть, прикрыв руками рот. Ребята тут же оглядываются на него. — Я позабочусь о нем, — заявляет Мегуми. — Уверен? — спрашивает его подруга, — Разве ему будет неприятно рядом с другим альфой? — Мы — его стая, — уверенно произносит парень, более не комментируя. — Если, конечно, ты не хочешь пройти через это вместе с ним, то будет лучше, если я помогу ему. — Прекратите… — простонав, Сатору обращает на себя внимание. — Прекратите говорить, словно меня здесь нет. Я вас слышу, идиоты. — Давай. Я не вынесу его говенное поведение, — Нобара громко вздыхает. Сатору рычит в ответ. — Напиши, если что-то понадобится, — девушка обращается к юноше. Когда она уходит, Мегуми подходит к кровати и присаживается на ее край — не далеко, но и не близко. Тем временем Сатору старается контролировать свое дыхание и прилагает силы, чтобы не зашевелить бедрами. Он не двигается со своего места, поглядывая на друга одним глазком. — Ты знаешь, что с тобой происходит? — спрашивает парень. Мальчишка кивает. — Мое созревание. — Мое присутствие доставляет тебе дискомфорт? — интересуется Мегуми. Если бы этот вопрос прозвучал с другой интонацией, то Сатору немедленно вышвырнул бы одноклассника из своей комнаты. Однако тот спрашивает, словно доктор, интересующийся больной частью тела. Юноша осторожно оценивает состояние мальчика, пытаясь не наседать, а, скорее, отыгрывать безразличие. Мальчишка качает головой. — Нет. А почему должно? Мегуми легко отвечает: — Потому что ты становишься альфой. Сатору замолкает. Одно дело надеяться стать альфой, другое — получить данное подтверждение себе в лицо. Втайне он всегда задумывался, кем же станет: бетой или, что хуже, омегой. Потому что как тогда он сможет быть вместе с Юджи? — Успокойся, — ощущая чужой трепет, говорит юноша. — Я хорошо пахну? — от столь неожиданного вопроса Мегуми только хлопает глазами. — Не того спрашиваешь, — отзывается парень. Мальчишка разочарованно стонет от полученного ответа: — Просто скажи — да или нет. Я хорошо пахну? Юноша вздыхает с той же примесью нежности и раздражения, что всегда испытывает к своим друзьям. — Пахнешь, как земля после растаявшего снега, — не сразу откликается Мегуми. — Значит, пахну как грязь. А какой это запах? — удрученно спрашивает Сатору. — Вот поэтому я сказал, что не того ты спрашиваешь. Нобара может дать тебе более романтичный ответ. Альф не особо привлекают запахи друг друга. Не зная, чем еще заполнить тишину, мальчишка хмыкает. — Это твой первый гон. Будет не очень приятно, но ты справишься. — Я могу просто принять таблетки? — спрашивает Сатору, хотя и так знает, что лучше в это время никаких медицинских препаратов не принимать. Первый гон, как и течка, должен протекать естественно, чтобы тело смогло адаптироваться к новым изменениям. — Ты и без них будешь в порядке. Наверное, ты уже все знаешь об этом процессе, но я хотел бы дать совет из первых рук. — Пожалуйста, не надо, — ужасается мальчик, — Не хочу знать от тебя ни грязных историй, ни то, как ты переживал гон. — Очень жаль, — выдает Мегуми, но все равно начинает рассказывать. Он разъясняет, как можно справиться с неприятными ощущениями несексуальными способами, но в то же время затрагивает и прямо противоположные: говорит о передразниваниях, как правильно кончать (оказывается это можно делать неправильно), а также упоминает узел. Сатору почти видит выделенные курсивом большие жирные буквы данного слова. Ему хочется выбросить из окна то себя, то юношу — зависит от того, что сделать легче. Мегуми может ему и друг, но при этом брат. Разговаривать с ним о подобном унизительно. — Хотел бы я, чтобы кто-нибудь мне так же об этом рассказал. Так бы получилось избежать много неловких ситуаций. Будь благодарен, — выдает парень. Мальчишка стонет. — Интернет, Мегуми. — Это совсем другое, — отвечает юноша. Сатору радует, что тот начинает другую, более безобидную, тему: насколько обыденно чего-то желать, как питаться и что нужно часто пить воду. — Ты закончил? Будто из книги взял информацию. — Ну, наверное, остальное ты сам знаешь, — Мегуми встает с места. — Я и Нобара будем приносить тебе еду, так что об этом не беспокойся, но если понадобится что-то еще, то напиши нам. Мальчик кивает, однако, до того, как одноклассник переступает порог, успевает его окликнуть: — Эй. Можешь принести мне персики? На его просьбу Мегуми останавливается и оборачивается, подняв бровь. — Персики? Откуда я тебе зимой достану персики? — Ты сказал, что я могу получить все, что пожелаю. Ну, а я хочу персиков. Видимо, это не убеждает юношу. Сатору действительно их хочет, но не столько из-за созревания, сколько… ему просто нужен их запах прямо сейчас, потому что только так, он сможет, хоть и поверхностно, побыть рядом с Юджи. Этого достаточно. Пока что этого достаточно. — Хорошо, посмотрим, что я смогу сделать, — заключает Мегуми. Тут, у Сатору всплывает висевший все это время в голове вопрос, который он не знал, как задать. Однако теперь, когда юноша рассказал, как правильно держать свой член или как нормально для альфы желать засунуть себе что-нибудь в задницу, стыда у мальчишки больше нет. Если не сейчас, то когда? — Мегуми, как ты справляешься с гоном? Я никогда не видел, чтобы ты пропускал занятия или испытывал дискомфорт. Парень уводит взгляд и отвечает: — Я просто принимаю таблетку до начала гона… который бывает довольно редко, но я всегда остаюсь наготове. — А когда не получается? — интересуется мальчишка. За тишиной идет следующее: — Нобара помогает. — А? Мегуми незамедлительно выходит из комнаты, захлопывая за собой дверь.

***

После ухода друга Сатору не остается ничего, кроме как сконцентрироваться на жаре в нижней части живота. Он вновь трется о матрас, однако этого оказывается недостаточно. Ощущение между ног сводит его с ума. Он медленно тянет руку вниз, обхватывает себя через пижамные штаны и издает довольный стон, разносящийся эхом по комнате. Недостаточно. Недостаточно. Недостаточно. Проскользнув под штаны, он, наконец-то, начинает вести по вставшему члену без какого-либо ритма, чтобы только избавиться от огня в животе. У него не уходит много времени, чтобы кончить; оргазм хоть и разочаровывает, но удовлетворяет его. Восстановив дыхание, он улавливает звук вибрации, что принуждает обратить внимание на телефон, который, как оказывается, игнорировал все утро. Он быстро хватает устройство чистой рукой, натыкаясь на парочку непрочитанных сообщений от Юджи. 08:19 утра сатору ヽ(・∀・)ﾉ 08:19 желаю хорошего дня! 09:04 я только что увидел белого пушистого котика с голубыми глазками (^◕ᴥ◕^) 09:04 он мне о те напомнил 09:45 старик Наобито снова обыграл меня в шоги (￣ ￣|||) 09:45 он даже кинул мне в лоб короля след остался (￣～￣;) 11:26 заволновался и спросил о те у фушигуро 11:27 он сказал что тебе нехорошо 11:27 отдыхай и пей побольше воды (ｏ・_・)ノ”(ノ_<、) 11:27 отпишись когда станет лучше Радует, что Мегуми ничего не рассказал о его созревании. Очень разумно с его стороны. Мальчик решает отблагодарить его позже, но только после того, как узнает об их отношениях с Нобарой. Сатору моментально отметает эту мысль и желание прикоснуться к себе, чтобы ответить юноше. 12:02 я становлюсь альфой Вот оно. Прямое и простое сообщение, которое он очень долго хотел отправить. Сердце начинает стучать громче, когда он замечает, что сообщение читают. Юджи через секунду принимается что-то печатать, но затем неожиданно прекращает и уходит в офлайн. Все происходит меньше, чем за минуту, ошеломляя и разочаровывая мальчишку. Мальчик не может задержаться на произошедшем, так как на него накидывается следующая волна жара, что собирается в области паха. У Сатору перехватывает дыхание, когда, прикоснувшись к себе, он ощущает вновь вставший член. Вот что говорил Мегуми, рассказывая, как правильно кончать — так хотя бы появится передышка между эрекциями. Простонав, мальчишка отбрасывает телефон и сжимает пенис. В этот раз он прислушивается к совету друга, достигая нового облегчения.

***

Ни сообщения от Юджи за весь день. Позже вечером возвращается Мегуми с бутылками воды и едой. Радует, что ему удалось принести еще и персики. Юноша слегка потирает нос, заходя в захламленную комнату: одна часть грязных салфеток находится в мусорной корзине, другая беспорядочно валяется возле кровати. Сатору на чужое присутствие прикрывает одеялом свое обнаженное тело. — Хорошо себя чувствуешь? — Мегуми ставит еду и воду на прикроватный столик. — Разве по мне видно, что хорошо? — сухо переспрашивает мальчик. Волосы взъерошены, с тела стекает пот, его одолевает усталость, а рука вот-вот отвалится. Во второй раз юноша не оглядывается на друга, только произносит: — Да. Я и хуже выглядел. Сатору морщит нос. Если у него сейчас хорошее состояние, то своего худшего и подавно видеть не хочется. Парень уже собирается уходить, как его окликивает мальчик: — Ты разговаривал с Юджи? — Только когда утром сообщил, что тебе нехорошо. Мальчишка хмурится. — Можешь узнать, как он? — А почему не ты? — одноклассник спрашивает больше с любопытством, нежели чем с упреком. Сатору не хочет ему писать. Хоть голова сейчас ясная, однако минутами назад, перед приходом Мегуми, он неустанно повторял имя Юджи и думал о нем: о его руках, теле, о всем. Юджи, который подчиняется ему. Юджи, который сидит верхом на нем. Юджи, который лежит под ним. Нет, это слишком опасно. Разговор с юношей может сильнее пробудить в нем первобытное начало. Чего уж говорить, только одного фото Юджи достаточно, чтобы мальчик потерял голову. Даже не приняв отказа на свое признание или не прекратив испытывать к тому чувства, Сатору в тоже время не хочет причинять парню неудобств, отправляя не такие невинные сообщения, как «Ты мне нравишься и я хочу обнять тебя», а более развратные, которые он может прокричать только у себя в голове. Тем более, Юджи не захочет знать, что Сатору на него дрочит или зовет по имени, когда кончает. Хотя, у мальчишки нет никаких претензий, если подобное вытворяет юноша. Однако он приберегает все объяснения и говорит Мегуми следующее: — Не хочу разговаривать с ним в таком состоянии. Юноша не докапывается до него, кивает головой. Прежде чем уйти, он обещает принести больше воды и еды на ужин. Сатору делает пять глотков воды и озирается на персики перед тем, как взять один из них. Не особо созревший, но нормальный. Мегуми заслуживает награду «Лучший член стаи». Мальчик прикрывает глаза и вдыхает аромат фрукта, который, ожидаемо, не идет ни в какое сравнение с запахом Юджи, но этого как раз достаточно, чтобы подначить своими характерными тонами его воображение. Он облизывает губы, припоминает, как укусил юношу в шею, однако почувствовал лишь железный вкус. Он вновь проигрывает то воспоминание, но, на сей раз, заменяет привкус крови на персиковый сок.

***

Сделав глубокий вдох, Сатору оглядывается в зеркало, обнаруживая там тринадцатилетнего подростка в униформе, которая и униформой больше не ощущается. На свой выпускной он решает надеть ту же одежду, что носил на протяжении всех трех лет в академии, только откручивает пуговицу, обозначающую его как студента. Мальчик встает прямо и расчесывает волосы. Поначалу молчит какое-то время, а затем стонет, взлохмачивает пряди, чтобы те казались менее прямыми. У него уходит еще минута, пока он не получает желаемый результат. Кивнув самому себе, Сатору надевает очки и выходит из здания. Сегодня приезжает Юджи.