trip to San Francisco

      Через два часа Эндрю просыпается от сильного дрыжка, с недовольным лицом осматривая пускающего слюни Кевина. Тот спал в упавших со лба на нос очках.       — Идиот, — ворчит голкипер, меняя плоскость и привлекая внимание Нила.       Тот оборачивается, улыбаясь уголками губ. Они едут по свободному трёхполосному шоссе с только недавно нанесённой разметкой. На улице уже не так ярко светит солнце — его затмевают жиденькие перистые облачка. Миньярд касается ладонью окна — не тёплое. Лес вдоль дорог был вообще каким-то сказочным, и если бы его вставляло от созерцания живых красот страны, он бы обязательно восхитился им.       — Выспался?       — Заткнись, — всё же неконтролируемую агрессию после сна никто не отменял.       Нил и ухом не ведёт, засматриваясь на рыже-коричневые склоны гор.       — Сколько я спал? Сколько времени вообще? — немного осипший голос Эндрю заставляет Джостена вслушиваться усерднее в слова.       — Часа два от силы, — смотрит на часы на панели, — три минуты седьмого.       Миньярд, пусть и кривя рот, снимает с Кевина долбаёбские очки и кладёт их в кармашек на сиденье. Начинает играть песня «Californication» — Red Hot Chili Peppers, а Эндрю всерьёз думать, что они застряли в каком-то наискучнейшем фильме про путешествия с маленьким бюджетом и заезженными саундтреками.       — Сколько ехать?       — Минут пятнадцать ещё до пригорода, поэтому буди обдолбыша.       Они улыбаются мельком друг другу.

***

      — Неужели приличный отель? — Кевин, до конца не проснувшийся, а от этого и раздражённый, плетётся за парнями, везя два своих чемодана по сверкающему от чистоты паркету холла.       На плече у него ещё накинута одна-единственная сумка с барахлом Эндрю, небольшая, но тяжелая, будто помимо ножей он решил прихватить с собой как минимум раскладную винтовку и пару десятков гранат. Кев бы не удивился, честно. Близнец чуть ли не в зубы её всучил, потому что, видите ли, хотел покурить. У младшего после сна забавно стояли торчком волосы, и нападающему всё хотелось в них юркнуть рукой — потрепать, позлить, но чемоданы сами себя не повезут. Нил шёл впереди, разбираясь с паспортами.       — Здравствуйте, — монотонно здоровается Джостен с администратором, отставляя свой чемодан ближе к стойке и выкладывая документы, — нам нужен трёхместный люкс.       Эндрю хмыкает где-то в кресле, услышав буржуйское «люкс». Пусть они и были высокооплачиваемыми спортсменами, но ежедневные траты бабла на какие-то блага ему были совершенно чужды. Он только недавно, и то не по собственной воле, вынужден был обзавестись айфоном, потому что Дэй отказывался ходить с ним куда-либо, называя «позорошником». Так Эндрю бы и положил на это здоровенный болт, если бы ему не проедали мозги уже с двух сторон. Зато по физиономии Кевина сразу понятно, что он был доволен хорошим номером.       — Здравствуйте, — девушка-администратор что-то щёлкает в компьютере последний раз, закрывая программу, и выпрямляется, переводя взгляд на посетителя.       Вмиг обомлевшее выражение лица подсказывает нападающим о том, что их узнали. Тем не менее, администратор сразу фирменно улыбается, расправляя волосы.       — Рада приветствовать победителей чемпионата в нашем отеле, меня зовут Полуна.       Нил изгибает бровь, явно не привыкший ко всему этому лоску дорогих заведений. Кевин, сучёныш, оставляет его и плюхается рядом с младшим, зарываясь в телефон. Наверно, боится, что его образ супер-стар-селебы пойдёт крахом, когда он начнёт агриться на девушку после неласкового пробуждения через пощёчину.       — Не хотите ли рассмотреть вариант с одноместными люксами? У нас есть прекрасные номера с видом на горы, — девушка указывает на включенный планшет с каталогом.       — Нет, — отрезает Нил, даже не проследив за рукой.       Он отсчитывает наличку, почти видя затылком, как Кевин закатывает на это глаза, порываясь вытащить свою платиновую карточку. Ну не привык Нил оставлять за собой цифровые следы, ну.       — Хорошо, тогда оформляем трёхместный люкс. Одна двуспальная и одна полутораспальная кровати. Вам подходит?       — Без разницы, — Нилу дико хочется в душ после жаркого дня, и то, где и как он будет спать, его не волнует, хотя бы пока что.       Зато сзади Кевин небезосновательно хмурится, просчитывая, что могла бы подумать девушка насчёт всего этого. Мысли соскальзывают с беспокойства за имидж на коленки Эндрю, заклеенные пластырями. По приезде Дэй накупит тому гору витаминов и будет заставлять жрать их каждый божий день, иначе смотреть, как даже от несильного нажатия на коже у младшего потом цвели синяки, он не мог. Эндрю, не смотря на парня, тихо басит:       — Глаза вырву, если не перестанешь.       Когда Кевин заканчивает пересказ своих мыслей, к ним подходит Нил, не захотевший орать на всю вселенную.       — Нам на четвёртый этаж.       Номер оказывается очень стильным и просторным. Парни кидают рядом с кроватями чемоданы, осматриваясь.       — Я сплю отдельно, — Эндрю потрошит свою сумку на полуторку, вываливая на покрывало вещи.       Нил с Кевином закатывают глаза, но спорить — себе же дороже.       — Мы пойдём в городе поедим или спустимся в рестик при отеле? — Дэй толкает Джостена задницей в бок, а сам уваливается на огромнейшую кровать, пахнущую чистотой.       Нил игнорирует его вопрос, мстительно лыбясь. Кевину, вальяжно раскинувшемуся по кровати звёздочкой, прилетает в наглую морду подушкой.       — Эндрю? — Джостену всё равно, поэтому решающее слово отдаёт голкиперу.       Тот невозмутимо переобувался в любимые потрёпанные вьетнамки, а затем постепенно начал разматывать повязки на руках.       — Хватит нас игнорить, — Нил кидает вторую подушку прямо в слишком спокойного старшего и потом улыбается, когда Кевин поддерживает его и следом кидает ту, что пару секунд назад прилетела ему в лицо.       Эндрю поднимает на них тяжёлый, взбешённый взгляд. Ему оба раза попали в голову, и теперь одна прядь и вовсе торчала, как у анимешного персонажа — минуя все законы физики.       — Укладка — зачёт, — язвит Кевин, подкладывая руки под голову.       — За подушкой мне тянуться лень, поэтому в вас сейчас полетят ножи, — рычит Эндрю, оголяя изуродованные руки.       Парни улыбаться не перестают, но взгляд отводят — знают, что близнецу неприятно, когда зависают подолгу взглядом на руках.       — Может по тако?       — Когда ты успел полюбить мексиканскую еду? — Эндрю всё же исправляет бардак на голове, выбирая сменную одежду.       — Есть другие предложения?       — Салатик из рукколы и веганские спрингроллы с морковью. М? — напоследок кидает издёвку голкипер, скрываясь в душе.       Когда начинает шуршать вода, Нил с Кевином залезают в карты, выбирая какое-нибудь интересное местечко. Выползают они в итоге в довольно-таки тривиальный итальянский ресторанчик с уютным интерьером — горчичного цвета мебель и улыбающиеся белозубыми улыбками официанты помогают расслабиться. До отвала наевшись пиццы, они гуляют по вечернему городу, обсуждая планы относительно поездки. Когда Эндрю даёт поправить на себе воротник, не отстраняясь, Нил понимает, что пора идти в номер. По дороге блондин с Кевином зевают, хотя последний так вообще спал сегодня больше их вместе взятых. Почти у спасительного входа их вылавливает большая семья с маленькими детьми, прося сфотографироваться. Дэй отказать не может, убивая взглядом Нила, так и намеревавшегося ускользнуть. Миньярд с лицом-топором обходит всю эту жужжащую толпу и, зевая, медленно бредёт наверх по извилистой лестнице. Благо у парней остаётся ещё одна ключ-карта от номера, иначе, что-то подсказывает Нилу, они остались бы ночевать на коврике под дверью. Минут семь нападающие тратят на фотографии, натянуто и сонно лыбясь в камеру, а потом ещё и застревают у ресепшена, подписывая документы. Кевин прямо-таки видит, как девушка порывается что-то спросить, но лишь складывает руки вместе, выдерживая марку. Соответствует.       — Как тебе город? — Нил дожидается плетущегося на лестнице Кевина в коридоре уже на их этаже.       — Да мы ничего особо и не посмотрели, — Дэй зевает и, проходя мимо Нила, легко оглаживает его лопатки, спускаясь на поясницу тёплой ладонью.       — Камеры, — Джостен устало улыбается, кивая куда-то под потолок.       В номер заходят особо не церемонясь и не стараясь не шуметь — в любом случае сон у Эндрю до того чуткий, что он в все равно окажется разбужен. Вообще близнец засыпал всегда последним. Несмотря ни на что: как сильно устал, сколько времени нужно было, чтобы дыхания парней слились в мерное сопение. Миньярд выжидал до конца, только потом позволяя сомкнуть себе глаза, но при этом от любого шороха или шёпота извне просыпался. Именно, что извне — касания Нила и бубнёж Кевина не заставляли его вскакивать, наоборот, он позволял себе не просыпаться.       В комнате горела только половина света, а тяжёлые чёрные шторы были плотно сомкнуты для сна. Беззвучно работал кондиционер, позволяя не задохнуться от июньской жары. Эндрю лежал на животе, носом зарывшись в подушку Кевина. На их кровати. Он переоделся в лёгкие шорты, безразмерную спальную футболку и по-прежнему был в своих повязках. Влажная чёлка липла ко лбу — он только что умылся.       — Только попробуй, — предупреждает Нил второго нападающего.       Кевин вскидывает руки в оборонительном жесте и заталкивает весь рвущийся наружу сарказм поглубже, чтобы Эндрю, не дай бог, не свалил, осыпая их проклятиями.       — Это мило, — усмехается старший, когда они с Джостеном чистят зубы в запертой ванне.       Тихо журчит вода из автоматического крана, а парни переглядываются через зеркало с полным ртом пены.       — Не могу не согласиться, — хмыкает Нил, умываясь.       Он смешно отфыркивается от воды, а когда перестаёт вытирать морду полотенцем, видит Кевина, застывшего с милой, но в то же время наглой улыбочкой. Он скинул майку, в которой был, оставаясь лишь в уличных шортах. Нил быстро пробегается по прессу слегка смущённым взглядом. Когда он делает шаг к двери, собираясь освободить Кеву место, тот тоже двигается, преграждая путь. Зелёные глаза смотрят с насмешкой.       — М?       — Не пожелаешь мне приятных снов?       — Ты сейчас всё равно будешь лезть ко мне, а то если полезешь к чертёнку, то тебе руку до плеча отгрызут, — Нил старательно избегает слова «чудовище», не применяя его даже в крайних ситуациях.       Это просто обидно. Пусть Эндрю и похуй, но хотя бы кому-нибудь должно быть нет. Кевин закатывает глаза, уже хотя толкнуть рукой в плечо, но Джостен быстро ориентируется, вставая на цыпочки и хватая влажными руками Кевина за шею. Выцеловывает из него все непережитые моменты дня, прижимая возмужавшим телом к плитке. Нил в поцелуях был нейтрален, но всегда было можно понять его эмоции в этот момент. Сейчас он ластился, желая хорошей ночи. Кевин, не ожидавший такого напора, быстро оглаживает выпирающий позвоночник, тонкими ногтями подцепляя футболку.       — Не задерживайся, — быстро шепчет младший Дэю в шею, оставляя фантомное ощущение своих тёплых рук по всему телу.       После хлопка двери он возвращается к зеркалу, смотря, как зрачок заполняет радужку только от осознания того, что это всё его. Его.       Нил быстро переодевается в спальные штаны и, окинув грустным и придирчивым взглядом свой торс, надевает спальную футболку. Повязки покоятся чёрными лентами на руках, не ощущаясь — привык. Он бредёт в комнату, попутно выключая свет везде, кроме прикроватного ночника, чтобы Кевин не расшиб себе нос, шароёбясь в поисках одежды и, собственно, кровати. Эндрю перевернулся лицом к закрытому окну и зажал между ног воздушное одеяло. Нил в полутьме оглядывает горки из его плеч-талии-бёдер, любуясь. Ему бы в пору уже вовсю сопеть, так нет, лежит, ждёт их, уткнувшись носом в подушку. Джостен решает лечь слева от Эндрю, у окна, и оставить голкипера на растерзание их ночным баталиям — пинкам, складированию ног друг на друга, слюнопусканию, но последнее было по части Кева. Мягко ставя колено на высокий матрас, Нил юркает под одеяло, скользя животом по скрипящим от чистоты простыням. Руку сразу подтыкает под подушку, сталкиваясь там с перемотанным запястьем Эндрю — у них одинаковые привычки спать в таких позах. Подушечки пальцев Эндрю соскальзывают с ладони на запястье младшего, а когда касаются шершавой чёрной ткани, Миньярд слегка приоткрывает глаза. Недовольные.       — Сними на ночь, — хрипит он и чешет нос об подушку.       Нила изнутри затапливает невесть откуда взявшейся нежностью — он улыбается.       — Если ты снимешь.       — Нет, — Эндрю закрывает глаза, подтягиваясь чуть выше к изголовью.       — Тогда я тоже не буду.       Эндрю опять недовольно приоткрывает глаза, кривит губы и переворачивается на другой бок. Слышит, как Нил хмыкает позади, и тут же отодвигается от этого идиота. Нападающего как магнитом тянет обратно — впечатывается в спину старшего второй кожей и закидывает руку на выпирающие рёбра. Нюхает загривок, наслаждаясь неповторимым ароматом, смешанным с запахом недавно выкуренной сигареты, и проходится по шейным позвонкам языком.       — Отвали, бля, — пихает его Миньярд, отползая ещё дальше.       Он уже жалеет, что лёг с ними. Нил придвигает старшего к себе и просто ещё раз целует в шею, сразу отпуская. Эндрю затыкается, восстанавливая дыхание. Чёрт.       Кевин выходит через пару минут из ванны в трусах, видимо, даже не собираясь одеваться. А зачем ему, собственно? Скрывать никакие уродства не надо, можно только похвастаться. Он ставит телефон на зарядку и что-то переключает на пульте от кондиционера.       — Мог бы и подушку мне захватить, — бурчит он, когда видит, что Эндрю занял его, а свою бросил чуть ли не за кровать.       — Она просто пахнет тобой.       В комнате воцаряется двухсекундное молчание, прерываемое только тяжёлым дыханием Кевина. Они с Нилом быстро переглядываются, думая «мож ослышались?»       — Ты думал, что я так отвечу, долбаёб? Давай уже спать, заебал, — рычит близнец, натягивая на голову одеяло.       Кевин пораженно моргает, осознание приходит не быстро. Нил смеётся. Это было так остро и так необычно, приятно. Но потом Эндрю, как обычно, всё изворотил, выдав порцию ничем не подкреплённой агрессии. От этого даже легче. Значит, с голкипером всё хорошо, и он не сломался. В отместку Дэй кидает подушку якобы на своё место, попадая блондину в голову. Из-под одеяла показывается костлявый средний палец в пластыре, и нападающие тихо смеются. Кевин последний раз смотрит на Нила, выключая свет.       — Спокойной ночи, — он вырывает голкипера из кокона одеяла, целуя того в лоб.       Эндрю это не устраивает, он пихает Кевина острым локтём в ключицу, кстати, болезненно и жёстко фиксирует подбородок, целуя с языком. Ведёт, заставляя Дэя забыть на пару секунд, кто из них двоих ростом 152 сантиметра и выглядит как подросток, тащащийся по готской культуре.       — Они правда тебе нужны? — Кевин соскальзывает рукой на запястья Эндрю.       — Да как вы меня заебали, — стонет в голос и отворачивается лицом к потолку, притираясь к матрасу спиной.       — Просто ты должен знать, что не должен прятать всё это от нас.       Эндрю хочется ляпнуть «именно поэтому ты спишь в футболке, Нил?», но вовремя клацает зубами, не позволяя грубости соскочить с языка.       — Не сейчас, позже.       Синхронизировано с обеих сторон его рук касаются чужие мизинцы. Спят они спокойно, долго, не пинаясь. Почти.

***

— Ты точно взял билеты? — Нил высовывается между сиденьями, обращаясь к, наконец, сидящему на переднем сиденье Кевину, отвечавшему на сообщения в директ.       Эндрю самозабвенно курит в приоткрытое окно, руля одной рукой, и не обращает на них никакого внимания. Выехали они примерно часов в 10, хорошенько выспавшись и позавтракав на выезде из города вафлями с сиропом. Навигатор показывал, что до штата Оклахома ехать им 14 часов без учёта остановок и пробок в городах.       Как только турнир закончился, Кев жёстко забухал, выпутываясь из раздроченного состояния и, наконец, слезая с эмоциональных качелей, которые крутили «солнышко» ровно до момента смерти Мориямы. В алкогольном угаре творил неведомую дичь, собственно, из-за чего состоялась именно эта поездка. Он по связям как-то выцыганил им три випки на закрытую вечеринку-концерт Trippie Redа, которая сначала была просто вечеринкой с неоновой тематикой, но внезапно реорганизовалась во что-то подобное. Потом уже решили ехать в Сан-Франциско, хотя Эндрю чуть ли не разорвал им глотки, когда они стали его уговаривать поехать. Точнее Кевин. Нилу было относительно всё равно куда, но он просто хотел выбраться из города, проветрить голову и побыть втроём.       — Ты заёб, — недовольно отвечает Кевин, не отрываясь от телефона.       — Ты, долбаёб, чуть не оставил наши паспорта на ресепшене, — Эндрю наконец докуривает — смок стоит в машине жуткий несмотря на открытое окно.       — Отвалите.

***

      Ближе к пяти они заезжают на заправку совсем недалеко от КПП между Миссисипи и Арканзасом.       — Сотого налей, — Эндрю выходит, чтобы заправить автомобиль и, походу, не собирается идти перекусить.       — Что тебе взять? — Нил смотрит, как Кевин уже умотал в сторону хот-догов, не дожидаясь, по его мнению, неголодных парней.       — Без разницы.       — Заёб, рожай давай, а то потом ещё не будешь есть то, что куплю.       Эндрю смеряет его нарочито спокойным взглядом и отворачивается. Нил закатывает глаза.       — Возьми ему сэндвичи с беконом и яйцом, — Кевин в полулитровый стакан наливает себе кофе, вертясь около столика со сливками и сахаром.       — М?       — Бекон и яйцо. Его любимые.       Нил не знал. Он передергивает плечами.       — Кофе будешь?       — Да, возьми то же, что и себе. Эндрю — американо.       Нил пожёвывает губы, засматриваясь на витрину со сладостями. На солнце обёртки конфет и жвачек красиво переливаются различными цветами, но в следующий же момент Джостен душит внутри себя семилетнего ребёнка, засмотревшегося на сладкое на какой-нибудь симпатичной витрине в центре города. Он резковато разворачивается на пятках, но тут же слышит голос Дэя:       — Сладенького захотелось? — он встаёт рядом, насмешливо изгибая бровь, и кивает в сторону витрины.       Нил по инерции поворачивает голову и видит три больших стакана с кофе, на которых Дэй что-то написал.       — Не-а, — машет головой.       — Да ладно, возьми, что хочешь.       Дэй толкает его бедром и идёт к кассе оплачивать, во-первых, бензин, иначе бедный Эндрю на парковке, уже наяривающий сотый круг около машины, точно заискрится от злости и подорвёт тут всё, во-вторых, кофе, в-третьих, всё же какую-нибудь еду. Ну и даёт младшему с осторожностью подойти к витрине и, воровато оглядевшись ещё раз, начать рассматривать сладости внимательнее. Вообще Нил никогда не был особо падок на сладкое, обычно он даже пил чай и кофе без сахара, но конкретно в этот момент ему хотелось умереть прям на руках у парня от передоза сахарозы. Что-то, видимо, действительно менялось.       Нил берёт печенье с медом и шоколадом в одинарных упаковках, плитку горького шоколада, несколько упаковок жвачек и холса, а потом, подумав, выбирает ещё и пару-тройку чупа-чупсов, старательно отбирая только со вкусами яблока и колы. Настроение сразу поднимается, а Кевину к карме он прибавляет два плюсика за то, что подтолкнул. Они пробивают всё это добро под улыбки парня-кассира и сгребают всё в бумажные пакеты. Дэй взял им с Нилом по два хот-дога.       — Надеюсь, без лука, — морщится Джостен, забирая пакеты, пышущие жаром и ароматом горчицы.       — Да помню я, — закатывает глаза Кев.       — Вас только, блять, за смертью посылать, — Эндрю начинает рычать, когда они выезжают с заправки.       Он опять открывает окно, чтобы покурить.       — Нилу захотелось сладостей, — Кевин начинает раздавать стаканы с кофе, хотя, по идее, пол литра горячего кофе сейчас должны оказаться на нём.       Эндрю всё же принимает стаканчик, рассматривая надпись. Дорога остаётся без внимания, а на руле по-прежнему покоится лишь одна рука. Дэй внимательно смотрит за его реакцией и улыбается, когда глаза младшего изгибаются в подобие весёлого прищура. Кривая надпись «pussуkiller» всё же заставляет его криво улыбнуться.       — А вам че накалякал?       Кевин демонстрирует тёмно-коричневый стакан с не менее уродливо написанным: «pussyboy nmbr 2».       — А ты первый?       Нил, поглощённый в созерцание красивейших и до дури аппетитных хот-догов, лишь кивает.       Они слушают Rolling Stones и молча едят. Эндрю маленькими кусочками откусывает от своего сэндвича, и Кевин клянётся, что если бы он ехал в одиночестве, то закатил бы глаза и начал урчать. Ел Эндрю аппетитно.       — Чего купил? — с трудом оторвавшись от созерцания мукбанга за рулём, Дэй поворачивается к лежащему на сиденьях Нилу — тот уже съел хот-доги и было принялся пить ароматный кофе, ничуть не остывший за этот промежуток времени.       Джостен просто показывает ему наполнение пакета, протягивая тот вперёд. Ожоги на костяшках руки были схожи цветом с коричневатым бумажным пакетом. Нил замечает застывший взгляд на своих руках и со стойкостью бойца переносит это мимолётное и еле ощутимое откровение. Вообще для него это подвиг — не отдернуть руку, укрыв её другой. Кев трясет головой и лезет в пакет за печеньем.       — Фкусные, — изо рта вылетает пара крошек, когда он с набитым ртом опять возвращается к Нилу.       Эндрю замечает это мельком, и в глазах вмиг загораются красные яростные огни — он до тошноты ненавидит, когда в его машине мусорят.       — Ты сейчас будешь у меня ползать по всему салону и собирать эти крошки ртом, — тихо произносит он, начиная обгонять.       Потом близнец подрезает едущую сзади машину, резко вклиниваясь на свою полосу. Сзади раздаётся яростное бибиканье, а Нил аж подскакивает и говорит что-то вроде «ёпт», удараясь башкой о ручку двери. Всё же проводить поездку в лежачем положении с грязным вождением Миньярда — не лучшая затея.       — Че злой такой? — Кевин тут же поворачивается к младшему.       Из-за незакрытого до сих пор окна волосы у близнеца развивались, при этом попадая в глаза — он стал злиться ещё сильнее, выбросив окурок в окно и моментально нажимая на кнопку для его закрытия. Быстрым движением убирает с лица чёлку и уже смотрит на хорохорящегося Дэя — тот смотрит в ответ с искринкой насмешливости. Взгляд у Эндрю не такой как был до этого — псевдозлой, предостерегающий. Сейчас он смотрит так, как смотрел в их первую встречу — с пронзающим контролем и подавляющей злостью. Молчит.       — Дать чупа-чупс? — Кевин откидывается на дверь, вытягивая ноги ближе к коробке передач. — Пососёшь, расслабишься.       Эндрю закидывает голову к потолку машины и странно дёргается, выдыхая через стиснутые губы воздух, прикрывает глаза и полностью отпускает руль.       — Кевин! — Нил видит это всё и со всей дури бьёт по сиденью в спину парню.       Тот подскакивает, тянется к рулю, уж было хватаясь за него, чтобы они не улетели в кювет. Эндрю в этот момент жмёт педаль газа со всей накопившейся яростью внутри, и машина резко клюет вперёд. Кевин летит в панель, благо тормоз близнец отпускает, но не отпускает руку, больно вцепившись в запястье парня — это спасает Кева от того, чтобы разбить лицо. Свободной рукой Миньярд выруливает на обочину и окончательно останавливает машину, ставит на нейтралку. Но не глушит. Дэй — хмурый и взбешенный, порывается вырвать из цепкой хватки руку, но Эндрю её железно фиксирует в своей и лишь лезет под сиденье, нащупывая там рычаг. Тянет его на себя, и сиденье тут же отъезжает назад с характерным щелчком. Для Нила, не ожидавшего такого поворота событий, становится сразу мало места, и он перелезает к другой двери, теперь отчётливо видя всего Эндрю. Лицо близнеца не выражало теперь ничего, кроме выдавленной меланхолии. Он до сих пор держал за руку напряженного Кевина, который пытался глазами выловить его взгляд — не получалось.       — Пересаживайся, — Эндрю коротко облизывает губы и мечет взгляд на пачку сигарет — решает отложить на потом.       В машине витает странное напряжение, сопряженное с каким-то предвкушением.       — Куда? — Кевин потирает запястье с красным следом — Эндрю часто не мог рассчитывать силы правильно.       — В ноги.       Эндрю переводит теперь насмешливый и снобский взгляд на Дэя — у того сразу же округляются глаза. Зелень в них трепещет.       — Хмх, — он хмыкает и быстро облизывает губы.       На заднем сиденье Нил осторожно выдыхает — его бросает в жар.       — А что если нет?       Эндрю хрустит пальцами и разминает шею.       — Скажи спасибо, что заднее сиденье занято, — глухо говорит он, оттого что отворачивается к зеркалам — на дороге чисто, лишь излишние попутки рассекают жаркий вечер.       Да даже если бы они остановились на оживлённой трассе — плевать.       — Думаешь, дотянулся бы? — Кевина всё это явно веселит, хоть он и знает исход, о чем говорит то, что он снимает с себя очки и убирает их в бардачок.       Те занимают добрую половину всего отделения.       — Кев, заигрываешься, — тянет тихо Нил, получая неясный ему взгляд Эндрю через зеркало.       — Мне начать считать?       — Не-а, лучше иди сюда, — Кевин тянется к Эндрю за поцелуем, впечатываясь пальцами в мозолях от клюшки в шею, но сразу шипит, когда Миньярд забирается рукой к корням на затылке и тянет назад.       — Сейчас ты используешь рот не по назначению.       В глазах Кевина мелькает что-то непривычное, что Эндрю для себя расценить никак не может. Руки слабеют, а по телу вновь проходится необъяснимая волна, и он дёргается. Блондин плотно смыкает губы и сразу закрывает глаза. Блять, только не опять.       — «Да» или «нет»?       Из Кевина как воздух вышибает — он неверяще заглядывает в строгие, но в то же время потерянные глаза. Шутки, бывают, расковыривают и обнародовают в человеке то, что нельзя было бы увидеть в ином случае. Дэй быстро перебирается сильными руками по худощавой перемотанной руке вниз.       — Блять, Эндрю, — сипит он, застывая в таком положении, — только не сейчас. Из-за какой-то тупой шутки мы не будем откатываться на сто шагов назад, тебе ясно? — он бы начал кипятиться, если б пред ним был кто-нибудь другой.       Нил внимательно следит за реакцией близнеца — тот только надрывно вздыхает, сжимая и разжимая кулак.       — Я в курсах, что ты не сделаешь ничего без согласия, окей? Но иногда надо уметь поддержать шутку и подыграть.       Дверца хлопает, и через пару секунд, за которые Дэй обходит машину, Эндрю успевает развернуться к Нилу и дернуть подбородком.       — Я тут не заскучаю, не бойся.       Нил стряхивает с себя стрёмное оцепенение от всей этой ситуации и даже представить себе не может, что почувствовал Эндрю в тот момент. Спать с ним вообще было эмоционально тяжело. Но ещё сложнее им с Кевином было бы попросту отказаться от него.       — Бля, — Кевин со своим ростом не в полтора метра еле залезает между рулём и подвинутым на максимум сиденьем, оказываясь при этом лицом к лицу с уже спокойным Эндрю.       Кев захлопывает дверь и чуть ли не бьётся башкой об потолок. Устанавливается довольно расслабленный зрительный контакт, по сравнению с тем, что был минуту назад. Эндрю склоняет голову чуть в сторону, от чего становится в сто раз милее, а его рука красноречиво гладит бедро Кевина большим пальцем. Выплеск негатива сменился чем-то вроде невербального поощрения или может быть даже просьбы о прощении.       — Сейчас, потому что после того, как ты возьмёшь в рот, — он недоговаривает, а лишь машет головой отрицательно, мол «нет».       Кевин закатывает глаза и решает лишить Миньярда возможности ещё и полизаться. Поэтому он спускается вниз, кряхтя и чуть ли не наступая коленом Эндрю на пах. В спину сначала упирается руль, и ему приходится прильнуть к младшему грудью, кладя ладони тому на бёдра, под пятками он чувствует педали и сразу поджимает ступни, чтобы на них не сесть. Когда колени касаются коврика, приценивающийся взгляд сразу облизывает Эндрю с ног до головы, останавливаясь на его сухих, плотно сжатых губах. Кев кидает взгляд на Нила и улыбается, подмигивая тому. Джостен сидит, вцепившись в переднее кресло одной рукой и поджав колено под себя другой — ему нравится то, что происходит здесь, но не нравится, что из карусели быстро сменяющихся настроений его от возможной аварии перекидывает сразу к части с порно. Это, мх, обескураживает. Да и быть наблюдателем в этом случае чего только стоит. Он видит и подмечает всё: как неудобно Дэю, как он бесится от того, что пришлось сложиться в три погибели над сиденьем, но при этом как пошло блестят его глаза и как расслаблены плечи — признак того, что он сам по уши втянут в процесс; Нил видит, как от предвкушения чего-то особенного бьётся крупная венка на шее Эндрю — он тоже хочет, как его пальцы беснуются меж собой, являя истинное возбуждение. Нил переводит взгляд на низ живота и чересчур шумно выдыхает — парни оба хмыкают от этого аудиоэффекта. От этого становится ещё жарче.       — Боже, я как подросток, — Джостен не сразу понимает, что сказал это вслух.       Когда Кевин тихо посмеивается уже Эндрю в живот, нападающий понимает, что налажал. Он со стоном откидывается на сиденье и на миг прикрывает глаза от неловкости. Но потом всё же впивается взглядом в парней.       — Не отвлекайся, — Эндрю коленом поддевает Кевина под рёбра, понукая продолжать. — Зубы.       — Прости, что у меня нет такого гигантского багажа знаний в отсасывании х…       Эндрю запускает руку в густую шевелюру, излюбленно хватает под корни волос и дёргает голову на себя, тыкая Кева лицом себе в ширинку на шортах. Тот сразу замолкает, упираясь руками в колени. Миньярд через ткань чувствует его влажное дыхание, и пальцы на ногах мгновенно подгибаются, а на шее начинает ярко сверкать кадык от того, что он запрокидывает голову и откидывается на сиденье.       Кевин просовывает руку под футболку и чуть задирает её, оглаживая лишь ногтями поджарый живот. Кусает в стык с кромкой шорт и улыбается в кожу, слыша тихое «сукин сын». Если быть честным, то Дэю до чёртиков нравилось, когда Эндрю в такие моменты тихо бранился, при этом стараясь не выдавать несдержанность. Но особо мучить младшего не хотелось, да и времени на дорогу оставалось немного с надеждой приехать не под утро.       Кев полностью опускается на колени и начинает колдовать с ширинкой. Эндрю шебуршит рукой у него в волосах, изредка пальцы соскальзывают на татуированную скулу, поглаживая. Дэй про себя выругивается, понимая, что тоже постепенно начинает возбуждаться, но как он будет справляться потом — неизвестно. Ещё и Нилу надо будет чем-нибудь ответить позже, по приезде, а то нехорошо получается.       — Если не хочешь, чтобы я сам всё за тебя сделал, лучше не телься, — от того, как Эндрю на него рыкает, Кевину хочется сразу сделать всё, о чём бы тот не попросил.       Боже, грёбанный ты фетишист.       Кевин без всяких ласк стаскивает узкие джинсовые шорты с худощавой задницы и лишь слегка приспускает боксеры. Кидает озорной, наполненный чем-то излишне покорным взгляд, и уголки его губ дёргаются в синхрон с тем, как он берёт Эндрю в руку. Пару раз проводит и сразу склоняется над бёдрами. В этом он плох — младшие убедились на своём опыте, но он учится, честно. Особенно, когда хочется сделать кому-то не просто приятно, а ахуенно хорошо.       — Нх, — когда головка проходится по ребристому нёбу, Эндрю крепче хватается за волосы, а когда Дэй выпускает немного зубы от неприятной тяги, сразу свой прокол понимает и просто прочёсывает влажноватые корни от лба до затылка, рассекая пальцами тёмные прядки.       Жарко, как на девятом кругу ада, поэтому Миньярд, кусая губ, тянется к кондиционеру и направляет поток холодного воздуха на себя. Кевин, заметив это, ревностно царапает его за ногу и почти выпускает член изо рта.       — Работай, — Эндрю придерживает его за челюсть и не даёт отстраниться, наоборот, заставляя взять глубже.       Кевин упирается рукой в стык бедра и паха, преодолевая желание отстраниться. В машине пахнет желанием и слышны лишь три дыхания: у Эндрю — тяжелое, с редкими прорывающимися рыками, У Кева — влажное сопение, выдающее полное сосредоточение, у Нила — глубокое и размеренное, сопряженное с частыми сглатываниями. Джостен видит, как поджимается у голкипера от наслаждения живот, видит, как глубоко берёт Кевин, как ярко блестят его губы в слюне, хотя месяцев пять назад он бы вообще отказался от того, чтобы сделать минет.       — Быстрее, — хоть это далеко не лучший отсос в его жизни, от вида вечно наглого и самодовольного Кевина, старательно заглатывающего на переднем сиденье его ахуенной тачки, Эндрю всё же кайфует.       Движение становятся рванее, а Эндрю лишь хватается за подлокотник и пытается дойти до финальной точки.       — Кев, — тихо говорит он, еле заметно дёргаясь, и тянется было к лицу, чтобы парня отстранить, но тот впивается в бедро и толкает его назад, втягивая щёки.       — Блядство, — Миньярда по дуге выгибает, когда он спускает во влажный рот.       Мутным взглядом смотрит на старшего — тот показушно открывает рот и всё по-прежнему улыбается «своей» улыбкой. Эндрю гладит его по голове и слегка бьёт по щеке, а-ля «хороший мальчик».       — Уже лучше, — блондин сразу начинает запаковываться, чуть шире расставляя ноги.       — Понравилось представление? — Кевин выглядывает из-за ноги Эндрю, уставляясь на раскрасневшегося Джостена.       — Идите нахуй, — он стонет, заваливаясь на сиденье.       — Ну нет, здесь надо точно уж до отеля доехать.       Линия губ Эндрю похабно дёргается — он видит стояк Кевина.       — Уже? — он давит ступнёй на мошонку.       Кевин дёргается, уходя от острого прикосновения, и прячет взгляд. Эндрю, конечно, никогда себе в этом не признается, но он вновь влюбляется в него — чуть заалевшие щёки и уши выдают и его желание тоже, а сучьи черты лица смягчаются.       — Жаль, что я не могу ничем тебе помочь, — в противовес мыслям язвит Эндрю и открывает дверь машины.       Снаружи врывается поток тёплого воздуха.       Кевин выпрямляется, и Миньярд теперь отчётливо видит его стояк. Дэй наступает коленом меж ног, склоняясь к уху и выдыхает:       — Мразь, — вдобавок лижет широким движением скулу и начинает вылезать, весь кряхтя, будто он вот-вот развалится на запчасти.       — Бля, фу, — Эндрю сразу же брезгливо вытирает слюну со скулы, подпинывая Кева под зад.       Тот с причитаниями и болью в спине от скрюченного состояния вываливается на свежий воздух, хотя пыльный и раскалённый после ужасающей дневной жары воздух в штате, по факту, таковым не являлся, но Дэй всё же решает немного размяться и походить по обочине.       Эндрю мгновенно поворачивается к Нилу со своим обычным, чуть хмурым выражением лица, и только лёгкая ленца в его движениях выдаёт пережитый только что оргазм. Нил обмахивается журналом, пытливым взглядом проходясь по красивому лицу.       — Я в порядке, — он тяжко отдувается, даже не в силах посмотреть вниз.       — Ты своё ещё получишь.       — Мы обязаны будем его завалить, хотя бы вдвоём, — проникшийся пошловатой атмосферой Нил выпаливает вертящуюся давным-давно в голове мысль.       Эндрю изгибает бровь и чуть слегка улыбается, осматривая красноречивую картину.       — Понравилось видеть его таким, м?       — Он хотя бы заткнулся.       Эндрю давит смешок, но полузаинересованного взгляда не отводит. Хочется выбившуюся чёлку завести за ухо Нилу и погладить там, где ускоренно бьётся сердце младшего. Что-то Миньярд совсем раскис после всего этого, мда. Не хватало ещё наебнуться в сентиментальность.       — Он будет против.       — Я тебя умоляю, Эндрю. Так какой чупа-чупс-то будешь — яблочный или с колой?