Моя несчастная принцесса

Утро следующего дня началось для Дианы с головной боли. Девушка с трудом открыла глаза и поняла, что ночь, проведенная без отопления, имела свои последствия. У нее ныли суставы, першило в горле, а в ушах шумело так, как будто она не лежала в уютной постели, а стояла в аэропорту Хитроу прямо на взлетно-посадочной полосе. «Вот я и становлюсь старой» — сказала сама себе Диана, — «а мне только исполнилось девятнадцать лет, что же дальше будет». Ругая себя за застенчивость и за неумение за себя постоять, она трясущимися руками принялась искать одежду в шкафу. Как раз в этот момент в комнату вошла горничная с подносом в руках. Картина, которую увидела женщина, была несколько трагикомичной. Бледная Диана с красными глазами стояла посреди комнаты и, шатаясь, пыталась надеть свитер прямо на ночную рубашку. Горничная отвела взгляд и сказала: — Доброе утро, леди Спенсер, я Софи, Ваша горничная. — До-о-брое… апчхи! — Диана попыталась сказать что-то учтивое, но вместо этого оглушительно чихнула. Горничная прыснула, думая, что новая обитательница дома выглядит очень мило. — Простите, Вы простужены? — Я? Да, — согласилась Диана, пытаясь придать голосу строгости, — у меня камин не затопили! Девушка даже нахмурилась, должно быть не понимая, что производит противоположный желаемому эффект. — Простите, леди Спенсер, — ответила Софи, — я сожалею. Могу я предложить Вам горячего чая? — Лучше горячего молока, — ответила Диана, садясь на кровать. — Будет сделано, — кивнула горничная, — также принцесса Маргарет передает Вам записку. — Принцесса Маргарет? Мне? — девушка уже начала думать, что это галлюцинация, — А что ей от меня нужно? — Я не располагаю этой информацией, леди Спенсер, но рискну предположить, что она изложена в записке. С этими словами Софи с видом посла вручила Диане листок бумаги, сложенный пополам. Развернув его, девушка долго не могла вникнуть в суть прочитанного, буквы плясали перед глазами, а голова кружилась. Наконец она обратилась к горничной: — Она просит меня позавтракать с ней. — Что мне передать Ее королевскому высочеству, леди Спенсер? — Передайте ей… — Диана задумалась. Она никогда не обедала с королевской семьей и понятия не имела, как надо выражать свои мысли в таких ситуациях. Больше всего ей хотелось бы ответить, что она очень удивлена, потому что думала, что у Маргарет много дел и без нее, но в то же время рада, потому что ей было бы интересно поговорить с тетей возможного будущего мужа, — передайте ей, что я с удовольствием принимаю это приглашение. Только вот Вы не могли бы сказать, что следует надеть? — То, в чем Вы будете чувствовать себя комфортно, леди Спенсер, но позвольте привлечь Ваше внимание к тому, что сочетание ночной рубашки со свитером может показаться Ее королевскому высочеству слишком экстравагантным. Диана покраснела и одним движением отбросила названный предмет одежды в сторону. Горничная не изменилась в лице, только глаза ее смеялись. — Что ж, если Вам больше ничего не нужно, то я сейчас же подам Вам горячее молоко, а затем Вы сможете позавтракать с Ее королевским величеством. Прикажете мне удалиться? — Да, спасибо Вам, Софи. А Вы не подскажете, который сейчас час? — Сейчас половина второго, леди Спенсер, — ответила горничная с поклоном. Диана закрыла глаза и упала на подушки.

***

Путь до столовой Диана практически не запомнила. В воспоминаниях остались только смутные образы того, как она идет, опираясь на стену и боясь упасть и опозориться. Горячее молоко немного взбодрило ее, головная боль прошла, но вот слабость осталась. Дойдя наконец до нужной двери, она остановилась, поправила прическу и одно из своих лучших платьев, а затем, набравшись храбрости, постучала и вошла. Принцесса Маргарет уже сидела за столом и читала газету. Названия Диана не увидела, но могла бы предположить, что это «Таймс» или «Телеграф». Несмелыми шагами она подошла поближе к столу и произнесла: — Доброе утро, Ваше королевское высочество. Маргарет оторвалась от газеты. Перед ее глазами предстала милая девушка в таком же милом розовом летнем платьице с рюшками. Женщина почти рассмеялась, до такой степени неожиданно трогательной была новая жительница дворца. — Добрый день, мисс Соня, — ответила Маргарет, — Вы тоже любите поспать, как и я? — Так получилось, мэм, я не всегда так много сплю… — Ну, ну прекратите оправдываться и садитесь вот сюда, — Марго сделала изящный пасс рукой, указывая на место почти рядом с ней. Диана послушно села и, не задумываясь, положила на колени салфетку и выпрямила спину. Маргарет кивнула. — Очень хорошо, — пробурчала она, — леди Спенсер, скажите, что с Вашими глазами? Вы плакали? — Ой, нет, мэм, это просто… Дело в том, что… Сегодня была холодная ночь, а у меня… Ну, в общем у меня камин не горел. — И что же слуги не дали Вам дров, когда они закончились? — непонимающе спросила Маргарет. — Нет, мэм, дело не в этом, я хочу сказать, что камин вообще не горел. — Как это вообще не горел? — То есть мне его не зажгли, мэм, — виновато пряча взгляд ответила Диана. — А почему Вы не сказали об этом слугам? Языка у Вас, что ли нет? — Маргарет совершенно перестала понимать девушку. — Мне было неловко, мэм, простите… — Неловко?! — у женщины округлились глаза. Диана подумала, что в системе ценностей Маргарет слово «неловко» либо не появлялось вообще, либо оказалось где-то на задворках. — Да, просто было уже поздно. — И почему же в Вашу хорошенькую голову не пришла мысль о том, чтобы снять трубку и позвонить дворецкому? Или Вы никогда телефонов не видели? — Просто стеснялась, мэм. — Просто стеснялась… — повторила Маргарет, как будто пробуя эту фразу на вкус, — И я так понимаю, сейчас Вы простудились. — Кажется, да, мэм. — Отсядьте, леди Спенсер. — Мэм? — Вы оглохли? Отсядьте, я не хочу заражаться, — брезгливо поморщилась Марго. Диана послушно пересела. — Надеюсь, Ваше состояние будет Вам хорошим уроком. Стесняться нельзя. Особенно в нашей семье. Ага, а вот и она. Маргарет уставилась на дверь, и Диана повернулась в ту сторону. На пороге появилась еще одна горничная с тележкой, на которой стояли блюда и напитки. Сделав реверанс, женщина доведенными до автоматизма движениями стала раскладывать приборы. — Пола мне сюда живо! — приказала Маргарет, принимая из рук горничной пачку сигарет. Горничная снова поклонилась и поспешно удалилась. Диане показалось странным, что сегодня женщина не выражает свое неудовольствие реверансам. Хотя, вполне вероятно, свою роль тут играло социальное происхождение. Не успела Диана открыть рот или хотя бы рассмотреть поданную еду, как на пороге появился ее дворецкий. Он запыхался, лицо у него покраснело, а руки чуть дрожали. — Подойди-ка сюда, бездельник, — сказала Маргарет таким голосом, что можно было бы подумать, что она приговаривает Пола к смертной казни. Дворецкий быстро подошел к ней и поклонился. — Посмотри на леди Спенсер, — продолжила принцесса, доставая зажигалку, — и скажи, что ты видишь. — Ваше высочество, я вижу очень молодую красивую девушку, которая… — Которая по твоей вине подхватила грипп! — воскликнула Маргарет так, что задрожали бокалы. Диана попыталась было что-то сказать, но испугалась гнева женщины. — Простите, мэм, я не уверен, что понимаю… — Скажи, в чем заключаются твои обязанности? — Я должен… Маргарет не дала ему договорить. — Молчи! А теперь объясни, почему у твоей будущей королевы в комнате всю ночь был потухший камин? Ты эти дрова себе на постройку дома отложил? Пол побледнел и повернулся к Диане с немым вопросом в глазах. Быстро поклонившись, он протараторил: — Я приношу Вам свои глубочайшие извинения, леди Спенсер, и уверяю Вас, что это моя последняя ошибка, — последнюю часть фразы он произнес, глядя на Маргарет. — Еще одна ошибка, Пол, хотя бы малейшая, и тебя вышвырнут отсюда с такой рекомендацией, что ты не сможешь устроиться даже грузчиком, ты меня понял? — Да, Ваше королевское высочество! — А теперь уйди! Пол ушел, и Диана могла поклясться, что он стирал пот со лба. Она обернулась к Маргарет. Та невозмутимо раскуривала сигарету. Девушка засмотрелась. Женщина курила крайне изящно, совсем как ее старшая сестра Сара. Только у Сары не было такого мундштука. Да и сигареты у нее были подешевле. Руки принцессы выглядели для Дианы, как восьмое чудо света, ей всегда нравилось смотреть на то, как люди пишут или играют на музыкальных инструментах. В такие моменты руки напрягались, и появлялись сухожилия. Теперь Диана могла включить в этот список и курение сигарет, оказалось, что и оно могло выглядеть элегантно. — Простите, мэм, я могу задавать Вам вопросы? — начала Диана. — Если я опущу эту избитую фразу про «Один ты уже задала», то останется только «Можно», — ответила Маргарет, наклонив голову. — Я ни в коем случае не хочу Вас обидеть… — Ближе к сути, леди Спенсер, и ешьте кашу, она невкусная уже сейчас, а когда остынет будет совершенно отвратительной. Диана проглотила несколько ложек, на ее вкус, обычной каши и продолжила. — Зачем Вы отчитали моего дворецкого? — Это очень весело, — беззаботно ответила Маргарет, — однажды Вы поймете. Нет ничего смешнее, чем смотреть на то, как они суетятся, разве нет? — Простите, но он ни в чем не виноват, мэм, — настойчиво сказала Диана, — он просто забегался и забыл про мой камин, я бы не стала его ругать. — Если мне не изменяет память, Вы и не ругали. Вы сидели тут, хлопая глазами, как блаженная. Кроме того по его милости Вы простудились. Или мне не следовало лезть в Ваши высокие отношения со слугами? Сегодня они забудут про камин, а завтра забудут подать еду, послезавтра вообще станут Вас игнорировать. Вы считаете, что это нормально? — При всем моем глубоком уважении к Вам, мэм, я считаю, что отношения с моими слугами должны касаться только меня и их. Маргарет чуть не поперхнулась. Ей очень захотелось сказать что-то грубое или рассмеяться, но леди Спенсер, которая, несмотря на болезнь, защищала какого-то проходимца, вызывала у нее некую симпатию. — Дерзите мне, леди Спенсер? — ледяным шепотом спросила она, — Я не советую Вам этого делать, Вы не победите на этом поприще, а мне Вас будет жаль. Я спишу этот Ваш неостроумный комментарий на болезнь и не буду Вам отвечать. И ешьте Вы уже, Господи, не пяльтесь на меня, как на Нику Самофракийскую. Диана согласилась, что это будет лучшим выходом из ситуации. С показным энтузиазмом она расправилась с овсянкой, отмечая, что сама Маргарет то солила кашу, то добавляла в нее сахар, а в конце концов и вовсе отодвинула тарелку, как капризный ребенок, и принялась есть яйцо всмятку. Не замечать взгляды Дианы было невозможно. Во-первых, у девушки были огромные глаза. А во-вторых, она совершенно не умела действовать скрытно. По крайней мере, пока не умела. Маргарет в конце концов не выдержала и спросила: — Ну что еще? Хотите отчитать меня за то, что я не ем овсянку? — Нет, мэм, простите, я просто думаю. — Думаете? Как интересно? Я люблю это занятие. Не поделитесь, о чем Вы размышляете, мисс Спевсипп? — Я просто не понимаю, что я тут делаю, мэм. — Все настолько запущено? С чего бы начать. Как Вы знаете, Чарльз не женат, и поэтому… — Нет, нет, мэм, простите, это я как раз понимаю. Я просто не догадываюсь, зачем Вы пригласили меня завтракать с Вами. «Завтракать в час дня» — чуть не прибавила Диана, но осеклась. — Мне скучно, — призналась Маргарет, отпивая немного сока. — Вам скучно, мэм? — переспросила Диана. — Вы не знаете, что такое скучно? — Я просто не знаю, как я могу помочь Вам развеять скуку, мэм, — ответила девушка. — Да, с дедукцией у Вас не все в порядке. Что ж, давайте я попробую объяснить. Я живу в этой семье намного дольше, чем эта семья того заслуживает… «Очень скромно» — отметила Диана мысленно. — И, как Вы могли заметить, если Вы не жили в пещере, наша семья не славится тем, что в ней происходит много событий ежедневно. «Главное событие этой семьи буквально минуту назад отчитало моего дворецкого, но лучше я промолчу» — И тут появляетесь Вы, леди Спенсер, — Маргарет отсалютовала стаканом, — Вы молодая, весьма привлекательная, а главное посторонняя в лучшем смысле слова. Вы наша новая кровь, и мне хотелось бы узнать Вас получше. Кроме того Вы могли бы скрасить несколько недель, что я тут проведу. — Вы уезжаете, мэм? — Я надеюсь, Вы не думали, что я живу тут постоянно? Я бы сошла с ума. Нет, я улетаю. Если все пойдет по плану, то в середине сентября. Диана кивнула и задумалась. Что ж, по крайней мере, она интересна Маргарет. Осталось узнать, можно ли будет обратить этот интерес в свою пользу в тех или иных вопросах. Может она даже сможет заручиться ее поддержкой, это принесло бы ей могущественного союзника. Диана уже поняла, что принцессу тут уважают, а может даже боятся. Да, она не королева, но она ближе всего к ней, а значит, что если Диана не будет вести себя глупо, то в перспективе Маргарет возможно будет заступаться за нее. Рассуждая об этом, девушка не услышала вопрос. — Леди Спенсер, вы впали в кому? Очнитесь, дорогая, время спячки еще не пришло! — Простите, мэм, Вы о чем-то спросили? — Да, леди Спенсер, и я бы рекомендовала Вам внимательнее слушать то, что Вам говорят старшие члены семьи. — Простите, мэм. — Хватит, хватит, Вы совершенно не понимаете шуток. Давайте я спрошу еще раз, мы виделись с Вами на моем дне рождения? — Да, мэм, как раз тогда мы с Вами в последний раз и виделись. До того, как я попала во дворец, я имею в виду. — Хорошо. И ваша семья там тоже была? — Только сестры и брат, родители не приехали. Отец хотел, но не смог, он очень сожалеет, — прибавила на всякий случай Диана. — Я думаю, — ухмыльнулась Марго, — А Ваших сестер я могу знать? — Возможно, мэм. Муж Джейн работает у королевы. Роберт Феллоуз. — Знаю, выскочка. Диана прикусила язык. Меньше всего ей бы хотелось доставить сестре и ее супругу неприятности. — А о романе Сары и Чарльза Вы, должно быть, знаете лучше меня. — Эта та, что рыжая? Которая сказала, что у нее было сто парней, анорексия и проблемы с алкоголем? И еще вот эта забавная цитата «Мне все равно за кого выходить замуж, за принца или за мусорщика». Я правильно помню? — Да, мэм, — поникла Диана. — А она мне даже нравилась. Была самой веселой среди всех его бывших. Мы бы поладили, — усмехнулась Маргарет и потянулась за новой сигаретой. «Надо ли полагать, что со мной она не поладит?» — испуганно подумала Диана, — «Мне нужно вести себя, как Сара? Или наоборот не нужно?» — Сара очень сожалеет о том интервью, — прощупывала почву девушка. — Я уж надеюсь. Ей хотя бы заплатили? — Наверное, я не очень знаю. — Просто так опозориться на всю страну бесплатно я бы не хотела. Ваша сестра — редкий, я бы даже сказала вымирающий вид. Наивный идиот, таких сейчас мало. Диана сжала кулак под столом. Она любила свою сестру и ей было крайне неприятно слушать подобные комментарии. Маргарет в ее глазах потеряла часть своего шарма. Если задуматься, то она обычная женщина, которая решила, что она лучше всех в мире. Девушка ненавидела таких людей до глубины души. Однако окончательные выводы делать было рано. — А что Вас интересует, леди Спенсер? — спросила Марго, не видя или сознательно игнорируя, перемену настроения Дианы. — Я люблю танцевать, играть на пианино, работать с детьми, читать книги, а по выходным смотреть сериалы, — как можно учтивее сказала Диана. Однако услужливости в голосе стало меньше. — Ну, музыкой Вы меня не удивили. Любая приличная девушка сейчас умеет играть на музыкальных инструментах. Дети — это хорошо, очень пригодится Вам в жизни. А что до танцев, скажите, вы ходите в клубы? — с интересом спросила Маргарет, внимательно вглядываясь в лицо Дианы. — Иногда, мэм, когда меня приглашают. — Скажите «Anabell's» такая же помойка, как и тридцать лет назад? Или они хотя бы немного озаботились имиджем заведения? — Если честно, мэм, то там я никогда не была, — ответила Диана, отворачиваясь, — я не вхожа в такие компании. Меня считают слишком простой для таких клубов. — Это очень напрасно. Будь мне двадцать лет, я бы Вас пригласила. Диана посмотрела в глаза Маргарет и уловила в них что-то новое, что-то, что она могла бы принять за теплоту. — Спасибо, мэм. — Ну, теперь я приму у Вас экзамен по литературе. Последняя Ваша прочитанная книга, леди Спенсер. — «Ярмарка тщеславия»! — выпалила Диана название первой «умной» книги. «Не «Скверного маркиза» же называть» — Вот как, вы любите сатиру? Это говорит в Вашу пользу, — довольно улыбнулась Маргарет, — Мне успели пожаловаться, что Вы читаете только любовные романы… — Это неправда! — все так же громко прервала Диана, — То есть, простите, мэм, это не до конца верно, я читала любовные романы… Раньше! Сейчас я читаю другое. — В такой литературе ничего плохого нет. Другое дело, что некоторые писатели, как Картленд, например, даже не задумываются о качестве своих поделок. Пишут и пишут, как конвейер. Что же, может Вы удивите меня и другими литературными предпочтениями? — А именно, мэм? — Ну, например, «Мадам Бовари»? — Простите, я читала давно. — Перечитайте. Вы сдавали экзамен по литературе? — Нет, мэм, извините нет. — А по каким же предметам Вы экзаменовались? — Ни по каким, мэм. Я провалила все экзамены. Маргарет замолчала. Выражение лица девушки было очень странным. С одной стороны оно выражало чуть ли не скорбь, а с другой злость. Женщина спросила: — Я могу побыть бестактной и узнать, почему? Диана подумала, что сейчас наступил хороший момент, чтобы сделать первый ход. Она может показать Маргарет, что они похожи, чтобы склонить ее на свою сторону. Придется соврать, но что ж поделать. — Я сделала это специально, — гордо сказала Диана. — Специально? — протянула Марго. — Да, специально. Всем назло. Чтобы все подумали, что я глупая. — Это крайне оригинальный способ сломать себе жизнь. В голове Дианы всплыли воспоминания о том, как она не могла сконцентрироваться на учебниках, а если и читала, то потом не могла вспомнить о чем, хотя после экзаменов вдруг все становилось так понятно. Ей было стыдно перед учителями, которые говорили отцу «У нее хороший ум, но ей сложно собраться, может Вам следует ей помочь?» — Я не хочу жить по чужим правилам, — решила отыгрывать роль до конца девушка. — Должна сказать Вам, леди Спенсер, если Вы не врете, то Вы выбрали худшее место для этого.

***

Небо над Хайгроувом заволокли тучи. Камилла даже была рада этому обстоятельству, потому что невозможная жара, стоявшая последнюю неделю ее убивала. Подхватив корзинку с продуктами, она помахала охраннику своей кепи и уверенными шагами подошла к дверям. — Поздно, — донесся голос у нее из-за спины. — Что? — Я сказал, что ты опоздала, — Чарльз обнял ее и открыл дверь, — придется тебя наказать. — Это меня-то нужно наказать? — игриво произнесла Камилла, — Это ты ужасный мальчишка! — Я?! — шутливо возмутился Чарльз. — Ты-ы-ы, — передразнила его женщина, — уехал охотиться, а мне не сказал. Ну, и где трофей? — Идем, — гордо ответил принц. Вместе они прошли на кухню, где Чарльз показал своей возлюбленной то, что осталось от туши. — Ну, мы все вчера отужинали, так что кабан уже немного похудел, — хохотнул Чарльз, — но вот его уши и клыки, я их сам отрезал. Камилла подумала, что он напоминает ей ее сына Тома. Только он так гордо мог говорить «Мама, я сделал домик из спичек» или «Мама, я сам вымыл всю посуду». — Подаришь клыки своей прекрасной даме? — опустив глаза, проворковала Камилла. — Конечно… Хотя, ты знаешь… Клыки я уже пообещал… — Пообещал? Кому? — Ты знаешь… Маргарет! — облегченно воскликнул Чарльз. — Не знала, что она любит охоту, — недоверчиво сказала женщина. — Ой, ну что ты, она такая охотница. Ты только никому не говори. Она прямо как Артемида скачет по лесам и ловит зверей. — Наверное предварительно она ловит белую горячку, иначе я это объяснить не смогу, — ответила Камилла, — но ладно, предположим. Но уши я у тебя заберу. С этими словами женщина привстала на цыпочки и легонько подергала Чарльза за уши. Он смутился. Неожиданно в комнату вошел дворецкий, держащий в руках телефон. — Ее королевское величество принцесса Маргарет, сэр. — Наверное, звонит, чтобы спросить, как лучше освежевать оленя, — хихикнула Камилла, — я тебя подожду, не торопись. Чарльз вздохнул и, проводив любимую взглядом, подошел к телефону. — Да, тетя? — Обманывать нехорошо, — донеслось оттуда. Чарльзу стало дурно. Не научилась ли Маргарет ко всему прочему читать мысли. — Что? — Ты обманул меня, дорогой. — Когда я успел, милая тетя? — Зачем ты сказал, что Диана — дура? «Господи, телевизора у нее, что ли нет?» — мысленно произнес принц, — «Чего она так привязалась к этой Диане?» — Потому что так и есть? — саркастически переспросил Чарльз. — Нет, мой милый друг, ты просто не разбираешься в людях. Учись пока не поздно. Уж не знаю, что придумала эта девушка, но если ты не научишься ее контролировать, то она сядет тебе на шею. — Тебе уже села? — Не беспокойся, дорогой, в отличие от некоторых я умею учиться на ошибках. — Тетя, меня ждут дела и… — Передай своим делам, что если я еще хоть раз найду в своей тумбочке чей-то бюстгальтер, то я лично прикажу депортировать твои дела на другой континент. Я и так не люблю Хайгроув, а уж видеть такое по приезде… Принц густо покранел. — Это недоразумение. Ты неправильно все поняла. — Да, да, естественно. Так вот, будь осторожен. Я пока не могу сказать точно, обманывает она меня или нет, но ясно одно: она далеко не дура, а вот мы дураками можем оказаться. Ты вчера позвонил ей? — Да, тетя, — издевательски ответил Чарльз, — я веду себя хорошо. — Умница, я куплю тебе за это велосипед. Рекомендую звонить почаще. Вместо своих дел лучше бы подумал о том, как обманчива бывает внешность. И Маргарет, не дожидаясь ответа, бросила трубку.

***

Не успел Чарльз отдышаться, как в спальне зазвонил телефон. — О, кажется Артемида Британская сразила еще одну трепетную лань, — захихикала Камилла и прикрылась одеялом. — Клянусь, дорогая, я этот телефон в окно вышвырну. Кто там еще? И он, быстро надев белье, подошел к аппарату. — Ну? — бесцеремонно спросил он. — Чарльз? Я тебя отвлекаю? — послышался на том конце провода знакомый молодой голос. «Диана» — со стоном прошептал принц. — Нет, не отвлекаешь, — ответил он тихо. — Просто ты сказал, что освободишься в четыре часа. Вот я и позвонила. — А почему ты так хрипишь? — неожиданно участливо спросил Чарльз. Он не знал, что Диана потратила все свои силы на показную браваду и теперь лежала в кровати, пытаясь не трястись от холода под двумя одеялами. — Это связь плохая, не обращай внимания. Как твои дела? — Ну, неплохо, — посмотрел на кровать Чарльз. Камилла сонно помахала ему рукой. — Это очень хорошо. Я так по тебе скучаю, Чарльз. — Взаимно, взаимно. Но я же скоро приеду. Тут принц вспомнил совет своей тети и спросил: — Слушай, а что ты сегодня такого наговорила Маргарет? — Я опять сделала что-то не так? — взволнованно утончила Диана, — Я сейчас же побегу извиняться. — Не надо никуда бежать. Просто что ты ей такого наговорила? Она мне тут сказала, что ты очень умная… — Ой, может это потому, что я умудрилась вспомнить сюжеты всех пьес Шекспира. Это так странно, она у меня как будто экзамен принимала. Все время задавала вопросы вроде «Могу ли я назвать имена всех жен Генриха Восьмого» или «Что я думаю о «Страданиях юного Вертера»?» Это она зачем? — Ее обычная манера общения, привыкнешь. Скажи спасибо, что она тебе не рассказывала про биологию, а то она любит хвастаться знаниями. — Это очень здорово, я люблю умных людей. Вы с ней очень похожи, — застенчиво проговорила Диана. — Если бы, — мрачно ответил Чарльз, — ну, может быть я тебе вечером перезвоню? — Ой, это было бы чудесно, Чарльз! Тогда до вечера? — Пока. И Чарльз, не дожидаясь ответа, повесил трубку. — Кто звонил? — Богиня охоты, — усмехнулся принц, — так на чем мы там остановились?