Моя несчастная принцесса

Последующую неделю Диана помнила смутно. Из-за простуды девушка два дня не могла выйти из комнаты. Только к четвергу состояние позволило леди Спенсер покинуть кровать. Чарльз ни разу не позвонил, но Диана не придавала этому значения. До последнего времени муж не баловал ее вниманием, а самой ей было так плохо, что звонок бы не произвел никакого впечатления. Маргарет в свою очередь как будто начала игнорировать девушку. Никаких приглашений позавтракать вместе больше не поступало, а когда принцесса и леди Спенсер где-то пересекались, женщина почти не обращала внимания на Диану. Это было непонятно, как и все происходящее во дворце, и девушка решила просто заниматься своими делами, и не думать о том, не обиделась ли Маргарет на что-то. Своих дел у Дианы почти не было. Никаких мероприятий с ее участием, конечно, не планировалось, пианино ее утомило, и даже разговоры с подругами ее не радовали. В ее комнате даже был небольшой книжный шкаф, но, не найдя там ничего интересного, девушка быстро разочаровалась. Очарование первых дней пребывания во дворце спало, и Диана поняла, что она осталась предоставленной самой себе. Никто не собирался ни учить ее, ни развлекать, ни поддерживать. От отчаяния она попыталась сама дозвониться до Чарльза, но когда бы она не просила слуг дать трубку принцу, сообщалось, что Его высочество на охоте или работает, а то и вовсе спит. Однако впадать в уныние леди Спенсер была не намерена. Она подумала, что если никто не хочет заниматься ее образованием, то всегда можно сделать это самой. И, попросив у Софи книги по придворному этикету, девушка углубилась в изучение. Некоторые правила были ей знакомы, какие-то пришлось запоминать, но, в целом, Диане казалось, что прогресс очевиден. Выбирая для репетиций пустые комнаты, девушка вполголоса отрабатывала то, как произносить речи, или как приветствовать гостей. Во время одного из таких занятий Диана не заметила, как в комнату вошел еще кто-то. В тот момент леди Спенсер как раз увлеченно объясняла воображаемой публике, как тронута их приглашением на выставку сельскохозяйственной техники. — Что это Вы делаете, можно узнать? — спросил кто-то ехидно. Диана резко развернулась. На пороге стояла женщина средних лет, сложив на груди руки и беззлобно улыбаясь. У нее были рыжеватые волосы, это сразу бросилось девушке в глаза, а одежда ее была такой, что можно было бы подумать, что женщина тут живет. Одета незнакомка была в синюю вязаную кофту и клетчатые штаны из плотной ткани. — А я… Я просто… — Диана не сразу нашлась с ответом, но, подумав, что Маргарет в такой ситуации сказала бы что-то колкое, она как можно сердитее спросила, — А Вы что здесь делаете? Женщина рассмеялась. — Я тут работаю. А Вы, если я правильно поняла, открываете какую-то выставку? Не очень слышно было, извините, но, кажется, что-то про тракторы. Диана покраснела. — Вы должно быть и есть Диана Спенсер, я права? — спросила женщина, подходя ближе. Девушка отметила, что от нее пахнет цветами и чем-то пряным. — Вы правы, простите, мы кажется не представлены… — Энн Гленконнер, — кивнув ответила женщина, — а Вы так выросли. Скорее всего, Вы меня не помните. Вы были еще ребенком, когда мы впервые встретились. — Сожалею, нет, я Вас не помню. — Ну, может оно и к лучшему. Вы очень похожи на отца, Вам говорили? — Правда? Обычно говорят, что я похожа на маму. — На Джона больше, — улыбнулась Энн, — говорят, он женился второй раз? — И уже очень давно, — подтвердила Диана. — Что ж, его можно только поздравить. И все же, леди Спенсер, что Вы тут делаете? — Ну, мне было скучно, — осторожно начала Диана, думая, какую версию событий лучше представить. Но, в конце концов остановившись на правде, она продолжила, — и я решила изучить королевский протокол. Вот и выбрала комнату, чтобы побыть одной и потренироваться. Извините, что помешала, я уже ухожу. — Никому Вы не помешали, — сказала женщина, — я просто заглянула посмотреть, нет ли тут кофейного столика. — Кофейного столика? — не поняла Диана. — Да, именно его. Новая прихоть начальства. Предыдущий улетел в окно в последний раз. Но я Вам об этом не говорила! — В окно? — снова переспросила Диана, — А кому придет в голову выкидывать стол в окно? — Уже непонятно, кому показалось это забавным, но столик был стеклянным, и теперь он восстановлению не подлежит. — Простите, если лезу не в свое дело, но Вы помогаете кому-то конкретному или Вы… — А, извините, не назвала должность, — улыбнулась Энн, — я фрейлина принцессы Маргарет, Вы с ней, конечно, уже встречались? — Да, — кивнула девушка, понимая, что появилась возможность ближе изучить как минимум характер одного члена будущей семьи. — И какое же впечатление она на Вас произвела? — с неприкрытым любопытством спросила Энн. — Двоякое, — призналась Диана, — она как будто добрая, но пытается выглядеть очень строгой и холодной. И еще она задавала мне какие-то странные вопросы. — Про книги? — А это в порядке вещей? — Для нее — да, — усмехнулась женщина, — она всегда так делает, когда хочет узнать, что перед ней за человек. Она меня в свое время поставила в тупик какой-то книжкой про французский двор. — И что же случилось? — А ничего. Принцесса, как всегда, подумала, что она знает все лучше всех, а я первое время ходила с клеймом человека, который ничего не читает. Но я потом отомстила ей «Узорчатым покровом», когда подарила его на день рождения. Со мной неделю не разговаривали. Энн рассмеялась, но, видя, что Диана не понимает, в чем суть мести, быстро прекратила и даже поджала губы. — Ну что же, удачи Вам, леди Спенсер, а я пойду попытаю счастья в соседней комнате. Женщина махнула рукой и уже хотела было уйти, как Диана воскликнула: — Постойте! От неожиданности Энн чуть не ударилась об дверь. — Я просто хотела спросить, мне не то, чтобы очень важно, просто хотела узнать… В общем, не могли бы Вы со мной позаниматься. Если у Вас есть время, разумеется. — Позаниматься? Чем? — Протоколом, я переживаю, что я все буду делать неправильно. — Поверьте мне, леди Спенсер, такие люди, как Вы, обычно и делают все прекрасно. А вот самоуверенные люди наоборот. Впрочем, я могла бы. Вы по утрам свободны? — Конечно! Я всегда свободна! — Ну, это уже лишнее. Тем более, что кроме как по утрам, я с Вами в ближайшее время позаниматься не смогу. Но я правда не понимаю, зачем Вам это, Вы и без меня очаровательно смотритесь. Диана опустила голову. — Не смущайтесь, я шучу. Давайте встретимся с Вами завтра в одиннадцать утра. Вы успеете позавтракать? — Да, конечно, как можно не успеть? — Просто я слышала, как Ваша горничная жаловалась кому-то, что Вы едите в какое-то странное время. У Дианы запылали уши. Больше всего ей хотелось бы найти Софи и объяснить ей, что сплетни наказуемы. — Я просто болела. — Я Вас ни в чем не обвиняю. Да и женщина как-то странно воспринимает свои обязанности. Словом, до встречи, леди Спенсер. — До встречи! — улыбнулась Диана. И, взяв книги, вышла из комнаты.

***

Утро следующего дня началось для Софи с того, что ее внезапно отчитала леди Спенсер. К величайшему удивлению горничной, новая обитательница дворца сообщила, что будет принимать завтрак тогда, когда захочет, и никого это касаться не должно. И не успела женщина даже спросить, для чего были нужны эти патетические заявления, как в комнату вошла леди Гленконнер и, улыбнувшись, попросила Софи удалиться. Она ушла в глубоком недоумении, явно не понимая, чем заслужила такую реакцию на обычную фразу «Во сколько Вы прикажете принести завтрак завтра?». — Проживание в одном доме с принцессой Маргарет не проходит для Вас даром? — все так же улыбаясь, спросила Энн. — Просто хотела привлечь внимание Софи к тому, что не стоит мне указывать, — ответила Диана, покраснев. Ей не шло хамство, и она это знала. Как знала и то, что была несправедливо строгой с горничной. Но делать было уже нечего, девушка решила извиниться, когда увидит женщину в следующий раз. — У Вас получилось, леди Спенсер, — заговорщечески подняв брови, сказала Энн, — сила Вашего убеждения была слышна даже в коридоре. Как там было? «Не Вам решать, когда я буду есть, захочу и буду завтракать в пять часов вечера». Узнаю руку мастера. — Мне стыдно. — Еще бы. Но давайте перейдем к более насущным проблемам. Расскажите мне, что Вы узнали о протоколе за эти дни. — Я даже не знаю, с чего начать. Ну, например, если я буду обедать с королевой, то когда она закончит есть и встанет из-за стола, я должна буду сделать то же самое. — Это пока, — уточнила Энн, — когда Вы выйдете замуж за принца Уэльского никто не будет от Вас этого требовать. Если, конечно, королева не захочет поиздеваться. Хорошо, дальше. — А еще я должна буду называть королеву «Ваше величество». — Правильно. А еще? Как, например, читать речи? — Читать? А я думала их нужно учить наизусть. — Расскажите это Вашим будущим родственникам, Вы их сильно посмешите. Нет, это лишнее, достаточно читать. Так как Вы будете это делать? — С выражением? — улыбнулась Диана. — Уже неплохо. А что Вы будете делать с руками? — Я знаю, никакой жестикуляции. И вообще нужно держать себя спокойно и стараться быть невозмутимой. — Если бы все следовали этому правилу. Что ж, неплохо. Что-нибудь еще? — Еще нельзя раздавать автографы, нельзя сидеть нога на ногу, нельзя держать мужа за руку на публике и еще много всего. — Ну, в целом, все правильно. Более менее. Естественно от Вас никто пока не ждет беспрекословного подчинения всем правилам, но лучше выучить все заранее. Тем более до Вашей свадьбы еще год, я правильно понимаю? — Да, все верно. — За год Вы и не такому научитесь. А теперь вставайте, покажите мне, как Вы будете здороваться с гостями. Диана встала и поправила платье. Вытянувшись по струнке она сказала: — Сначала здоровается Чарльз. Потом я. Нужно улыбнуться и сказать что-то приятное. Правильно? — Только недолго, а то прием закончится, пока Вы всем что-то скажете, а так верно. Пожмите мне руку. Рукопожатие вышло слабым, Диана вдруг застеснялась, представив на месте Энн какого-нибудь настоящего посла. — Не тряситесь Вы так, — успокаивающе сказала женщина, — Вы так еще в обморок на банкете упадете. Кстати говоря, вы красите ногти лаком? — Нет, а что такое? — Это хорошо, Вам не придется отвыкать. А теперь давайте еще раз. В репетиции того, как Диана будет принимать гостей и как будет поддерживать беседы ни о чем прошло полтора часа. Внезапно около двенадцати Энн посмотрела на часы и, округлив глаза, сказала: — Вынуждена оставить Вас, леди Спенсер, Вы неплохо справляетесь. Думаю, после свадьбы у Вас появится фрейлина, и Вам будет совсем легко. А теперь извините, я опаздываю. — А куда? — На обед к принцессе Маргарет, она будет недовольна, если я не приду. Всего хорошего, леди Спенсер. — Постойте! — крикнула вдогонку женщине Диана, — Вы не знаете, гостей я могу приглашать? — Гостей? Конечно, только не целую толпу! — убегая, выкрикнула в ответ Энн.

***

Диана снова позвонила подругам. На этот раз трубку взяла Энн: — Ох, Ди, хорошо, что ты уехала. — И я рада тебя слышать, а что случилось? — Нет, не в этом смысле. Черт. В общем, Агнес заболела и теперь чихает на весь дом. В подтверждение ее слов в трубке раздался громогласный чих. Диане представила, как Энн сейчас морщится. Она всегда так делала, когда ее что-то злило. — А я должна это слушать целыми днями, — пожаловалась она. — Ужасно, — подтвердила Диана, — а ты разве не работаешь? — Нет, взяла отпуск, надеялась отдохнуть, но придется смотреть, как бы Агнес тут не спровоцировала землетрясение своим чиханием. Я клянусь тебе, в моей комнате даже книжки падают. — Я не знала, что можно так чихать. — Никто не знал. Эх, ну ладно. А зачем ты звонишь? — Ты даже не рассматриваешь возможность того, что я по тебе скучаю? — ехидно поинтересовалась Диана. — Как ты можешь скучать по такой бледной моли, как я? — Можно подумать, что я светская львица. Скажи, вы не хотите приехать ко мне в гости? — Шутишь, что ли? Конечно, хотим, только сама слышишь, пока не получится. Придется ждать, когда кое-кто выздоровеет. Диану опять оглушил чих. Энн крикнула: — Нечего было есть пять мороженых за вечер! Ответом на это замечание стало «Заткнись!». — Тогда перезвони мне как-нибудь, когда Агнес пойдет на поправку. — Ладно, ладно, а нужно получать какие-нибудь приглашения? — Не волнуйся, я обо всем позабочусь. — А платья нужно будет покупать? — Конечно, и платья, и арендовать лимузин, и еще наймите оркестр, чтобы играл марш при вашем появлении. — Диана! Я серьезно. — И я серьезно. Обе они засмеялись. — Достаточно будет просто прийти, — резюмировала леди Спенсер, — большего я от вас не жду. — Хорошо, когда ожидания соответствуют действительности, — философски отметила Энн. — И передай привет Агнес, пусть выздоравливает. — Да уж, это точно, — согласилась Энн, когда ее в очередной раз перебило чихание. Распрощавшись с подругой, Диана по привычке набрала номер телефона Чарльза. И как всегда ей ответили: — Ее королевское величество очень занят. — А кто бы сомневался, — мрачно усмехнулась Диана и, не попрощавшись, повесила трубку.

***

Уроки с Энн помогли Диане чувствовать себя если не более уверенной, то хотя бы менее одинокой. Притворство и показное равнодушие пришлось оставить сразу. Женщина видела Диану насквозь, и леди Спенсер бросила притворяться. Маргарет все еще не разговаривала с девушкой при встрече, но Энн уверила ее, что такое поведение нормально, и к Диане не имеет ни малейшего отношения. — У нее бывает такое иногда. Даже меня бывает игнорируют. Смотрите на это сквозь пальцы, не надо обижаться. — Я не обижаюсь, — ответила Диана, — просто это странно. — Принцесса Маргарет — это воплощение слова «странно», придется с этим свыкнуться. И в то же время Диана не оставляла попыток узнать хотя бы что-то о личности будущей родственницы. Девушка пыталась хитрить, задавала наводящие вопросы, а иногда и прямо просила рассказать какую-нибудь смешную историю, но Энн раз за разом пресекала эти попытки. Возможно, фрейлина не хотела лишиться должности, а может просто не хотела, чтобы Диана сформировала мнение раньше времени (хотя это было практически невозможно, учитывая скандальность образа жизни Маргарет, и то, как его освещали в прессе). Так или иначе даже когда Энн забывалась и как будто хотела рассказать что-то забавное, она осекалась на полуслове и быстро меняла тему. Так Диана поняла, что от этой женщины она ничего не добьется. С другой стороны, леди Гленконнер с удовольствием делилась информацией о Чарльзе. По ее словам в детстве он был очаровательным и умным мальчиком, и Диана всегда невольно улыбалась, когда представляла, каким ее жених был маленьким. Вместе Энн и Диана довели до автоматизма приветствия и прощания, спуск по трапу (для чего пришлось достать стремянку, что делало ситуацию комичной, но никак не торжественной), чтение речей по бумажке и даже осмотр воображаемых достопримечательностей. Женщина заставляла леди Спенсер учить списки «приличных» фраз и выражений и учила ее поменьше выражать свое мнение. — Не берите пример с других, — объясняла Энн, — может кому-то яркие высказывания и сойдут с рук, но Вас, а особенно в первое время, за любое неосторожное слово съедят с потрохами. Поэтому соблюдай нейтралитет, даже если ты ненавидишь человека, с которым говоришь. Был конец августа. Погода начала портиться, а вместе с ней и настроение Дианы. Чарльз задерживался в Хайгроуве, Агнес, как оказалось, подхватила воспаление легких, и девушка сидела во дворце предоставленная сама себе. На лице леди Спенсер была написана такая тоска, что Энн решила пойти на риск и предложила такую возможность. — Хотите развеяться? — Что Вы имеете в виду? — Скажите, Вам было бы интересно применить на практике полученные навыки? Глаза леди Спенсер загорелись. Впервые за несколько недель она почувствовала прилив сил. — Да, конечно, хочу. — Чудно. Скоро состоится банкет у одного режиссера. Он снял очередную картину, и думает, что всем будет интересно его творчество. Это он, конечно, зря. Но я Вам этого не говорила. Так вот, принцесса Маргарет приглашена и поедет. Вы тоже поедете, но не вместе с нами, разумеется. Я не смогу объяснить, как Вы оказались на этом мероприятии. Затеряйтесь в толпе, потанцуйте, поговорите с кем-нибудь. Только постарайтесь не сильно привлекать к себе внимание. Не лезьте вперед. Вам понятна моя идея? — Да, но скажите, зачем Вы мне это предлагаете? — Если честно, мне просто Вас жаль. Мне кажется, что еще немного, и Вы тут с ума сойдете. Или это обманчивое впечатление? — Вы в чем-то правы, — грустно улыбнулась Диана, — Вы такая проницательная, теперь я понимаю, почему Вас так ценят. — Льстите, конечно, но приятно, — усмехнулась Энн. — Простите, но Ваша идея… Она вообще допустима? — Нет, — спокойно ответила фрейлина, — и Вы можете от нее отказаться. — А что будет, если меня поймают? — Леди Спенсер, Вы что в бегах? Вас никто не собирается ловить. Однако вряд ли королева или принц Чарльз обрадуются тому, что Вы поехали куда-то, не предупредив их, и тем самым подвергая себя риску. — И все же Вы мне это предлагаете? Может тогда стоит предупредить королеву? — А я думала, что Вы пытаетесь играть в оторву, леди Спенсер, — подмигнула Энн, — скажите честно, Вы хотите провести весь вечер в компании двух охранников или вообще лишиться возможности поехать куда-либо, потому что королеву трудно будет убедить в том, что принцесса Маргарет не будет оказывать на Вас тлетворного влияния? Я думаю, не хотите. — Нет, не хочу. — Тогда о чем разговор. Я за Вами пригляжу, но, я надеюсь, Вы достаточно серьезная девушка, чтобы не доставить никому неприятностей. Правда ведь?

***

Спустя час после предполагаемого начала банкета Маргарет и Энн сели в машину. Принцесса прекрасно знала, что без нее не начнут, и думала, что приедет очень рано по своим меркам. Фрейлина в свою очередь уже давно смирилась с таким порядком вещей, тем более, что повлиять она все равно ни на что не могла. Маргарет откинулась на спинку и закрыла глаза. Ехать ей никуда не хотелось, как и хозяину не хотелось ее приглашать. Но так было нужно, это же традиция, и все беспрекословно ей подчинялись. Прибыв на место, Энн первым делом извинилась перед хозяином от лица Маргарет. Банкет наконец начался. Виновник торжества рассказывал о премьере своего фильма всем, кто хотел его слушать (однако стоило признать, что такие люди были в меньшинстве). Принцесса в свою очередь привлекала гораздо больше внимания, несмотря на то, что она пока никак не реагировала на происходящее вокруг. Гости в свою очередь разбились на группки и разговаривали, ожидая, когда их представят. Энн всегда говорила, что такие необязательные приемы напоминают ей о работе в конторе, потому что в обоих случаях все понимают, что тратят время зря, однако приходилось мириться с такими порядками. Спустя полчаса приглашенные несколько оживились. Маргарет все же снизошла до хозяина и даже сказала что-то вежливое о его картине. По мнению Энн, все складывалось очень удачно. К принцессе уже чуть ли не выстроилась очередь из желающих чем-то поделиться. Такие люди всегда казались леди Гленконнер слишком оптимистичными и странными, но отказывать им в удовольствии выслушать что-то малоприятное в свой адрес она не собиралась. Некоторые гости сосредоточили все свое внимание на столиках с закуской и алкоголем, не слишком интересуясь происходящим вокруг. Кто-то танцевал, кто-то пытался перекричать музыку и спеть, кто-то даже хотел шокировать публику умением играть на рояле, но алкоголь побеждал стремления души к прекрасному. Именно в этот момент на «творческий вечер» прибыла Диана. Она долго думала, идти ли ей вообще, а когда решила идти так же долго думала, что ей надеть. В итоге она надела черное платье с довольно глубоким вырезом. Как девушка поняла, входя в зал, выбор стоило остановить на чем-то попроще. Не успела она и двух шагов сделать, как какой-то выпивший гость одарил ее таким комплиментом, что уши загорелись. Желая поскорее найти Энн, леди Спенсер в несколько шагов пересекла помещение, удивляясь тому, как ловко ей удавалось маневрировать между приглашенными. Никогда еще Диана не радовалась тому, что она высокая, так, как в тот момент. Она без труда увидела в другом конце зала Энн. Леди Гленконнер очень смешно вытягивала шею, пытаясь понять, кого она представит следующим. Диана знала об этом, так называемом обряде, и не была удивлена. Следовало полагать, что и принцесса Маргарет окажется недалеко. И действительно, женщина сидела на кресле и курила, напротив стоял мужчина во фраке и что-то объяснял. Больше всего он был похож на пианиста из довоенных фильмов. Казалось, что одно его присутствие утомляет принцессу. Энн в свою очередь тоже заметила Диану и кивнула, прикрыв глаза. Быстро преодолев разделявшее их расстояние, фрейлина подошла к девушке и жестом пригласила следовать за ней. — Хорошо, что Вы приехали, леди Спенсер. Но не могу не отметить, что одеться Вы могли и скромнее. — Я… — Не надо. Как оделись, так и оделись, не важно. Я сказала хозяину, что приведу с собой племянницу, такая у нас будет легенда, если Вас кто-то спросит, кто Вы. Идите потанцуйте, познакомьтесь с кем-нибудь, только я Вас прошу, постарайтесь не привлекать к себе лишнего внимания. Нас с Вами в случае чего по голове не погладят. Хорошо? — Да, — кивнула Диана, — скажите, а Вы вообще смотрели этот фильм? На случай, если меня спросят, о чем он. — Нет, и я не уверена, что хотя бы кто-то из присутствующих смотрел. Я слышала, как двое поспорили, что снял наш новоявленный Феллини, один утверждал, что комедию, другой, что драму. — А зачем же все здесь собрались в таком случае? — Поддерживать дружеские отношения. Ну, и выпить заодно. Простите, леди Спенсер, я откланяюсь, вижу там следующую жертву. Не скучайте! И леди Гленконнер ушла настолько быстро, что Диана даже не смогла попрощаться. Оставшись одна, девушка почувствовала, как сильно бьется сердце. Ей было страшно, что она никому не понравится, или что ее кто-то узнает, или случится что-то настолько непредвиденное, что расторгнут ее помолвку с Чарльзом. Пытаясь успокоиться, девушка подошла к столу с напитками и, не глядя, взяла первую попавшуюся рюмку. Выпив, леди Спенсер поняла, что совершила ошибку, и стоило хотя бы приглядеться. Алкоголь был очень крепким и настолько же невкусным. Диане даже показалось, что у нее выступили слезы. — Это французский коньяк, — донесся чей-то веселый голос из-за спины. Девушка резко повернулась и увидела блондина лет двадцати. Он улыбался, глядя на нее, и Диана слабо улыбнулась в ответ. — Крепкий, — усмехнулась Диана. — Еще бы. Это Курвуазье, — кивнул парень, — легендарная вещь, хотя и не всем нравится. Рекомендую Вам начать с чего-то попроще, если Вы редко пьете алкоголь. — Вы, наверное, сомелье, — слегка насмешливо поинтересовалась Диана. — Если бы, — мечтательно ответил незнакомец, — всего-то юрист. Простите, я не представился. Ричард Стэнхоуп. — Диана… — тут девушка осеклась, — впрочем пускай моя фамилия останется тайной. — Вот как? Я люблю тайны. Ваше право, Диана, но в таком случае мне придется называть Вас по имени. — Я не против. Кстати, мне кажется знакомой Ваша фамилия. — Пускай это тоже останется моей тайной. Оба они рассмеялись. Ричард показался Диане очень милым молодым человеком. Он был первым, кто смог заинтересовать ее рассказами об алкоголе и том, как лучше всего его употреблять, а заинтересовать в чем-то слишком чопорную леди Спенсер подобным было непросто. Выпив с ним несколько рюмок мартини, девушка объявила, что хочет потанцевать. Ричарду часто приходилось видеть алкогольное опьянение, поэтому он мог с уверенностью сказать, что Диана достаточно трезва для того, чтобы мыслить здраво. Однако ему не давал покоя блеск в ее глазах, казалось, что она готовится предпринять какую-то шалость. Ричард не мог позволить себе ее бросить и пошел с ней к танцующим, жалея о том, что так и не научился танцевать. Диана была рада, как никогда. Она и не думала, что пить крепкие напитки может быть так приятно. Ей казалось, что у нее горит лицо, но почему-то это веселило еще больше. Девушка даже начала думать, что теперь ей хватит смелости вести себя раскованнее. Однако, как оказалось впоследствии, границы этого понятия были весьма размыты. Диана все еще убеждала себя в том, что если она будет вести себя, как принцесса Маргарет, то указанная монаршая особа непременно ее полюбит, поэтому, не успев влиться в группу танцующих, девушка сразу стала пытаться привлечь к себе побольше внимания. Она хохотала, размахивала руками, причудливо комбинировала движения, словом, выглядела довольно экстравагантно. Ричард не знал, как на это реагировать, Диана не производила впечатление открытой девушки, скорее напротив, однако теперь парень спрашивал себя, когда он ошибся: когда подумал, что девушка тихоня, или когда решил, что она не очень опьянела. Вокруг леди Спенсер быстро собралась компания молодых людей, желающих если не познакомиться, то хотя бы посмотреть на что-то более веселое, чем лицо режиссера-хозяина дома. Девушки слегка посмеивались, думая, не припадок ли это, парни одобрительно кивали. — Диана, может Вам стоит присесть? Вы, наверное, устали? — с надеждой в голосе спросил Ричард, безошибочно определивший намерения мужчин вокруг. — Да что Вы, я совершенно не устала! — смеясь, ответила леди Спенсер, — Вы знаете, я так давно не веселилась! — Тогда может пойдем послушаем фортепиано? — отчаянно спросил Ричард. — Давайте! — согласилась Диана к радости нового знакомого и неодобрению всех остальных. Шумная компания подошла к роялю, за которым сидела женщина лет шестидесяти. Она из последних сил пыталась вспомнить какую-то пьесу, но то ли память подводила, то ли руки не слушались, поэтому звуки издаваемые инструментом походили больше на крики кошки в водосточной трубе. Ричард спросил себя, зачем в принципе играть на рояле, если никто все равно не услышит, но ответа не нашел. Рядом с музицировавшей дамой стояли трое мужчин, среди которых был тот во фраке, которого Диана видела раньше. Один из наблюдателей курил огромную сигару и стряхивал пепел прямо на пол. Наконец он сделал затяжку и спросил: — М-да… Милочка? А что… что Вы, м, такое исполняете? — Узнаю восьмую симфонию Чайковского! — выкрикнул рыжий джентельмен. — Да будет Вам известно юноша, что Чайковский написал всего шесть симфоний, — отчеканил тип во фраке. Его голос показался Диане похожим на звук, который издавал патефон, когда заедало пластинку. — Сэр, — неожиданно встряла леди Спенсер, — да будет Вам известно, что симфоний Чайковский написал восемь, но не все они пронумерованы! — Какое возмутительное нахальство, — подала голос женщина за роялем, — в мое время мы себя так не вели! Господа, я вынуждена откланяться! Мужчина во фраке смерил Диану таким взглядом, что в любой другой ситуации она пришла бы в ужас, но в тот вечер она просто показала ему язык, стоило ему отвернуться. — Сыграйте что-нибудь! — попросил молодой человек в очках. Ричард хотел было вмешаться, но энтузиазм леди Спенсер, который она подогревала всеми возможными способами, победил голос разума. Девушка элегантно села и театрально положила пальцы на клавиатуру. Все замолчали. Диана по памяти сыграла несколько фрагментов из Баха, Шопена и Брамса, превратив их в попурри. И хотя сами произведения были не такими уж и веселыми, атмосфера в компании и задор, с которым играла девушка, заставил всех смеяться. Музыка для танцующих постепенно начала затихать. Практически никто и не расстроился по этому поводу. Многие уже были не в состоянии не то, что плясать, а даже стоять прямо. В другом конце зала принцесса Маргарет сидела рядом с какой-то дамой, кажется, женой новоявленного политика, и курила, нарочно или нет, стряхивая пепел ей на платье. Женщина из последних сил удерживала себя от комментариев. Энн с сочувствием смотрела на нее, как бы говоря «Мы все возместим, только, пожалуйста, не начинайте скандал». Внезапно Маргарет вскинула голову и спросила фрейлину: — Это что «Венгерский танец»? — Мэм? — Музыка. Кто-то играет. Я спрашиваю, что за произведение? — Возможно, мэм, я не прислушивалась. — Хорошее исполнение, — отметила Маргарет, — только я бы по-другому расставила акценты. Тебе не видно, кто там такой музыкальный? — Там такая толпа, мэм, мне придется найти стремянку, чтобы увидеть. — Ну и не важно. Так о чем Вы хотели рассказать мне, милая, — обратилась к сидящей рядом женщине Маргарет, — говорите, Вы это платье купили в Милане? — Да… — процедила она. — Какая пошлость. Диана же изрядно устала, но совершенно не растеряла веселости. Ей откровенно нравилось то, что все на нее смотрят и восхищаются. Это было безумно приятно, и очень льстило ее самолюбию. В конце концов она решилась предпринять последнюю отчаянную выходку. Адреналин вскружил ей голову лучше любого бренди, и девушка крикнула: — Кто-нибудь хоть раз в жизни видел, как танцуют чечетку на рояле? — Диана, ты что с ума сошла?! — воскликнул Ричард, — Прекрати немедленно! Ты ведешь себя неприлично! Что про тебя подумают?! — А мне плевать, что про меня подумают! — ответила Диана, спрашивая себя, правда ли это. Ловким, как ей казалось, движением она вскочила на банкетку, однако добраться до рояля ей не удалось. Хохоча и выделывая какие-то невообразимые трюки руками она старалась не упасть на пол. Все вокруг казалось ей таким маленьким. Должно быть из-за того, что Диана так резко встала, голова у нее закружилась. Она весело смеялась, махала парням, которые принялись аплодировать, надеясь на продолжение, как вдруг обратила внимание на противоположный конец зала. Леди Гленконнер побледнела. Если бы она не обладала профессиональной выдержкой, она бы уже закричала. Маргарет же наоборот медленно встала с дивана, красная и злая, как разъяренный бык. Энн даже подумала, что принцесса сейчас бросится к роялю, но она просто покачала головой. В глазах у Дианы по-прежнему все плыло, но она могла поклясться, что во взгляде Маргарет она видит разочарование и сочувствие.