Я отдам тебе свою глюкозу, если ты осмелишься меня расщеплить

      Глаза постепенно открываются. Всё так расплывчато, но Сахароза усиленно пытается сфокусировать взгляд. Окружение словно вырвано из страниц фантастической книги: поляна, что усыпана розовыми цветами, стебель которых уходил далеко в небо, маленькие феи, словно пчёлки, порхали вокруг этих цветов, опыляя их своим звонким смехом и пыльцой. Мощный поток водопада, который образовал небольшую радугу, а её свет падал на не менее совершенных существ — единорогов, что расположились в этом месте освежиться и отдохнуть. Всё это великолепие хорошо видно, но данный мир находился далеко не на расстоянии вытянутой руки. — Миледи, — заворожённая Сахароза только сейчас поняла, что стоит она здесь не одна и с удивлённым видом взглянула на своего предполагаемого собеседника. — Я хочу пригласить вас в Страну чудес со мной. Согласны ли вы? — лицо его было холодным, но при этом выражало искреннее волнение и переживание по поводу ответа. Его светлые непослушные волосы чудесным образом обрамляли тонкие черты лица. А его голубые глаза, словно драгоценные камни, сверкали в отражении солнечных лучей. — Вы принц? — будто не уловив манеру общения своего нового знакомого, она начала казалось бы с нелепых вопросов. — Я буду для вас тем, кем вы пожелаете. Но вы не ответили мне. — Вы собираетесь меня украсть? — Нет, миледи, что вы. Если вы не хотите идти туда, мы могли бы найти другое место. — Не надо, я согласна пойти с вами. Но можно попросить вас об услуге? — Конечно. — Пожалуйста, не оставляйте меня одну… — Больше никогда не оставлю.       Сахароза будто услышала эти слова прямо возле уха, но реальность и иллюзии трудно было различить в таком состоянии. «Сон?»       Она не решалась открыть глаза, желая вновь увидеть своего нового знакомого, но разум затуманил если не весь их диалог, то точно его внешность. Единственное, что осталось в её памяти, так это то, что он был похож на принца. Сахароза осталась в небольшом разочаровании от того, что потеряла часть своего собственного воображения, но решила, что оно не стоит того: она уже не сможет снова заснуть.       Постепенно приходя в себя после первых появившихся мыслей, Сахароза заметила, что её левая рука сжата, и её окутывает нечто куда более горячее. «Тепло».       Наконец она приподняла свои веки, вновь пытаясь сосредоточить взгляд на человеке, что лежал рядом с ней. — Мистер Альбедо? — она произнесла это шёпотом, потому что, по всей видимости, он спал.       Скорее всего, он стоял на коленях, а голова его была на кровати, на которой сидела Сахароза. Сердце замерло и возобновило свой ход с молниеносной скоростью, когда она взглянула на свою руку, которая была в сплетении с рукой Альбедо. Попытка высвободить её от нахлынувшего смущения ни к чему не привела, рука Альбедо была зафиксирована очень крепко.       Сахароза решила отвлечь себя и перевела взгляд на Альбедо. Она всматривалась в каждую деталь его внешности. Свободные пряди спадали ему на лицо, прикрывая большую его часть. Глаза были прикрыты и казалось будто это совершенно другой человек, такой нежный и близкий. Альбедо тихонько посапывал, и от его горячего дыхания волосы приподнимались, щекотно трогая его нос. — Ах, как мило! — Сахароза говорила всё также еле слышно, но не могла сдержать восторженный писк от этой картины.       Одна прядь волос спустилась и закрыла большую часть вида. Такой расклад событий был не по душе Сахарозе, и она, осмелев, решила убрать это «недоразумение». Свободная рука потянулась к его светлому лицу. Внутри словно трепетали белые голуби, которые заставляли сердце раскрываться, а лёгкие — вдыхать больше воздуха.       Наконец, тонкие пальцы прикоснулись к бархатной коже. Сахароза томно провела рукой по его щеке и уже собиралась смахнуть прядь, о которой уже успела позабыть, смотря за собственными действиями. Неожиданно для не только самой Сахарозы, но и успевшей уже стать такой приятной и спокойной атмосферы, Альбедо начал постепенно просыпаться. Сахароза, как ошпаренная, одёрнула руку и с уже отступающим шоком наблюдала за Альбедо. Он недовольно замычал, будто отсутствие руки Сахарозы на его лице являлось чем-то огорчающим.       Но через пару мгновений он уже приходил в себя, оценивая окружающую обстановку более или менее адекватно. Кротко, но с волнением, он посмотрел на Сахарозу, а та в свою очередь не придумала ничего лучше, кроме как выпалить что-то несуразное. — Доброе утро! Как спалось? — произнесла Сахароза сочетая это с неловкими смешками, будто пытаясь утаить произошедшее. — А, и тебе привет, — всё ещё приходя в себя, Альбедо попытался приподняться и опёрся рукой об кровать. Стараясь выйти для самого себя из неловкого положения, он стал задавать вопросы. — Как ты себя чувствуешь? Ничего не болит? — Нет, а что такое?       Только сейчас Сахароза начала замечать окружение: это была небольшая по размерам комната. Стены и пол были белоснежными, а в окно просвечивали чуть заметные лучи света. Потолки были высокие, а на стенах висели разного рода картины, повествующие об исторических событиях той или иной давности. Рядом с кроватью, на которой сидела Сахароза, была небольшая конструкция из полочек на колёсиках. На них стоял тазик с жидкостью, марля и стакан с водой.       Очевидно, это был собор Барбатоса, но возник лишь один вопрос: — Что мы тут делаем?       Внезапно дверь в комнату со скрипом стала открываться. Из-за неё выглянула блондинка с двумя хвостиками — Барбара. — О, Сахароза, ты проснулась! Как чудно! — Мистер Альбедо, мне нужно поговорить с Сахарозой, если она чувствует себя лучше, то я отпущу её домой, можете не беспокоиться. — Хорошо.       Всматриваясь в спину уходящего Альбедо, Сахароза ощущала себя брошенной, но её мысли не ушли слишком глубоко, ведь их прервал звонкий голос Барбары. — Сахароза, как ты себя чувствуешь? — Нормально, но что же всё-таки случилось? Почему я здесь? — Альбедо принёс тебя сюда, когда ты была без сознания. При осмотре не было выявлено никаких проблем со здоровьем. Но судя по твоему виду… Ты в последнее время хорошо спала? Врать очень не хотелось, поэтому в голосе слышалось ощущение вины: — Нет, на самом деле я не спала последние несколько дней. — Это не очень хорошо; тебе стоит восстановить свой режим! Возьми несколько дней отдыха и отсыпайся столько, сколько душе угодно, но не менее 10 часов в сутки. Хорошо? — Я постараюсь, спасибо. — Если тебя мучает бессонница, то могу дать тебе отвар, очень помогает при плохом сне. Вот, держи, — Барбара протянула небольшой флакончик оранжевого цвета, наполненного сердцевинами ромашек и… — Звёздочки? — Ах, не переживай! Они сделаны из желе, очень вкусные! Сам отвар густоват, поэтому это не будет странным на вкус. — Хорошо, как скажешь. — Ну вот и чудно! А теперь ты можешь собираться. Я вижу ты чувствуешь себя лучше, поэтому можешь идти. — Да, спасибо, — Сахароза неловко прижала к себе бутыль, и наконец Барбара мельком взглянув на собеседницу с жалостью, покинула комнату.       На самом деле, как бы благоприятно и светло не выглядел собор, а Сахарозе тут было очень неуютно. Всё окружение будто давило, очень хотелось поскорее вернуться домой, но она не торопилась, ведь мысли о предстоящей дороге в одиночестве угнетали её. Наконец Сахароза вышла и бесшумно прошлась до выхода. Двери собора тяжело и громоздко захлопнулись. Сахароза выдохнула.       Но не успела она расслабиться, как услышала знакомый голос с правой стороны. — Всё в порядке? Сердце сжалось от неожиданности, Сахароза вскрикнула. — Прости, я тебя напугал? — Мистер Альбедо, это вы! Ничего страшного. А вы чего тут стоите? Я думала, вы пошли домой. — Я тебя ждал, нужно же было тебя проводить. — Ох, правда? То есть не стоило, что вы! — словно лишь для приличия были эти пустые отговорки, но было очень приятно от этого факта. — Может, уже пойдём? — на лице Альбедо проскользнула мимолётная улыбка, похожая скорее на усмешку. — А, да, конечно! Альбедо протянул руку, чтобы Сахароза спустилась со ступеней, будто боясь, что она всё ещё плохо себя чувствует. — Мистер Альбедо, можно вопрос? — Задавай. — А что случилось, когда я потеряла сознание? — Ну, я увидел, как ты падаешь и… — Но как вы могли это увидеть? В лаборатории никого не было, зачем вы туда вообще пришли ночью? — она знала, что вопросы были наводящими, но Сахарозе очень хотелось вывести Альбедо на чистую воду, заставить сказать то, что заставит его вести себя с ней не так, как с другими. — Я просто решил оставить записи своих сделанных исследований, проходил мимо, вот и решил сразу зайти, — речь была еле различимой, Альбедо говорил отвернувшись и прикрыв половину лица рукой. «Выкрутился». — Значит я слышала ваши шаги, но почему вы не зашли ко мне сразу? — Просто я не думал, что ты можешь находиться в лаборатории так поздно и пренебрегать сном и своим здоровьем, — тон был обвиняющим, что перестраивало ситуацию не в пользу Сахарозы. (А не надо было уходить) — Ты что-то сказала? — Ничего! — лёгкая улыбка появилась на её лице, но внутри всё ещё находилось ощущение обиды.       Дорога кажется заняла всего пару минут и по окончанию беседы, они уже стояли возле дома Сахарозы. — Иди высыпайся, можешь отдохнуть, даю тебе недельку, если понадобиться больше, можешь остаться дома ещё подольше, — Альбедо уже было собирался развернуться, но Сахароза схватила его за рукав. — Мистер Альбедо? — Да? — Может, зайдёте на чай?