Sand Castle

      Они сидели так уже двадцать минут. Мона молча крутила чайную ложечку в руках, пытаясь поймать свое отражение. Ее собеседник, еле приоткрывая глаза, пил холодный американо. В это утро кофейня была по-настоящему заполнена, будто все студенты решили собраться в одном месте и позавтракать. Недалеко от их столика кто-то бурно обсуждал события прошлой ночи. С левой стороны доносились удивленные женские голоса, что узнали невероятную новость про парня своей знакомой и теперь промывали ему последние косточки. Прямо позади двое парней обсуждали экзамен по педиатрии, мимолетно ругая иностранных студентов за то, что те занимают все свободные рабочие места в местных больницах.       Отложив ложку в сторону и мельком глянув на печенье, лежащее на ее блюдце, Мона откашлялась.       — Симпатичное местечко.       Темноволосый парень отвлекся от своих размышлений. Маленькая серебряная сережка в его ухе покачнулась.       — Мы здесь каждую неделю завтракаем.       Мона слабо повела головой, пытаясь скрыть взгляд. "Нашла, что сморозить" - она мысленно дала себе подзатыльник. Тем временем сидевшие рядом студенты стали собираться, кажется, на них уже начинали коситься.       Неожиданно громкий стук опущенного стакана громом прозвучал над их столиком. Точно дождь собирается. Капельки конденсата скатывались вниз по стакану, словно по окну, образуя небольшую лужицу. Мысли — рой пчел, никак не хотели останавливаться и дать передохнуть. Привычное раздражение наваливалось так быстро, что парень даже не заметил, как съязвил.       — Играем в молчанку?       — Если только чуть-чуть, — девушка незаметно теребила кончик одного из своих хвостиков. Пряди ласкали кожу пальцев, подкармливая появившуюся тревожность. Чувство недосказанности нависло густым туманом. Взгляд ухватился за рыжеволосого бармена, что опасно поглядывал в их сторону, искрами из глаз вылетало недовольство. — Мне кажется, мы ему атмосферу портим.       Девушка мотнула головой в сторону барной стойки. Был бы у нее спрей с аромамаслами, точно бы побрызгала вокруг. Против нечистой силы, что сейчас восседала напротив нее и излучала пугающую ауру. Нет, тут нужен ладан, и вызывайте бригаду охотников за приведениями. Скарамуш был мстящим духом, и поговаривали, мстя его была ужасна. Мона поежилась.       Скара же выдохнул. Сидевшая внутри его головы мысль не давала покоя со вчерашнего дня, а единственный вопрос терзал язык начиная с раннего утра. Он пришел к нему в районе двух часов ночи, а после не смог сомкнуть глаза все оставшееся время. Сначала из-за неожиданного открытия, а потом из-за собственной тупости.       Не имея и малейшего представления о том, как он выглядел со стороны, Скара прикусил щеку. Ему впервые в жизни было настолько некомфортно. Но лицо выражало удивительное спокойствие и мнимый контроль.       Не желая больше сидеть в неловкой атмосфере, они одновременно выпалили:       — Отлегло?       — Полегчало?       Индиго глаз столкнулось с ясным небом напротив. Мона смотрела с нескрываемым удивлением, она даже перестала теребить свои волосы. Скарамуш откашлялся.       — Сама понимаешь, стресс от учебы, гормоны. Всем порой нужна разрядка, — он пытался казаться максимально невозмутимым, но пальцы сжимали подлокотники кресла с такой силой, что костяшки побелели, а вены на руках стали проступать еще заметнее.       — Конечно, и я о том же, — Мона вздохнула, кажется, они поняли друг друга. Она потянулась за белой кружкой, что сейчас была наполовину пуста. — Это совершенно естественно.

      "И перед кем я сейчас оправдываюсь?"

      — Так вчера, — брюнет отвлекся на Дилюка, что яростно протирал столы. — Ты подумала над моим предложением?       Мона чуть не поперхнулась горячим чаем, но Эрл Грей ей был нужен в организме, а не на одежде. Вообще, девушка бы начала танцевать вокруг стола, бросаясь на спокойно сидящих посетителей, да вот в ней оставался кусочек приличия и, возможно, ноги немного подкашивались. Мозг выдавал ошибку, и студентка даже не замечала, что Скара волновался посильнее нее самой. От вчерашней уверенности парня не осталось и следа, вот только Моне было не до разбора чужих невербальных сигналов.       — Уж думала не спросишь, — пытаясь успокоить сердцебиение, она перевела взгляд на свои ногти. Черный лак красиво переливался на солнце, в следующий раз она обязательно попросит проставить акценты сверкающим золотом. — Если я соглашусь, — она решилась поднять взгляд. — Как это повлияет на наши отношения?       — Предлагаю оставить все прежним: встречаться утром на завтраки, перекидываться парой фраз ненависти во время пары, — нервное настроение испарялось, Скара уверенно возвращал свое самообладание. Он слегка улыбнулся. — Лишь предлагаю добавить еженедельные занятия биологией у тебя дома.       Мона недовольно вскинула брови. "Каков нахал".       — Наглеешь, коротышка, — она сморщила носик. — Я не одна живу.       Гуннхильдр мысленно пожала себе руку. Правильно, хватит тут детский сад разыгрывать, если хочешь что-то, то будь добра, действуй. Есть вещи, которые она бы никогда не сделала, но Скара имел магическую способность влиять на ее поступки. Одним словом — нечистая сила, но Моне нравилось.       Она добавила:       — Так что давай у тебя.       — Договорились, — оставалось лишь подтвердить их новоиспеченные отношения. — Итак, это просто се-...       — Мы не встречаемся? — Мона прервала его.       — Мы не встречаемся, — Скарамуш слегка удивился вопросу, но лишь утвердительно повторил.       — Это просто секс по дружбе?       — Это просто секс по дру-, мы друзья? — ехидный вопрос вырвался сам собой. Легкая улыбка играла на его губах.       — Не в этой жизни.       — Вот и славно.       — Вот и замечательно, — женские пальцы зацепились за шоколадное печенье, черный маникюр опасно поблескивал в свете утреннего солнца.       В то утро Скара так и не задал вопрос, что мучил его всю ночь. Он решил перетерпеть и подождать еще. Ему некуда было спешить, а Мона, в свою очередь, не собиралась отдаляться. Он был уверен.

***

             — Итак, ты хочешь сказать, что согласилась?! — звонкий голос раздавался из телефона. — Совсем с ума сошла?!       Положив телефона около уха, Мона лежала на своей кровати. Ее ноги были закинуты на стену.       — Не все так плохо.       — Не все так плохо?! — мужской голос стал еще громче. — Ты забыла кто он такой?!       — Ну-ну, не кипятись, — Девушка тяжело вздохнула. — Это пойдет мне на пользу, в последнее время мне было сложно сосредоточиться на чем-то из-за своего организма. Почему бы не заключить приятную сделку, — она перевернулась на живот, лиловый цвет простыней приятно успокаивал глаза. — Тем более он не худший вариант.       — Правильно, он — самый ужасный вариант. Ты не слышала какие про Скарамуша слухи ходят? — парень звучал взволнованно. — Нет? А я тебе поведаю, что мне известно, моя сестрица мне все рассказала!       — Тома, ты мне доверяешь?       — Не очень, если честно.       Мона фыркнула.       — Не волнуйся, я буду аккуратна.       — Я тебя предупредил, — Тома что-то пробурчал. — И все же, я буду следить за ним. Не хватало, чтобы он слил твои фотки, или чего еще.       — Ты его совсем не знаешь. Он противный, но не поступает низко, — почесав нос, Мона нахмурилась. — Ну, уже не поступает.       — Конечно, вскружил тебе голову, и теперь ты его защищаешь. Потом ко мне же плакаться придешь.       — Не дуйся, — Мона выпрямилась. Разочаровывать лучшего друга очень не хотелось, но не поделиться новостью она не могла. Она доверяла Томе больше, чем себе. Хотя себе она в последнее время вообще не доверяла. — Ну пожалуйста-а.       На другом конце послышались звуки отчаяния. Если бы Мона захотела поднапрячься, то она бы точно услышала, как скрипят шестеренки в голове у парня.       — Хочешь, я тебе вибратор куплю? Два! Выбирай любой. Сейчас такие делают, закачаешься, никакой мужик не нужен будет.       — Неплохая идея, — девушка поднялась с кровати и заглянула в открытый ноутбук. Вкладка была открыта на сайте известного бренда нижнего белья. Сейчас проходили сезонные скидки. — Я подумаю.       — Правильно-правильно, нечего всяким мудакам голову тебе крутить.       Девушка щелкнула на «добавить в корзину».       — В общем, я поняла твой настрой, — Гуннхильдр прокрутила вниз, ища глазами трусики подходящего оттенка. — Кружево или шелк?       — Кружево, — на секунду парень замолк, подбирая верные слова, чтобы хоть как-то повлиять на подругу, но в конце все же решил смириться. — Фиг с тобой. Но все же, зачем тебе на него деньги тратить? Пусть перебьется чем-то, что у тебя уже в гардеробе валяется. Нам вообще семейники нравятся, очень сексуально!       Его жалкую попытку проигнорировали.       — Наручники покупать?       Тома цыкнул.       — Избавь меня от подробностей своих кинков.       Нажимая на «оплатить заказ», Мона засмеялась.       — Не волнуйся ты так, все у меня под контролем. Если что, сразу напишу тебе, ты же прилетишь разбираться? — из трубки послышалось раздраженное бормотание.       — Да куда я денусь, — Тома театрально вздохнул. — Я поспрашиваю своих знакомых, может этот хрен что-то за твоей спиной проворачивает.       — Мы не встречаемся, если ты не забыл. Пусть проворачивает все, что душе угодно, — от собственных слов что-то тяжелое заволокло легкие. Делиться своим знакомым с привилегиями она совершенно не хотела.       — Ты хоть сама себе веришь?       — Н-, конечно.       — Я вижу.              Вообще, Мона дружила с Томой несколько лет. Они познакомились на свидании вслепую. Тогда Тома произвел на нее приятное впечатление, и они решили попробовать встречаться. Но не смотря на хорошую компанию и вежливость молодого человека, Мона никак не хотела проникаться глубокими чувствами к нему. Все их свидания были больше похожи на встречу двух друзей, а страстное желание никак не хотело проникать в их сердца, ну или куда оно там проникает обычно. Спустя месяц они оба пришли к выводу, что быть друзьями им подходит намного больше. Убрав из отношений лишнюю неловкость, они стали по-настоящему близки, словно знали друг друга всю жизнь. Тогда, спустя пару месяцев, Тома встретил свою будущую жену. Свадьба намечалась на конец этого года.       Тома же, с самой настоящей братской любовью, дорожил Моной. Именно она повлияла на его отношения, за что он был ей чрезмерно благодарен. Мона была ему самым близким человеком, не считая любимой невесты. Если бы можно было посмотреть, кем он был в прошлой жизни, то, отдавая все пальцы на отсечение, он был родственником Моны. Ни дать ни взять, родственные души. Наверное, если бы не Тома, то она бы еще давно окочурилась под какой-нибудь березкой, да закопалась бы под толстыми учебниками. Друг ее взбадривал и отвлекал от повседневной рутины. Особенно, когда у них была практика, и видеться с собственным нарушителем спокойствия не получилось долгими неделями.       — Итак, вернемся к нашим баранам...

***

      На удивление они правда занимались. Сидели уже второй час и повторяли билеты. Где-то Мона справлялась прекрасно, а где-то еле успевала записывать за быстро диктующим Скарамушем.       — Ты не мог бы не тараторить, какой толк в твоем присутствии, если ты не умеешь объяснять, — Мона потерла запястье правой руки. — Не репетитор, а-       Она осеклась. Это не суд, но все сказанное ею будет обращено и использовано против нее. Следовательно, со словами нужно было быть максимально аккуратной. Мстить страшнее Скарамуша мог только Скарамуш, чью гордость задели.       — Что это ты замолчала? Договори, я внимательно слушаю, — хитрые глаза отвлеклись от листка бумаги и теперь пытали женское лицо. Милая улыбочка играла на губах. — И я не тараторю, если начну читать медленно, то мы тут до следующей сессии сидеть будем. Время не на что потратить?       Но Мону не проведешь.       — Глупости всякие лезут, вот и ляпнула, — она нервно засмеялась. — Так что ты там говорил? Подвздошная кость состоит из тела и крыла? Как интересно, продолжай, пожалуйста!       — Я тебе сюжет сериала, что ли, рассказываю? Интересно ей, — он потрепал свою челку, сегодня она свободно спадала на его лицо. Мона давно заметила, Скарамуш никогда не укладывал волосы на первый день после мытья. — На, прочитай, потом мне расскажешь, что поняла.       Поняла она все, потому что не понять было себе дороже. Кто-то уж больно любил ее ребра, а помирать от щекотки не хотелось. Или всему виной были теплые пальцы? Так или иначе, причину она узнавать не собиралась.       Где-то между затянувшимся молчанием и занемевшей ногой — они сидели на полу — из кухни послышалась мелодия. Кажется, что-то новое от одного смазливого бойз-бэнда, что так нравился Моне. Брюнет не совсем понял, как он узнал их голоса. Ведь нет, он вовсе не пытался изучить интересы Моны в свое свободное время. И нет, он вовсе не потратил два часа на то, чтобы изучить их дискографию.       — Это мой, можешь выключить? — Мона махнула рукой в сторону кухни. — Он на столешнице лежит.       — Нашла прислугу, — Скара увлеченно смотрел на прядку волос, что лезла в лицо Моны. — Мы тут делом занимаемся вообще-то.       — Это будильник, он будет десять минут играть.       Девушка пошевелила ногой, но тут же поежилась, так как неприятное покалывание разнеслось по всей голени.       В свою очередь, Скарамуш все же соизволил подняться и направиться в сторону кухни. Телефон и правда лежал на мраморной столешнице, вот только вместо заставки будильника на экране святилась надпись "Женушка".       — Тебе тут какая-то "Женушка" звонит, — темная голова высунулась из дверного прохода.       — А, — на ее лице появилась улыбка. — Скажи подождать одну секунду, я сейчас подойду.       Не успев понять, когда это он заделался личным секретарем, Скара решил ответить. На его грозное "Мона сейчас подойдет" ему ответили мягким "хорошо". Голос в телефоне принадлежал парню, и называть парня "женушкой" явно было их локальной шуткой, и почему-то Скару это сильно взбесило. Его она лишь называла "коротышкой". А тут прям дружелюбно и мило, он никогда не получал подобного отношения к себе.       — Слышь, "Женушка", мы тут заняты вообще-то, — парень почесал бровь.       — А ты-?       — Скарамуш.       Голос в трубке мгновенно перестал казаться дружелюбным. Повеяло холодом.       — Наслышан, — тяжелый выдох. — Тома.       Мона появилась почти сразу же, держа какой-то листик в руках. Отобрав свой телефон у мрачного одногруппника, она опустила глаза на написанный текст.       — Привет, прости, что так долго, — она бросила быстрый взгляд на Скарамуша, что сейчас делал вид, что безумно заинтересован ее потолком. — Он тебе никаких грубостей не наговорил?       — Нормально все. Сказал, что вы заняты.       — Да, немного, — она запнулась. — Это не то, о чем ты думаешь, отставить панику! Он скоро уходит.       Тома услышал, как на фоне хмыкнул Скарамуш.       — Вы настолько близки, что он на твой телефон отвечает? Не нравится мне это все, дорогая моя.       — Все-все, мы спешим. Итак....       Брюнет прожигал глазами кухню. Сжечь или заморозить? Он еще толком не решил. Но точно знал, что то, что он сейчас чувствовал, имело точное определение. Ревновать ко всяким "женушкам" он не собирался, честно, даже мысли не было. Но вот то, как Мона приветливо общалась и терпеливо поясняла мелкие детали темы их разговора, выводило из себя. С ним она лишь огрызалась — привычное общение, оправдывалась — не хотела проблем, игнорировала — ставила точку.       — Тебе контакт моего дизайнера скинуть? Кухня и правда хорошо получилась, — девушка закончила разговор и теперь одобрительно кивала головой, прослеживая взгляд одногруппника.       — Закончила? Не могла сообщением скинуть? — он сложил руки на груди.       — Во-первых, я предпочитаю разговоры тексту. Во-вторых, было много деталей, и я предпочитаю уточнять по ходу. В-третьих, разве тебе не должно быть все равно?       Он задумчиво осмотрел ее лицо, маленький вопрос созревал в его голове. Парню вдруг стало жутко интересно: как же она назвала его контакт? "Коротышка"? Было вполне возможно. Любопытство взяло свое.       — Ты же любительница всяких прозвищ. Как я у тебя записан? — темные зрачки вцепились в глаза напротив.       От резкой смены темы, Мона растерялась, а ее брови сошлись домиком. Вообще, этого ему знать было незачем. Как она ему потом в глаза смотреть будет? Увольте, перебьется. Пусть испепеляет сколько угодно, подобная информация была строго засекречена и никому не выдавалась.       — Скарамуш, — просто, чисто, лаконично. — Тебя же Скарамушем зовут. Чего придумывать.       Вот только бегающий взгляд и пальцы, что вцепились в смартфон говорили о другом. Парень не доверительно покачал головой. Кто-то его пытается обмануть.       — Колись, Гуннхильдр. Вижу, дело тут нечистое. Небось, какую-то гадость написала? — Будто самая настоящая лиса, он приблизился. — Чего скрываешь тогда?       На секунду ей померещились лисьи ушки, что запутались между темных прядок. Но наваждение быстро прошло.       — Коротышка, коротышка и есть. Чего еще придумывать. Чистая правда, и ничего кроме правды.       Длинные пальцы ухватились за телефон и выдернули его из хватки Моны.       — Чего нервничаешь тогда?       Гуннхильдр попыталась вырвать принадлежащий ей предмет, но парень поднял руки. Пара сантиметров разницы роста сейчас никак не помогала.       Она прыгала вокруг него, будто заводной зайчик, но парень умело уворачивался и никак не хотел поддаваться, он лишь вставал на носочки, чтобы стать еще выше, и быстро уклонялся от ее мельтешащих движений. Мона была настолько занята процессом добычи своего смартфона, что пропускала мимо внимания то, как на нее смотрел все это время Скарамуш. В очередной раз девушка попыталась подпрыгнуть, но вместо этого лишь влетела носом в мужскую грудь. Ей явно не хватало физической подготовки, а задорное прыганье по кухне не входило в еженедельный оздоровительный ритуал. Нос бы почти столкнулся с футболкой, если бы не чужие руки, что вовремя поймали ее. Она была всего в нескольких миллиметрах от болезненного столкновения. Аромат дорогого парфюма окутал легкие. Теплый, домашний. Что-то сладкое? Пряное? Не отдавая отчет своим действием, она облокотилась лбом об его грудь. Вдруг стало ужасно уютно. Его руки были необычайно теплыми, и она позволила себе расслабиться. Мона была уверена — сейчас ее крепко держат.       — Не смотри, — ее смущенный голос прорезался первым.       Скара ничего не отвечал. Он все так же стоял, окутывая непривычным теплом и крепко обнимая. Подушечки пальцев касались ее поясницы. Пока она пыталась выкрасть предмет обратно, ее свитер приподнялся, открывая молочно-белую кожу. От чего-то Скарамуш покраснел, словно школьник. Несмотря на хитрые движения, он не собирался врываться в ее личное пространство и смотреть в телефон. Он только хотел подразнить и... обратить на себя внимание.       Теплое чувство заполнило его тело, заставляя бабочек в животе порхать, а щеки гореть. Расслабленная Мона, что сейчас доверчиво жалась к его груди, заставляла дыхание сбиваться, а руки сжиматься еще сильнее, только бы не отпустить. Пушистое розовое облако заполнило все пространство вокруг них. В груди мурчала кошка - все тепло, что скопилось внутри брюнета, вырывалось наружу.

" Я теряюсь в твоей улыбке. "

" Когда я смотрю на тебя, мое сердце пропускает удар. "

" Хей, я люблю тебя. "

      — Я просто хотел подразнить тебя, — бархат голоса заставил Мону подкоситься. — Ты в порядке?       — Д-да, — волнение в его голосе вводило девушку в какой-то необъяснимый ступор. — Можешь отпустить меня.

" Не отпускай. "

      Он недоверчиво отодвинул ее от себя, пытаясь заглянуть в ее глаза. Но с каждым миллиметром Мона лишь опускала голову все ниже, не давая его взгляду упасть на свое лицо. Она была смущена до клубничных щек, до вцепившихся в чужую футболку пальцев, до зажмуренных глаз. Она хотела пропасть, провалится к ядру Земли.

      А еще она хотела остаться в его объятиях навсегда.

      Скара улыбался. Совершенно невинно, по-доброму. Он медленно погладил девушку по голове, мягко опускаясь на ее подбородок. Теплые пальцы легонько приподняли смущенное лицо.       Скарамуш был способен на многое. Его выдержке можно было только позавидовать. Такое самообладание нужно было еще поискать. Но в этот момент его голова была настолько пуста, что он отчетливо слышал стук собственного сердца. Еще он услышал звук бьющейся в дребезги наледи. Так сломалось его злополучное хладнокровие.       Его руки прижали Мону ближе, теплый взгляд встретился с зажмуренными глазами девушки.       Тихий шепот:       — Можно тебя поцеловать?       Еле заметный кивок.       Дыхание дотронулось до ее щеки. Немного колеблясь, теплые губы все же прикоснулись к сильно сжатым губам девушки. Он не целовал ее страстно, не пытался доминировать или заставить подчиниться. Он просто грел ее своим внутренним теплом, делясь бабочками и персиково-розовым облаком, что клубилось в его легких.       Нежное прикосновение удивило Мону, заставляя распахнуть глаза. Она целовалась, и не раз. В том числе и со Скарой. Но то, что она чувствовала сейчас было чем-то захватывающим дыхание, кружащим голову. Нежным, словно лепесток цветка, воздушным, словно сахарная вата. Сладким, как первый поцелуй.              — Позвони, как придешь домой, — она собралась с духом. — Я хочу пожелать спокойной ночи.

***

      Скарамуш не хотел засыпать, потому что впервые реальность была лучше снов. Мчась домой, он крепко держал свой телефон в руке. Ведь первое, что он сделает, как придет домой — позвонит любимой девушке.