Sand Castle

      Закрыв глаза, Скарамуш сидел на кровати. Сверху на нем восседала Мона, внимательно осматривая лицо своего парня. В левой руке у нее блестели щипчики для бровей. — Честное слово, Гуннхильдр, если я не выйду из этой комнаты Аполлоном, нам придется расстаться, — его лоб сморщился, когда девушка в очередной раз выщипнула волосок. — И как ты это терпишь каждое утро? — Так я просто сбриваю пол брови и надеюсь на лучшее, — она отстранилась, пытаясь тщательней разглядеть состояние мужских бровей. Он же вертит головой, пытаясь увернуться от ненавистных металлических щипчиков. Еще пара минут, и кое-кто полетит на пол, вместе со своей волосощипалкой. — Почему ты захотела испытать это именно на мне?! — Я лишь хочу подравнять твои бровки, а брить тебя я боюсь, ты слишком дерганный, — она замолчала, сосредотачиваясь на последнем отрезке кожи. — Вот, другое дело! Выглядишь изумительно. — Замечательно, — рука быстро ловит инструмент пыток и кидает в дальний полет на другой конец матраца. — Теперь держи эту штуку от меня подальше. Девушка лишь хихикает и обвивает лицо нахохлившегося Скары ладонями. Пускай для всех остальных Скара — саркастичный красавчик с холодным непробиваемым характером, для Моны же он самый настоящий разбалованный кот, что нуждался в вечном внимании и ласке. И никто не говорил, что девушка была против провести оставшуюся жизнь с молодым человеком, у которого столь нежная душевная организация. Даже если это порой означало сидеть на пороховой бочке и прогуливаться по яичным скорлупкам. — Ты такой милый, когда супишься, — Гуннхильдр нагибается и чмокает острый нос. — Ты на меня плохо влияешь, скоро совсем ванильным сиропом расплывусь. Что же тогда с тобой станет? Скара же продолжает делать вид, что его бедная кожа слишком сильно пострадала, и никак не хочет поддаваться на милашество Моны. С одной стороны, он бы уже давно стал пробираться под летний топик своей девушки, ведь экзамены закончены, а значит, пришло время повеселиться. Но с другой стороны, Мона постепенно начинала проявлять подобную сторону все чаще и чаще. Раньше она отдавала предпочтение менее сентиментальному общению. В такие моменты, девушка не копировала никакие второсортные сериалы, а просто поступала по велению сахара на языке. Поэтому Скарамуш разрешал ей всякие вольности, лишь бы любимая подольше оставалась в диабетном настроении заботливой девушки. — Ну же, улыбнись, что ты, как старый дед, — губы трубочкой, и от милашки Моны простыл всякий след. Таким лицом только детей пугать, да сонных Скарамушей. — Эй! Не отворачивайся! Парень уклонился от поцелуя и что-то тихо пробухтел. — Что-что? Чуть громче повторили: — Пообещай больше не издеваться над моими бровями. — Обещаю! — девушка широко улыбнулась, показывая зубы. — В следующий раз мы пойдем брить твои ноги! Шугаринг или воск? Выбирай. Скара резко дернулся, припоминая, как однажды его старшая сестра уже пыталась провернуть с ним подобные пытки, причем на спящем брате. Ору было-о... Соседи еще долго припоминали ему столь громкие и тяжелые сквернословия, а родители и вовсе наказали, отправив к деду на целый месяц. От подобных воспоминаний губы невольно скривились, он до сих пор не простил Эи этот случай. Мона хотела продолжить, но, дважды подумав, замолчала. Темные брови сошлись домиком, обозначая глубокие раздумья. А вдруг она его и правда задела? Девушка поникла. Вряд ли брови были единственной причиной, тут наверняка было замешано что-то еще. Недавние проблемы вспыхнули сиреной, тревожно напоминая о себе: неужели парень воспринял все слишком серьезно? Она правда не хотела этого. — Ска-ра-а, помнишь, мы говорили о том, что ты порой плохо понимаешь мои шутки, — она запнулась. — Вот сейчас, ты же подумал, что я серьезно, да? — Женские руки потянулись к плечам напротив, мягко сжимая. — Я заигралась? Удивленный взгляд, секунда непонимания, и родные руки обвивают тонкую талию, прижимая ближе к себе. В последнее время Мона старалась уделять как можно больше внимания его переживаниям, будь то необоснованная злость, или перепады настроения. Но сейчас, кажется, все зашло слишком далеко. Его не стоило так сильно оберегать и опекать, боясь даже пошутить или причинить легкий дискомфорт. Он целует ее в живот, ежесекундно успокаивая разыгравшиеся нервы и воображение. Моне становится щекотно и спокойно. — Прости, я не это имел в виду, — девушка смотрит сверху вниз, выжидающе разглядывая темную макушку. Руки сами тянутся к мягким прядям. — Просто мысли разные в голову лезут, но ты здесь ни при чем, — Скара замолкает, наслаждаясь мягкими поглаживаниями. — И я бы хотел, чтобы ты подольше оставалась в этом настроении. Мне безумно нравится, когда ты такая. — Какая? — Вот такая, — он увиливает от слова "беззаботная", и лишь глубже зарывается в живот Моны. Но девушка не принимает сказанное за ответ, громко хмыкая. — Скара, попытайся сразу говорить мне то, что думаешь. Это поможет избежать недопониманий. Парень нехотя отрывается от теплого тела и смотрит наверх, темная челка спадает на глаза. Он находит светло-голубые радужки и смотрит пристально, будто пытаясь прочитать чужие мысли. Мона гладит большими пальцами рук его щеки, и на душе становится так хорошо, что впору было бы заурчать. — Ты порой такая дурашка, Мона Гуннхильдр, — произносит он шепотом, не отвлекаясь от разглядывания морской пены напротив. — Оставайся такой почаще. Скарамуш тянется за поцелуем, углубляя лишь для того, чтобы почувствовать вкус карамели, что Мона съела недавно. Девушка хихикает прямо в сухие губы парня и мягко вырывается из объятий, вставая рядом с кроватью. Чертики играют в ее глазах, перебрасывая между собой фейерверки. Эта девчонка затевала что-то хитрое. — Ска-ра-а, а где я оставила свои кошачьи ушки? Он поднимает голову, встречаясь с хитрой лисой. Если подобной игривой Гуннхильдр что-то придет в голову — жди беды. — Даже не смей начинать, — предупреждает тот, прекрасно осознавая, что деваться было некуда. — Ну, давай, в прошлый раз же было весело! — Я не собираюсь быть твоим котом, уйди, Мона, я не буду мяукать! Она гоняется за ним по квартире в течение пятнадцати минут, скользя в разноцветных носках и сверкая новыми труселями. В итоге уставший Скара решает забежать в ванную, закрывая за собой дверь. Сегодня он не попадется, ни-выдох-за-вдох-что-выдох! Парень прислоняется к двери и тяжело дышит, кто бы мог подумать, что у него настолько плохая выносливость, надо было срочно начинать тренироваться. — Иди испытывай свои сексуальные фантазии на ком-то другом! — Зачем мне кто-то другой, когда у меня есть ты! — Мона стоит у входа в ванную и счастливо улыбается: он всегда так, сначала недовольничает, чисто для поддержки репутации, но потом первый же идет за оставшимся набором похотливого кота. — Я выйду при одном условии, — Скарамуш приоткрывает дверь на небольшую щелочку. — Сегодня их надеваешь ты. Мона усердно кивает. В итоге ничто не спасло его от своей несчастной участи кото-парня, но, надо признать, он смотрелся просто изумительно. Кто же знал, что Мона — любительница ролплэя.

*****