Благородные страсти

      Таких длинных дней, как этот, в жизни Тартальи было не много. Он мог пересчитать их по пальцам одной руки, отчётливо припоминая почему каждый из них тянулся столь долго. Ещё никогда парень не думал, что в число этих причин попадёт внезапное предложение от влиятельного джентльмена, более взрослого и скромного в своих действиях, чем сам Чайльд. Не то чтобы это стало откровением: в глубине души Тарталья догадывался о таком исходе их странного лёгкого флирта, но вот готов он к такому не был. Это слишком волновало, будоражило. Хотелось произвести хорошее впечатление, как-то подготовиться. Он боялся ошибиться.       Закончив с ужином, парень ушёл к себе, старательно прихорашиваясь, хотя это было больше похоже на суету вокруг зеркала. Он выковыривал из глаз мнимый сор, душился и укладывал чёлку, вечно недовольный выбивающейся прядью. Внешний вид Чайльда был привлекателен, но что-то вызывало неуверенность за себя. Из-за долгих сомнений, Тарталья засиделся до глубокой ночи, с замиранием сердца замечая, что уже достаточно поздно. Ждёт ли его ещё Чжун Ли?       Не теряя больше времени, Чайльд вышел из комнаты и направился в личные покои хозяина дома. Дойдя до заветной двери в полумраке, боясь выдавать себя светом лампы, Тарталья посмотрел по сторонам и тихо постучал. Не получив ответа, он качнул дверь и прокрался внутрь, словно мелкий воришка. Бесшумно закрыв за собой, парень осторожно подошёл к широкой кровати, ступая по скрипучим половицам, как по минному полю.       В тёмной комнате оказалось просторно. Из приоткрытого окна дул лёгкий ветерок, раскачивающий невесомые белые шторки, светящиеся в лунном свете. На широкой кровати лежало тело в длинной ночной рубашке и белье. Если прислушаться, то можно было услышать сопение.       — Чжун Ли? — почти шёпотом позвал Тарталья.       — М? — шелохнулся мужчина. Он приподнялся, подгибая колено и поворачивая голову в сторону дверей. — Чайльд? Ты всё-таки пришёл.       — Я не мог не прийти, — подошёл ближе парень. Он замер в паре шагов от кровати, рассматривая оголённую грудь, едва прикрытую одеждой. Увидев тянущуюся к нему руку, Тарталья опёрся коленом о матрас и склонился над Чжун Ли, позволяя ему приобнять себя и прильнуть губами, заманивая в свои объятья.       Чужой язык быстро скользнул по губам, желая протиснуться глубже, чтобы изучить ряды идеальных зубов, огладить дёсны. Чайльд ощутил стягивающийся внизу живота узел из-за жара мужчины и его желания, которое он демонстрировал своим чувственным поцелуем. Он слишком торопился и задыхался, будто у него было крайне мало времени, чтобы насладиться парнем вдоволь.       Разорвав поцелуй, Тарталья вытер с подбородка слюну, приводя своё дыхание в норму. Сердце гулко било по вискам, готовое вырваться из груди. Парень использовал этот импульс, чтобы прильнуть к Чжун Ли снова, забраться на кровать полностью и подмять его под себя, заполняя комнату характерными причмокивающими звуками.       — Ах, Чайльд.       — Зови меня Аякс, — сбивчивым шёпотом ответил Тарталья, не прерывая своего наступления.       Почувствовав, что инициатива переходит к парню, Чжун Ли постарался встать. Он обхватил Тарталью за плечи и перевернул, меняясь с ним местами. Сильные руки ухватились за талию, от чего мужчина невольно вздрогнул и выпрямился, садясь на чужие бёдра. Сделав передышку, он навис над Чайльдом, заключая его лицо в ладони, касаясь опухшими губами щёк, век, носа, чтобы постепенно спуститься на шею, уйти к ключицам, а потом на грудь, расстёгивая пуговицы алой рубашки и целуя каждый сантиметр молодого тела, слегка покрытого отметинами туманного прошлого. Когда с застёжками было покончено, мужчина отполз, утыкаясь носом в низ живота.       — Чжун Ли? — тяжело вздохнул парень. Он почувствовал, как внизу стало немного свободнее. — Ох, постой.       Тарталья привстал и тут же задрал голову наверх, ощущая холодок, пробежавший по члену, за которым последовала жгучая влага и дрожь. Волны мурашек шли по спине каждый раз, когда ловкий язык Чжун Ли задевал уздечку. Всё медленно погрузилось в жар, сопровождаясь сдавленным мычанием. Чайльд опустил взгляд, наблюдая за поступательными движениями мужчины, который старательно ублажал его ртом и рукой. Лица почти не было видно из-за чёлки, и Тарталья заботливо её убрал, встречаясь с парой блеснувших глаз, взглянувших на него. На щеках Чжун Ли проступил румянец, и пышные ресницы тут же опустились, часто моргая.       — Невероятно, — похвалил Чайльд, поглаживая область за ухом и проколотую мочку, с которой предусмотрительно была снята серьга. — Мнх, боже.       Облизывая затвердевший орган, Чжун Ли изредка прерывался, стимулируя его рукой, чтобы потом снова спрятать за щёки. Он делал это невообразимо хорошо, прекрасно зная как доставить удовольствие партнёру.       — Ах, постой, я… остановись, — задрожал Тарталья, путая пальцами тёмные локоны. — Прошу, я скоро…       Проигнорировав слова парня, Чжун Ли продолжил, пока его занятие грубо не прервала тянущая за волосы рука, причиняющая дискомфорт. Тарталья с силой сжал пряди, отрывая мужчину от себя, из-за чего густое белое семя попало ему на лицо.       — Прости, — засуетился парень, вытирая с чужого зажмуренного века часть себя.       Несколько капель оказались на губах, и Чжун Ли тут же их облизнул.       — Ты не обязан это глотать, — погладил по голове Чайльд, с нежностью прильнув к приоткрытому рту. Обняв чужие плечи, Тарталья притянул мужчину к себе и снова повалил на кровать, повторяя всё то, с чего начинал. Он гулял руками по рёбрам, прессу, по тёмным соскам, выводя на них круги большими пальцами. Напирая всё больше, Чайльд зарывался носом в разметавшиеся по подушке волосы, вдыхая их сладковатый аромат.       — Мф… Тебе так сильно хочется вести? — спросил Чжун Ли.       — Что?       — Прошу, позволь мне сделать тебе приятно, Аякс, — запыхавшись сказал мужчина, проводя по нависающей над ним груди ладонью. — Оставь всё мне.       — Но это было бы нечестно.       — Пожалуйста.       — Ладно, — смеясь согласился Тарталья и снял с себя рубашку. — Но только в этот раз.       Уступив Чжун Ли, Чайльд чмокнул его и лёг на мягкую кровать, наслаждаясь видом восседающего на нём мужчины, чьи волосы теперь красиво спадали на плечи тёмным водопадом. Тарталья плавно вёл ладонью по обнажённой коже, с трепетом оглаживая каждый сантиметр, будто прикасался к произведению искусства. Созерцание пришлось прервать лишь с новым поцелуем, с которым Чжун Ли наклонился к нему. Не отрываясь от губ, тот попытался дотянуться до баночки на прикроватной тумбе, рискуя уронить эту самую банку. В итоге предмет взял Чайльд, помогая открутить крышку. Перед глазами блеснула густая гелеобразная жижа белого оттенка без выраженного запаха.       — Это то, что я думаю? — спросил Тарталья.       — Это каррагинан, — со смешком ответил Чжун Ли, захватывая пальцами немного содержимого.       — Карра… что?       — Перетёртые водоросли. Они безвредны.       — Ну раз ты так говоришь, — улыбнулся Тарталья, переплетая свои пальцы с той рукой, что была в геле. — То я доверюсь тебе.       — Хах, — усмехнулся мужчина, прикрывая глаза от очередного поцелуя. Свободной рукой он стянул с себя нижнее бельё и, ёрзая, откинул его, подползая к Чайльду чуть ближе.       Расцепляя скользкие от геля пальцы, Чжун Ли зачерпнул ещё немного субстанции и завёл руку назад к промежности. С лёгким вздохом он коснулся кольца мышц, смущаясь от собственных ласк. Тарталья поспешил помочь, добавляя к чужим пальцам свои, от чего, мужчина шумно вздохнул. Движение показалось ему слишком смелым и стремительным, но от того и более распаляющим.       — Ах.       — Боже, — прошептал парень, обхватывая талию. — Ты сводишь меня с ума.       Кое-как продолжая растягивать сфинктер, Чжун Ли, в конце концов, сдался, доверяя дело Тарталье, который находил забавным размазывать смазку вокруг прохода и вытаскивать пальцы с характерным хлюпаньем, вызывающим лёгкий стыд. Испытывая желание, он вынужденно отвлекал себя распределением меток по шее, методично изучая внутреннюю часть стенок, пока не наткнулся на нужную точку, заставившую голос мужчины сорваться и попросить сделать так ещё раз.       — Ты так красиво стонешь, что я хочу тебя всё сильнее.       — Поверь, Аякс, я тоже этого хочу.       — Скажи, когда будет достаточно, — развёл пальцы Чайльд.       — Д-думаю уже, — прервал Чжун Ли, отстраняя от себя руку парня. Он привстал и развернулся спиной, стягивая с Тартальи тесные брюки и бельё. В итоге из всей одежды на них двоих оставалась только лёгкая белая рубашка мужчины, которую Чайльд задрал наверх, наблюдая, как объект его вожделения гладит возбуждённый член и медленно насаживается на него, упирая в проход.       Задерживая дыхание, Чжун Ли постепенно погружал Чайльда в себя, сильнее растягивая сфинктер, посылающий сигнал о неприятной жгучей боли. Положение вызывало лёгкую панику и страх, несовместимые с желанием принять Тарталью полностью. На глазах проступили слёзы, а ноги заметно задрожали, сопротивляясь и не давая сдвинуться с места.       — Ах, чёрт, — согнулся Чжун Ли. — Он слишком большой. Я не…       — Тш, не торопись, — погладил по спине Тарталья. Не видя нахмуренных бровей, но чувствуя чужие сомнения, он решил помочь, с силой притягивая мужчину за руки, толкаясь ему навстречу, чтобы насадить на себя.       — Ах! — замер Чжун Ли, сжимаясь вокруг Чайльда.       — Ох, как же в тебе горячо и узко, с ума сойти. Ты в порядке?       Чжун Ли обрывисто вздохнул и слабо кивнул, боясь пошевелиться.       — Не обязательно делать всё самому, — улыбнулся Тарталья, поглаживая копчик мужчины. Он игриво стянул рубашку с одного плеча, а затем с другого, пробегая пальцами по гладкой коже. — Я могу продолжить за тебя.       — Нет, — возразил Чжун Ли, слабо качнувшись. Он сделал так ещё пару раз, чтобы набраться смелости и привыкнуть. — Я сам. Хах…       Двинув бёдрами сильнее, уже более уверенно, мужчина с силой вцепился в ноги. Понемногу, его движения становились более отчётливыми, хотя амплитуда по-прежнему оставалась маленькой. Чувствуя, как рубашка неприятно липнет к спине, Чжун Ли выпрямился и скинул её, насаживаясь на всю длину, задевая простату.       — Нха!       Привстав, Тарталья ласково провёл ладонью по чувствительному позвоночнику, вызывая своими касаниями мурашки.       Громко дыша, Чжун Ли раскачивался в нужном ракурсе, заглушая боль приятными импульсами, идущими откуда-то изнутри, проходящими по всему телу. Войдя во вкус, он ускорился, выписывая маленькие круги с набухшим членом внутри себя, неосознанно соблазняя парня аппетитными формами, заставляя его желать взять себя более грубо.       Чайльд смотрел на скачущего Чжун Ли с наслаждением, ловя ушами каждый полутихий стон, срывающийся с уст. Он с силой сжал мягкую ягодицу, сотрясающуюся волнами при каждом ударе, и отвёл её в сторону, ухмыляясь виду натянутой кожи и исчезающей внутри чужого тела плоти, чьё скольжение сопровождалось пошлыми звуками из-за обилия смазки.       — Как хорошо, — про себя заметил Тарталья, звонко шлёпая. — Попробуем галопом?       — А? — отвлёкся Чжун Ли. Смысл слов дошёл до него уже после того, как Чайльд резко подкинул бёдра вверх, неожиданно глубоко залетая в податливое тело.       — Ах! Нха!       — Выглядишь даже лучше, чем в седле, господин Чжун Ли, — усмехнулся Чайльд, продолжая свой дикий темп.       — П-правда? Тебе нх... нравится?       Резко приподнявшись, Чайльд обнял мужчину за талию и притянул к себе, накручивая волосы на другую руку. Он провёл губами по позвонкам, целуя между лопаток.       — Да, малыш, выглядишь превосходно.       — Ах, а ты любишь опасную езду, — тяжело дыша засмеялся Чжун Ли, закатывая глаза.       Решая немного сменить позу, Тарталья остановил раскачивающегося Чжун Ли, вышел и встал на колени позади него. Он нежно огладил выступающие тазовые косточки, соскальзывая на внутреннюю сторону бёдер, и прижал их к себе, едва касаясь основания подрагивающего сочащегося члена. Обхватив подбородок, Чайльд развернул лицо мужчины к себе для смазанного поцелуя, уходя на щёку и ухо, чуть закусывая край. Руки пробежались по груди, задевая твёрдые бусины. Немного поиграв с ними, они спустились вниз, чтобы прижать горячее вспотевшее тело к торсу. Тарталья снова вошёл в Чжун Ли, награждая его очередным засосом в области плеч.       Двинув бёдрами, Чайльд вернулся к губам, перехватывая стон мужчины, побудивший его толкнуться сильнее. Он оттягивал голову Чжун Ли назад, хватаясь за волосы, прикусывая нижнюю губу, влажную от обилия слюны. Парень выходил медленно, испытывая наслаждение от стремительных интенсивных рывков внутрь. Заметив, как Чжун Ли тянется к своему члену, он перехватил его руки и сплёл пальцы, заключая в объятья. Темп стал более активным.       — Кончишь для меня без рук?       — Мнх, ах... хорошо.       — Тебе нравится?       — Да. Да…       Закрыв глаза и задрав голову, Чжун Ли протяжно простонал, кончая от жара внутри себя. Он продолжал глотать ртом воздух, садясь на член всё больше из-за усталости ватных ног. Мужчина чувствовал, как ритм Тартальи сбивается, как парень начинает тяжело дышать вместе с ним, буквально вдалбливаясь в него изо всех сил, прежде чем обильно излиться внутрь, сжимая Чжун Ли в объятьях излишне сильно.       — Ох, чёрт! Как же прекрасно, — прохрипел на ухо Чайльд. — Как бы я хотел это повторить.       — Не торопись, — погладил по затылку Чжун Ли. — Я полностью твой, Аякс.

***

      Изнеможённый жаркой ночью, Чжун Ли мирно спал в своём коконе из смятого одеяла и простыни, которая, очевидно, теперь требовала тщательной стирки. Пряча нос в мягких подушках, он периодически просыпался и переворачивался, но только, чтобы снова провалиться в сон. Утро уже плавно перетекало в день, а слуги вовсю занимались своими делами, когда Ху Тао решила проведать хозяина поместья, что никак не мог разлепить опухших глаз, тихо посапывая на широкой кровати.       Зайдя в личные покои, девушка нисколько не удивилась царившему беспорядку. Она лишь аккуратно сложила личные вещи в одну кучу, намереваясь отнести их прачкам, размышляя о том, как лучше разбудить своего господина. Ху Тао подошла к окну и распахнула его, впуская поток свежего воздуха. Она делала это нарочно громко, чтобы создать неблагоприятные для сна условия, попутно думая о том, что следует проконтролировать всю уборку лично, чтобы никто кроме неё не знал подробностей и причин хаоса, о которых нетрудно догадаться.       — Мм, — промычал Чжун Ли, потирая глаза. Он сделал глубокий вдох и плотнее завернулся в кокон, прижимая к себе колени.       — Вам уже пора вставать, сэр.       — Ещё пару минут.       — Вы пропустили обед. Похоже на вас сказалось дурное влияние юного лорда, — стягивая с незанятых подушек наволочки, усмехнулась Ху Тао.       — Аякс... — пробубнил про себя Чжун Ли. Он резко распахнул глаза и подскочил, осматриваясь по сторонам. — Аякс?       — Если вы ищете юного лорда, то он уже ушёл.       — Как? Куда?       — Домой, я полагаю. Не будет же он гостить здесь вечно.       — Ох, — простонал Чжун Ли, снова рухнув на кровать. — Я даже не заметил, как он ушёл.       — Немудрено, вы ведь так крепко спали.       — Он ничего не говорил перед уходом? Может, оставил что-то?       — Нет, сэр. Ничего.       — Странно. — Чжун Ли потёр лицо ладонями и вздохнул. — Даже не попрощался... Может, мне написать ему?       — Хотите написать письмо юному лорду? — удивилась Ху Тао, готовя чистую одежду, пряча в комод найденную на полу баночку от геля.       — Да. Вы можете записать мои слова?       — Конечно, — кивнула девушка, беря из личных вещей письменные принадлежности, вечно лежащие на столике у окна на случай возникновения внезапных важных мыслей. Сев на стул, она пристально посмотрела на Чжун Ли. — Что пишем?       — Дорогой Чайльд... Нет. Дорогой Аякс, я крайне рад нашему знакомству и очень счастлив общению. Надеюсь, я не покажусь слишком навязчивым, если...       Ху Тао громко хихикнула.       — Я сказал что-то смешное? — привстал Чжун Ли.       — Вы пишете письмо сразу после отъезда, куда уж навязчивее.       — Вы так думаете? Хм... Пожалуй, так и есть, но я не могу не написать. Я чувствую недосказанность из-за столь молчаливого расставания. Ох, — вздохнул мужчина. — По правде сказать, я не знаю, что написать.       — Предоставьте это мне.       — А можно?       — Если вы доверяете, — снова хихикнула Ху Тао.       — Конечно, я безгранично доверяю вам. Если вас не затруднит, то напишите ему, что я очень рад видеть его у себя снова и с нетерпением жду новой встречи. Я очень хочу продолжить наше общение.       — Не сомневаюсь.       Скромно улыбнувшись, Чжун Ли глубоко вдохнул свежий прохладный воздух, который занесло в комнату потоком лёгкого ветерка. Он кое-как размотал своё тело и переместился на край кровати, тихо постанывая от тяжести в мышцах. Ху Тао пристально за этим наблюдала, невольно ухмыляясь из-за проступивших красных отметин.       — Думаю, нам стоит обзавестись парочкой шёлковых платков.       — Что? — отвлёкся Чжун Ли.       — Подготовить вам ванну?       — Да, было бы не лишним.

***

      После относительно спокойной для поместья недели, за которую Бэй Доу успела в очередной раз покинуть особняк ради дальнего плавания, Чжун Ли снова начал ощущать приближение тягостной скуки. Он почти поддался своему мрачному настроению, но прокатившись на лошади в окрестностях, которые напомнили ему о совместной поездке с Чайльдом, мужчина приободрился. При мыслях о юном лорде, ставшим глотком свежего воздуха, его душа стремилась ввысь, хотела петь. Чжун Ли не испытывал таких чувств достаточно давно, стараясь сохранить их как нечто крайне ценное, дарящее небывалую лёгкость.       Ближе к вечеру, когда до ужина оставалась пара часов, Нин Гуан предложила сыграть партию в шахматы, чтобы как-то развеяться самой и провести время с супругом, с которым достаточно редко общалась на какие-то отвлечённые темы, не связанные с ведением поместья. Она любила проводить досуг в уютной гостиной, где стояли вазы с густыми растениями, подаренными ей Бэй Доу по прибытию из-за границы. Женщина находила заботу о зелени достаточно привлекательной, так как она напоминала ей о близкой подруге. Вдобавок к этому, маленький Казуха раньше частенько прятался за большими горшками, со смехом выпрыгивая на проходящих мимо слуг. Нин Гуан подозревала, что особую страсть к таким шалостям ему привила озорная Ху Тао. Впрочем, из любви к детям, хозяйка поместья могла себе позволить закрыть на это глаза. Их дворецкий действительно заслуживает похвалы, уделяя внимание каждому живущему в доме, умело находя подход к любому. По этой причине никто до сих пор не знал о том, что случилось в одну из ночей, о которой Нин Гуан периодически думала, подозревая неладное.       Ведя игру в свою пользу и сделав очередной ход, прекрасная хозяйка закинула ногу на ногу и поднесла к губам мундштук, выдыхая клуб дыма в сторону сидящего напротив Чжун Ли, застывшего в чуть развалистой позе с указательным пальцем у рта.       — Смотрю, те выходные пошли тебе на пользу.       — Что ты имеешь в виду? — задумчиво спросил мужчина, всматриваясь в доску.       — Ты стал более разговорчив, приветлив со слугами, прямо светишься в последние дни. Интересно, что же такое произошло?       — Ничего особенного, — переставляя фигуру ответил Чжун Ли.       — Правда? — лукаво посмотрела Нин Гуан. — Если бы я не знала, каким ты был до этого, то вероятно поверила бы, но кого ты пытаешься обмануть?       — Я и не обманываю.       — Тогда к чему эта секретность? Что-то же произошло, да?       — Всё как всегда. У меня просто был тяжёлый период, но гости помогли мне развеяться, вот и всё, — скромно улыбнулся Чжун Ли.       — Хах, вот как, — вздохнула женщина, съедая чужую пешку. — Жаль, что ты думаешь, что спустя столько лет я не распознаю твою ложь.       — Не понимаю, о чём ты.       — Шах.       Чжун Ли собирался высказать возражение, но вошедшая Ху Тао прервала его. Она спокойным шагом подошла к мужчине, протягивая ему аккуратный бежевый конверт с сургучной печатью, и украдкой посмотрела на любопытствующую Нин Гуан, ожидающую момента для своего вопроса. Когда лишние уши ушли, женщина всё же спросила.       — От кого это?       — От Чайльда, — ответил Чжун Ли, с волнением вскрывая конверт. Он вытащил из него сложенный вчетверо листок и развернул, внимательно читая каждое слово.       " Уважаемый господин Чжун Ли,

Прошу простить меня за столь долгий ответ, но я вынужден сообщить, что наша с вами встреча была ошибкой. Мне искренне жаль, потому что мне не следовало заводить дружбу с таким благородным господином, как вы, дабы не очернить и не задеть вашу гордость и честь. Я приношу свои глубочайшие извинения за все доставленные неудобства. Надеюсь, что мы забудем о нашем общении и продолжим жить дальше, как жили до этого неприятного случая.

С уважением, Чайльд Тарталья."

      Дочитав последнее слово, Чжун Ли перечитал всё ещё раз, после чего грубо сжал листок, яростно и, вместе с тем, растерянно посмотрев сквозь шахматную доску. Просидев так минуту, он резко встал с места и небрежно бросил письмо на стол, зачёсывая волосы назад, всматриваясь в окно.       — Что там? — спросила Нин Гуан. Не получив ответа, она взяла листок и прочитала его сама, становясь немного серьёзной. — Похоже, дружба у вас не завязалась. Ну, оно и к лучшему, я ведь предупреждала тебя.       — Ты ничего не знаешь, — тихо возразил Чжун Ли.       — И чего я, по-твоему, не знаю? — усмехнулась женщина. — Того, что ты спал с ним?       — Что? — удивился супруг.       — Ты думал, что я не знаю про вашу близость? Я видела, как он выходил из твоих покоев утром.       — Осуждаешь меня?       — Пф, — фыркнула Нин Гуан, прикуривая трубку. — Мне безразлично, с кем ты делишь ложе. Хотя то, что ты был в связи именно с наследником Царицы, может доставить нам проблем. Это хорошо, что он считает случившееся ошибкой, так будет легче порвать с ним.       — Значит, такого ты мнения обо мне, да? — обиженно рассмеялся Чжун Ли. — Ты не думаешь, что наши отношения не твоё дело?       — Боюсь, что моё, — сменила ногу женщина, стряхивая пепел в пепельницу. — Я веду с его семьёй бизнес, никому из нас не нужны скандалы. Что скажет общество, если узнает о твоих интрижках с молоденьким лордом, которого легко можно приплести к нашим бизнес договорённостям? Как это скажется на репутации? Тебе стоит подумать над этим.       — Я разберусь со всем сам.       — Да неужели, — подавила смешок Нин Гуан.       — В этом доме глава всё ещё я, — грозно ответил Чжун Ли, сверля женщину яростным взглядом. — Не забывай об этом!       Сжав кулаки, сдерживая собственную злость, мужчина громко выдохнул и отправился к себе в кабинет, захватывая с собой мятое письмо и конверт. Он стремительно дошёл до двери, захлопывая её за собой достаточно громко, чтобы напугать озадаченных слуг. Прислонившись спиной к обратной стороне, Чжун Ли медленно сполз на пол, сменяя свой грозный вид на более разбитый и подавленный: в пустом кабинете можно снять маску влиятельного хозяина. Он обнял себя за колени, сглатывая застоявшийся в горле ком, и дал горячим слезам волю. Грудь безжалостно сдавило удушьем и тянущей болью, заставляющей руки хвататься за волосы, сильно сжимая их, лишь бы заглушить душевные муки телесными.       — Почему, Аякс? Неужели я ошибся... Что же мне делать? Что?