Прихоть раздолбая

Сольджи видела сон. Тот день, когда она узнала, что они с Чонином теперь одни друг у друга. Родителей не стало довольно долгое время назад. Она не думает об этом, поэтому не помнит какого конкретно числа это произошло. Ей слишком больно вспоминать те моменты. Поезд сошёл с рельс и в тот день погибло больше десяти человек, включая маму с папой. Сейчас Соль легче переносит травму, но она по-прежнему боится оставаться одна. Иногда у девушки случаются странные приступы и редко когда она может провалиться в обморок. До последнего раза панические атаки не проявлялись вовсе и Соль уже думала, что наконец оправилась от этого недуга, но, по всей видимости, нет. Девушка вдохнула больше воздуха в лёгкие, проснувшись ото сна, в котором она с большой скоростью падала вниз. Отвратительно неприятно. Сердце колотит, дыхание тяжёлое и отрывистое. Как же ей хреново. Светильник на крохотной тумбочке рядом слепит глаза и девушка прищуривается мгновенно. Чуть напуганный взгляд Ян с осторожностью бегает по светлому помещению и вскоре Соль понимает, что находится в больнице. Она ненавидит это место всей душой. Напряжённые плечи тут же опускаются, а из уст выходит облегчённый выдох. Хоть не в морге, и на том спасибо. Сольджи прислоняется затылком к подушке и усердно принимается вспоминать, что вообще произошло. По кусочкам собирая в единый пазл воспоминания, девушка в один момент нахмурилась. Чееерт. Она свалилась в обморок прямо перед Хваном. Перед этим раздолбаем несносным. Мало того, что всё это случилось из-за его детского, совершенно дурацкого и необдуманного поведения, так он к тому же прижал её к себе и касался лица. Это она прекрасно помнит и вряд ли забудет. Желая побить одногруппника при встрече, девушка оглянулась по сторонам, в попытке отыскать глазами свой телефон. Где же Минхо? А Мису? Сколько она вообще тут пролежала? Собираясь встать с места, Ян в ту же минуту замерла, слыша звук открывающейся двери. Зачем-то, она снова упала на подушку и прикрыла глаза. Кто-то прошёл вглубь палаты — к ней, неторопливо и максимально тихо. Веки Соль предательски задрожали и она поняла, что больше не может притворяться спящей. Затем уже и голос внезапного гостя раздался поблизости:       — Ну и в чём прикол? Я же знаю, что ты не спишь, — Хёнджин беспардонно уселся на край кровати, в полоборота глядя на неё с изогнутой бровью. Ян захотелось заскрипеть зубами от злости. Она распахнула глаза и уставилась на Хвана грозно, поджав от недовольства губы. Прежде чем начать возмущаться его присутствию здесь и в целом, его дебильной натуре, Соль осмотрела мужское лицо. Уставшее, сонное, вялое. Блондин тянул из-под трубочки кофе, скорее всего, купив его в больничном автомате и сверху вниз незаинтересованно смотрел на старосту.       — Жива, нет? — нахмурился парень, отпуская руку со стаканом. Он задумчиво глянул на предмет в руках и после, с невозмутимым лицом выдал: — Пить будешь? Холодный, — пялясь на неё из-под чёлки, Хёнджин в очередной раз не дождался ответа, покачав головой. — Хотя… тебе и нельзя наверное? Нервы, все дела, а тут ещё и кофе. Не-а. Парень, словно от его слов действительно что-то зависело, вновь начал тянуть напиток в рот, постепенно просыпаясь.       — Блин, а он чертовски бодрит, — поделился мнением одногруппник, а Сольджи уже устала от его болтовни неумолкаемой. — Точно не будешь? Или брезгуешь? Я гигиену рта соблюдаю, так что можешь…       — Что ты здесь вообще делаешь? — может быть этот вопрос прозвучал грубо, но не задать его парню она просто не могла. Более того, девушка еле сопротивлялась желанию скинуть его тушу с края кровати на пол, но решила воздержаться, для начала выслушав его оправдание. Хван шмыгнул носом.       — Хороший вопрос, подруга, — на время он утихнул, словно всерьёз о чём-то задумался. — Не знаю. Бросать тебя тут одну было бы наплевательски с моей стороны. Мы ж всё-таки не чужие. Да и мне интересно стало, помрёшь ты или нет, — Ян по-злому свела брови к переносице и он поспешил широко улыбнуться. — Шутка! Медсестра сказала одному из нас остаться. К горлу постепенно подкрадывался неприятный ком.       — Одному? А где… — Соль сглотнула. — Где Минхо? Блондин молчал какое-то время, будто не хотел говорить дальнейшее. На самом деле, Хван подбирал правильные слова и как бы более мягче об этом сообщить бледной измученной старосте. Вдруг она снова в обморок рухнет? Что-что, но снова проходить через это Хёнджин не особо хочет. Да он сам там чуть коньки не отбросил, перепугавшись за жизнь человека и за то, что рядом с ней кроме него никого больше не было. Получается, от Хвана и правда зависела, можно сказать, жизнь Ян Сольджи. Набрав в рот воздуха, Хёнджин выговорил на одном дыхании, понимая, что услышанное не очень обрадует Ян.       — Минхо твой уехал. Его вызвали на работу срочно и он попросил присмотреть Мису за тобой, но и та сказала, что не может. Тогда он попросил медсестёр поглядывать, те вроде согласились, но успели поймать меня в коридоре и вот, я здесь, сижу с тобой. Хван врал. Насчёт себя уж точно. Никто его не ловил и не просил приглядывать за старостой. Он сам остался, всю ночь просидев на неудобном стуле у окна и сопя головой на подоконнике. Но говорить об этом Ян, Хван предпочёл лишним. Да уж. Странные вещи однако он делает. Видать, Сольхён и правда ему не чужая, раз уж он решил остаться на всю ночь, без нормального удобного сна в уютной тёплой кровати. Да он тупой пофигист и сам это прекрасно знает. Хёнджин просто продолжит игнорировать непонятные мысли в голове и постарается сделать так, чтобы их больше не было. А его сегодняшний вброс совершенно несвойственных ему действий — ничто иное как жалость к старосте. Она бы наверняка расстроилась, проснувшись здесь совсем одна. Хван бы вот расстроился.       — Ушёл? — Сольджи разочарованно посмотрела на свои руки, медленно приняв сидячее положение. — И ничего не сказал? Хёнджин замер, смотря в её поникшие зрачки. Не доводилось ему видеть Соль в таком расположении духа. Ещё секунда и она ведь заплачет. Сопротивляется этому лишь потому, что он рядом. Сольджи не прекращает его удивлять. Он думал, что она — броня. Непоколебимая сталь, сильная и уверенная девушка, которую тяжело заставить плакать. Глупо так думать, ведь она не робот и ничем от других не отличается. Хван просто в ступоре и не знает, как себя вести теперь, что говорить и как разрядить обстановку. Его дебильные шутки тут явно ни к месту, но по-другому он не может.       — Ну-у… Он… Минхо, он… — блондин мысленно выдохнул. Черт, ладно. — Очень переживал за тебя, знаешь! Места не находил и рвался на помощь. Упёрся на своём и сказал, что не уедет, что пусть лучше его уволят, чем он оставит тебя здесь! Я ему сказал… То есть, ему сказали — всё будет хорошо, езжай, всё равно ничего серьёзного! И вот, он всё-таки поехал, хотя так не хотел этого де…       — Хватит, — хриплый женский голос заставил заткнуться. Хван смотрел в одну точку, а в мыслях долбился головой об стену. Идиот. Получше сыграть нельзя было? Сольхён ясно поняла, что всё им сказанное — ложь. Внезапно Ян прижимает коленки к груди и обнимает себя за ноги. Хёнджин клянётся, его сердце чуть не остановилось, когда лицо девушки скорчилось и вскоре она тихо заплакала, глядя в одну точку. Хван вылупился на неё непонимающе и чаще заморгал, отвернувшись. О, нет. Что делать? Что делать? Что делать? Он не умел подбадривать и говорить складные успокаивающие предложения. Блондин просто медленно поставил стакан с кофе на тумбочку и прекратил горбиться, сверля тупым взглядом дыру в стене. Позвонить Минхо? Её брату? Позвать медсестру? Рассмешить? Хван усердно стал думать какие действия ему предпринять, лишь бы только не видеть как Соль плачет. Внезапно, откуда-то взявшаяся злость пронзала его насквозь. Мудила Ли Минхо. Мало того, что абьюзер маниакальный, так ещё и говна кусок. Хёнджин не знает, как бы он поступил на его месте, но уверен в том, что, на вряд ли бы он оставил ту, которую любит. Сольджи уткнулась носом в колени. Она прекрасно осознавала, что плачет перед никем иным как раздолбаем Хваном. Что выставляет ему напоказ свою слабость, и что тот не упустит в будущем возможности пошутить над ней. Но, это слишком сложно. Ей безумно обидно. Она упорно ищет оправдание Ли, думает, что он поступил правильно и ему действительно было бы лучше уехать, ибо работа — место важное. Особенно для него. Тогда почему она так по-детски ревёт сейчас? Наверное, все мысли и эмоции за прошедший день дали о себе знать и теперь у Ян просто сил нет скрывать это внутри. И плевать, что Хёнджин сейчас глазеет на неё как на дуру. Неожиданно, блондин поднимается с места и идёт к выходу. Дверь за ним закрывается бесшумно и девушка разрешает себе не сдерживаться. Она буквально захлёбывается в слезах, вытирая их тыльной стороной ладони. Спасибо и за то, что Хван просто молча ушёл, а не стал задавать тупые вопросы и вновь нагонять на неё тоску и уныние. В голове крутилось только его имя. Его образ. Его красивое, приятное ей лицо. Тот человек, который глубоко засел у неё внутри и которого она обязательно простит за всё, ведь… Ли Минхо давно заменил ей кислород. Мису. Минхо. Мису. Минхо. Мису… В голове каша. Сольджи чувствует, что постепенно теряет из виду важную деталь и что в будущем она аукнется обязательно. Но, как же ей быть? Что делать? В какой момент Минхо научился поступать с ней настолько эгоистично? Что, чёрт возьми, в него вселилось? Оставил в этой вонючей больнице совсем одну, словно… даже не переживал о том, как будет чувствовать себя Ян, проснувшись в одиночестве. Это мелочи? Она драматизирует? Кто-нибудь, скажите, что так оно и есть. Пожалуйста. Входная дверь снова со скрипом открывается. Девушка не поднимает головы. Кто-то подходит ближе и внезапно ей в плечо мягко что-то упирается. Соль поднимает заплаканные глаза. Она видит Хёнджина, который со спокойным выражением лица протягивает ей бутылочку воды.       — Выпей, — блондин всё также усаживается на край, но не прекращает тянуть ей предмет в руках. — Вода, конечно, не душевный целитель, но сухость в горле устранит. Староста кивает и принимает уже открытую бутылку, поднося горлышко к дрожащим губам. Она старается, но не в силах остановить поток слёз, периодически попивая и плача. В этот раз Хван сидел ближе и мог разглядеть её отчётливее. Мокрые ресницы, покрасневшие щёки, совершенно жалкий и измученный вид. Минхо и правда козёл. Он наверное знал о панических атаках своей девушки и всё равно отпустил её в тот момент. Хван больше не хочет думать о том, насколько сильно он испугался за Соль. Возможно, было бы лучше, если бы на его месте оказался кто-то другой, но, Хёнджин рад, что смог её успокоить.       — Зачем ты с ним? — вырвалось. Само по себе. Парень сжал зубы, но повернуть время вспять и не спросить о таком он просто не мог. Сольджи грустно смотрела перед собой. В один момент она тихо выдала:       — Я люблю его. Хёнджин беззастенчиво смотрел на её глаза, так холодно.       — А он тебя? Девушка, кажется, перестала дышать. Подняла лицо на одногруппника и злостно нахмурилась.       — Разве ты тот, с кем я могу это обсуждать? Откуда в тебе столько уверенности, Хван Хёнджин? Блондин задумался, но не прекращал безотрывно на неё смотреть.       — Порой, незнакомец поймёт тебя лучше, нежели самый родной человек. Сольджи отвернулась, не сдержав его тяжёлого взгляда.       — Хочешь сказать, что ты меня понимаешь?       — Не уверен. Но… знаю, что он делает тебе больно. Чаще всего проблемы там, где их не ищут.       — Решил пофилосовствовать? — резко.       — Нет. Только хочу помочь. Ян отказывалась верить и единому его слову. Он же несерьёзный приколист. Скорее всего он и сейчас издевается над ней, просто не подаёт виду, а спустя время звонко засмеётся и заставит чувствовать себя самой последней дурой. По-другому она отказывается его воспринимать. В её глазах, Хёнджин не может быть иным, но то, что он действительно остался с ней чуть ли не на всю ночь… вынуждает Сольджи сказать ему слова благодарности.       — Спасибо, — лицо на мгновение скорчилось от нежелания это произносить, но Ян приказала себе собраться. — За то, что не оставил одну. Ты обязательно сдашь экзамены и я помогу тебе в этом. Теперь её не сможет ни в чём упрекнуть Минхо, в противном случае, она просто напомнит ему об этом инциденте и скажет, что таким образом она выражает Хвану благодарность за спасение её жизни. Помимо всех других посторонних мыслей, девушка все никак не могла прекратить думать о недавних словах Хёнджина. А он тебя любит? Любит ли. Ян не сможет ответить на этот вопрос, особенно, сейчас. Этот круговорот наваждения, тревожности, неописуемого стресса. Это так усложняет всё. С Минхо никогда не было легко. Он тот человек, злиться на которого можно бесконечно, но, в то же время, он является тем, без кого жизнь просто невозможна. Если с ним она продолжает идти вперёд, пусть и с тянущей болью в сердце, то без него её путь прекратится вовсе. Как жалко. Жалко быть зависимой от кого-то. Неспособной справиться в одиночку и везде искать то самое тепло. Это же ненормально. Хотя, о чём это она. Ян Сольджи давно лишилась способности трезво реагировать на Ли Минхо. Хёнджин неожиданно хмыкнул. На его лице образовалась ухмылка, от вида которой внутри всё непонятно сжалось. То ли от желания треснуть ему сейчас же, то ли от мыслей, что его физиономия на данный момент не вызывает у неё никакой злости. Девушка застыла, наблюдая за его действиями.       — Не стоит благодарностей, — охренеть, конечно стоит! Блондин пожал плечами, хитро улыбнувшись.       — В мире всё не за просто так, Сольхён. Глядишь, потом и ты меня выручишь. Каким конкретно образом не знаю, конечно, но этот день явно настанет.       — Ладно, — без единой левой мысли в голове согласилась девушка.       — Поднимайся. Нам пора по домам, завтра же пары с утра. Ой, то есть уже сегодня. Очевидно специально сделав акцент на слове «пары», одногруппник встал на ноги, хватая в руки рюкзак. Он прошёл к двери и остановился, ожидая старосту. Сольджи последовала тому же, в процессе пытаясь разогнать тучу в голове. Может Хёнджин и не такой болван каким кажется на вид. Действительно чего-то плохого он не вытворяет и знает границы. Не бросается недопустимыми словами и, кажется, никогда не злится. Его дурацкое и порой детское поведение, вероятно, и есть его сущность. Возможно Сольджи глубоко ошибается на его счёт. Возможно она поторопилась, когда делала о Хване выводы. Или она всё ещё не пришла в себя и сейчас просто бредит. Во всяком случае, она очень ему благодарна за его сегодняшний поступок по отношению к ней.

***

Неприятно. Даже как-то отталкивающе. У неё и в мыслях не было посметь взглянуть на Ли Минхо именно с таким чувством внутри однажды. Она бы и не подумала, что когда-то сможет тихо его осудить про себя. Ведь для неё он казался идеалом. Тот, о котором говорят только хорошее. Ли позвонил ей спустя три часа, после того как они с Хваном покинули больницу. Сначала написал сухое и безэмоциональное: Где ты? Откровенно говоря, Сольджи и этому была безумно рада. Глупая. По её меркам это значит, что Ли думал о ней и, наверное, переживал? Он не спросил о самочувствии, не уточнил, всё ли в порядке с его девушкой. Просто холодное, бесчувственное, невыносимо неприятное "где ты?". И этого достаточно. Минхо выглядит счастливым. Он смеётся в игре с командой, в процессе они шутят и прекрасно видно со стороны, что он наслаждается временем, проведённым с ними. Когда он в последний раз так улыбался, находясь рядом с Ян? Когда мог поддержать её подшучивание и вести себя с ней естественно? Когда на его лице, вместо отрешённого выражения, были радость и улыбка? Сольджи жмёт руки в кулаки. И вот, она снова на заднем плане, снова смотрит на него со стороны, не имея права даже подойти, чтобы поздороваться со своим молодым человеком. Минхо никогда не нравилось, когда его отвлекали, поэтому он всегда просил Ян поджидать его у трибуны. И, Соль, как понимающая, любящая его девушка, без слов согласилась на это. Она подняла голову вверх, только бы не позволить слезам пуститься наружу. Хотелось реветь. От обиды и боли закрыться ото всех, уткнувшись во что-то и громко кричать. Она на него давит? Слишком много просит? Она - капкан в его планах и достижениях? Ни одно, из вышеперечисленного не описывает Ян в их отношениях. Сольджи терпеливо и стойко выносит все его требования, старается им соответствовать. Она, можно сказать, подстраивается под него и всегда идёт на встречу. Она ни за что бы не стала делать что-то против Ли, ведь прекрасно понимает, что если вдруг она позволит себе отступиться - всему придёт конец. Минхо и спрашивать не станет. Он просто с лёгкостью бросит её. Это же надо так. Настолько унижаться и буквально ни во что себя не ставить. Самое грустное здесь то, что Ян Сольджи знает, как никто другой, что поступает с собой неправильно, но, она продолжает делать вид, что всё в порядке и каждый день она закапывает себя всё глубже и глубже.       — Минхо! — голос его напарника по баскетболу громким басом раздаётся по округе. — К тебе пришли! — даже другие парни заметили присутствие Ян раньше, чем он сам. Ли оборачивается на Соль. Смотрит на неё без улыбки. Он говорит что-то команде и бросает мяч в кольцо, попадая в точку. Затем Минхо направляется к ней. Неторопливо, вытирая лоб концом спортивной безрукавки. Ян становится до ужаса неловко и непонятно. Что не так? Всё ведь как обычно, но почему внутри так неприятно жмёт? Почему Ли сейчас ей кажется не тем, кого она знала всё это время? Парень уже совсем близко. Безусловно, всё такой же красивый, милый, родной, но… такой уже совершенно незнакомый для неё. Как только становится к ней как можно ближе, тянется к губам, мазнув куда-то в уголок. Без объятий, без приветствия. Так, будто поскорее бы ему отвязаться и продолжить играть.       — Как себя чувствуешь? — Минхо дышит тяжело, поэтому берёт её за руку и ведёт к трибуне, падая на сидение. Как и должно быть, он кивает на место рядом, но Ян стоит напротив, смотря на него сверху вниз. — Соль?       — Ты был занят с утра сегодня? — вырывается из её уст. Неожиданно.       — Почему ты спрашиваешь? — Минхо отвечает спокойно и выглядит при этом обыденно. Кажется, он даже не догадывается, что она зла сейчас.       — Просто ответь на вопрос. С утра сегодня у тебя были дела?       — К третьей паре и к двенадцати на тренировки. Я не понимаю, Сольджи, ты это знаешь и без меня. Сердце ёкнуло. Ян сглотнула и еле сдержалась, чтобы просто молча не уйти. Ему настолько всё равно, что он до сих пор не осознаёт, как сильно сдаёт себя ей.       — А как же работа? Та, из-за которой ты не смог остаться со мной в больнице? — голос дрожал, готовый вот-вот перейти на плач. Минхо пару секунд молчал, моментально изменившись в лице.       — Верно, я работал с утра. Затем сразу поехал на пары и сейчас я на тренировке. Что ты хочешь понять? — парень нахмурился.       — Я хочу знать, зачем ты соврал, что работал этим утром? Просто признайся, что не посчитал нужным остаться со мной там! — Ян не заметила, как повысила тон, сжав до побеления кулаки.       — Не кричи, — исподлобья глядя на неё, затем на ребят на поле, окатил её холодом Минхо, скрестив руки на груди. — Возникли неотложные дела, с которыми стоило разобраться сегодня же. Сольджи, не будь ребёнком и пойми, что, работа — не то место, на которое можно забить хер. Я был занят, ясно?       — Я понимаю, я… Но ты ведь мог… Не знаю… — Ян смахнула с лица слезу и после этого Минхо откинулся на спинку, тяжело выдохнув. Он психовал. Его раздражала эта ситуация.       — Что я мог сделать? Ты ведь в порядке, Сольджи, и я был уверен в том, что всё с тобой хорошо, поэтому уехал. У меня не было возможности провести с тобой там всю ночь, уехать — было необходимо для меня. Почему ты этого не понимаешь? Девушка шмыгнула носом, опустив голову вниз. Ей слишком гадко на душе, чтобы продолжать что-то говорить. Она слишком труслива и слаба, чтобы расставить все точки над «и» сейчас.       — Не реви, — так паршиво от его слов ещё никогда не было. — Не плачь, Сольджи. Прекрати драматизировать и устраивать сцену. Поговорим об этом в другом месте. Парень встал с места и намеревался уйти. Да, он был зол. Да, возможно Ян действительно перегнула палку и раздула из мухи слона. Но, единственное, чего она пыталась добиться этим разговором — его прямой ответ.       А он тебя любит? Любит ли он, Ян Сольджи? Дорога ли ты ему также, как и он тебе? Нужная ли ты, или он худшая ошибка твоей жизни?       — Минхо, — девушка вцепилась тонкими пальцами в его запястье. Взгляд Ли метнулся в неё стрелой и Соль в первый раз стало страшно рядом с ним. Казалось, ещё секунда и он грубо оттолкнет её, но парень продолжал пожирать её недовольными глазами. — Я… чувствую как мы отдаляемся. Ты все дальше, Минхо. Скажи, что я просто запуталась и это не так. Успокой меня. Девушка до ужаса боится услышать в ответ «нет», поэтому снова избегает вопроса прямо в лицо. Она уже не так сильно уверена в нём. В себе. В своём благоразумии.       — Ты… любишь меня? Парень смягчил выражение лица и повернулся к ней корпусом, неотрывно и так серьёзно глядя на неё. Кажется, время замедлилось. Все посторонние звуки ушли на второй план и ей хотелось слышать только его. Безумство. Разбиваясь сплошь об лёд его холодной души, она не нашла ничего более нужного, чем ещё крепче влюбиться в него.