Прихоть раздолбая

Сольджи всё сильнее сжимает шариковую ручку в ладони. Она видит, как к её парте приближается Мису и Ян сквозь землю провалиться хочется, только бы не разговаривать с ней сейчас, видеть её рядом с собой и вообще каким-то образом контактировать. Ким выглядит отлично. Соль заметила, что та выпрямила волосы, нанесла макияж и теперь, вместо стеснительного румянца на щеках, в её выражении лица была заметна лишь несвойственная ей уверенность и лёгкость. Словно подменили. Мало того, но новая одногруппница уже не казалась тихой мышкой изгоем, по пути к старосте здороваясь с ребятами один за другим. Волнение подступило к горлу. Неприятный ком образовался внутри, из-за чего Ян вновь стало тревожно. Да чтоб вас. Одета она была не так как обычно. Теперь на её плечах не свисала свободная кофта с непонятной маркой для всех, а на ногах не болтались синие джинсы клёш. Мису была в юбке чуть выше колена, в стильном боди, которое открывало её бока, а поверх была накинута тёмная джинсовка. Сольджи сглотнула. Как же мерзко на душе. Самое худшее чувство на свете — безумно желать знать, что у человека на уме. Что на уме у Ким Мису. Что эта девушка замышляет и для чего вообще появилась здесь? Это всё становится не похожим на обычную случайность. Либо Соль свихнулась от ревности, либо она действительно свихнулась от ревности. Девушка массирует виски и отворачивается к окну, когда Ким окончательно к ней приближается. Даже смотреть на неё не было ни сил, ни желания.       — Привет, — радостно поздоровалась она и Ян заставила себя вяло улыбнуться уголком губ, но так ничего не сказала в ответ. — Ты в порядке? Вчера стало и правда страшно, когда ты упала в обморок. Я очень переживала! Ты точно в норме? Сольджи просто кивала, отмахиваясь как от надоедливой мухи. Боже, из неё прекрасная актриса. Вероятно, её милое и робкое поведение — всего лишь образ. Приманка для олухов. И Сольджи, к сожалению, повелась на это в первый день их знакомства.       — Я хотела остаться с тобой, но, — Мису надула губы, внезапно доставая телефон и начиная шариться в нём, быстро тыкая по экрану миниатюрными пальцами. — Вот, — Ким поднесла к лицу девушки гаджет, с искренним переживанием продолжая: — Нашу собаку вчера сбила машина. На тот момент с ним гуляла моя младшая сестра, а родители всё ещё были на работе, поэтому я поспешила скорее домой. Голос Мису дрожал, а на экране можно было увидеть пушистого пса, лежащего на дороге и почти бездыханного. Сольджи, не замедляясь, стрельнула взглядом чуть не в том направлении, пытаясь разобраться во сколько по времени Мису было отправлено это фото и… оно действительно совпадало со временем, когда Ян только привезли в больницу. Выходит, Ким не соврала и ей вправду пришлось уехать по весомой причине, а не потому, что она и Минхо… Девушка мысленно судорожно выдохнула. Минхо говорил правду, когда уверял её в том, что ему пришлось внезапно вернуться на работу, чтобы довести кое-какие детали до конца, ибо документы, с которыми он разбирается необходимы были начальству раньше положенного времени. Ему, как работнику по неофициальной должности и которого взяли туда по блату, было бы непростительно повести себя в такой ситуации иначе. Как уже говорила Сольджи, Ли очень бережно и ответственно подходит к выполнению своих обязанностей, а Ян, словно маленькая девочка устроила скандал на ровном месте, даже не попытавшись разобраться. Ян прислонила ладонь к виску, на пару секунд прикрыв глаза. Ей очень стыдно перед Минхо. Она на мгновение забыла о Мису, что неподвижно сидела рядом, со стеклянными глазами смотря на фото своего питомца. Сольджи, какая же ты порой эгоистка.       — Мису, — мягко зовёт Соль, задев одногруппницу за плечо, — мне очень жаль, что так вышло. С ним всё в порядке? — кивнула на фото, ожидая от приунылой Ким хорошего ответа.       — Тоби маленький совсем. Его крохотное тельце не выдержало, — Ким грустно нахмурилась, выключив телефон и уставилась куда-то перед собой. Сольджи стало так хреново на душе. Пока она лежала в больнице и думала, что её бросили, обидевшись буквально на всех, в это время Мису испытывала ужасное чувство потери близкого и любимого животного, а Минхо скорее всего жутко стрессовал из-за всех внезапно упавших на его голову проблем. Захотелось ударить себя чем-то тяжёлым, только бы выбить всю ненужную дурь, что каждый раз пожирает её изнутри. И сейчас, когда Мису были необходимы слова поддержки, девушка не знала, что ей сказать и как подбодрить. Ян просто придвинулась ближе и успокаивающе хлопала одногруппницу по предплечью, слегка приобняв. Все плохие мысли насчёт Мису улетучились из её головы. Сольджи не знает, надолго ли это, но сейчас она не хотела думать о ней плохое, стараясь перенести эту боль вместе.       — Спасибо, Соль, — шепнула Ким, улыбнувшись и смахнув со щеки слезу. — Ты такая хорошая. Хорошая. Разве это про Ян Сольджи? Она так не думает. Кажется, её и правда заботит лишь своё состояние. Когда ей комфортно и радостно, когда ей что-то очень нравится и она чувствует себя удобно. Единоличная. Что с Чонином, что с Минхо… Одна и та же картина. Младший брат ведь никогда не любил идти на поводу своей сестры, но по её велению всё так и происходит. Раньше Соль считала это нормальным. Сейчас её слова в повелительной форме кажутся ей ужасными. Минхо — с ним она более мягкая и уступчивая. Но, возможно, она действительно обижается на него по пустякам и все их ссоры только по её вине? Взять того же самого Хёнджина. Она мучает его учебной программой только для своей выгоды. На его месте девушка ни за что бы не осталась на всю ночь с малознакомым одногруппником в больнице, но он, несмотря на грубость, вредность, совершенно отталкивающее поведение старосты, в той ситуации повёл себя с ней осторожно и предусмотрительно. Сольджи, ты… Ей очень стыдно. Она обязательно скажет ему спасибо ещё раз. Искренне. Девушки сидели молча, а Хван наблюдал за ними с задней парты, изогнув бровь. Он покачал головой. Ему тяжело понять женщин. Наверное, по этой же причине у него никогда не было серьёзных отношений. Это же… морока. И Сольхён он тоже не понимает, но, эта девушка его тревожит. Не даёт ему покоя и, кажется, ему уже не так пофиг на всё. Шок. Хван Хёнджину есть дело до других. Например, сегодня парень не спал на парах как это бывает обычно. Он старался слушать преподавателя и даже записывал некоторые ключевые моменты в тетрадь. Успел поразмышлять на тему и сделал для себя какие-то выводы. Чёрт возьми, он впервые за долгое время занимался на занятиях тем, чем нужно. Не смотрел футбол, не считал ворон, а действительно думал. Сольджи плохо на него влияет. Определённо. Хван сжал зубы. Желание обратить на себя её внимание взяло верх и вот, блондин рвёт уголок листа и быстро чиркает на нём послание. Почему он должен страдать её присутствием в своих мыслях, а она нет? Превратив кусок бумаги в комок, парень прицеливается, закрыв один глаз и дождавшись момента, когда старик у доски отвернётся, запускает шарик в макушку старосты. Хотелось конечно в плечо попасть, но он промазал. Белый ёжик зацепился на кончике её волос и Хван довольно улыбнулся. Стараться шёпотом до неё достучаться не пришлось, ибо Ян сразу заметила странное шуршание рядом с ухом. Девушка непонимающе оглянулась по сторонам, часто хлопая ресницами. А Хёнджин в этот момент снова непроизвольно улыбнулся, словно… словно ему понравилась её милая, детская реакция. Думать о своих странных мыслях Хван не хотел, особенно сейчас, когда его внимание занимает Сольхён, которая всё ещё не обнаружила злополучный бумажный шарик. Парень сложил руки на парте и упёрся в них острым подбородком, исподлобья глядя на Ян. Наконец, Сольджи заметила его послание, взяв круглый миниатюрный предмет в руки. Снова осторожно осмотрелась, попутно раскрывая мятый кусок тетрадного листа.       «Эу, Сольхён-а, ты ела?» Гадать, от кого же это прилетело ей на голову не пришлось вовсе. Девушка закатила глаза, но так и не повернулась на Хвана, демонстративно и так небрежно вновь превратив лист в комочек. Хёнджин изумился, вмиг нахмурившись. Он даже поднял голову, с возмущением сверля её затылок взглядом. Чего это? Он снова сделал что-то не так? Неужели даже дружеский обед в столовке с ним — для неё как подписание смертного договора? Он даже милый смайлик оставил в конце, как показатель его добрых намерений, но Сольджи вновь его проигнорировала. Парень цокнул, откинувшись на спинку стула. Ну и ладно. Он всё равно достанет её в буфете и нахально сядет обедать вместе. Ему нужно серьёзно с ней поговорить. И это касается не только Ли Минхо, но и Ким Мису. Внезапно взгляд блондина цепляется за Мису, которая продолжала сидеть опустив голову. Чего это она прилипла к старосте? Хван снова нахмурился, только уже по-злому, неодобрительно покачав головой. Их дружба до добра не доведёт явно. Сольджи, поняв, что письмецо от раздолбая позади, не стала придавать этому особое значение, хотя это его: «ты ела?», заставляет насторожиться. Что ему надо? Конечно, да, Соль благодарна ему за оказанную, но совершенно не нужную для неё милость, но, это не значит, что они теперь закадычные друзья и что должны обедать вместе. Не нужную. Интересно, что почувствовала бы Ян, проснувшись там совсем одна? Хван, как-никак, заставил её успокоиться. Боже, эти неопределённые мысли… Развернувшись к парню, девушка сначала поймала на себе его взгляд, который вмиг потупился. Блондин отпрянул и сделал вид, словно всё это время не глазел на неё, уткнувшись в книгу. Хёнджин краем глаза заметил, что она всё ещё смотрит и машет ему рукой. Парень, с максимально незаинтересованной миной обратил на неё внимание, кивком молча спрашивая, что она хочет. Сольджи поднесла ладони ко рту и по движению её губ он смог распознать короткое: «я ела». Хван фыркнул. Ну и ладно. Не очень-то и хотелось. Затем парень на секунду приуныл. А вообще, очень даже хотелось. Жалко, что она отказалась. Хёнджин даже готов был оплатить ей всё, что вредная староста выберет. Девушка давно отвернулась и тогда блондин, не желая сдаваться так просто, снова рвёт уголок бумаги; в этот раз побольше и быстро пишет очередное сообщение. Две минуты и в Сольджи снова летит шарик, падая прямо на колени. Ян вздрагивает от неожиданности и тут же строго косится на одногруппника, взглядом говоря ему прекращать этот детский сад. Поначалу Соль хочет просто пихнуть бумагу в карман, заведомо зная, что там ничего важного для неё нет, но в один момент странный интерес ко всему происходящему берёт вверх и девушка снова вчитывается в кривоватые иероглифы.       «Сегодня занимаемся?» Она выдыхает. Ян снова хочет повернуться к Хёнджину, но тут мятую бумагу из её рук нахально вырывают, и девушка возмущённо вздымает голову вверх, чтобы отвесить наглецу за подобные выходки, но морщинистое лицо преподавателя заставляет девушку испуганно сконфузиться. Мужчина одаряет студентку осуждающим взглядом и, к её ужасу, принимается зачитывать содержимое написанного Хваном.       — И чем же вы занимаетесь, я стесняюсь спросить? — с показушным выражением поведал он и снова стрельнул взглядом в Соль, а потом уже оглянулся на Хвана. — Молодые люди! Я понимаю, на дворе весна, хочется любви, гормоны шалят, но, университет не то место, где можно обмениваться письмами счастья! Хёнджин не выглядел смущённым и по одному его виду можно было сказать, что он ничуть не жалеет о сделанном, лукаво улыбаясь в кулак, а Сольджи от стыда чуть сквозь землю не провалилась.       — Студентка Ян, от вас подобной выходки я не ожидал! Девушка опустила голову. Как-то отнекиваться и стараться доказать, что это всё слюнтяй позади, она не посчитала нужным, просто пялясь в парту.       — Простите.       — Ещё раз замечу — заниматься вы будете не тем, чем задумывали, а генеральной уборкой! Мужчина двинулся на своё место. Одногруппники перешёптывались, Мису рядом недоумённо, но уже с улыбкой глядела на Ян, а Хван сзади чувствовал ничто иное как удовольствие. О да. Что-то в таком роде он и хотел устроить. Теперь её ненависть к нему заполнена по самые края, но этого ведь Хёнджин добивался? На сегодняшний день парень явно занял в её голове самое главное место, пусть и в отрицательном виде.       — Что это было? — Мису заговорчески к ней склонилась. — У вас что-то с Хёнджином?       — Чего?! — Ян не сдержала тон и тут же прикрыла рот ладонью, намного тише повторив: — Нет конечно, о чём ты! Я просто готовлю его к экзаменам после занятий. Сольджи хотела была добавить, что у неё есть парень и что это вообще невозможно, нереально и что их с Хваном даже вместе представить трудно, что уж говорить, о чём-то большем. Но больше девушку задело то, почему Мису это сказала, когда она прекрасно знает, что Соль в отношениях с Минхо.       — Ну, мало ли, — хихикнула Ким, отвернувшись. Её тоска по умершему питомцу прошла за милю секунды и теперь староста непонимающе на неё смотрела, вновь чувствуя странное покалывание в груди. — И всё же, вчера здорово погуляли. Можем собираться вместе чаще, да? Нет. Ян так сильно хотелось ответить в грубой форме, но она еле сдержалась, выдавив из себя недоулыбку. Ну уж нет. Ещё одной такой ночи, проведённой в сомнениях, она не выдержит.       — Кстати, вы с Минхо идёте на вечеринку первокурсников? Они позвали старшие курсы, и наша группа тоже приглашена, — весело пролепетала Ким.       — Что ещё за вечеринка?       — Знаю только, что инициатор этого один богатенький первокурсник. Его Ли Феликс зовут, кажется. Сольджи не знала такого. Ей в принципе до всего этого не было никакой разницы. Она и не пойдёт никуда. Конечно же, если только туда не захочет наведаться Минхо. Но это вряд ли, ведь парень не любит шумные компании и целый сброд людей в одном душном помещении.       — Твой Минхо сказал, что пойдёт, значит и ты тоже, — Ян посинела от слов Мису, медленно к ней повернувшись. В этот момент её волновало одно: почему Ким Мису об этом знает, а Сольджи слышит эту информацию о своём парне впервые? Какого, снова, чёрта?       — Не смотри так, — выставила вперёд руки одногруппница, спеша оправдаться. — Мы столкнулись с ним коридоре, поздоровались и я спросила, на что он ответил, что скорее всего пойдёт вместе с тобой.       Вместе с тобой. Соль еле заметна улыбнулась. Он не забыл упомянуть её, значит, подумал о ней в этот момент. И всё же, как же Ли на неё влияет. Радость тут же озарила её хмурое лицо, а в голове без конца повторялись слова Ким. «Он пойдёт вместе с тобой». Да, но… влияет отрицательно. И с каждым днём всё хуже.

***

Вечер. Погода прекрасная. Самое то, для прогулки в одиночестве с собственными мыслями. Сольджи любит такие моменты — когда она возвращается после работы домой, с приятной усталостью в теле и с хорошим настроением. Сегодня её отпустили пораньше, так как по техническим причинам кафе пришлось закрыться раньше положенного времени и Ян этому, естественно, была безумно рада. Дома сейчас никого. Скорее всего Чонин всё ещё на занятиях и у старшей сестры есть в запасе ещё два часа, чтобы приготовить брату и себе вкусный ужин. Должен был приехать Минхо, но у него снова тренировки. Ли готовится к предстоящей игре и всё свободное время убивает на баскетбол, упорно трудясь на площадке. Сольджи не обижается на него по этому поводу. Она подумала и поняла, что впредь будет прислушиваться к его мнению по максимуму. Что перестанет задавать лишние вопросы и просто станет ещё терпеливее. Может тогда у них наладятся отношения и всё будет как прежде. На сообщение Хвана девушка так и не ответила, потому что тот пропал сразу же после звонка на перерыв. Сам же поинтересовался о занятиях и сам же слинял, хотя впереди у них по расписанию стояли ещё две пары. Сегодня она хотела провести ему лекцию и дать кое-какие наставления, но Хёнджин сам сделал выбор. Ян в какой-то степени была этому рада, но внутри её всё же противно щекотало чувство совести, ведь она пообещала господину Джэ довести дело до конца и не позволить парню уйти с провалом. Но, как говорится, Ваше дело. Не хотите — не надо. Главное Соль окончательно на него не забить и вытянуть хотя бы на проходной балл. Что насчёт младшего брата. Его впереди также ожидают экзамены, затем уже вступительные, так что девушке стоит обратить своё внимание и на него. Ян вздёрнула голову вверх. Ни единой звезды. Так странно. Она остановилась. Родители хотели бы, чтобы их дети были счастливы. Мама непременно отругала бы её за ежедневную чрезмерную нагрузку и зачитала целый лист правил здорового дня, а папа поцеловал бы в макушку и сказал, что гордится своей дочерью. Будь только они здесь, рядом… Сольджи столько всего бы им рассказала. Пожаловалась бы им на Чонина, но в то же время похвалила братца; поделилась бы тем, куда хочет пойти работать после университета и тем, в какое учебное заведение брата обязательно примут. Так хочется снова оказаться с ними в одном доме, за одним большим семейным столом. Слышать заливистый смех мамы, родной голос отца, вновь попробовать мамин субботний суп и просто насладиться этим временем. Сольджи так жаль. И почему она не ценила те моменты раньше? Сейчас, когда она вспоминает об этом с грустной улыбкой на губах, ей действительно жаль. Эти воспоминания не заставляют её плакать. Уже давно нет. Эти ощущения похожи на, всё никак не зажившую рану, что время от времени напоминает о себе, больно отдаваясь где-то в груди. Сольджи открывает двери дома и мысленно просит себя улыбнуться. Всё хорошо. Всё будет хорошо. Ян замечает разбросанную обувь младшего и недовольно сводит брови к переносице. Вместе со злостью, в её голове смешалось и недоумение. Чонин прежде никогда не раскидывал свою обувь и складывал их аккуратно в сторону. Что в этот раз заставило его так сделать? Шум бьющейся воды об раковину, доносящийся из ванной комнаты снова смущает непонимающую девушку. Затем же она замечает сумку брата, также небрежно, как и его кроссовки, лежавшую на полу. Она была открыта и Соль заметила торчащую оттуда боксерскую перчатку. Волнение тут же неприятно подкралось к горлу. Бокс? Чонин прежде никогда… Плюнув на всё, старшая сестра поспешно двинулась к открытой двери в ванную и отворила её нараспашку. Серые глаза младшего брата встретили её молча и едва в них проскакивала нотка удивления, затем, они снова стали привычно безразличные.       — Нуна, — сухо прошелестел он, находясь в одних домашних трениках и без верхней одежды. Взгляд Ян скользнул по всей его фигуре и ей хотелось глаза протереть, лишь бы только убедиться, что синяки и ссадины на его рёбрах и плечах ей только видятся. Потом уже девушка поняла, что под таким сильным напором воды он отстирывал свою безрукавку от крови. Это стало понятно ей после увиденной чуть багрового цвета воды. Чонин, как ни в чём не бывало, отвернулся и продолжил своё дело, низко примечая:       — Сегодня ты рано. И он явно надеялся на иное, не успев закончить со своими делами до прихода старшей. Ян младший не остановился, не перестал шоркать ткань друг об друга, в попытке вывести пятна; он спокойно делал это дальше. В его голове на данный момент крутилось одно: он всё равно уже попал. Так что смысла оправдываться и придумывать что-то — просто нет. Сольджи сглотнула. Только бы не начать панику. Только бы не закричать и не подскочить к нему сейчас в волнении. Только бы не зареветь, видя его таким побитым. Только бы не… Девушка подняла голову и равномерным голосом спокойно спросила:       — Что это, Ян Чонин?       — Вещи стираю, не видно?       — Не язви, — почти сквозь зубы процедила она, одним взглядом позволяя понять, что ждёт от него более разумного и оправдывающего его ответа. — Почему ты в крови весь? Что это за раны? Голос медленно повышался, но Соль старалась держать себя в руках. Младший молчал какое-то время. Затем он просто хмыкнул. И всё ещё ничего не ответил.       — Не заставляй меня нервничать, Чонин. Скажи, как есть, — голос дрогнул. Девушка сдержала слёзы, сомкнув губы вместе так крепко, лишь бы только не заплакать от волнения сейчас же. Брат выжал воду с ткани и наконец шум воды прекратился. Его острый взгляд устремился на сестру в отражении зеркала и Сольджи покрылась мурашками. Настолько злым она его прежде не видела. Оттого-то до сих пор молчала, пребывая в шоке и недоумении. Чонин прошёл к выходу из ванной, приближаясь к сестре. Он остановился в метре от неё и также сухо выдал:       — Лучше бы ты вернулась как положено, — он вышел, оставив Ян гадать дальше, что с ним произошло. Пару минут Ян стояла в проёме дверей и смахивала со щёк слёзы, видя своё отражение в запотевшем зеркале. Дверь в комнату брата захлопнулась сразу же, как только он ушёл. Сольджи не знала, что ей делать. Вернувшись в прихожую, девушка сняла с себя рубашку и сложила кроссовки брата, поняв, что свою сумку он забрал в комнату. Все её действия выглядели со стороны медленно, заторможенно. Так, словно сил в ней не осталось от слова совсем. Ян прошла на кухню, включила свет и вот, она видит знакомый конверт, одиноко лежавший на поверхности стола. Подойдя ближе, девушка дрожащими руками взяла бумажный предмет в руки и затаив дыхание, раскрыла его. Уперевшись рукой о край стола, Ян просто заплакала в ладонь. Старалась, но тихо у неё не получалось. Девушка развернулась и осела на пол, закрывшись руками ото всех.

***

      — Я люблю, Сольджи, — почти одними губами произнёс Минхо, но Ян его отлично услышала. Парень подошёл ближе и взял её за руку. — Конечно люблю. Что за вопрос?       — Тогда почему ты так ведёшь себя? — девушка хотела отойти на шаг, но в момент поняла, что не сможет это сделать, когда он смотрит на неё так. Соль выдохнула, подумав, как ей продолжить говорить не дрожащим голосом. Ли кинул мимолётный взгляд вверх, смочив губы языком. Он прождал секунды две и почти отрешённо выговорил:       — Как? — так устало и измученно, что Ян на мгновение показалось, словно она действительно создаёт проблему из ничего.       — Так, будто тебе уже не так важна я. Мы. Почему… борюсь только я? Она долго не хотела это признавать, но именно в этот момент решила расставить все точки. И если не все, то хоть малую часть. Минхо действительно перестал показывать ей его заинтересованность в их дальнейшем будущем, перестал интересоваться тем, о чём раньше всегда знал, ибо его это беспокоило. Он делал шаги навстречу и выходил на контакт первым. Раньше он не говорил ей прекратить вести себя как маленькая и вместо того, чтобы каждый раз сбегать от конфликтов, он решал их на месте. Сольджи не узнает своего любимого парня. Ей больно видеть, что ему безразлично, пусть он и хочет доказать ей обратное. Она всё видит и понимает. Жаль, что Минхо не осознаёт, как ей тяжело. Даже сейчас, кажется, что он витает в своих мыслях и не пытается вникнуть в её слова. Воспринять их всерьёз.       — Тебе понравилось ссориться, Сольджи? — хмуро задал вопрос, но всё ещё держал за руки. — Или, может, трепать мне нервы понравилось? Что ты хочешь от меня? Что требуешь? — склонился к ней, заглядывая в стеклянные глаза. Ян дрожит и не выдерживает. Она хочет отвернуться и уйти, снова. Снова оставить разговор незакрытым и долго плакать в одиночестве, страдая по Минхо и его полному отсутствию. Но парень не даёт ей сделать шаг, беря за плечи.       — Соль, — намного мягче позвал он, и заведомо знал, что сейчас она посмотрит на него всё также. Всё теми же влюблёнными глазами. Стоит ему только ласково её позвать. — Если бы не любил, оставил бы уже давно. Но я здесь, я с тобой, — целует в руку, прислоняя ладонь к щеке. Сольджи смотрит на него безэмоционально. Она знает, помнит, чем это всё закончится, но заставляет себя вновь наступить на те же грабли, только бы снова ощутить его рядом. Глупая, неразумная… просто влюблённая дура, которая, с каждым новым «да», не понимает на что себя подписывает.