Новая история Рапунцель

— Слушай, да ты скоро будешь профи, — смеётся Чимин. — Сэнсэй обезьян, — ещё громче хохочет он снизу, смотря на альфу, сидящего на ветке дерева. — Серьёзно, как ты так быстро залазишь? Ты занимался скалолазанием? — Лилит не раз была в этой местности, да и по запаху, скорее всего, определила местонахождение своего временного опекуна. — Я бы на тебя посмотрел, если бы покушались на твою задницу, — бурчит Мин. — И это не смешно! Я за всю жизнь не бывал на деревьях столько раз, сколько за последние несколько недель, — Юнги недовольно хмыкает смотря на Лилит, что, выпрямив хвост, ждёт свою добычу. Боже, ну что за хрень?! Неужели ей делать больше нечего? И чего она пристала именно к нему?! — Я сейчас пойду чай попью и вернусь, — кивает Чимин, откровенно издеваясь, и идёт в сторону дома. Первые минут пятнадцать альфа искренне верил, что парень вернётся, но когда прошло минут тридцать, уверенность начала потихоньку потухать, ну, а когда он в окне увидел рассматривающего пейзаж Пака с чашкой ароматного чая в руках, в нём всё вскипело. — Пак, мать твою, Чимин, — кричал Мин на омегу, скучающе смотрящего в окно. — Я клянусь, я твою задницу так надеру, — угрожал альфа, видя озорной огонёк в глазах омежки. — М-м-м, да? — наконец, спустя пять минут, подал голос он, переводя взгляд на Юнги. — Ой, что-то спать резко захотелось, — притворно говорит Пак, зевая, и закрывает окно. Боже. Блять. Ну за что ему такой омега? Юнги сидит и думает, что возможно ошибся, ну не может это дитя дьявола быть его истинным. А если тот и является его парой, чем он провинился, что природа его так наказала? Каким образом он должен выживать, если рядом всю жизнь (дай бог) будет находиться Чимин?! — А-а-а, до меня дошло... — стукая себя ладонью по лбу, говорит старший. — Это месть, да? За то, что я спал у тебя? — то-то Мину показалось, что наказание слишком мягкое и лёгкое. Всё, оказывается, впереди. — Слушай, а ты умнее, чем кажешься, — выглядывая из-за двери с голубенькой миской в руках, говорит Чимин. — Ты, блять, чуть не задушил меня! Спишь как убитый, тебя не разбудить никак! — топая ножкой и краснея в ушках от злости, говорит омега. Закинул, этот, сука, слон, свою ногу на бедного и хрупкого Пака, так он полночи пытался выползти. — Ну прости, я случайно, — делая щенячьи, подобно Лилит, увидевшей мясо, глаза, говорит Юнги. — Я же как лучше хотел. О тебе беспокоился, ты же при звуках грома уменьшался в раза два. — Случайно лёг ко мне в кровать? — возмущается Чим, театрально отворачивая голову. Если честно, то да, ему пиздецки страшно. Страшно от того, что когда Мин рядом, сердце стучит, как бешеное, страшно от того, что вместо того, чтобы спать, он пялился на идеальное лицо альфы полночи, терпя тяжесть юнгиевской ноги. — Ну заблудился, с кем не бывает? — смеётся альфа, а потом опять делает взгляд, аля, я потерянный, голодный, щенок. — Что мне сделать, чтоб ты убрал эту тварь? — говорит Юнги, на что получает взгляд, так и кричащий, мол, а что ты можешь мне дать? — Эх, оке-е-ей, давай я тебе куплю часы, которые единственные в своём экземпляре? — играет бровями Мин, но замечает сморщившийся носик омеги и крутящуюся туда-сюда голову. — Ла-а-адно, как насчёт нового телефона? — тянет альфа, и уже мрачнеет, опять видя суровый чиминов взгляд, так и говорящий пшёл нахуй со своими бабками. — Хорошо-хорошо, а как насчёт той мелодии? — Во-первых, если назовешь Лилит тварью ещё раз, я тебя... Потом придумаю... А во-вторых, ты ведь, цитирую "Я никогда никому не даю слушать мои мелодии/песни, написанные не для продажи", — вспоминая один из вечеров в саду, говорит Пак. Тогда он увидел, что альфа что-то слушал в наушниках, и ему стало уж очень интересно, что там так его затянуло, и он никак не ожидал на свою просьбу услышать песню получить отказ. Фактически, Юнги впервые сказал ему нет, и это, знаете ли, обидно. — Ну если ты не хочешь, я... — начал было Мин, на что увидел, как омежка замотал головой, мол, нет, я хочу. Чимин взял непонятно откуда взявшийся ремень и через минуту Лилит была привязана к торчащему из-под земли стволу. — Идти с ней домой смысла нет, оставим пока тут, всё равно послезавтра мы попрёмся туда, — говорит Пак, ожидая пока альфа слезет с дерева. — Джин, кстати, встал и они с хёном на кухне предложили сыграть в карты, ты с нами? — спрашивает Чимин, заранее зная ответ. Юнги, как и ожидалось, кивает. Зайдя в дом, Мин чувствует слабый запах роз, слава богу, что он несильный, а то альфа весь распух бы и также он ощущает запах чего-то резкого, чтобы это ни было, но этот запах принадлежит Намджуну. Юнги, как минимум, восхищается этим человеком, у него под носом его течный омега, а он держит себя в узде. — Так, разделимся на команды? — спрашивает Чимин, присаживаясь на пол, и сразу приковывая взгляд к своему любимому хёну. — Не смотри на меня, с тобой я в команде не буду, ты фигово играешь, — показывает язык Джин другу. Вы знаете сколько раз они проигрывали из-за Чимина, когда играли на переменах в карты?! — А вот и не надо, я буду с Намджун-хёном, — говорит омежка, на что наблюдает удовлетворённую улыбку на лице Сокджина. — Он будет в моей команде, — сначала Пак хотел поспорить, так как был уверен, что мог бы уговорить Намджуна, но он вовремя вспомнил, что Ким-то всё же течный. Если даже ему всей душой наплевать на своего альфу, сейчас он его никому не отдаст, и если Чимину до́роги его конечности, то лучше не приближаться к Джуну лишний раз. — Эх, ладно, тогда я с тобой, — вздыхает Минни и смотрит на недовольного Юнги. — А чё это я запасной вариант? — возмущается он. — Я оскорблен до глубины души! — прикрывает глаза альфа, и одну руку подносит ко лбу. — Блять, помолчи, да? — даёт подзатыльник Чимин, и, наконец, остальные тоже подсаживаются к парню, образовывая круг. Юнги, как самый старший, начинает раздавать, в душе радуясь тому, что он рос, играя в эти тупые карты. Спасибо его старшему братцу и Чонгуку, которые не знали игр кроме "кто первый подцепит кого-то в клубе" и карточных, и Мин, конечно же, предпочитал играть во второе. И правда, после третьей победы команды "Лунтик", название которой придумал Чимин, Мин сидит с ужасно довольной лыбой и в душе благодарит этих оболтусов. — Ну, Чим, что за задание мы им дадим? — интересуется альфа, положив руку на плечо Паку, в душе удовлетворенно урча от того, что тот вообще не даёт на это никакой реакции. Раньше переломал бы кости. — Бля, карма всё же существует, — радуется мелкий, на что все в комнате вздыхают. Ох уж эти маты. — Ну смотрите, я могу предложить вам несколько вариантов, а там уж сами выбирайте, — радостно добавляет омега. — Вы можете целоваться в течение минуты, или же Джин весь остальной день будет сидеть на коленях Намджуна. А, ну и третий вариант, вы можете двадцать четыре часа ходить привязанные друг к другу, — говорит Пак, довольный своими заданиями. Намджун было хотел что-нибудь ответить, но заткнулся, видя, как его омежка в своей голове, сделав задумчивое лицо, взвешивал все за и против. — Я не хочу контактировать с этим вот, — ноет он, вскинув лицо к потолку. — В принципе, он и так всё время рядом, так что начиная с завтрашнего дня мы походим привязанные друг к другу, — констатирует факт Ким, так как его слово – закон. Пак было хотел сыграть в ещё одну партию, но проигравшие категорически отказались играть во что-либо. Вот так и прошло полдня. Они занимались ничегонеделанием. Вот просто валялись на земле, пялясь в потолок, рассказывая забавные истории из их жизни. — О, так это вы не слышали историю о том, как Гук делал предложение Тэхёну, — смеётся Мин, а у всех уже щеки болят от смеха, оказывается, Юнги весело так живет. — Расскажешь? — спрашивает Чим, волосы которого были в полнейшем беспорядке, а верхняя одежда сползла с одного плеча, одна щека была смята, так как парень лежал на ней очень долгое время и даже так он был безумно привлекателен. Даже так Юнги хотел его всего себе. Чтоб запереть дома и не выпускать, держать его там только для себя, радовать только свои глаза всей этой красотой. Он уже безумно любит и итог тут лишь один: либо эта любовь заставит каждый божий день радоваться жизни, вставать рано утром и любоваться своим чудом, наблюдая за тем, как тот во сне смешно причмокивает губами, либо эта любовь его погубит. Он уже не сможет без Чимина, не будет его – не будет и Мина. — Чонгук очень долго думал над всем этим, — уже про себя смеясь с продолжения, начал Юнги. — Как сделать более необычно, непредсказуемо. Он не хотел как у всех: ресторан, кофе, кольцо в торте, нет. Он человек, любящий выделяться, — продолжает Мин. — Тогда я сказал что-то типа "сделай ему предложение в туалете, он тебе этого точно никогда не забудет", — уже хохочет альфа, а омеги напротив и Намджун, которые уже примерно догадываются о том, что будет дальше, тоже начали улыбаться. — Я же не знал, что он настолько долбаёб, — Пак не выдерживает и уже начинает смеяться в унисон с Юнги. — Зато Тэ точно ему никогда этого не забудет, — ржёт омежка, хватаясь руками за живот. — Напоминает историю с Ын У, — говорит Чим и уже и Сокджин начинает смеяться как вне себя. Это их знакомый с института, и как-то при нём Джин сказал, что вот, надо когда делаешь предложение, делать это с позитивом и уверенностью, а не трясясь, как осиновый лист, теряясь в сомнениях. А тот, долбаёбщина, всё воспринял в самом прямом смысле. Прям в самом-в самом. Коротко говоря, он пришёл к омеге домой в час ночи в костюме клоуна, вдохновившись недавно просмотренным дешёвым американским фильмом и словами Джина. Но это не вся беда, оказывается, у его омеги, бедняжки, была боязнь клоунов. Тогда парнишку еле как откачали, зато Чим с Кимом долго ржали с мужем друга над всей этой историей во время свадьбы. — Тэхён тогда дулся на него очень долго, а Чонгук со мной два дня не разговаривал, — успокоившись, продолжает Юнги. — А когда Гуки подстерёг его в переулке и увёз в салон на подготовку к свадьбе, так как был уверен, что ответ всё же положительный... — делает паузу Мин, а остальные даже не дышат, боясь помешать парню. — Тэ вывихнул ему руку в двух местах и закатил истерику. Он и не беременным был истеричкой. Хотя-я-я, судя по вам, все омеги такие, — окидывая скептическим взглядом Сокджина с Чимином, говорит Мин. А те вроде и не возражают, сидят себе довольные, улыбаясь. Всю эту атмосферу тепла и уюта прервал скрежет телефонного звонка, а Чимин поспешил поднять трубку, увидев, что звонит бабуля. — Алло, бабуль? — говорит Пак, голос которого буквально изменился на глазах. Тот стал мягче, и на тон тише. — МинМин, мы тут это, — тянет бабушка на конце провода. — Приехали, сюрприз хотели сделать, а тут такси не видать, не заберёте нас? — говорит она, на что Чим, кивая головой, будто та всё видит кидает "да" и отключается. В прошлый раз, когда эти две бабки вместе ждали водителя в аэропорту, они чуть не сломали какое-то ну очень дорогое оборудование и омеге ну вообще не нравится, что добираться до них минимум час-полтора. Они успеют натворить дел. — Намджун-хён, нам надо срочно мою бабулю забрать и госпожу Ким, — говорит младший, зная, что на данный момент машина есть только у него. Автомобиль Хосока остался в городе, тот около часа со слезами на глазах прощался со своей ласточкой в день отъезда. — А, точно, права... — вспоминает омежка сразу, как увидел взгляд хёна. У его соседа отобрали права недавно, ну перепутал разок тормоз и газ, с кем не бывает? — Вы с Юнги поезжайте, а мы тут останемся, — говорит Ким, протягивая ключи, которые всегда держит при себе, хоть и не пользовался ими уже приличное количество времени. — И не смотри на меня так, ты по-любому не сможешь поехать с ними, а мне ехать смысла нет, — говорит альфа, видя недовольное и слегка обиженное лицо Джина. Милашка. — Пошли быстрее! — тянет альфу Чим, и, выходя из дома, говорит Сокджину прогуляться с Лилит в свободное время. Они быстро покидают дом и уже бегут к деревне, даже не так, летят к деревне. — Их украли что-ли, чего ты так спешишь?! — нехотя одёргивает руку Юнги, тем самым вытаскивая ладонь из объятий теплой и мягкой омежьей ладошки. — Ну что? — говорит он, всё ещё следуя за так и не остановившимся Паком. — Слушай, ты хоть раз в жизни видел, что они творят, когда вместе? — говорит омега. На море они с Хосоком их отпустили со спокойной душой, так как знали, что с ними будет ещё одна подруга, которая была наиадекватнейшим человеком. Но в аэропорту-то они одни... Пизда всем. — Лучше этого не видеть, ей богу, чувство, что им не под семьдесят, а по шестнадцать лет, — вспоминая, как один раз эти двое решили погонять на байках, говорит омега и опять хватает альфью ладонь и бежит. Минута, две, и вот они уже у дома Намджуна. Всего-то осталось объяснить дядюшке, зачем Чимину и незнакомому им альфе машина их сына. — Дядюшка! — кричит Чимин, всё ещё неосознанно держа парня за руку и сжимая ручкой его большой палец. — Да? — выходит миловидный омега лет пятидесяти с доброй улыбкой на лице. — Чимми, это ты? Проходи в дом, — сразу говорит мужчина, ну, а у Мина чувство дежавю. Этот гад, Намджун, также его динамил при их первой встрече, делая вид, что он великий слепой. — Дядь, я очень спешу, мне надо госпожу Ким и бабушку встретить в аэропорту, можно одолжить машину хёна? — ну, в принципе, омега уверен, что тот им не откажет, тем более сам-то Джун дал разрешение и ключи. — Жми на газ, — говорит Чим, как только они выезжают из деревни. — Тут нельзя гонять, — строго говорит альфа, краем глаза смотря на омегу. А тот походу и правда волнуется, у него лицо слегка покраснело, коленка дёргается, да и глаз походу тоже. — Газуй нахуй я сказал! Блять, не альфа, а принцесса какая-то. Это тебе не Сеул, это жопа мира, ничего особого не случится, — нетерпеливо говорит Пак, на что получает строгое и уверенное "нет". — Слушай меня, альфа. Если сейчас же не вжмёшь педаль газа в пол, я тебе яйца поотрываю и Лилит скормлю, — шипит он. А Юнги уже как-то перехотелось спорить, вот он и поднимается под двести и мчится в сторону аэропорта.

***

— Вай, Юнги, ты так вырос, последний раз я тебя видела в пелёнках, — говорит бабушка Чимина, и обнимает альфу. — Я тогда даже представить не могла, что этот комочек будет женихом моего внучка! — восторженно голосит бабуля и тут-то Чимин понимает, в какой он жопе. Он же совсем забыл, что вся их родня уже чуть ли не готовится к его свадьбе с Мином. Юнги совсем не меняется в лице, не давая понять, что тоже забыл про весь этот цирк. Он вообще надеялся, что всё это станет реальностью, пока Пак не захочет рассказать всем правду про их отношения. Парни забирают своих бабушек и те садятся на задние сиденья, прогоняя Пака прочь, заставляя сесть его рядом со своим женишком. — Всегда знала, что они идеально подходят друг другу. Сколько себя помню, всегда хотела поженить наших с тобой детей, но не повезло не фартануло, как говорится, а вот внучки то наши теперь и исполнят нашу мечту, — говорит мечтательно Суна, а Пак уж слишком громко сглатывает. Мин сразу понимает, что тот не сможет врать бабушке. — Бабуль, госпожа Ким, я хотел вам сказать... — теребя край зелёной рубашки, которую он спёр у Хосока, начинает омега. — Ну, думаю, ты нас достаточно поинтриговал, — спустя минуту затишья говорит Суна. А Юнги многое осознаёт в одно мгновение. Он осознаёт, что именно притворство их так с Чимином сблизило. Он понимает, что, узнав о вранье, родители немедленно захотят поженить его с какой-нибудь вычурной омегой, по крайней мере, отец точно так поступит. Также до него доходит, что, раскрыв всё, Пак начнёт от него отдаляться, а он уже не хочет отпускать. Боже, что делать-то?! — Вы, возможно, станете прабабушками, — говорит первое, что приходит в голову Мин. Пиздец. В шоке сидят не только бабули, но и сам Чимин, да что там он, Юнги тоже слегка в шоке от себя. Нет бы сказать, например, что они планируют свадьбу в этом году, так нет! Походу им ща свадьбу распланируют на ближайшие дня два... — О боже! Чимин, ты смог? — чуть ли не рыдает Лия. Когда ей сообщили о том, что её младший и теперь единственный внук-омега вряд ли сможет иметь детей, она сильно разочаровалась в жизни, судьба уж слишком жестока с их семьёй, но вот всё походу потихоньку начинает налаживаться. — Я так рада за тебя, Минни, ты уже такой взрослый, — плачет бабуля, и пелена слез на глазах не позволяет ей увидеть испепеляющий взгляд внука в сторону Мина. — Я сам не знаю, как так получилось, — всё же подает голос омега. Да, он, в принципе, не понимает от кого залетел, от воздуха? Он, блять, девственник! Какие нахуй дети? Юнги точно в скором времени доставят в больницу с переломом хуя. — Вы говорили об этом родителям? — спрашивает Суна, которая тоже на седьмом небе от счастья, ведь наконец у неё скоро будет правнук! Она сможет понянчить ребёночка своего любимого внука и не менее любимого ЧимЧима. — Мы ещё не уверены в этом, как только всё подтвердится, мы обязательно им скажем, — придумывая более реалистичный план дальнейших действий, говорит Юнги. Так и прошла вся дорога за обсуждением детей, ответственности и свадьбы, а ещё узнав то, что они сейчас пробывают в хижинах, бабули их с пинком под зад выгнали из дома и сказали не появляться тут, мол там воздух ещё свежее, а это полезно для Чимина, а ещё Суна сказала, что сдаст Юнги в церковь, если тот хоть раз обидит омегу, который носит его ребёнка под сердцем. — Тебе сначала руку сломать, или ногу? — чуть отойдя от дома, шипит Чимин. Как же ему было неудобно обсуждать всё это вот омежье, да ещё и перед Юнги! Ведь "Ну боже, ребёнка сделать вы не постеснялись, а тут краснеете?!". Ему никогда так стыдно не было. — Давай ты успокоишься, — начинает Мин. Но его прерывает омега, который с лыбой маньяка кидает: "Я полностью спокоен". — Дай фору в три секунды, — говорит альфа и срывается с места, а Пак бежит за ним, матерясь во всё горло. — Ты, сука, совсем обалдел? Какой нахуй ребёнок? — говорит омега, догоняя парня. — Я... Я ведь... — неожиданно для Юнги и, в принципе, для самого себя, Пак начинает плакать. — Зачем ты обнадёжил мою бабушку? Ты знаешь как много для неё это значит?! — уже полностью остановившись, рыдает Чимин. Безысходность. Омега только в полной мере ощутил, что это такое. Что он скажет бабуле? Что врал? Что произошла ошибка? Что случился выкидыш? Она не перенесёт ни один из вариантов. — Рапунцель, ну успокойся, — подойдя, обнимает рыдающего омегу альфа, а тот даже не вырывается. — Доверься мне, пожалуйста, мы что-нибудь придумаем, — продолжает он, гладя младшего по спине. — Ты не понимаешь... Бабушка была так рада именно потому, что несколько лет назад ей сообщили, что вряд ли я смогу иметь детей, — говорит Чимин дрожащим голосом. Давно, он так давно не плакал при других. — Юнги, ты осознаёшь уровень всего происходящего?! — сказать, что альфа офигел – ничего не сказать. Его омега бесплоден? Да, он конечно хотел детей в будущем, но его волнует совсем другая вещь. Эти, сука, таблетки совсем скоро угробят эту кроху, надо срочно со всем этим кончать. — Чим, — твёрдо говорит альфа, а затем затянувшаяся пауза напрягает омегу и тот поднимает взгляд своих карих, заплаканных глаз на парня. — Я, кажется, люблю тебя...