Новая история Рапунцель

— Ты забыл принять блокаторы? — тихо спрашивает Мин. Чимин, опустив голову, смотрит на свои кулачки. — Минни? — Пак кивает. Юнги притягивает омегу к себе и обнимает, незаметно проводя носом по запаховой железе. Персик. Начал понемногу просачиваться запах персика. — Малыш, маленький мой, — ласково говорит альфа. — Всё хорошо, слышишь? Я буду рядом. Мы же и так хотели, чтобы ты бросил принимать эту гадость. Может это всё к лучшему? Будем вместе избавляться от вредных привычек? — Мин сам в панике. Если сейчас Чимин начнёт истерить, плакать… Ничего страшного, правда, не случится, но сердце Юнги к такому не готово. Альфа физически и морально не может вынести слёз своего омеги. — Юн-нги, — негромко заикаясь говорит Чимин, стараясь быть как можно тише — он не хочет привлекать внимание Намджуна, а тем более Джина. Мин выжидающе смотрит, ждя ответ от Пака. — Я… Я, правда, не уверен, но, — по щёчкам уже текут слёзы, и он тихо всхлипывает. Омега быстренько выкарабкивается из крепких объятий и залезает на колени Мина. Он сам утыкается в шею альфы, начиная что-то чувствовать, но из-за непривычки не может понять, что за запах. Для Чимина запахи Джина, Юнги и Намджуна едины. — У меня походу течка, — наконец выдыхает Пак. Его течки проходят не как у типичных омег. Из-за действия блокаторов его живот во время этого периода слегка побаливает и на этом всё. Но сейчас чувство, что его внутренности сворачиваются, всё болит. Всё тело начинает жжечь. Больно. И это странно. Учитывая то, что он довольно долго принимал блокаторы, боль при течках не должна была возвращаться так быстро. — Что? — чуть ли не орёт Мин. Парень смотрит ошарашенными глазами на Джина, который повернулся к парочке. Чимин уже начал вовсю рыдать, говоря о том, что ему больно, Мин сидит в шоке, не зная, как помочь. А Намджун? Он что? Он получил подзатыльник от Джина и «останови машину!». Как только движение остановилось, Сокджин вылетел из машины и открыл двери со стороны Юнги с Чимином. Он был крайне обеспокоен состоянием друга. Болевой порог у омег, конечно, большой. Но, о боже, как давно Чимин не испытывал боли при течках, и с непривычки всё может закончиться даже комой. — Открой его пиджак, — говорит Джин, сам не прикасаясь к Чимину. Тот может и укусить, если к нему притронется кто-то, кто не Мин Юнги. — Чим-а, ты меня слышишь? — пытается докричаться до омеги Ким. — Чим, тебе категорически нельзя принимать сейчас блокаторы или обезболивающие, — пытается докричаться до друга молодой врач. Организм Пака может прийти в себя не сразу, но со временем. Конечно, если он переживёт эту течку. А помочь ему пережить этот ад может только… — Что мне делать? — спрашивает Юнги, прижимая Пака к себе. Тот чуть утих, начиная различать именно запах Мина, который затуманивал разум и даровал спокойствие с чувством защищённости. — А что делают альфы во время течки омег? — закатывая глаза, спрашивает Сокджин. — И не надо мне тут глаза по пять копеек делать. Тебе не обязательно с проникнове… — тут ему рот затыкает рука его парня. — Я конечно понимаю, ты врач и всё такое, но давай без подробностей. Юнги большой мальчик, сам разберётся, — с этими словами Джун кидает ключи от машины в руки альфе. — Тут не далеко, мы пройдёмся. Вернёмся мы ко мне домой, буду знакомить Джина с родителями, — продолжает Намджун, не давая влезть омеге. — С Хосоком я поговорю, дом в твоём распоряжении, — подмигивает Ким и, всё так же не убирая руки с пухлых губ, поворачивается, начиная уходить. Юнги в шоке. Что ему делать? Будь они с Чимином в официальных отношениях не меньше одних суток, будь Пак не особенным для него, Мин бы знал, что делать. Но… Как ему сдержаться? Как не навредить? Как защитить от самого себя? — Юнги? — Чимин, что до этого вдыхал запах альфы, поднял свои бездонные глаза на возлюбленного. — Боль чуть-чуть утихла. Пожалуйста, я знаю, просьба странная для данной ситуации, но давай прогуляемся? Мне надо подышать чистым воздухом, — говоря это, Пак конечно же имел в виду, что нести его будет Мин, а он будет продолжать вдыхать запах альфы. — Иди прямо, — повернув голову, произносит Чимин. Ему правда лучше на улице, нежели в душной машине, в которой перемешались запахи. Поэтому они, ненадолго открыв окна, отошли. — И куда это мы, солнышко? — Мин заметил, как Пак вздрагивает каждый раз, как альфа зовёт его ласковым прозвищем. И это та-а-ак мило. Почему раньше такого не было? Или Юнги не замечал? — Озеро. Тебе же было интересно, вот и посмотришь, — тихо бурчит Пак, продолжая вдыхать. Омега чувствует, что течка скоро начнёт набирать обороты, и пока его разум не затуманился полностью, он хочет поговорить с Юнги. — На секунду, — говорит Мин и отпускает омегу. Чимин стоит на земле, но тянется к альфе. Далеко. Его альфа от него слишком далеко. — Малыш, сейчас я возьму тебя, — пока они шли, Юнги понял, что на улице довольно прохладно, а ещё он вспомнил то, что течные омеги не очень жалуют холод. Он снял свой пиджак и, накинув на омегу, моментально поднял младшего на руки. Чимин пытался воспротивиться и заставить надеть альфу свой пиджак, но он лишь получил лёгкий чмок в щёчку и «со мной всё будет хорошо». — Пришли, — говорит Пак, оглядываясь. Вот оно. Столько воспоминаний об этом месте. Будучи детьми, они с Хосоком и бабулей любили приходить сюда и подолгу сидеть у озера, кидая в него камушки. Чуть позже, когда они были довольно взрослыми, Пак с братом приходили сюда с друзьями. И он единожды посещал это место с Чаном. Ничего романтичного и особенного, просто прогулка. — Красиво, атмосферно-то как… — говорит альфа. Вокруг озера сплошной лес, только чуть дальше виднеется здание в зарослях, где, скорее всего, и должна пройти свадьба. Луна сегодня полная, она отражается в воде, заставляя всё переливаться, будто озеро наполнено серебром. — Юнги, — в шею шепчет омега. — Я люблю тебя, — ещё тише говорит Чимин. — И я тебя, котёнок, — альфа просто тает. Признание от Пака, которое ему не пришлось вытягивать силой?! К такому легко привыкнуть. — Нет, Юнги, — дыхание начинает слегка сбиваться и омега старается договорить, пока он в состоянии составлять предложения. — Ты, — Чимин хватается за живот. Его буквально выворачивает, боль усиливается. — Никогда в жизни я не чувствовал себя так, как чувствую рядом с тобой, — Пак оставляет мягкий поцелуй на шее. — Я доверяю тебе, — говорит Чим. — Пиздец, как больно. Это ты виноват, — добавляет он. — Маленький, я причём? — мягко смеётся Мин, неся омежку в сторону машины. — Сука, ты же тоже понял, что истинный мой, — Пак бьёт кулачком по спине. — И как давно ты знаешь? — Совсем недавно понял, — Чимин так увлекается тем, что материт Юнги, что даже не замечает, как они садятся в машину и Мин ловко выруливает, поворачивая назад. Обидно, что Чимин так и не попал на свадьбу и, скорее всего, Феликс подумает, что Пак просто не смог вынести всего этого… Но какая разница, что там себе напридумывает Феликс? Юнги рядом. Омега знает, что он в безопасности рядом с этим альфой, разве не это главное? Дорога домой кажется намного короче. Чимин и понять не успевает, как оказывается зажатым в душе, весь в одежде. Юнги мягко прижимается губами к шее, наконец оставляя на белоснежной коже багровые следы. Альфа большой рукой гладит животик, заставляя расслабиться. А тёплая вода совсем разнеживает омегу. Пак резко поворачивается, моментально утягивая своего альфу в горячий поцелуй. — Малыш, ты уверен? — спрашивает Юнги, переводя дыхание. — Я не смогу потом остановиться, — добавляет он. — Чёрт возьми, хватит колебаться, — Пак смешно морщит носик. — Я доверяю тебе, — шепчет Чимин, захватив лицо альфы в свои пухленькие ручки и смотря тому прямиком в душу. По-видимому, эти слова достаточно хороши для Юнги, потому что он уже срывает одежду с Чимина, не заботясь о её сохранности. Пак тоже не остаётся в стороне и принимается дрожащими пальчиками снимать с любимого рубашку. Возможно, если бы не течка, он был бы не настолько смел, скорее всего, омега смущался бы всего. Но сейчас он нуждается в Мине. — А, ну, — сказав это, Юнги поднимает омежку на руки, а Чимин обнимает руками шею альфы. Они целуются, пока Мин несёт младшего в спальню. Парень еле сдерживает себя. Течный омега. Его истинный течный омега, который вызывает у него гон! Как ему терпеть? — Малыш, сядь мне на лицо, — говорит он, а Чимин моментально покрывается краской. Течка течкой, разум, конечно, затуманен, но не настолько! — А-а-а! Поздно отступать, — Мин, заметя то, что омега замешкался, тянет того на себя, принимаясь того целовать, решая его сначала расслабить. — Хён, давай без этого, — между поцелуями выдыхает омега. Альфа смотрит строго, тянет его вверх и усаживает на свою грудь. — Ты не получишь мой член в себе, пока не сядешь мне на лицо, — ухмыляется он, чувствуя, как течёт его омега. Чимин хнычет, лицо опять розовеет. Но он не смеет ослушаться Мина и робко размещает свои колени рядом с крепкими плечами альфы. Юнги не теряет времени и сразу зарывается лицом между божественными ягодицами Чимина, на которые он чуть ли не молится с их первой встречи, проводя языком длинную полосу от яичек до отверстия. Старший собирает языком естественную смазку со вкусом персика, удовлетворённо хмыкая, а Чимин чуть ли не сгорает со стыда. — Привыкай, ягодка, — говорит Юнги, смазывая указательный палец и аккуратно вводя его в омегу. Чимин моментально пытается встать, но Мин придерживает того, не давая слезть. Он толкает омегу вперёд, ставя Пака в коленно-локтевую, и всеми силами пытается отвлечь его от неприятного чувства. — Можно добавить? — спрашивает он прежде, чем ввести второй палец. Чимин кивает, течка сглаживает ощущение боли от проникновения, поэтому он более-менее спокойно принимает три пальца. — Малыш, я введу следующий палец? — мягко говорит Юнги, еле сдерживаясь. В полумраке у альфы глаза горят красным, а клыки немного выпирают от дикого желания пометить истинного. В паре неистинных с этим всё легче, а вот истинным без метки сложнее. У альф при каждом совокуплении возникает сильное желание пометить своё, показать всему миру, кому принадлежит омега, и сдерживаться куда сложнее, чем обычным парам. Мин, не дожидаясь ответа, просовывает следующий палец и слышит отрезвляющий всхлип. — Я сделал больно? Малыш? Посмотри на меня, — Юнги сразу покидает тело младшего и начинает вглядываться в его лицо. — Верни, — Чимину больно. Но ему хочется, хочется так сильно, что сперма чуть ли не из ушей вылетает. — Мин, мать твою, Юнги, вернул! — тут Юнги слегка ахуел, но прыснул в кулак и впился в пухлые губы своего парня. — Обожаю тебя, — сказав это, Мин подставляет пальцы к сжимающемуся кольцу, и быстро и грубо вводит все четыре. Наконец альфа задевает комочек нервов и Чимин дёргается. Юнги, не останавливаясь, бьёт по простате, а Пак стонет так, что ни одна порнозвезда не повторит. — Юн-н-нги, я, — говорит омега, но не успевает договорить, как выгибается дугой, кончая на белую простынь. Альфа берёт свой член, который изнывает от желания и стоит чуть ли не двенадцать часов, и начинает активно надрачивать. Он замечает жадный взгляд Чимина и ухмыляется. — Я сцеплюсь с тобой, малыш, — двигая рукой всё быстрее, говорит альфа. — Не хочу шокировать твой организм количеством спермы, — кончает он на бёдра омеги. — Войди в меня, — призывно расставляя ноги, говорит Пак. Течка уже кружит голову, внутри всё сворачивается, и он наконец хочет почувствовать своего истинного внутри. Как бы Юнги не хотел ещё помучать омежку, у него самого уже яйца звенят, так что он пристраивается сзади и резко без предупреждения входит в порозовевшую от ласк дырочку. Член Мина большой, венистый, Чимин уверен, что если бы не течка, альфа бы его порвал. Юнги сразу начинает быстро двигаться, набирая бешеный темп, долбясь по простате Чимина, заставляя его чуть ли не кричать. Мин совершает дикие фрикции внутри омеги. Громкие стоны, утробные рыки альфы, смена позиций сопровождают их дикий танец любви. — Я сейчас, — говорит альфа, начиная замедляться. Он входит глубоко и резко, а узел на конце члена набухает. Юнги вылизывает бледную кожу на шее, блуждая по прекрасному телу накаченными руками. Он захватывает между зубами запаховую железу на чиминовой шее и слегка прикусывает, но не настолько сильно, чтобы пометить. Мин делает последние толчки и, доведя омегу до пика, кончает сам, сцепляя их на долгие часы.

***

Чимин за свою недолгую жизнь повидал достаточно горя и счастья. Он встретил множество людей: и хороших, и плохих. Были те, кого он любил, кого уважал, кого недолюбливал, но Юнги занял особое место в его сердце. Они предназначенные, и Мин — тот самый, кто излечит сердце юного омеги. Да, у них всё ещё впереди и вместе они пройдут через все трудности и невзгоды.