Настоящая мафия(тм)

Псалом 34 Вступись, Господи, в тяжбу с тяжущимися со мною, побори борющихся со мною; возьми щит и латы и восстань на помощь мне; обнажи меч и прегради путь преследующим меня; скажи душе моей: «Я – спасение твоё!» Да постыдятся и посрамятся ищущие души моей; да обратятся назад и покроются бесчестием умышляющие мне зло; да будут они, как прах пред лицем ветра, и Ангел Господень да прогоняет их; да будет путь их тёмен и скользок, и Ангел Господень да преследует их, ибо они без вины скрыли для меня яму – сеть свою, без вины выкопали её для души моей. Да придёт на него гибель неожиданная, и сеть его, которую он скрыл для меня, да уловит его самого; да впадёт в неё на погибель. А моя душа будет радоваться о Господе, будет веселиться о спасении от Него. Все кости мои скажут: «Господи! кто подобен Тебе, избавляющему слабого от сильного, бедного и нищего от грабителя его?» Восстали на меня свидетели неправедные: чего я не знаю, о том допрашивают меня; воздают мне злом за добро, сиротством душе моей. 00.3 Гокудера Хаято – ты должен быть удачлив и безжалостен Когда тебе пять лет, кажется, что можно решить любую проблему. Нужно только хорошо постараться, может быть, немного подождать или обратиться к взрослым. Здесь уж точно никаких сомнений – взрослые могут всё. Особенно отец, ведь он не просто взрослый, но и глава Семьи. Когда тебе девять и ты подыхаешь на улице от голода, то готов перегрызть глотку любому, кто старше тебя, потому что из надёжной опоры взрослые превратились во врагов. Страх часто скрывают дерзостью, и ты дерзишь каждому, скалишь зубы и бездумно бросаешься на обидчика. Ты не жалеешь ни себя, ни других, ты уже вообще не помнишь, что такое жалость – кажется, это что-то мерзкое, противное и липкое, да? Когда тебе двенадцать и тебя прозвали «дымовой бомбой», не удивляйся, что предложили нестандартный контракт и надо ехать на край света. Тебе давно плевать, чем всё обычно заканчивается, ты запихиваешь динамит в глотку тем, чьи слова тебя не устраивают, ты куришь, ругаешься матом, твоя работа – убивать людей. Единственная твоя цель – быть принятым в Семью, и ради смутного шанса ты готов бросить всё и сдохнуть в случае неудачи. Жить под чужой волей – страдание для некоторых, необходимость для немногих, счастье для большинства. Ты – большинство, не обольщайся, но тебе повезло найти того, под чьей волей ты готов прожить всю жизнь. Вдвойне повезло – что эта жизнь ещё не закончилась. Ямамото Такеши – не показывай, где болит Когда тебе пять лет, кажется, что жизнь прекрасна и нет ни одного повода для огорчения, ни одной причины, чтобы улыбка хоть на минуту сошла с лица. Конечно, всё могло бы быть ещё лучше, если бы отец чаще бывал дома или мама разрешила съесть целый килограмм клубники за один раз, но и так тоже здорово. Когда тебе восемь и приходится надевать похоронный костюм, ты понимаешь, что на всю оставшуюся жизнь возненавидел галстуки. Отец держит тебя за руку, вокруг стеной льёт дождь, и вряд ли у тебя будет повод улыбнуться ещё один раз. Потом, уже дома, отец говорит много всего разного, но ты запомнишь только одно: «не показывай, где болит, иначе ударят именно туда». Поэтому уже на следующий день ты заново учишься улыбаться, а это нелегко. Ты выбрал точку приложения энергии – спорт. Чтобы доводить себя до изнеможения на тренировках и без сил проваливаться в сон каждый вечер, и не помнить на утро, что тебе снилось. Отец больше никуда не уезжает, он перестроил дом и открыл суши-бар. У вас двоих – только вы сами и никого больше, и это неплохо, это единственный повод улыбнуться искренне. Но когда ты, всегда весёлый Ямамото из бейсбольного клуба, закрываешь глаза, то видишь изломанное тело матери так же чётко, как и в тот день. И ты понимаешь, что, по большому счёту, тебя не волнует, жив ты или мёртв и живы ли все остальные. Когда тебе двенадцать и ты хватаешься за первый попавшийся повод шагнуть с крыши, это значит что с твоей жизнью действительно что-то не то, и поэтому, когда тебя спасают, ты решаешь, что это отличный повод начать жизнь заново. Тот ты, у которого не было повода жить – умер. Тот ты, который остался жив, в восторге оттого, что отцу не придётся снова доставать из пыльного шкафа похоронный костюм. Не сегодня, но может быть – завтра? Хотя, какая разница, новый ты готов умирать и убивать по сто раз на дню, хоть какое развлечение. Бовино Ламбо – хлеба и зрелищ Когда тебе пять лет, кажется, что весь мир вращается вокруг тебя и можно делать всё, что угодно. Правда, иногда страшно или обидно, но всегда можно успеть жахнуть десятилетней базукой – пусть ты-старше-на-десять-лет разбирается с проблемами, а ты-который-сейчас спокойно отсидишься в будущем. Проблема в том, что и там не всегда бывает весело… Когда тебе пятнадцать, самое время тяжко вздохнуть. Ведь ты считаешь себя настолько взрослым, чтобы говорить «молодой Вонгола» или «юная Хару», здесь, в этом мире-на-десять-лет-назад. Только не забудь зажмурить правый глаз, год назад пострадавший от взрыва, а то слишком яркий свет раздражает всё ещё не до конца восстановившийся орган. Только помни о том, что именно тебе запрещал говорить твой Босс, чтобы случайно не запустить петлю времени. Только постарайся не слишком сильно расслабляться, а то ведь скоро возвращаться назад… Когда тебе двадцать пять, пора сказать «спасибо» всем тем, кто помог тебе остаться в живых среди этого безумия. Всем тем, кто позволял тебе быть ребёнком даже тогда, когда ты сам считал себя взрослым, тем, кто помог тебе достичь твоего нынешнего уровня и положения, кто помог тебе стать таким, какой ты есть. Сказать «спасибо», пока ещё не поздно, ведь завтра такой возможности уже может не быть. Ты похоронил всех, кто был рядом с тобой все эти годы, и предпочёл бы умереть сейчас, посмотрев на их юные лица. Слишком горькая участь – быть последним выжившим. Сасагава Рёхей – экстремальные проблемы требуют экстремальных решений Когда тебе пять лет, кажется, что всё предельно просто, но всё равно ничего не понятно, и больше всего непонятно, почему в вашем доме поселился чужой мужчина, а отца вы с сестрёнкой видите только по выходным. Когда тебе семь и ты стираешь с губ первую кровь, то выводишь для себя новую формулу, простую, чёткую и понятную: если нужно бить, бей грубо и жёстко, чтобы не бояться мести. Потому что всё, что было раньше – совершенная ерунда по сравнению с проломленным черепом. Когда тебе десять и ты порвал свою первую грушу, то звонишь отцу, настоящему, а не тому, чужому мужчине, которого мама заставляет называть «папой», и впервые просишь у него денег. Это так неловко и унизительно, особенно сейчас, когда вы почти уже не видитесь. Когда тебе тринадцать, то ты уже знаешь, чтобы, окончив школу, можно было уехать как можно дальше, нужно хорошо постараться. Ты думал заняться боксом профессионально, а если не выйдет, то можно и на MMA[1] попробовать, главное – уехать и сестру увезти, пока она не натворила глупостей со своей очередной гениальной идеей – выйти замуж до двадцати. Но, кажется, у этого Савады на тебя другие планы? Хибари Кёя – кто сильней, того и правила Когда тебе пять лет, кажется, что это неправильно, видеть родителей только в «предписанные часы». Неправильно всё время оставаться одному. Неправильно, но таковы правила. Когда тебе десять, ты впервые остаёшься ночевать в школе, это не по правилам, но у тебя просто нет сил возвращаться домой. Уж лучше школьные правила, чёткие, жёсткие рамки, установленные сообществом ради конкретного результата, чем безумное нагромождение отцовских и материнских правил, противоречащих друг другу и самим себе. Твоего отсутствия просто не замечают, и ты всё чаще просто не приходишь домой. Раз в месяц мать просматривает твой табель и выдаёт тебе карманные деньги, в зависимости от того, что там видит. Ты соблюдаешь школьные правила (все, кроме одного – запрещающего находиться на территории школы после окончания занятий), ты хорошо учишься, поэтому денег тебе достаётся больше, чем достаточно. Ты ведь член студсовета, глава дисциплинарного комитета, отец говорит, что доволен твоими успехами и не рассчитывал на меньшее, но ты отчётливо видишь, что ему плевать на всё, кроме его бизнеса. Когда тебе тринадцать, ты сталкиваешься со странным представителем человеческого рода – он пишет для себя правила, как и ты сам, но на первый взгляд не кажется для этого достаточно сильным. И ты, привыкший всегда и во всём быть первым и самым главным, молча признаёшь за ним такое право. Но только потому, что его правила тебя устраивают. Рокудо Мукуро – сила приносит свободу Когда тебе пять лет, кажется, что боль была всегда, хотя ты прекрасно знаешь, что это не так. Ты помнишь другие жизни и, даже затуманенным от боли мозгом, понимаешь, что всё должно быть не так. Твоя последняя попытка сбежать от смерти откровенно не удалась – даже если параметры этого тела тебя полностью устраивают, всегда есть кое-что ещё, например, дорогие родственники, решившие превратить тебя в подопытную крысу. Ни один из миров, где ты жил до этого, не подкидывал тебе таких проблем. А раз виноват мир, то его надо исправить, уничтожить, утопив в багровых реках крови, а на освободившемся месте отстроить всё заново. Когда тебе семь, ты отчётливо понимаешь, что с психикой у тебя откровенные нелады, и дело тут отнюдь не в слишком хорошей памяти, благодаря которой ты помнишь не только свои прошлые жизни, но и каждую секунду этой. Ты не знаешь, что за дрянь тебе колют и что за гадость день ото дня перестраивает твои клетки, подгоняя под им одним известный шаблон. Ты знаешь только одно – теперь твоё тело вполне способно пропустить через себя достаточно силы, чтобы хватило на всех этих новоявленных Менгеле. Скоро боль закончится, и начнётся новая жизнь. Когда тебе пятнадцать, ты внезапно понимаешь, что слишком многое не учёл. Например, что у кого-то хватит силы, воли и упорства, чтобы тебя одолеть. А может быть, ещё и знаний, слишком уж внимательно смотрели глаза этого малолетнего мафиозо, ещё подростка, но уже опасного, как и все эти чёртовы друзья друзей, слишком невероятно было увидеть, как он без малейшего трепета смотрит на твои иллюзии, сквозь твои иллюзии. Ты хотел завладеть его телом, чтобы разрушить систему изнутри, а он втоптал в грязь твоё самолюбие и отдал Вендиче, которые засунули тебя в колбу, опутали цепями и не позволяют слишком надолго проваливаться в транс. Но ты всё равно уверен, что это ещё не конец, ведь у тебя есть медиум, пожалуй, лучший из всех, что у тебя когда-либо был или ещё будет. Савада Тсунаёши (Молчанский Иван): иногда самое мудрое – это прикинуться идиотом Когда отец бросает твою мать беременной, чтобы уйти к другой женщине, сложно верить в любовь. Когда он бросает эту другую ради ещё какой-то, а потом ещё, и снова, тебя начинает тошнить при одной только мысли об этом человеке. Когда тебе пять лет, кажется, что мир огромен и страшен и только мама может тебя от всего защитить. Ты не понимаешь, куда опять уехал отец, но тебе это заранее не нравится. Есть что-то неправильное в том, что происходит вокруг, но слов для того, чтобы выразить беспокойство, ещё не хватает. Когда ты смотришь, как маман и сестра пытаются создать хоть какое-то подобие уюта, ты чётко понимаешь, что не можешь отягощать их своими просьбами, и вместо того, чтобы записаться в секцию, ты просто остаёшься в школе после уроков и остервенело долбишь грушу, пока есть силы; ты никому не позволишь встать на своём пути. Ты станешь большим и сильным, твоя семья не будет ни в чём нуждаться. Как там было? «Тренируй тело, береги душу», отличная установка. Когда тебе десять лет и за тобой закрепилось прозвище «бесполезный», ты всегда один, поэтому, вместо того чтобы играть с другими ребятами на улице, ты читаешь мангу или терзаешь игровую приставку. И в сочинении пишешь, что мечтаешь стать гигантским роботом только потому, что это значит перестать быть собой, Бесполезным Тсуной. Ты просиживаешь вечера в читальном зале библиотеки, а потом нарезаешь круги по району, чуть ли не специально нарываясь на все возможные проблемы. Сестра предпочитает заниматься дома после того, как ей пришлось разбить лицо хулигану, покушавшемуся на её дешёвенький плеер: тяжёлая связка ключей в кулаке – весомый довод, когда применяется с умом. Вы оба поступаете на бесплатное отделение, а потом ещё и подрабатываете где-нибудь, чтобы как можно меньше отягощать маму. Когда тебе двенадцать, ты уже настолько устал, что единственная мысль – уйти, чтобы начать всё заново. И когда ты видишь его – взрослого парня со шрамами на костяшках и тяжёлым прищуренным взглядом, то понимаешь, он справится с твоей жизнью гораздо лучше тебя самого. Потому что у него всегда было то, чего тебе не хватало – желание идти вперёд, невзирая на любые препятствия. Теперь, когда сумасшедший репетитор заявил, что ты станешь главой сицилийских якудза и на твоей спине всегда будет отрисована жирная мишень, то пусть такими проблемами займётся этот парень. Ты всегда строил из себя большего идиота, чем был, лишь бы от тебя ничего не ожидали, но теперь этот метод так же бесполезен, как и ты сам. Ты знаешь правила – думай много, говори мало, пиши ещё меньше. И ты, в отличие от Савады, умеешь их соблюдать. Даже если ты умер, даже если ты в грёбаном мире безумного аниме, правила всегда одни и те же. Тот, кто отвечает за других, всегда платит по их счетам... Тебе назначили цену, тебе не оставили выбора, но пообещали, что ты будешь жить. Нет, не вечно, но даже остаться бесплотным духом, заточённом в старинной побрякушке, для тебя гораздо привлекательнее, чем полностью провалиться в чёрную липкую трясину небытия, слишком тесно ты успел с ней пообщаться. Действуй на благо Семьи, и тогда после смерти ты тоже будешь пить чай на веранде с видом на виноградники. Тебя устраивает такой расклад, и первыми ты стираешь страхи – смерти, автокатастроф, страх стать немощным калекой… Всё, чем тебя наградила та и эта жизни. Теперь надо определиться с тем, как стереть боль, но оставить опыт, ты справишься, у тебя нет другого выбора. ------------------------------------------------------------------------------------- [1] Смешанные боевые искусства (от англ. Mixed Martial Arts) – боевые искусства (часто неверно называемые «боями без правил»), представляющие собой сочетание множества техник, школ и направлений единоборств.