Stranger

Она поправляет волосы, смотрит на опрятность своей одежды и проходит в Медицинский Центр. Трещат бактерицидные лампы, в воздухе витает запах бинтов, спирта и вазелина. У неё бегут мурашки от соцветия этих ароматов и она кривит лицо. Сестра сказала бы, что она ведёт себя, как ребёнок, ведь все давным-давно уже перестали бояться врачей, как только им исполнилось восемнадцать. Лиюн была исключением и не чувствовала за это вины. У всех есть свои страхи. Просто некоторые прекрасно их прячут и обладают идеальным внутренним самоконтролем. Она же предпочитала не скрывать эмоции, не прятать все то, что должно быть услышано. Это не в ее характере. Своей ранимостью и эмоциональностью омега не то что бы гордилась, но и не считала это категоричным минусом. Девушка хочет дождаться прихода врача, чтобы попросить у него сегодня заменить его на перевязке. Она со смущением признаётся себе, что действительно хочет увидеть чужака, и как можно скорее. Глубоко задумавшись, она не сразу слышит скрип двери, но вскоре периферическим зрением замечает движение сбоку. Она вздрагивает всем телом и поворачивается, сталкиваясь с темным заинтересованным взглядом. — Я вас ждал. — Боже мой… — выдохнула омега, схватившись за сердце. — Вы напугали меня. — Простите. Снова. Я правда не знаю, как так получается. — он неловко чешет затылок, улыбаясь уголком губ. Она видит, что кожа на них сухая и потрескавшаяся, будто парень обезвожен. — Ничего, все в порядке. Я начинаю привыкать. — они усмехаются друг другу. Она в нерешительности замирает, все ещё прижимаясь боком к стойке, где лежали чистые бинты. — Сегодня вы тоже будете меня лечить? — Ну, я думала сменить повязку. — девушка растерянно краснеет. — Тогда хорошо. Доктору я не дамся. Она удивленно вскидывает брови. — Почему? Он отличный специалист и добрый человек. — негодует Лиюн, отворачиваясь от собеседника, чтобы взять необходимые средства для перевязки. — Ваши руки облегчают боль. Наверное, вы волшебница. — он улыбается. Вид у него, мягко говоря, помятый, но заспанное выражение лица и дерзко взлохмаченные волосы лишь добавляли альфе шарма. — Я обычная. — отмахивается она скромно и вновь поворачивается, держа в руках поднос. — Мне так не кажется. — взгляды их скрестились, и она ощутила, что его взор отпускать ее не хочет. Омеге пришлось приложить немалые усилия, чтобы отвести глаза в сторону и первой направиться в палату. Позади практически сразу послышались шаги. Он точно тенью следовал за ней. Что примечательно, в этот момент она не чувствовала опасения или настороженности, какая должна была возникнуть, если прямо за спиной находится чужеземец. Ей было спокойно, от парня не исходила опасность. Он был уверен и умиротворён, а значит и она тоже. В палате было прохладно, белые занавески колыхались от порывов ветра. — Вы открыли окно? — она ставит поднос на прикроватную тумбу и спешит закрыть створки, прежде выглянув наружу, чтобы убедиться, что никого поблизости подозрительного нет. — Нельзя? — выражение непонимания, поистине детского, на его лице рассмешило ее и она расслабилась. — Лучше пусть будет закрыто. Можно простудиться, ночи в клане прохладные. — Я с севера. — как бы между прочим напоминает альфа, следя за тем, как девушка умело разрывает стерильные упаковки. — Разве это не стереотип, что вы не мёрзнете и не болеете? — она поднимается и неуверенно машет рукой в сторону кровати. Чонгук понимает все без слов и послушно садится на край, одним движением снимая футболку через голову. Девушка невольно задержала дыхание, залюбовавшись перекатывающимися мышцами под кожей, но встряхнула головой и обратила внимание на мягкий пластырь. — Ну вот, кровь проступила… — причитает она. — Не совсем стереотип. Все разные, конечно, но лично я не ощущаю холода. У оборотней наших…тс… — альфа стискивает зубы и шипит, когда она дрожащими руками снимает старую повязку. Ткань липла к коже из-за особой консистенции лечебной мази и крови. — …краев закаленный организм. И… — он вновь замолкает, стойко снося боль. — Прости, я быстро. Потерпи, пожалуйста. — парень опускает взгляд, наблюдая за ней взволнованной и сконцентрированной. В груди вдруг колет, точно иголкой. Он и не помнит, когда о нем последний раз кто-то так переживал и тщательно заботился. Зверь внутри бурчит что-то согласное в ответ, ворчит и возится за рёбрами, странно отзываясь на прикосновения омеги. С любопытством, будто принюхиваясь. — Последний штрих… — девушка дёргает край ткани, зажмуриваясь. Чонгук рокочет под нос совсем тихо, чтобы не напугать встревоженную омегу около его ног. — Уже все. Я все. Вы молодец! — Вы просто чудо, Лиюн. — он улыбается слегка криво из-за боли. Она поднимает взгляд. — Вы знаете мое имя…? — Спросил у доктора. — Я не знаю ваше. — он слышит в ее голосе обидчивые нотки укора и хмыкает, разглядывая каждую эмоцию, живо мелькающую на ее красивом личике. — Чонгук. — она кивает, накладывая новый пластырь. — Очень приятно. — А мне как. Все зовут меня «чужак», словно это второе имя. — он слегка поднимает руки, чтобы Лин было легче перебинтовывать его торс. — Все боятся меня. — Это нормально. Обычно мы всегда реагируем так на то, что для нас является незнакомым. — Вы не боитесь. — Лиюн ловит внимательный взгляд альфы и стеснительно отодвигается, продолжая перевязку. Она старалась не касаться мужского тела, но пышущий природным жаром волк ощущался под руками так или иначе, делая ее чувствительной. — Я не скована предубеждениями. — Я очень рад. — они вновь переглядываются. Ее лицо находится вблизи мощного плеча, пока она завязывает узел. Девушка проверяет прочность бинта и со спокойной душой встает на ноги. — Наверное, мне пора. — в противовес словам, она не торопится сдвинуться с места. Чонгук хмурится. — Вы ещё придёте? — Я не уверена. Завтра, возможно. — Вам нельзя здесь находится, верно? — альфа осторожно сменил позу, чтобы не тревожить рану. — Все считают меня угрозой? — Лиюн опускает глаза, перебирая пальцы на руках. Она долго думает, прежде чем сказать. — Стая насторожена, если быть честной. — Ясно. — коротко отзывается парень. Он другой реакции и не ждал. Однако самое главное было то, что ему удалось спастись, пусть и нарушив колоссальное количество правил и запретов ради собственной безопасности. Да, он поступил эгоистично, поставив запад под удар, но он и не будет здесь надолго задерживаться. Нужно уйти до того, как клан захочет выдать его обратно северу. Тогда все пройдёт достаточно мирно. Чонгук не хочет быть камнем преткновения, сеющим хаос и ужас, не желает становиться фигурой, за которой по пятам следует тьма. Ему нужно залечь на дно. *** Каждый день на протяжении недели она ходила к чужаку. Они проводили так много времени вместе, что совсем сблизились. Для неё альфа все ещё был тайной и загадкой, единственное, что она о нем знала, это имя. Подобный расклад не вызывал в ней обиду или недоверие, все казалось таким обыденным, будто она знала человека не то чтобы несколько лет, а десятки жизней. Такое странное ощущение посещало ее каждый раз и она упорно отгоняла неподобающие мысли о внезапно свалившемся счастье в виде истинного альфы. Это было очень рискованно, учитывая, что Чонгук был северянином и нелегальным нарушителем границ. Но подавлять вдруг вспыхнувшие чувства становилось все тяжелее с каждым разом. И она, разумеется, совершенно не догадывалась, что чужак думал о том же самом. Лиюн сегодня была непривычно молчаливой и задумчивой. Снова снился сон, но на этот раз он не вызывал тревоги. В видениях пропал огонь и расцвели цветы. Однако участником сновидения, помимо живописных природных ландшафтов, был Чонгук. Она решительно списала увиденное на то, что слишком много времени проводит с парнем, который настолько прочно осел у неё в голове, что не вылезал оттуда даже ночью. Альфа эту перемену в настроении своей маленькой целительницы заметил, отчего внутри росло волнение. Он был хмур и мрачен, ибо мог лишь догадываться о том, что беспокоило девушку. За время их общения, он к ней привязался не на шутку, с трудом дожидаясь их следующей короткой встречи. Ему хотелось больше, намного чаще видеть омегу, чувствовать ее сладкий запах, слышать тонкий голос… — Плохое настроение? — интересуется Чонгук. — Что? А, нет. — отмахивается Лин, сразу же после своих растерянных слов с грохотом роняя поднос на пол. Суспензии разбились, осколки стекла разлетелись в стороны. Она испуганно опустила взгляд. — Не трогай, поранишься. Я сам. — парень подорвался с места. После регенерации организм почти восстановился и боли больше не тревожили как раньше, благодаря чему он вернул себе привычную резкость и ловкость движений. — Прости… — полушепотом отзывается она, наблюдая за тем, как альфа осторожно собирает стекло. — За что ты извиняешься? — он удивляется и поднимается на ноги с подносом в руках. — Куда это выбросить? — Я сама отнесу. — Я не могу всегда сидеть в палате, Лиюн. Я уже восстановился и могу передвигаться. Куда убрать осколки? — последнее предложение альфа произнёс с нажимом, уверенно настроенный выйти сегодня и возможно даже прогуляться по ближайшим окрестностям. — Контейнеры для утилизации есть в коридоре. — девушка не сопротивляется. Ее блуждающий, мечтательный взгляд совсем не заметил, как внимательно на неё смотрит Чонгук. — Все хорошо? Тебя не обижают? — Нет, нет! Я просто…нет, все в порядке. — ее сердце екает от того, как ласково альфа к ней обращается. — Ты ведь знаешь, что можешь мне доверять? — Думаю, что да. — кивает девушка и смущенно улыбается. Они направляются к двери. Омега ее распахивает и выходит первая в коридор. Чонгук следует за ней, как и всегда, тенью. Поглощенная в свои мысли, она вдруг врезается в какое-то высокое препятствие, спустя секунды понимая, кто перед ней. Она бледнеет и шокировано расширяет глаза, делая шаг назад, как бы пытаясь прикрыть собой внушительную фигуру чужака, в любом случае возвышавшегося над ней на целых две головы. — Хосок…? — у неё в горле пересыхает. Альфа непонимающе хмурится, впиваясь взглядом в парня за ее спиной. Она почувствовала, как запах Чонгука сгустился и его грудь постепенно напряглась. Мужчины схлестнулись в зрительном поединке. — Ты что здесь делаешь? — Могу я спросить то же самое? — Я… — Ты не обязана ему отвечать. — предостерегает чужак. — Это не то, о чем ты подумал! — она протестующе замахала руками. — Хосок близкий друг нашей семьи. Он хороший! — Вожак просил сходить за вами. — альфа оценивает развернувшуюся перед ним сцену и постепенно понимает, что происходит. — Это…тот, который с севера? — Это тот, который с севера. — мрачно подтверждает Чонгук. — Я думал, вы все блондины. — Хосок усмехается. — Уже стоишь на ногах? — Да. — Ты ведь понимаешь, что обязан объясниться перед главой клана? Ты нарушил границы, не предупредив патруль. — Я понимаю. Лиюн втягивает носом воздух и старается заставить себя не дрожать, но руки упорно холодеют и она сжимает их в кулаки. — Я доложу вожаку и мы выберем время, когда ты сможешь с ним побеседовать. — Нет! Хосок, рана все ещё не зажила до конца. — Он достаточно здоров, чтобы разговаривать. Омега беспомощно смотрит на ведущего охотника стаи. Сердцем она знала, что Чонгук оказался на их территории не просто так. Он сражался не по своей воле и вероятно, что назад ему было пока нельзя. — Ему ещё нужен отдых. Если не согласишься, я скажу Миён, что Суджин флиртовала с тобой вчера вечером в кафе. Лицо Хосока вытягивается. — Это шантаж. — Возможно. Чонгук молча наблюдает, пытаясь понять, какой человек перед ним сейчас находился. Добрый, корыстный, лжец или предатель. Обычно он всегда быстро читал людей, но на этот раз понять было трудно. Но одно он знал точно — названный Хосоком явно питает тайные чувства к вышеназванной Миён, старшей сестре крохи. — Хорошо, хорошо. Я не против, пусть лежит пока. Но потом я все равно скажу. Откладывать нельзя, ваш отец уже насторожен. Проходят переговоры по поводу его дальнейшей судьбы. Теперь пришла очередь Чонгука шокироваться. — Ты дочь главы клана? — его голос эхом отдаётся от стен. — Я не хотела тебе говорить. — Но почему? — Ты бы не поверил мне. Решил бы, что я хочу выведать информацию. Но я хочу помочь тебе. — Зачем ему помощь? — удивляется Хосок. — Папа не рассказал? У него были боевые раны и отравление травой Ши. Теперь альфа посмотрел на чужака по другому. — Какие-то проблемы в клане? Я слышал, что у вас сейчас неспокойно. — Да, нестабильная ситуация. — уклончиво отвечает Чонгук. — Но в первую нашу встречу он сказал, что наткнулся на крупного кабана, а траву Ши просто спутал. — недовольно говорит Лиюн. Парень хмыкнул. Она была милой, когда раздраженно морщила носик. — Так и есть. Хосок вопрошающе изгибает бровь, глядя на этих двоих, но не говорит ни слова. Слова о диком парнокопытном и перепутанной траве были действительной несуразицей. Дверь хлопает и слышатся тяжелые шаги. Все трое невольно прислушиваются. — Джебом, какими судьбами? Снова подрался?.. — слышится голос одной из медсестер. Лиюн испуганно вздрагивает и холодеет. — Черт! — Хосок резко толкнул Чонгука в комнату, омега зашла следом, закрыв дверь. — Что делать? Если он увидит его, то расскажет отцу! — ее голос дрожит, она сжимает ручку двери, будто Джебом мог прямо сейчас ворваться сюда и обличить их всех. — Ударь меня. — Что? — непонимающе отзывается чужак. — Дай мне кулаком. Только не сильно. — Зачем? — Просто бей! — Вы с ума сошли? — охает девушка. — Нет! — Лиюн, закрой глаза. — Чонгук закатывает рукава кофты, оголяя сильные, обвитые выступающими венами руки. Хосок сглатывает, когда видит крупные сжимающиеся до побеления костяшек кулаки. — Я понял, что ты хочешь. Постараюсь ничего не сломать. — Только бей правее н… — раздался глухой удар и невольный болезненный рык. Лин опустила руки, прижав их к сердцу, где гулко и взволнованно билось сердце. — У тебя тяжелая рука. — горько усмехается Хосок, зажимая нос рукой. По губам бежала тонкая струйка крови. — Боже… — тихо шепчет омега. — Вроде не сломал. Хруста не было. — Это радует. Только я хотел сказать, чтобы не в нос… В дверь раздался громкий стук. Через пару минут девушка отскочила от неё и она распахнулась. Джебом изогнул брови, когда заметил сидящего на краю кровати Хосока с разбитым носом. В ноздрях торчала вата, пропитанная алым. Кровать была аккуратно заправлена. На тумбе стояла перекись водорода. Альфа нахмурился, обратив взгляд к Лиюн. Тем временем, Хосок медленно задвинул ногой вещи северянина под кровать. — Что здесь происходит? — Я сцепился с одним парнем и Лиюн вызвалась обработать раны. Ты знаешь, у неё настоящий дар целителя. — глухо бубнит Чон, из-за того, что не может дышать носом. — Ты? Сцепился? — ироничная интонация остаётся без внимания. — Да, знаю. — кратко отвечает Джебом. — Почему закрылись? — На что ты намекаешь? Дверь была не на замке. — Здесь странный запах…был кто-то ещё? — Мы не должны отчитываться перед тобой. Что ты здесь делаешь? — Лин удивилась тому, насколько твёрдо и с каким вызовом звучал ее голос. Девушка скрестила руки под грудью и нахмурилась. — Вожак ждёт этого с севера. Появились некоторые…проблемы. — недоговаривает Джебом. — Не знаете, в какой он комнате? Я бы встряхнул его разок перед встречей. — Пока он болен. — резко отвечает Лиюн. — Завтра я зайду снова. — альфа окинул взглядом воинственно настроенную омегу и раздраженно вышел из палаты, хлопнув дверью. Сразу же после этого звука, послышался грохот и дверцы дубового шкафа в углу распахнулись. Чонгук вывалился из него вместе со старыми швабрами и какими-то невозможно пыльными тряпками. — Я чуть не задохнулся. — проговорил парень, осторожно убирая выпавшие наружу принадлежности обратно внутрь шкафа. — Ради пяти минут разговора, надо было ломать нос? — Я хотел сказать, чтобы ты бил правее. — недовольно шипит Хосок, морщась от острой боли. — Джебома встречать тебе точно не стоит первым. Неприятный тип. Тебе враги не нужны. Про тебя и так уже ходят слухи в стае. — Извини, не услышал про нос. Моя вина. — взгляд альфы виноватый и сожалеющий. — Да ладно. Шрамы украшают мужчину. — хмыкает, переглядываясь с чужаком. — Я сам пойду к вожаку. Нужно объясниться и уйти до того, как ваше представительство свяжется с нашим, и меня захотят выслать. — А потом? — Возможно, стану одиночкой. — Волков одиночек не любят, опасаются и не принимают. — Я знаю. — Это смело. — кивает Хосок. — Нам не расскажешь, почему нарушил границы и сбежал? Или это какая-то тайна? Тебя ищут? — Ты сам осведомлён, что на севере плохая обстановка. На этом все. — лицо Чонгука становится непроницаемым, в голосе сквозит холод. Было видно, что делиться своей историей он не готов и не хочет, однако в знак благодарности даёт некую наводку к тому, что на самом деле случилось. Больше никто не задаёт вопросов, но она замечает, что странник, как только его глаза смотрят на неё, смягчается. Эта тонкая грань, практически незаметная, но она улавливает ее и сердце заходится в чувствительном ритме. При ней Чонгук был более раскрепощен, даже учитывая, что совсем ничего о себе и не рассказывал. Ему с ней было комфортно, а ей с ним безопасно. После ухода Хосока, она осталась с чужаком ещё ненадолго. Уходить совершенно не хотелось. Однако она знала, что как только ночью сомкнёт глаза и провалиться в беспамятство, они вновь встретятся. Во сне. *** — Глава! — в дверном проеме появляется фигура молодого парня. Альфа загнанно дышит, его расширенные глаза встречаются с тяжёлым взором на другом конце зала. Вожак поворачивается не полностью. Корпус все ещё смотрит в сторону панорамного окна с видом на задний сад. — Что случилось? — Мы только что получили требование от северной стороны. Кажется, новости плохие. — желваки на лице мужчины заходили ходуном. Он сжал кружку крепкого кофе в руке и кивнул, готовый слушать отчёт переговорщика дальше. — Стая настоятельно просит нас выдать соплеменника им. — До выяснения обстоятельств и до того, как этот северянин не окажется около моего рабочего стола, я не отвечу на их сообщение. Почему нет никаких разумных объяснений? Они нарушили границы. По какому праву? — Нам его выдвинули. Объяснение. — парень подобрался. Воздух все ещё вылетал с шумом из легких от долгого, быстрого бега по пересечённой местности. Встречаться с послами других стай в рамках переговоров было принято во второй ипостаси. Машины пришлось оставить в клане. — Мы укрываем опасного преступника. Если в ближайшие недели он не будет у них, то… — альфа запнулся. — Они предупредили о плачевных последствиях для нашей стаи. — Преступник значит… — вожак понизил голос, задумчиво отвернувшись. — Пытаются сделать нас соучастниками, чтобы была весомая причина для притеснений. — он чуял, что появившийся волк на их территории в священный праздник предвестие проблем. Он чувствовал нутром надвигающуюся опасность. Зверь беспокойно возился за рёбрами. — Нужно срочно выдворить его. Не наша проблема нарушение законов севера. Пусть с ним разбирается его клан. — Погоди, — глава умерил пыл одним коротким словом, заставив парня умолкнуть. — Послушаем чужака. Нужно услышать его версию. — Вы поверите ему? Он может быть непредсказуем. Вдруг он убийца? — Моя дочь находится рядом с ним. Я доверяю ее интуиции. Если бы это было так, она не приблизилась бы к нему и на метр. — вожак прикрыл усталые глаза. — Даже если он действительно преступник, я хочу его увидеть. — Хорошо. — отзывается советник. — К тому же меня очень напрягает такой жесткий ультиматум с «зимней стороны». Полагаю, здесь все гораздо сложнее… ***