Stranger

Она сидит на бортике ванны и наблюдает за тем, как Дженни набирает воду. Ее рука проверяет температуру, чтобы не было слишком горячо или холодно. Девушка выпрямляется и смотрит на младшую омегу, которая безучастно глядела себе под ноги. — Ты точно уверена? Еле на ногах держалась, когда встала с кровати. — Хочу смыть с кожи болезнь. Вода пойдёт на пользу. — голос ее слабый, но уверенный. Однако тон печальный, словно бы надтреснутый. — Хорошо, но я буду за дверью и войду сразу же, если ты перестанешь откликаться. — Мне уже лучше, правда. — Лиюн поднимается с места и Дженни помогает ей, поддерживая за руку. На худых плечах висит халат, небольшой вырез открывает вид на острые ключицы и тонкую, лебединую шею. — Ты все ещё слаба. — волчица не обеспокоена, она спокойно констатирует факт. — Буквально пятнадцать минут и я выйду. — отмахнулась омега. — Который час? — Девять часов утра. Лиюн нахмурилась в ответ. — Уже началось, да? Были какие-нибудь новости, пока я спала? — Никаких. — с сожалением мотнула головой Дженни. — Хорошо. — девушка досадливо поджала губы. Трясущимися руками она развязала пояс на халате. Ослабленный простудой организм пытался бороться, но из неё словно враз выкачали всю жизненную энергию. Будто с Чонгуком исчезла и ее сила. — Я тебя жду. — она проводила взглядом подругу, скрывшуюся за дверью. В ванной омега расслабилась и закрыла глаза, полностью отдаваясь приятному ощущению легкости и теплоты. Вода обволакивала кожу, к потолку поднимался густой пар. В голове роились мириады тревожных мыслей, но она никак не могла ухватить за хвост хотя бы одну, каждая ускользала и становилась одной из многочисленных. В ушах гулко ухало сердце, она слышала его мерный стук и постепенно погружалась в полудрему. В какой-то момент перед глазами плясали круги, но вскоре возникла картинка, какую она видит во снах. Чёрный волк с горящим красным взглядом трусцой бежал среди деревьев, его призрачный образ туманным пятном лавировал меж кустарников ольхи. Тяжелые лапы приминали снег, оставляя за собой следы. В какой-то момент зверь оказывается на вышине снежного холма, вокруг воет вьюга и ветер, но волк стоит непоколебимо и величественно, глядя в даль полосы леса, словно бы оглядывая свои владения. Неожиданно она слышит резкий глухой звук и детский плач, от которого девушка тут же распахивает глаза и дергается, чудом не съезжая вниз под воду. Дверь открывается и в комнату влетает Дженни. — Ты что? — испуганно спрашивает Лиюн, закрываясь руками. — Ты долго не отзывалась. — омега замерла на пороге. — Ты жутко бледная, все в порядке? Лин провела ладонями по лицу и выдохнула, чувствуя, как по коже бегут мурашки от холода, ворвавшегося с коридора и разогнавшего горячий пар. Дженни помогла ей подняться и подала чистую домашнюю одежду. Пока девушка одевалась, шатенка пристально вглядывалась в каждое ее движение, поэтому вскоре Лиюн не выдержала и непонимающе повернулась. — Что такое? Ты так смотришь… — Подойди к зеркалу. — омега послушно остановилась напротив своего запотевшего отражения. Дженни стёрла с его поверхности остатки влаги и осторожно подняла футболку подруги. — Повернись боком. — Лин, все ещё не совсем понимающая того, что от нее хотят, повернулась. Взгляд медленно оглядел осунувшуюся фигуру, она осмотрела свою талию и вдруг задержалась в области живота. Небольшая округлость почему-то заставила сердце в испуге ёкнуть. — Это… — Когда последний раз вы…с Чонгуком? — Нет, за такой короткий период этого не могло произойти. Разве что, — Лиюн судорожно забегала глазами, разглядывая себя в зеркало. — Во время первой брачной ночи. Это возможно? — Большая редкость. Практически никогда. — Дженни скрестила руки под грудью. — Но в нем течёт волчья кровь, в тебе скорее человеческая. Вполне вероятно, что это взыграло. Процесс пошёл быстрее. — Боже мой…нет, нет. Невероятно. — омега опустила ткань футболки и накрыла живот ладонями, поворачиваясь к абсолютно флегматичной подруге. — Это благословение, Лин. В этом нет ничего страшного или опасного. — Как же так…он не узнает. А вдруг он не успеет узнать? Вдруг он погибнет и…а я? Мы? — девушка похолодела. — Тише, успокойся. Все будет хорошо, я же тебе говорила! Верь в него. Теперь тебе нельзя волноваться совсем. — Дженни мягко обхватила ее плечи и вывела из ванной комнаты. С мокрых прядей волос падали капли воды, впитываясь в махровую ткань халата. — Прямо сейчас я слышала детский плач. Не знаю, заснула ли я, но это же не могло быть наяву? Или я схожу с ума? — Ты же говорила, что тебя часто посещают видения. Может то оно и было? — Я вижу будущее, а не настоящее. — Лиюн садится на край кровати и включает свет. Приглушённый и теплый он распространяется по всей спальне, отбрасывая причудливые тени на стены. — Из-за беременности твой иммунитет ослаб и ты заболела. — Я ходила в шортах в дождливую и холодную погоду, Дженни. — Завтра проверим. Когда я раньше жила в своём клане, то помогала врачу стаи. Даже была акушеркой. Так что можешь доверять мне. — девушка успокаивающе улыбнулась. — Главное не переживать, хорошо? Даже если все подтвердится, не нужно бояться. Чонгук все узнает и ты обрадуешь его вдвойне. Представляешь, он будет словно рыцарь и герой с такой наградой после битвы. Младшая омега улыбнулась в ответ и в глазах ее застыли слёзы. Она кивнула и шмыгнула носом, утирая сорвавшиеся с ресниц жемчужинки тыльной стороной ладони. — Ты права. Я постараюсь не расстраиваться. — Лиюн всхлипнула. — С Чонгуком ведь все будет в порядке? — Обязательно. — уверенно отвечает девушка. — С ним рядом Тэхен. Ничего не случится, вот увидишь. *** Его глаза пробегаются по округе, вылавливают тяжелые, внимательные взгляды мужчин, стоящих по периметру и словно бы ожидающих команды. Лицо одного суровое, выражает непримиримость и потаенный гнев, но альфа с гордой ухмылкой проходит мимо. Вместо снега дует сильный, ледяной ветер с гор, практически сбивающий с ног. На территории полная, гробовая тишина. Члены стаи спрятались в домах, на улице остались только волки из одноименного отряда, о котором он лишь мельком слышал однажды, но не стал обращать внимание. Но, очевидно, зря. На плечах каждого красная повязка, кричащая о том, кто перед ним стоит. Среди некоторых виднелись смуглолицые… Намджун все-таки остался непреклонен и послал помощь. Он перешагивает труп своего человека, узнавая в нем того, кто помогал завоёвывать западные земли. От лужи крови бежит тонкая струя и впитывается в льдинистую лужу. Мужчина издаёт смешок и вскидывает горящий взгляд, встречая волевой в ответ. — Вы устроили банкет для меня? Я окружён? — его голос раздался ярким звоном в окружающем безмолвии. — Ты можешь сдаться. — окликнул Тэхен. Джухон резко повернулся, чтобы запечатлеть в памяти смельчака, решившего обратиться к нему. — Ты говоришь это вожаку? Наверное ты лидер этой группы волков? Вы все такие самонадеянные, что пришли сюда. Вас убьют. — Народ на нашей стороне. Твои злостные деяния не могли остаться без ответа. — Хочешь боя? Кто будет править северным кланом? Ты? — издевательски смеётся. Тэхен остаётся спокойным, на его непроницаемом лице не дрогнул ни один мускул. — Что за глупые игры. Какая революция? Считаете, что сможете тягаться со мной? — Не я, но твой брат — да. Джухон замер. — Ох, конечно. Чонгук решил поднять восстание? — усмехнулся, оглядываясь. — И где же он? — Ждёт тебя в доме. — Тэхен перезарядил пистолет и опустил руку, намекая этой демонстрацией оружия на то, чтобы мужчина поторапливался. Альфа бросил взгляд в сторону поблескивающего на свету корпуса огнестрела и твёрдым шагом направился в сторону коттеджа, вокруг которого, словно бы подражая всеобщему настроению сгущались тучи. Джухон, ступая за порог дома, увидел, что замок выбит напрочь с корнем и валяется в опилках от двери на полу. В помещении было тихо, не слышались шаги, скрип половиц, но отчётливо выделялся густой запах кофе, который так сильно горчил на языке, что вызывал у него раздражение. Он, не уступающий никогда брату во властности внутреннего зверя, вдруг почему-то ощутил в районе шеи мурашки и неприятную колючесть, от чего захотелось попятиться назад. Но он заставил себя пройти дальше. В гостиной все было как раньше, комнаты не громили, отнеслись с безразличием. Джухон увидел его около окна, стоящего спиной и словно бы заинтересованного больше тем, что происходит снаружи, а не тем, что прямо здесь и сейчас внутри. Одет неброско, чёрная футболка и брюки-карго, где в одном из карманов наверняка прячется острый нож, будто действительно ожидает, что сможет отобрать у него стаю подобным переворотом. — Мне удалось удивить тебя? — его голос тихий, лишённый всяких эмоций. Хладнокровный. Когда он поворачивается лицом, то в глазах не тот ожидаемый яростный огонь, какой он видел раньше, а настоящая ледяная буря. Казалось, словно во взгляде застыли айсберги и пустынная пурга всего севера. Дух у Джухона захватило, кислород перестал поступать с такой лёгкостью, как было ранее. Взгляд отца. Вот та сила, о которой говорили предки. Та сила, какой не было у него самого, несмотря на то, что он порывисто гнался за ней. Она была у Чонгука. У второго наследника северной стаи, готового противостоять ему. — Возможно. — хмыкнул мужчина. В ответ парень молча прошёл к дивану, но не сел, а встал рядом с журнальным столиком. На поверхности лежали бумаги и ручка. — Но пока я не поймал тебя, всегда чувствовал, что ты можешь прийти. — Я пришел. — Чонгук поднимает обсидиановый взгляд, где не плещется ничего, кроме спокойной уверенности. — И что теперь? Тебе ведь не принадлежит это все. Власть моя, земли мои. Во мне кровь чистого северянина, а ты полукровка. Но, признаться, огонь и холод вьюги в тебе от обоих родителей. Восточная кровь дает о себе знать. Ты пылкий, пламенный, смог перебить всех моих сторожевых псов и войти в резервацию. Повёл за собой людей, возглавил отряд сопротивления. Молодец. Просто молодец. Я могу похлопать. Только вот, — Джухон оскалился. — Я тебе ничего не отдам, братишка. — Подпись. — Чонгук кивнул на бумаги. — О передаче полномочий и полном отказе от своего поста. А ещё я нашёл завещание отца в твоём сейфе, — альфа указал на другой лист, где стояла яркая печать. — Тут говорится о том, что следующим правителем считаться буду я, если Квансу по какой-то причине погибнет. Причина: ты. Значит, я должен возглавить стаю на законном основании. Помимо прочего, моя мать была будущим вожаком восточного клана, мой отец был действующим. Соответственно, я один из главных наследных претендентов. — волк усмехнулся. Лицо Джухона вытянулось, а глаза гневно сверкнули, словно в них отразился зловещий металл молнии. Он сжал руки в кулаки. — Надо было убить тебя ещё раньше, чем остальных. Кто ты такой, чтобы предъявлять мне требования? Это моя стая! — Для тебя — никто. Давай покончим с этим. Я гарантирую тебе жизнь, если вот здесь будет стоять твоя подпись. — он ткнул указательным пальцем в графу документа. — Это вооруженный захват территории, Чонгук. Что скажет Верховный совет? — Что скажет? — холодно усмехнулся. — Я покажу им все те документы, которые ты прятал, дам свидетельские показания по делу об убийстве почти целой династии, поведаю о поджогах и незаконных присваиваниях территорий, мне продолжать перечислять? Теперь как ты думаешь, что скажет Верховный совет? — Тебе никто не поверит. — прошипел альфа. Кулаки его разжались и с прорезавшихся когтей закапала кровь. — Ты так уверен? — изогнул бровь парень и резко двинулся в сторону, как только Джухон ринулся к нему. Стол с бумагой громко опрокинулся и разбился о паркет. Они сцепились друг с другом, послышался треск ткани футболки. Чонгук не успел увернуться, как на щеке образовались глубокие раны от когтей. Выступили капли крови. Глаза загорелись алым и он со всей силы оттолкнул от себя сводного брата. Мужчина оступился, задев ножку перевёрнутого стола, и разбил окно, вылетев на веранду. Чонгук ровной поступью последовал за ним, под тяжелыми берцами затрещали острые осколки. Противник подскочил с места, пошатнувшись, и схватил в руки один из осколков. Когда Чонгук приблизился, то остриё направилось в его брюшную полость. Он согнулся, но выбил из подрагивающей руки Джухона импровизированное оружие. Стреляющая боль не повлияла на него, он снова выпрямился и зарычал. Однако брат обратился в зверя, и поманил за собой, чтобы продолжить бой в лесу. Только волк успел скрыться за елями, как со ступеней вниз сорвался следом младший альфа. В мышцах горел настоящий огонь, обжигающий внутренности и разгоняющий первобытную кровь по венам. Чёрное пятно упрямо преследовало бурое, буквально клацая клыками у самого хвоста. В какой-то момент волки вновь сошлись в схватке, но сбившись с ног, кубарём покатились вниз по склону, взбивая клубы пыли и земли. Джухон сначала лидировал, шерсть Чонгука окрасилась в красный, в горле чувствовался солоноватый, железный привкус, но стоило брату сбавить оборот, как парень тут же перевернулся и яростно впился пастью в чужую шею. Послышался скулёж, сильные лапы забили его по хрупким рёбрам, в попытке отбросить доминирующего зверя. Запах гибискуса стал кислить, от чего засвербело в носу. Чонгук проглотил горьковатую слюну и ощетинился, отпрыгивая в сторону. Шерсть на его загривке встала дыбом, лопатки ходили ходуном от сдерживаемого позыва вновь ввязаться в бой. Джухон поднялся и взял брата в круг, играючи пытаясь запугать. Волк стоит не шевелясь, наблюдая периферическим зрением за передвижениями противника. Оба зверя изрядно выдохлись, но все только начиналось, а посему драка была неизбежна. Чонгук первый сорвался с места, целясь зубами в лапы. Вожак рычит и вцепляется в его шею, разрывая тонкую кожу у самого основания ушной раковины. Раздаётся рык, вспугнувший птиц с ветвей. Волки скрываются за завесой пыли, каждый жаждет укусить больнее, вырвать клочок шерсти и задавить, но никто не отдаёт бразды владения ситуацией. Несмотря на ранения, младший альфа прекрасно справляется и контролирует соперника, выдерживая давление старшего. Он не подчиняется, не даёт схватить себя за холку и бесконечно сопротивляется, словно бы желая, чтобы Джухон просто истратил все силы, дабы впоследствии напасть. В голове практически нет мысли, только действия сейчас верховодили его разумом. Однако каждый раз, когда он готовился сжать клыки на шее брата, он вспоминал Лиюн. Она озаряла яркой вспышкой каждое решение. Так неустанно бороться побуждала его только она. Ее свет разгонял тьму внутри и вселял в него новые силы. Он знал, ради чего борется, поэтому держал максимальную концентрацию на противнике в поле своего внимания. Чонгук ждал, когда брат захочет сдаться. Он не хотел смерти, хотя жажда отмщения и мести практически застилала алые глаза чёрной поволокой. Но нужно было сохранять хладнокровие и не поддаваться эмоциям. Это был решающий бой и от него зависела судьба северного клана, судьба людей и его собственная. *** С северо-запада шёл грозовой фронт. Верхушки деревьев раскачивались под напором ветра. Он оглянулся на свою машину, около которой стояли его друзья. Альфы кивнули в ответ, спросили, нужна ли помощь, но Тэхен отрицательно мотнул головой. Он ещё раз постучал в дверь и ему наконец открыли. Маленькая девочка с золотистыми волосами и тёмными глазками-пуговками выглянула наружу с опаской, точно ласка из норки. Она подняла голову и посмотрела на высокого мужчину, который тут же поспешил опуститься на корточки, чтобы быть с ней на одном зрительном уровне. — Привет, принцесса. Родители дома? — его низкий голос сначала пугает и ребёнок прячется за перегородкой, смущенно выглядывая. — Не бойся, мы пришли освободить вас. — Я знаю. Я видела. Теперь все будет хорошо? — бормочет под нос девочка. Альфа искренне улыбается и от этого в уголках глаз появляются морщинки. — Да. — Шин Хи! — вдруг слышится тонкий голосок. — Ты что делаешь? — дверь вдруг распахивается и на пороге появляется молодая девушка лет восемнадцати с длинной светлой косой. Тэхен замирает, как только его обдает запахом свежей сирени. Сладким, чарующим, от которого зверь внутри неожиданно навостряет уши. — Вы…вы ведь из отряда сопротивления, верно? — недоверчиво интересуется она и сжимает белыми пальчиками ручку двери, готовая в любой миг захлопнуть ее. — Все верно, вам нечего бояться. Я Ким Тэхен — лидер отряда, родом с севера. Видите светлые пряди? — он показывает на свои волосы. — Мои родители чистокровные северяне. — Мы рады, что вы пришли. — облегченно улыбается омега, слегка краснея под пристальным взглядом, но не отводя свой, разглядывая шрам на чужой щеке. — Чон Джухон запугал стаю до такой степени, что мы не решаемся выглянуть из дома и посмотреть, что происходит. Но слышали выстрелы. Все в порядке? — Ситуация под контролем. — Тэхен отчасти прав, но стоило вспомнить о том, что Чонгук ушёл около двух часов назад и так не вернулся, у него начинало свербеть под ложечкой. — Ваши родители дома? Эта маленькая принцесса ничего мне не сказала. — Стесняется. — неловко ответила девушка и погладила прижавшуюся к ней малышку. — А вы? — вопрос почему-то сильно смутил ее. Просто тон, с которым была произнесена фраза, заставила внутри все затрепетать. — Немного. — в ответ волк по-доброму усмехнулся. — Родителей нет, я обеспечиваю дом и сестру. — Где они? — нахмурился альфа. — Это все вожак. Он виноват. — голос девушки сошёл на нет и она замолчала. Поджав губы, омега собралась с силами и сдержала подступивший к горлу комок слез. — Теперь их нет. — Вам нужно что-нибудь? Вода, еда, дрова? Есть лекарства. — Шин Хи часто простужается, есть ли у вас противовирусные препараты? Я не могла выехать в аптеку из-за режима Джухона, поэтому лечиться совсем нечем. — неуверенно спрашивает она, но Тэхен охотно кивает и поворачивается, рукой подавая знак стоящим вдали волкам. Молодые парни отозвались и охотно полезли в багажник одного из джипов. — Сейчас все принесём. — альфы поднялись по лестнице на крыльцо с коробками, в которых звенели упаковки с микстурами. — Только покажите куда ставить. — Конечно, конечно! — радостно закивала омега и пропустила мужчин в дом. — Спасибо вам огромное. Тэхен простодушно повёл плечом и отвернулся, рассматривая безлюдную центральную часть клана. Он не очень любил, когда его благодарили, ибо всегда все делал от чистого сердца и из чувства абсолютного человеческого долга и чести. — Как вас зовут? — вместо «пожалуйста» спросил он. — Юджин. — Красивое имя. — сказал, мысленно повторив его несколько раз про себя. Черты ее лица чем-то напоминали ему погибшую жену. От этого сердце одновременно разрывалось и при взгляде на неё будто исцелялось. — Ваше тоже. — улыбнулась омега. — Помимо лекарств больше вам точно ничего не нужно? — Нет, спасибо. — В любом случае мы ещё долго будем здесь, пока все вопросы не решатся. К тому же из нашего отряда есть раненые и им будут оказывать помощь. Вы сможете меня найти около дома вожака. Там стоит моя машина с номером ****. Не спутаете. — Ещё раз спасибо! — Юджин вдруг поклонилась и Тэхен махнул руками. — Нет, нет, не надо никаких поклонов. Мы делаем все это добровольно, оказывая помощь каждому в стае, кто в ней нуждается. Не беспокойтесь. — он ощутил некоторое смятение и вновь принял спокойный вид, надев на лицо привычную для себя маску непроницаемости. — Я пойду, девушка. Если что, то вы знаете, где меня искать. Теперь в стае будет спокойно. — Новый вожак — это Чонгук? Он все-таки выжил? — с надеждой во взгляде спрашивает она и Тэхен кивает. — Все так. — Слава богам…мы так ждали. — выдохнула омега и проводила молчаливого мужчину взглядом в спину. Оглядела его статную, крупную фигуру, широкий разворот плеч и облокотилась о дверной косяк, чтобы ещё немного насладиться исчезающим запахом кедра. *** — «Ты ведь устал?» — в голове раздаётся звучный голос от которого трещит в висках. Волк встряхивает головой и впивается когтями в рыхлую землю. — «А ты?» — «Это моя стая, Чонгук. Я не отдам ее тебе так просто.» Под лапами хрустит снег, дальше начинались сугробы и предгорное залесье, вокруг была твёрдая, промёрзлая почва. Альфа пытается выровнять дыхание, которое со свистом вырывается из легких. От разгоряченного тела поднимается пар. Его уши дёргаются, когда он улавливает журчание воды. Чуть поодаль виднелся водопад с ледяной водой, по камням бежали ручейки и ниспадали шумным потоком вниз. Чонгук вспомнил сон Лиюн и замер, сосредоточившись на своих внутренних ощущениях. Судя по подрагивающим лапам у него уже не было сил, но и противник изрядно устал, чтобы продолжать дальше бой. Однако никто не собирался уступать другому, поэтому эта война ничем не могла окончиться, кроме как смертью одного из них. От этого осознания кровь в жилах стынет и вновь разгоняется. Альфа напрягает мышцы и молчаливым взглядом цепляется за маячащую на горизонте фигуру брата. Джухон его дразнит, рычит, пуская пену, но он остаётся непоколебимым, пытаясь абстрагироваться от переполнявших тело эмоций. — «Я заберу у тебя все!» — «Ты уже забрал, но у меня есть шанс вернуть часть.» — «Не сможешь. Не хватит сил! И девчонку твою с запада я тоже заберу!» Чонгук резко срывается с места, не давая удивлённому выпадом волку отпрыгнуть в сторону. Зверь толчком ударяет в грудь, рубиновые глаза светятся огнём, и этой секунды хватает, чтобы сбить бывшего вожака севера с ног. Хладнокровный гнев наполняет все нутро и альфа не сдерживается, пуская в ход клыки и применяя куда большее давление, нежели минутами ранее. — «Прекрати, Джухон! Ты ослеплён жаждой власти! Если ты сдашься, я помогу тебе!» В ответ его кусают за бок и Чонгук рычит, хватая старшего альфу за лапу. Теперь он осознавал, что не может добиться от брата какого-либо здравомыслия. Его разум был затуманен, а окрашенные в крови руки никогда уже не удасться отмыть, что бы тот не делал. Он имеет дело с неуравновешенным диктатором, которого нужно свергнуть, чтобы спасти клан и людей. Волки оказываются критически близко к краю обрыва, где ниже простиралось глубокое синее озеро. В какой-то момент они падают на землю, но Чонгук успевает схватиться пастью за ветви, а Джухон соскальзывает вниз. Чёрный зверь соскакивает с места на лапы и подлетает, готовый помочь, но бурый все-таки срывается вниз. Слышится грохот и громкий треск. Он осторожно выглядывает, склоняя голову, и смотрит на неподвижное, бездыханное тело человека некогда бывшего его братом. Оно лежит на камнях, в воде, а сверху его придавливает тяжелое бревно сырого дерева. Тишину прерывал лишь шум падающей воды и его собственное учащенное дыхание. Альфа медленно сел, ощущая дрожь внутри. От всплеска адреналина он не чувствовал никакой боли, несмотря на то, что рана в брюхе сильно кровоточила. Голова дико закружилась и в глазах потемнело, тело шатнулось в сторону, но он удержался на ногах и отошёл от обрыва, чтобы не последовать за Джухоном вниз. Чонгук устало выдохнул и опустился на землю, закрыв глаза. Завывающий ветер колыхал шерсть на загривке и вызывал мурашки. Он невольно усмехнулся, фыркнув, и взглянул на лес, на качающиеся сосны. Север сделал свой выбор. Эта своенравная территория знала, как лучше, и помогла сама. Все дело было в обстоятельствах. Брат ушёл, потому что не покаялся в своих злодеяниях, не признал того, что совершил. Тем временем пошел снег. Серебристые хлопья падали ему на нос и ресницы, тут же растворяясь от высокой температуры обладателя. Волк ещё долго лежал, слушая напор водопада, но вскоре провалился во тьму. *** Она оглянулась на шелест бумаги. Девушка одним лёгким движением руки перевернула календарь. Прошло уже четыре дня с его отъезда. В груди теплилась надежда на хорошие новости, но просыпаясь каждым утром, она боялась услышать что-то ужасное. Омега засыпала в тревоге и успокаивала себя ночами только тем, что представляла на соседней половине кровати Чонгука. Родного, любимого, невредимого. Даже сейчас, сидя за столом на кухне, она глядела в сторону двери, словно бы ожидая, что вот-вот в неё войдёт муж. С улыбкой, бодрый и весёлый. Но никто не заходил. От горькой беспочвенности своих мечт она опустила взгляд в кружку, наблюдая за тем, как от чая исходит пар. Пахло мёдом и грушей. Лиюн запахнула вязаную кофту, одолженную Дженни, и спрятала пальчики в рукава. — Будешь ещё кусочек? — намекая на яблочный пирог, спрашивает старшая омега. — Нет, спасибо. Чимин больше хочет. — альфа вскинул голову и охотно закивал, вызвав у девушек усмешки. — Ну, он потерпеть может или сам приготовить потом. Тебе и ребёнку нужнее. — Ой. — парень отодвинул от себя тарелку, чуть не утирая слюни от аппетитности румяной корочки десерта. — Да, я откажусь тоже. — Ешь быстро! — шикает Дженни. — Я для кого готовила? — Ладно, чуть-чуть возьму. — скромно отозвался он в ответ и вновь потянулся за пирогом. Лин мягко улыбнулась. Ее положение подтвердилось — она была беременна. Плод развивался хорошо, без патологий. Ее самочувствие было практически отличным, если не считать участившиеся эмоциональные всплески. Она стала гораздо чаще просыпаться в слезах и после отъезда Чонгука ее мучила дикая бессонница. Иногда приходилось спать рядом с Дженни, чтобы чувствовать чьё-то дыхание и тепло. Ей сразу вспоминались уютные вечера рядом с Миён, когда они читали друг другу сказки или рассказывали местные легенды, добавляя от себя новые витки сюжетов. Такая атмосфера позволяла засыпать хотя бы ненадолго. Но кошмары, очевидно, боялись только присутствия Чонгука. Он точно колдун зачаровывал ее сны и не позволял в них просочиться мраку. Ее сердце разрывалось от разлуки, а собственная беспомощность невероятно злила. Как бы она хотела оказаться рядом с ним, несмотря на все опасности. Так бы она смогла предотвратить плохие исходы, о которых думать совершенно не было желания. После того, как Лиюн узнала, что носит под сердцем ребёнка, то с первых же мгновений начала ощущать в себе перемены. Теперь в животе постоянно было какое-то волнительное уплотнение, словно ее щекотали бабочки. Изначальная паника сменилась смирением, а потом и радостью от такой неожиданности. Но это счастье хотелось разделить с любовью всей ее жизни, которая сейчас далеко и о которой она совсем ничего не знала до сего часа. Дженни вытерла руки махровым красным полотенцем и приземлилась за стол, наблюдая за тем, как Чимин уплетает за обе щеки ее стряпню. — Чего такой голодный? — С вечера не ел. — глухо отвечает. — Целый день был на границах и в лесу. Меня же одного тут оставили защищать вас и пустующий отряд. А мог бы сейчас с ними колотить тех, кто издевался над невинными по приказу Чон Джухона. — Пак раздраженно морщит нос и сверкает глазами. — Каждого бы разорвал из его свиты. — Не дуйся. Здесь ты больше нужен. Как бы мы без тебя справились? — он с благодарностью смотрит на Дженни и она улыбается в ответ. — Вкусно? — Очень! — Чимин возвращает своё внимание к еде. — А ты как? Щеки бледные. — Лиюн покачала головой. — Плохо спала. — Почему не пришла ко мне? — Не хотела тебя беспокоить. — Я же тебе говорила, что все в порядке. — хмурится девушка. — Кстати, нашел грелки у Тэхена в кабинете. Если поясницу тянет, то я принесу. — включился в разговор альфа, пережевывая пищу и из-за этого забавно шепелявя. — Было бы очень хорошо. — Лиюн согласилась, ибо последнее время спина часто болела, а от тепла мышцы расслаблялись. Правда, она была уверена, что горячая ладонь Чонгука была бы намного эффективнее. Воцарилась тишина, если не считать гул новостей по телевизору и скрежет ложки о тарелку. Они в молчании погружаются в свои мысли, но звонок телефона заставляет всех дружно вздрогнуть. — Это у меня. — Чимин шумно отодвигает стул, скрипя ножками, и выхватывает из кармана смартфон, после чего спешит уединиться. — У него было взволнованное выражение лица. — замечает Лин. — Вернётся — узнаем. — коротко отвечает Дженни и пригубляет кружку чая. Омеги замирают в ожидании. Ошарашенный парень врывается в двери, чудом не сбив бедром вазу с тумбы, стоящую на небезопасно близком расстоянии от взбудораженного волка. — Что-то случилось? — испуганно спрашивает Лиюн и вскакивает с места, чувствуя, как бешено колотится ее сердце от страха. — Чимин? — Мы взяли стаю штурмом. Джухон погиб. Северная территория освобождена! — торжествующе воскликнул альфа. Дженни охнула и радостно засмеялась, когда же младшая омега облегченно опустилась обратно на стул. С ее лица схлынула краска, а руки похолодели от пережитого волнения. — Ребята с юга подоспели к тому моменту, когда наш отряд уже вошёл в резервацию. Мы прошли с лёгкостью, потери минимальные. — Тэхен как? Чонин? Югём? Остальные? — Все живы. — Чонгук? — хриплым голосом спрашивает Лиюн. — Он…только не переживай, ладно? — После такой фразы невольно начинаешь. — девушка настороженно сжала руки в кулаки до побеления костяшек. — Что с ним? Он же…он не… — Нет, нет, он жив! — успокоил Чимин. — Просто ранен, но это пустяки. Он победил. Твой муж теперь вожак, Лин. После этих слов у неё зазвенело в ушах. Она не сомневалась в нем ни капли, верила и ожидала, что все закончится хорошо. Надежда возросла ещё сильнее, когда кошмары перестали сниться и вместо них она видела гордого волка на вышине. По совету Дженни омега поверила в мужа, а не в свои страхи и сновидения. Сила любви оказалась мощнее любых предсказаний и благодаря этому трагического исхода удалось избежать. Лиюн уверена, что это так. Теперь все будет прекрасно, кризис был преодолён, несмотря на то, что ей пришлось томиться в мучительной безызвестности. Она улыбнулась и закрыла лицо руками. Выдохнула, словно с плеч упал тяжелый груз. — Как они дозвонились? Телефоны были недоступны все это время. — спрашивает Дженни. — Тэхен сказал, что звонит с другого номера. Не знаю, смогу ли я снова попасть на него в следующий раз. — Я смогу поговорить с Чонгуком? — Лин вопрошающе смотрит на парня, но Чимин мнётся, пытаясь подобрать слова. — Пока он не сможет говорить. — Почему? — Он ранен. — Но ведь…не настолько сильно? Это не смертельно? — испуганно охнула девушка. — Я не знаю. Тэхен сказал, что он уже долгое время спит, организм восстанавливается. — Боже, значит сильно. — взволнованно прощебетала Лиюн. — Что делать? — Успокоиться для начала. — посоветовала Дженни. — Все в порядке. Победа уже на нашей стороне. Революция случилась, теперь только ждать, когда там станет безопасно и мы сможем приехать. Стая ещё шокирована событиями. Главное, что Чонгук жив, а раны быстро регенерируются. Он же волк. — улыбнулась омега. — У нас всегда все просто в этом плане. — Могу я поделиться с тобой? — шепчет Лиюн. — Давай выйдем на улицу. — девушки одновременно поднялись из-за стола. — Вы куда? — удивился Чимин. — Секрет. — хмыкает волчица и подгоняет подругу к выходу. — Там же дождь! — предупреждает парень, но дверь хлопает. На крыльце сыро, ливень создаёт шум, который поглощает все звуки вокруг. Ветра не было, но с севера двигался холодный порыв, будто дух боя витал в воздухе и дошёл даже до нейтральных земель. Лин поджала губы и вгляделась в горизонт, рассматривая высокие пики заснеженных гор. — После того раза, когда мы говорили с тобой о моем видении, оно перестало мне являться. — Это же хорошо? — Конечно! — омега улыбнулась. — Очень хорошо. Я просто поверила в Чонгука, перестала придавать тому кошмару значение. Спасибо. Не знаю почему, но твои слова произвели на меня эффект. — Я рада. — Дженни расслабила плечи и выдохнула облачко пара. — Угроза миновала значит. Возможно, что все произошло бы по-другому, но твоя сила мысли и веры помогла. Вот так. Может ты маленькая волшебница, Лин? — заговорщически проговорила девушка, сощуривая раскосые глаза. Ее смуглая кожа казалась более тёмной из-за густых туч на небе. — Не думаю. — тихо смеётся в ответ. На бледной от недостатка сна коже впервые за последнее время выступил румянец. — Чуть-чуть. — Ну, точно! Ты волшебница. — Как знать. — омега отвернулась и губы ее растянулись в умиротворённой улыбке. На душе было так легко и хорошо в это мгновение, что она закрыла глаза, вслушиваясь в звуки леса. Сердце ее уже мысленно было в руках любимого, рядом с Чонгуком, даже если тело оставалось здесь. ***