Stranger

Она невольно задерживает дыхание, когда Чимин приближается особенно близко, чтобы проверить ремень безопасности. Волк замечает ее напряжённость. — Что такое? — Извини, из-за беременности стала чувствительна к запахам. — она неловко улыбается и подавляет резкий приступ тошноты. — Ничего страшного. — хмыкает Пак. — Привереда растёт. — имея ввиду ребёнка, пошутил он. — Точно. — соглашается, вновь проваливаясь глубоко в свои мысли. — Я открою окно в машине, когда поедем. Тебе так будет лучше? — Думаю, да. Чимин кивнул. Прошло ещё три дня, прежде чем с ними вновь связался Тэхен и сказал, что ехать в северную резервацию можно. Она была на седьмом небе от счастья после этой новости и с самого утра перед дорогой ее слегка лихорадило в волнении. Прошло чуть больше недели, а такое ощущение, что целый месяц или даже вечность. Не видеть Чонгука такое долгое время, не слышать его голоса и не чувствовать любимый кофейный запах — вот что было ее мучительнейшей пыткой. Он стал для неё целым миром, а с исчезновением казалось, что он потерпел крах. Наступила анархия, разруха, мрак и голод. Но Лиюн знала, что через несколько часов в ее мире вновь зацветёт камелия, запоют птицы и выглянет яркое солнце. И все отныне будет хорошо. Потому что рядом Чонгук и потому что они слишком долго ждали этого триумфального момента победы. — Я знаю причину, по которой малышу не нравится твой запах. — раздаётся голос Дженни, которая приземляется на заднее сидение подле Лин. — Почему же? — интересуется альфа, вставляя ключ зажигания. Машина мягко забурчала. — Конкурент. — Возможно. — усмехнулся парень, выворачивая руль. Он смотрит в зеркало заднего вида и осторожно выезжает с парковочного места. — На самом деле, просто ты слишком долго без мужа, а это вредно для ребёнка. Ему нужно ощущать безопасность и чувствовать сильный запах отца. — Дженни повернулась к ней и накрыла ее сжатые в кулачки ладони. — Не волнуйся, скоро вы увидитесь. — девушка разжала холодные пальцы и взяла подругу за руку. — Спасибо. — волчица стала для Лиюн второй старшей сестрой. В ней она нашла поддержку и опору в трудные времена, а также впервые за долгое время ощутила чувство теплоты домашнего уюта. С Дженни забывалось горькое прошлое и трагические потери. — Девочки, вы хорошо оделись? На севере прохладно. — автомобиль набирал скорость. Мимо проносились деревья, а в салоне стоял тихий гул. — Там не прохладно, там минус пятнадцать градусов. — отзывается Ким, хмыкая. — Ты в одной кофте? — Я ведь волк, Чимин. Я не чувствую перепады температур. Зато я укутала Лиюн как следует. — Это хорошо. — Вожак севера был бы не очень доволен, если я привезла бы его жену легко одетой в эти снежные земли. Да и Тэхен тоже. Лиюн, ты для него теперь сродни второму самому важному человеку после главы клана, то бишь Чонгука. — Если учесть, что она носит наследника, то авторитет увеличивается. Народ охотней примет нового вожака, у которого есть семья. Это повысит его рейтинг ещё больше. — Ему ничего не надо доказывать, стая и так всегда ждала Чонгука. Он их законный лидер. — проговорила Лиюн. — Конечно. Но для Верховного совета наследник точно одно из преимуществ. — улыбнулся Чимин. Омега скрестила руки, прикрывая ещё совсем плоский живот, и с тревогой вгляделась в зелень хвойного леса. Как бы она скорее хотела очутиться рядом с мужем. Девушка мечтала о том, чтобы у неё выросли крылья, на которых она смогла бы по безоблачному небу долететь до гор и найти своего альфу у самого подножия. Встретить, сжать в объятиях и больше никогда не отпускать… Сегодняшней ночью она спала беспокойно, ибо в ее голове никак не укладывалась мысль о том, что все закончилось. Месяц назад они и представить не могли, как все произойдёт, как получится освободить территорию от террора Джухона. Казалось, что будет настоящая война, которая затянется на долгие месяцы, а возможно и годы, но все закончилось за неделю, толком и не начавшись. Они не знали основные подробности битвы, но она надеялась расспросить обо всем Чонгука. Ей было страшно ехать в клан, где совсем недавно велись бои, но она пыталась сохранять хладнокровие в этом вопросе, ибо сразу вспоминала о своей семье. О своём доме и западной стае, которую сожгли под корень. От страха и сожаления не осталось и следа, лишь безразличное отношение. Люди поплатились за жестокость, в этом не было ничьей вины, кроме как их предводителя. Лиюн пыталась отставить сентиментальность. — Как ты? — слышится тихий голос Дженни. — Все в порядке. — улыбнулась девушка в ответ. — Спасибо, Чимин. С открытым окном намного лучше. — Всегда пожалуйста. — глаза парня превратились в очаровательные полумесяцы. — Сколько нам ехать? — Около трёх часов. — Так долго? Ох… — старшая омега тяжело вздохнула и устало откинулась на спинку сидения. В салон задувал свежий ветер, который лохматил волосы. Кончики челки лезли в глаза и она щурилась, расплываясь в улыбке. В это мгновение ей было очень радостно на душе, она была счастлива, точно ребёнок. *** Вокруг все было белым бело. Серебристые снежинки укрывали верхушки елей, а по бокам от дороги лежали сугробы. Их машина, поднимаясь по извилистой дороге, которая шла в горку, подъехала к пропускному пункту. Сначала никого не было, будка охранного сектора пустовала, а шлагбаум был опущен. Чимин отстегнул ремень безопасности. — Ты куда? — взволнованно спросила Дженни, вцепившись пальцами в переднее сидение. — Выйду, посмотрю. — Ты уверен, что это не ловушка? — Тэхен уверил, что в резервации безопасно. Иначе он не позволил бы вам приехать. Сидите тут, не выходите, пока не вернусь. — альфа хлопнул дверью. Девушки замолчали. Чимин прошёлся и огляделся, чувствуя максимальное напряжение. Его волчий слух улавливал шелест листвы, далекое щелканье дятла и стук копыт малого кабана неподалёку. Запахи смешивались, а ветер не позволял определить присутствие кого-либо еще. Он раздраженно повернулся и дёрнул бровями, уперев руки в бока. Собравшись было подойти к шлагбауму и саморучно поднять его, парень вдруг услышал ясный щелчок оружия. Он замер на месте. — Руки вверх, чтобы я видел. — прозвучал глухой мужской голос. Чимин сжал губы в тонкую полоску, на скулах заиграли желваки. — Мне повторить? — альфа поднял руки и медленно развернулся, сначала встречая взглядом дуло пистолета, а потом проницательные темные глаза. Чёрная маска и кепка скрывали пол-лица, но от его внимательного взора не укрылась одна важная деталь: красная повстанческая повязка на руке. — Свои. — выдохнул Пак. — Спокойно, я Чимин. Шелкопряд мой прямой лидер. — Почему я должен тебе верить? — сощурился мужчина, спуская курок. — Я везу жену вожака. Убьешь меня и подвергнешь ее жизнь опасности, не сносить тебе головы, парень. — хмыкнул волк, предупреждающе сверкая глазами. Бета бросил взгляд в сторону машины с горящими фарами и нахмурился. Он опустил пистолет вниз и вскоре спрятал его за спину. — Я доложу о вашем прибытии и если что-то будет не так… — мужчина не закончил предупреждающую фразу и вместо этого стал звонить Тэхену. — Без проблем. — Чимин повернулся в сторону авто и махнул рукой девушкам, надеясь таким образом убедить, что все в порядке. Время шло. Спустя несколько минут им действительно освободили дорогу и позволили проехать на территорию. После пропускного пункта иных контрольных точек не было и их никто не остановил, машина сразу въехала в населенный пункт северного клана. Около парковочной стоянки их ожидал Ким Тэхен с ружьем, который висел на ремне через плечо. Альфа приветственно усмехнулся и отошёл в сторону, позволяя поставить внедорожник между машинами членов стаи. Лиюн в спешке отстегнула ремень безопасности и практически на ходу автомобиля выскочила на улицу к волку. Шелкопряд вздернул брови и взволнованно оглядел ее. — Осторожно. Чимин рассказал, что ты носишь ребёнка. Зачем выбегаешь, когда машина ещё не остановилась? — укоризненно цокает мужчина, поддерживая оружие одной рукой, а вторую пряча в кармане куртки цвета хаки. — Где Чонгук? — ее голос подрагивает и от этого звучит непривычно высоко, но она ничего не может поделать с обуявшим все ее тело предвкушением долгожданной встречи с любимым. — Я провожу тебя к нему. Не переживай, все худшее позади. — Тэхен кивнул вышедшим Чимину и Дженни. — Чонин около центральных ворот. Поищите, бродит где-то в лесу, проверяет. — Разве не стало спокойно в стае? Почему нужна такая строгая слежка? — негодует девушка, рассматривая встречающихся по пути оборотней с алой лентой. Изредка попадались северяне и она видела в их глазах радость, чувство облегчения, но вместе с тем неискоренимую настороженность и ужасное последствие диктатуры Джухона — недоверие. — Стало, но не все сподвижники бывшего вожака были пойманы. Есть информация, что пара парней успели скрыться в лесу. Мой отряд прочищает сейчас каждый метр. Она поджимает губы. Под ногами хрустит снег. — Был трудный бой? — Я думал, что будет сложнее, если быть честным. Джухона полностью взял на себя Чонгук. Мы лишь зачистили территорию клана и спасли людей. Но пара моих были ранены. Понадобится ещё долгое время на восстановление инфраструктуры стаи. — Конечно. — соглашается омега, следуя за мужчиной по пятам. — Останешься в клане или продолжишь странствовать? — Размышлял об этом на досуге, — задумчиво ответил Тэхен. — Мне нужно будет привыкнуть к оседлому образу жизни. Первое время я точно буду скучать по кочевникам. — Ты сможешь пойти в разведотряд. Его члены чаще всего пропадают целыми месяцами за пределами резервации. — натолкнула она его на мысль и альфа кивнул, решив взять подобное предложение на вооружение. — Госпожа, мы подходим к медицинскому корпусу. Чонгук уже очнулся, но все ещё слаб. Не бойся, когда увидишь его. Почему-то последние слова заставили ее сердце сжаться и подпрыгнуть к самому горлу. Она ощутила, нервный спазм в животе. Ее испуганные глаза обратились к лицу волка. — Что с ним? — Он сам тебе все расскажет. Вожак отстоял свою стаю, но ты понимаешь, как тяжело это далось. Джухон тоже силён, он не уступал нашему вожаку. — Тэхен пропустил ее вперёд к крыльцу. — Только не называй меня «госпожа». Просто Лиюн. — Я не имею права. Ты жена действующего главы клана. — хмурится мужчина и открывает перед ней дверь. — И все же. Ты помог в освобождении стаи и являешься нашим другом. Тем более, пока что ты ещё предводитель своего отряда сопротивления, а не член северного клана. — Хорошо. — отозвался альфа, чувствуя некоторую неловкость и вместе с тем благодарность. Только девушка очутилась в помещении, а ветер перестал задувать ледяные снежинки за ворот белой куртки, она забыла обо всем, что было до и ринулась по коридору искать палату Чонгука. По пути ей встретились мужчины с ранениями, в некоторых из них она с удивлением узнала молодых парней с юга, которые частенько маячили рядом со своим вожаком и всегда одаривали ее тёплыми взглядами. Тэхен шёл позади, но не выпускал хрупкую, женственную фигурку из виду. Девушка свернула за угол и заметила Намджуна, стоящего около одной из палат и разговаривающего с врачом. Она радостно охнула и широко улыбнулась, привлекая своим появлением внимание. Глава южного клана обернулся и глаза его довольно сощурились, от чего в уголках собрались еле заметные морщинки. На мужском смуглом лице показалась белоснежная улыбка. — Райский цветок! — Господин Ким! — она сделала пару шагов и попала в мягкие дружественные объятия. — Где же Гук прятал такое маленькое сокровище все это время? — В надёжном месте. — усмехнулся подошедший Тэхен. Он решил соблюсти отстранённую дистанцию и встал около стены, прикрывая спину, чтобы молча наблюдать за чужим разговором. — Так и думал. — хмыкнул мужчина в ответ, окидывая альфу взглядом. — В какой он палате? Вы знаете? — Дверь в конце коридора слева. Ох и обрадуется он. — Намджун треплет ее по спине и любуется встревоженным молодым лицом. — Беги к нему. Она кивнула, бросила последний раз взгляд на мужчин, и ринулась в сторону нужной двери. В комнате пахло спиртом, хлором и кровью. Сначала омега поморщилась, но это самое второстепенное, что сейчас ее могло волновать. Посреди палаты стояла высокая кровать с поднятыми перилами, которые позволяли пациенту не сорваться ночью вниз. Ее глаза судорожно оглядели Его. Муж лежал, укрытый одеялом, поверх на животе покоилась загипсованная рука. Капельница с физиологическим раствором находилась подле, а тонкая трубка с острой иглой пряталась под кожей. Лиюн было тяжело сдержать рвущийся наружу всхлип, поэтому она закрыла рот ладонью, сквозь слезящиеся глаза наблюдая за любовью всей своей жизни. Чонгук был живым, раненым, но живым. Слёзы покатились из глаз и она шмыгнула носом. На звук тут же отозвался альфа, который вскинул голову с подушки. — Лин… — шёпотом, словно не веруя в то, что его Единственная наконец пришла. — Лин, кроха… — Я…это я. — дрожащим голосом ответила девушка, быстро утирая с красных щёк влагу. Половина его лица была скрыта за стерильными бинтами. Его здоровый глаз выражал беспокойство, счастье встречи и полное облегчение, словно своим появлением она сняла с него боль и залечила все раны. — Иди сюда. Иди, моя красавица. — он протянул к ней руку, где от поступающей жидкости раствора в кровь выделялись синие вены. Омега не теряя ни секунды приблизилась и крепко обняла его за шею, прижимаясь щекой к макушке. Мужчина глубоко вдохнул ее сливочный, сладкий запах и стиснул в объятиях. От волчьего тела исходил лихорадочный жар, ее холодная с улицы кожа резко контрастировала. Она осела на край кровати, не в силах удержать равновесие. Легкие наполнялись долгожданным ароматом кофе, который практически не горчил от тягот болезни, а наоборот источал свою максимальную терпкую насыщенность, от которой у неё приятно закружилась голова. Лиюн крепче обняла его, на что альфа глухо захрипел. Она испуганно отпрянула, замечая болезненное выражение лица. — Прости. Прости, прости. — Все хорошо. Просто царапины. — ободряюще усмехнулся, не отпуская ее и не разрешая отдалиться. Он долго рассматривает, словно видит впервые, и улыбается, наслаждаясь присутствием пары. — Все то время, что я был без сознания, ты снилась мне. Может и это сон? — Нет. Я здесь, Чонгук. Я рядом и больше никогда не оставлю тебя. — слёзы срываются с ее ресниц, она тянется к его лицу и кладёт ладони на щёки, поглаживая большим пальцем бинт. Лиюн сочувственно кривит губы и пытается успокоиться. — Т-ш-ш… — шепчет, ласково беря ее за запястье и целуя в центр маленький ладони. — Тише, Единственная. Все закончилось. — Ты не представляешь, какой ужас все эти дни я испытывала. Я не могла спать. А если бы…я боялась услышать, что тебя больше нет. — он смотрит внимательно и прижимает ее руку к своей груди, где отчётливо стучит сердце. — Я выжил ради тебя. Я отвоевал север ради тебя. Я шёл в бой и знал, что ты ждёшь меня. Ничего не случилось бы. Мы оказались сильнее предсказаний, Лин. — Чонгук сделал паузу и расслабил плечи, пока она мягко поглаживала его по волосам. — Вместо меня погиб Джухон. Он сорвался вниз. Мы были в точно таком же месте, какое тебе снилось. Вода, рыхлый снег, а потом кровь на моих руках. Смешанная. Его и моя. Я пролежал на студёной земле почти целый день, прежде чем меня нашел Тэхен. — Ты мог погибнуть от потери крови. — она стискивает зубы. В голове замелькали страшные картинки, которые девушка попыталась отогнать, точно иллюзорное наваждение. — Мог. — спокойно соглашается. — Но не погиб, потому что ты ждала меня здесь. — он сжал ее ручку в своей. — Как ты? Болит что-нибудь? — Ты появилась и все прошло. — улыбнулся альфа. — Как в первую нашу встречу. — Тогда ты бредил из-за действия яда Ши, поэтому не ощущал боли. — Неправда. — хмурится мужчина и тут же шипит, прикрывая глаз. Она обеспокоенно смотрит на забинтованную половину. — Не ощущал, потому что твои волшебные руки лечили. — Там рана? Сильно болит? — омега нежным, лёгким движением накрывают скрытую сторону лица ладонью. Чонгук погладил ее по спине. — Не болит. — Что сказал доктор? — Жить буду, это самое главное. — У него сломаны ребра, осколочное ранение в брюхе и врач сказал, что есть опасность потери второго глаза. — Что? — испуганно отозвалась девушка и резко повернулась, замечая в дверях Тэхена. — Он не сказал бы тебе. Боится, что ты будешь волноваться. — Конечно буду! — она повернулась обратно и натолкнулась на раздражённый взгляд мужчины, направленный на друга. — Ты предатель, знаешь? Я же просил. — Не рычи, Чонгук. Так будет лучше. Она должна знать. — волк оттолкнулся от двери и выпрямился. — Чонин схватил одного диверсанта, я еду туда. Оставлю вас. — Когда вернёшься зайди ко мне. — послышался глухой голос. Тэхен ухмыльнулся. — Будешь бить? Гипсом больно. — Мне совсем не до смеха, Шелкопряд. — Я ушёл. — альфа хлопнул дверью, провожаемый в спину испепеляющим взглядом вожака. — Лиюн, не переживай. Все обойдётся. Ты же знаешь его, он всегда готовится к худшему. Это его суть. — голос Чонгука стал мягче, а звенящая в нем сталь сошла на нет, стоило взглянуть на омегу. — Доктор говорил, что был удивлён моим ранним пробуждением. Считали, что я буду долго лежать в коме. — Конечно, ты же сильный. Ты такой молодец, — она счастливо улыбнулась, сжав руку мужчины пальчиками. Он сжал в ответ, наблюдая за тем, как в родных карих глазах плещутся янтарные звездочки. — У меня есть новость. Очень важная. — девушка выдохнула, пытаясь успокоить трепещущее сердечко. — Что такое? — Я беременна. Ношу под сердцем ребёнка. — взгляд альфы сначала замер на ее лице, а после резко опустился на живот. — Боже мой, я оставил тебя в такой момент… — негодующе произнёс он. Рука его с иглой под кожей медленно потянулась в ее сторону и осторожно легла поверх тёплого свитера. Волк вскинул на неё взгляд, встречая в ответ солнечную улыбку. — Сейчас я ощутил двойной страх, ведь понял, что в битве меня могло не стать и я бы оставил вас двоих. — Но мы здесь. И ты здесь. — она накрыла его руку своей. Чонгук молчал, будто бы пытался осмыслить сказанное ею. — Я должен был быть с тобой в тот момент, когда ты узнала. Как ты чувствуешь себя сейчас? — Сейчас замечательно. Просто прекрасно. — Лиюн стянула куртку, оставив ее на кресле неподалёку, и легла под самый бок альфы, размещая голову на мужском плече. — Теперь я спокойна. — он гладит ее по голове и прижимается сухими губами ко лбу, оставляя долгий поцелуй. — Моя хорошая, как же ты одна… — Со мной была Дженни. Ее поддержка помогла мне. Но сначала я испугалась. — Я рядом, больше не оставлю. Ни за что. Берег, как зеницу ока, а сейчас стану ещё сильней. — девушка чувствует горячее дыхание в макушку и прикрывает глаза, слушая мерный стук сердцебиения. Это был самый умиротворяющий звук за последнее время. Словно очутившись подле Чонгука, она очутилась дома. Кажется, что это спокойствие передалось и маленькому жильцу ее животика, от чего ее перестала мучить ужасная тошнота. — Я люблю тебя. — шепчет она. — И я тебя люблю, Лиюн. Все закончилось, все будет хорошо. — ласковые поглаживания и присутствие мужа вызывают такое облегчение, от которого дыхание замирает. — Нужно закрыть окно. Тебе дует. — альфа медленно начал подниматься, но девушка удержала его. — Нельзя подниматься, у тебя такие ранения! — взволнованно возмутилась и сама поднялась с места. Она закрыла окно и поток прохладного воздуха прекратился. На улице пошёл снег. — В стае так тихо… — омега вернулась к постели и выключила торшер. В палате осталось лишь тусклое свечение бактерицидной лампы. — Им нужно будет привыкнуть. Люди ещё напуганы. — голос Чонгука был слабый. Он лежал с закрытыми глазами, но рука его крепко обнимала ее талию, не давая отстраниться. Его организм, сосредоточенный на регенерации, старался экономить силы и энергию. — Кроха, тебе нужно хорошо поспать. У меня неудобно. — Только рядом с тобой и удобно. Кровать широкая, все в порядке. Не переживай за ребёнка, мы выносливые. — ее губы растянулись в мягкой улыбке и альфа хмыкнул в ответ, погладив ее бок, пряча свою горячую ладонь под свитером. Тепло мужской руки будто враз сняло напряжение в теле и она в блаженстве закрыла глаза. Как ей не хватало этих объятий, этого запаха, как не хватало Чонгука. *** Его глаза рассматривают тучи на небе. Впервые за последние дни сквозь облака проглядывало яркое солнце. Лучи отражались от снега и заставляли щуриться. Он выдыхает облако пара и опирается руками о перекладину веранды, краем уха слушая, что происходит внутри подсобного помещения. Зверь внутри скулит, рычит, рвётся наружу, желая собственноручно управиться с предателем, но мужчина со стойким хладнокровием ожидает на улице, предоставляя возможность расправы над парнем остальным. На мгновение он прикрывает глаза, вдыхает запахи леса и тут же чувствует, как к ним примешивается сладость сирени. Тэхен ждёт, когда заскрипят деревянные половицы, и только после этого открывает глаза. — Что-то случилось? — Я принесла обед. — альфа повернулся, увидев в женских руках аккуратный контейнер с едой, от которого тянулся великолепный запах. Его желудок невольно скрутило от голода. — Вам не стоило идти так далеко сюда. — Почему же? — Спасибо, но такая забота лишняя для меня. — отзывается волк. Под кожей на лице заходили желваки. Он не хотел казаться грубым и неотесанным, но за годы сердце его успело очерстветь, чтобы сейчас пытаться быть тем, кем он не является. А был он настоящей ледяной скалой, неприступной и дикой, непокоренной никем, кроме той, что давным-давно покинула его и этот свет. — Вы боитесь? — невинно интересуется она и Тэхен по-доброму усмехается, все же забирая из ее рук свой перекус. — Я ничего не боюсь, Юджин. Но я не для тебя. Я сделаю тебе больно. Ты очень юная, нежная, наивная, словно ребёнок. Я буду подлецом, если дам тебе какую-то надежду считать, словно меня можно приручить. Я не стайный волк. Даже если вожак пригласит в клан, я уйду в разведку. Меня не будет здесь днями, месяцами или даже годами. Ты достойна лучшего. — Ты решаешь за меня? — хмурится девушка и глазки ее на свету отливают грозным золотом. — Я предупреждаю и пытаюсь защитить. От себя. — альфа прищурился и втянул шею в ворот кофты, чувствуя мурашки по коже от порыва ветра. С гор шёл холодный фронт. — Я как тьма. Приблизишься, поглощу и не дам тебе вздохнуть. — Может я этого и хочу? — с вызовом спрашивает омега. Тэхен отталкивается от своего места и встаёт с ней вровень, глядя сверху вниз. Он возвышается на целую голову и глаза его, чёрные, как бескрайнее ночное небо, глядят ей в самую душу. Ее обдает тяжёлым кедровым ароматом и у неё невольно подкашиваются ноги, однако мужчина крепко хватает ее за локоть, прижимая к себе ближе. Их дыхание смешивается, а сердца стучат точно в унисон. — Я не подарок, Юджин. У нас большая разница в возрасте. И я не смогу терпеть других мужчин рядом с тобой. — Я согласна. Я хочу быть с тобой. — тихо ответила, краснея щеками. Его взгляд прожигающий, в них сверкает буря, но внешне он остаётся спокойным, как и снежная пустошь, пугающая своим оглушающим безмолвием. — Ты уверена? Я не буду спрашивать много раз, заберу тебя и все. Она улыбается и кивает. — Забирай, если хочешь. Я пойду за тобой. Мне нечего терять. Тэхен проводит ладонью по ее бархатной щеке и поражается тому, насколько кожа ее тонкая и мягкая. Такая же, как и характер хозяйки. Однако он ощущал в девушке напротив твердость и стержень, силу северной волчицы, готовой преодолевать препятствия, если вдруг что-либо случится. Невероятно сияющие, красивые глаза, в которые ему хотелось смотреть, не позволяли отвести взгляд. Он был будто зачарованный. Длинные светлые волосы напоминали о трагически ушедшей любви, навевающей тёплую ностальгию. Он разрывался между чувством ответственности и страхом привязываться. Мужчина хмыкнул и потянулся к ней ближе. Юджин задержала дыхание и расширила глаза, замирая в его руках, словно птичка в лапах хищника. Тэхен остановился в сантиметре от ее лица и еле касаясь губами виска, произнёс: — Тогда я заберу тебя. Или украду. Как тебе больше нравится? — Все равно. — наконец отвечает, ощущая, как быстро бьется сердце в груди. — Я буду заботиться о тебе и сестре, если ты готова. — Юджин кивнула и альфа медленно отстранился, вскоре делая шаг назад. — Чудо, откуда ты только появилось. — он улыбнулся неожиданно ласково и улыбка эта безумно контрастировала с устрашающим образом снаружи. Она непосредственно пожала плечами и вздрогнула, когда услышала истошный крик за дверью позади. — Это…? — Да. Помучается немного. — отмахнулся Тэхен. — Иди домой, Юджин. На улице холодно. Ещё раз спасибо за обед. И, — он остановил ее за запястье. — Вечером найди меня на центральной площади. — Хорошо. — омега сжала его руку в ответ и сбежала по ступенькам с крыльца вниз, по узкой тропе бодрым шагом направляясь обратно вглубь стаи. Мужчина долго провожал ее внимательным взглядом, пока спина девушки не скрылась за деревьями. Только после этого он со спокойной душой вошёл в дом, хлопая дверью так, что с крыши осыпалась горка снега. *** Постепенно альфа пробуждался ото сна. Слух уловил чьи-то осторожные шаги, но он не придал этому значения, посчитав за игру разума, не отошедшего ото сна. Однако когда холодная ладонь вдруг тронула его за плечо, он дёрнулся и в защитном жесте сжал спящую пару в объятиях, распахивая алые глаза. Волк схватил незваного гостя за запястье и крепко сжал. — Боже… — Чонгук выдохнул и откинулся обратно на подушки, отпуская женскую руку. — Дженни. — Если бы не травмы, ты бы точно накинулся на меня. — издала девушка смешок. — Прости, я не контролирую себя. — Все хорошо, я понимаю. Ты все ещё напряжен после битвы. А когда рядом омега, инстинкты накаляются. — Ты права. — ответил, постепенно прогоняя остатки сна. — Как Чонин? — Не вернулись пока с Тэхеном от пойманного. Хотели выудить у него дополнительную информацию, но тот ничего не знает. — омега говорила шёпотом, чтобы не разбудить Лиюн. — Уже ночь. Она у тебя останется сегодня? — Не хотела уходить, да и я не хочу отпускать. — Чонгук прижался губами к макушке жены и поцеловал, слыша в ответ тихое посапывание. Его сердце сжалось от любви и нежности, что отразилось в его поблёскивающем взгляде. — Лин уже рассказала тебе? — Да. Ты берегла ее, я знаю. Спасибо. Я буду в долгу перед тобой. Они самое ценное, что есть у меня. — Вожак должник — неплохо. — хмыкнула Дженни и скрестила руки на груди. Альфа улыбнулся одним уголком губ. — Поправляйся скорее. Она очень сильно переживала. Чонгук нахмурился и провёл рукой по хрупким плечам, ощущая укол острой вины внутри. — Я давал обещание, что буду беречь ее. Но заставил так волноваться. — Ты герой. — уверенно ответила омега. — Ты вернул свою стаю, она может гордиться тобой. Томительное ожидание того стоило. Сейчас самое главное, чтобы ты был рядом. — Всегда. — Я знаю. — мягко улыбнулась Дженни и перевела взгляд на спящую. За окном мерцали звёзды. Лунный свет проникал в палату и ложился преломляющимся линиями на пол, пока еле заметные пылинки кружились в тени. Вьюга успокоилась и вместо этого земли севера наполнились успокаивающей тишиной, словно бы природа почувствовала наконец энергию своего законного правителя. Величественные горы, стонущие на самой высоте, с мудрым молчанием взирали на покой леса. Этой ночью в резервации было тихо. ***