Безумно можно быть первым

Прошла неделя. Отец только раз заходил ко мне и сказал, что разочаровался во мне. Больше он не разговаривал со мной. Да и в целом работы появилось больше, и я почти его не видела. За это время я обдумала свой поступок и поняла, что я поступила отвратительно. Я осознала, что я в точной копии повторила свою мать в ссорах. Больше я не могла такого допустить. Но чувство одиночества только усилилось, и я целыми днями слушала пластинки и пыталась восстановить душевное равновесие. Сегодня был выходной и вроде как вся семья должна быть в сборе. И с утра перед завтраком ко мне зашла Ирина впервые с приезда. Она постучалась и попросила войти. -Входите. Я выключила музыку и уселась на кровать. -Доброе утро. -Доброе. -Как у тебя дела? -Да всё вроде нормально. Вы что-то хотели? -Я... Я хотела с тобой поговорить. -О чём? -На счёт твоего отца. Он очень сильно переживает. Он любит тебя и ему больно от того, что вы не можете нормально общаться и проводить время. Я понимаю, что я с Василисой виноваты в вашем разладе. Но мы не хотим, чтобы вы ссорились. Я не заменю тебе мать, но я бы хотела, чтобы наши взаимоотношения были доверительные. Или хотя бы, чтобы мы не ссорились. Ирина села на кровать и взяла мою руку. -Я не сделаю больно тебе и твоему отцу. Я постараюсь, чтобы такого не произошло. И я знаю, что Вася не сахар, но она хорошая. Вы привыкните друг к другу. Я хочу попросить тебя кое о чем... Ты можешь присмотреть за ней в школе? Она плохо сходится с людьми. С одноклассниками никогда не ладилось, они часто издевались над ней. И в какой-то момент она закрылась. Она по тихонько отходит, но я боюсь, что такое может произойти снова. Ты хорошая девушка. Я знаю это. Я вижу это по твоим глазам. Она взяла моё лицо в руки и смотрела прямо в глаза. -Я переживаю за вас обеих. Я понимаю, что в последнее время на вас свалилось очень много. Но мы с твоим папой всегда рядом. Не отталкивай нас. Не отталкивай его. Я не удержалась и обняла Ирину. Во время нашего разговора я почувствовала какую-то материнскую нежность и любовь что ли. Она разговаривала со мной так искренне, она действительно переживала. И я ей поверила. На моих глазах потекли слёзы. Ирина просидела со мной так ещё минут пять, пока я не успокоилась. Она ничего не говорила. -Какая ты ещё маленькая девочка. Она гладила мои волосы. А потом встала. -Скоро будет готов завтрак. Спускайся и поешь. -Хорошо. И, Ирина. -Да. -Я присмотрю за Василисой. -Спасибо тебе большой. Ирина ушла. И я почти сразу тоже начала спускаться на кухню. Там уже сидел отец и пил кофе. Ирина стояла за плитой и что-то готовила. Я подошла сзади и крепко обняла папу. «Как давно я этого не делала. Я соскучилась по нему». -Доброе утро. Я сказала это самым милым голосом. И я почувствовала, как Папа начинает таить на стуле. Этот взрослый и брутальный мужчина всё равно не может долго держать обиду на меня. -Ты ж моя маленькая принцесса, доброе утро. И он обнял меня ещё крепче. А я опять чуть не расплакалась. Мы перестали обниматься. И я села рядом с отцом. -Малышка, принеси, пожалуйста, мои очки. Они в гостиной. -Хорошо, папочка. Я пошла за папиными очками. А когда возвращалась услышала голос Василисы, и я немного остановилась. -Доброе утро, мам, доброе утро, Ричард. А Саша спустилась? -Кто, прости?,- спросил у неё Папа. -Ну, Алекс. Это Александра на русском. А сокращённо Саша. Я почувствовала, что от такого обращения у меня становится тепло на душе. Это было очень мило. Меня никто ещё так не называл. -Если ты меня ещё раз назовёшь так, то твоё лицо узнает, что такое бетонный пол. Я не знаю, почему я так сказала! Может не хотела показаться слабой? Это было так... по-детски. -Прости... Это всё, что сказала мне Василиса. И я увидела, как она прошлась глазами по моему телу от глаз до ног и засмущалась. Я что ей нравлюсь? Да нет. Быть такого не может. Две гомосексуальные девушки не могли встретиться в одном доме. Она, наверно, не ожидала такого напора от меня. И мне стало стыдно. Опять. Она была такой милой. На ней была какая-то детская пижама и моё желание обнять её не уходила никогда, когда я видела её. А её сонный вид с утра только увеличил его. Я не стала ничего говорить и просто села за стол. Первым заговорил Папа. -Ну что, девочки? Готовы к новому учебному году? Ирина поставила передо мной тарелку с аппетитными блинчиками, от которых исходил божественный аромат. -А чего к нему готовиться? Самый бесполезный год. Экзамены в следующем классе. Учителя будут заняты выпускниками. Мы предоставлены сами себе. Я сказала это и начала уплетать блин. «Боже. Какой же он вкусный. Где эта женщина научилась так готовить?» -Да на счёт тебя я не сомневаюсь. Я больше интересовался у Василисы. И вот именно. Этот год предоставлен вам. На экзамены можно не отвлекаться, но участвовать в школьной деятельности можно, чтобы эти самые экзамены легче и сдать. Нарабатывать портфолио, чтобы не кидаться в омут с головой в последний год, а растянуть его на два года. -Ну тогда смысл мучиться два года? Перед смертью не надышишься. А у нас последний год детства, можно сказать. Я настолько была занята блинчиками, что не успела ответить папе на его мозгоёбство об учёбе, Василиса ответила за меня. И я офигела с этого. «Она решила защитить меня?» -То есть ты решила бездельничать этот год? Тебе нужно подтянуть язык за это время, чтобы поступить. Ирина тоже села за стол. И я поняла, что теперь оба родителя нападают на нас. -Язык можно подтянуть, читая книги и смотря сериалы. Ну и, по-моему, мы сейчас разговариваем на английском. «Вау. А у этой девушки действительно есть ноготочки» -Так. Если вы будете так относится к учёбе, то никакого колледжа обеим. Папа сказал это так, что даже мне стало страшно. Думаю, Василиса уже представила, как работает официанткой, чтобы оплатить самой колледж. -Сегодня принесут вашу новую форму. И завтра вы дружно пойдёте уплетать новые знания, понятно?,- добавил отец. -Да. -Да. На самом деле, мне было как-то до фиников весь наш утренний разговор. Я знала, что Папа не будет ничего делать и молча смириться с моим выбором, буду я учиться или нет, он поддержит. Но я начала переживать за Василисы. Думаю, её мама было не всё равно на её образование, и она хотела, чтобы её дочь была самодостаточной в будущем. Но все мои мысли перебили эти чёртовы блинчики. «Я готова продать душу за них. Я уже согласна на то, чтобы они оставались тут навечно, только бы каждое утро я ела такой завтрак». В целом мы посидели неплохо. Мы с Василисой были погружены в свои мысли. А вот наши родители были увлечены беседой между собой, и я не помнила, когда последний раз видела такого отца. Он щебетал, улыбался, даже иногда смеялся. С мамой у нас таких завтраков не было никогда. После завтрака мы разбрелись по комнатам. И я точно решила для себя, что сегодня вечера зайду к Василисе и погорю с ней. Осталось придумать о чём. Я так и не смогла придумать о чём можно с ней поговорить. И решила импровизировать. Её комната находилась не так далеко от моей. Я подошла к ней, увидела, что дверь открыта, а из комнаты слышен голос моего отца. Я слышала весь их разговор. И снова это чувство. Ревность. Я встала в дверной пролёт и увидела, сидящих на кровати, папу и Василису. Она сидела в домашних штанах и футболке. И я не видела ещё ничего более сексуального. Её руки держали ноутбук, а её пальцы лежали на клавиатуре. «Какие же у неё длинные и красивые пальцы. Вот бы они оказались во мне. Что? Я сейчас представила, как она трахает меня? Неееет. Только не это» От этих мыслей я разозлилась ещё сильнее. -Ммм, как мило. А ко мне папочка форму лично не принёс и напутственных слов не дал. Приятно однако. Я развернулась и ушла с свою комнату. Я пришла и включила музыку. «Какая же я тупая! Что я творю? Я ебанутая. Теперь она точно подумает, что я ебанутая. Стоп. А может я уже не отца ревную, а её? Это ещё хуже». Я легла лицом в подушку и начала кричать. Я не знала, что мне делать. Но ночью я определённо поняла, что я хочу эту девку, когда проснулась в мокрых трусах и вспомнила, что именно мне снилось.