Приливы и отливы

      Падать в бездну. Смотреть, сколько им отмерено. Целоваться, лежать в объятиях, а затем падать глубже под пристальный взгляд Скирк, которая не смогла этому помешать.       Просыпаться на рассвете, засыпать на закате или под позднее утро. Рисовать на небе несуществующие созвездия, строить мостики из звёзд, замки и красивые лики. Касаться друг друга, не боясь, не страшась, что что-то может пойти не так. Уже ничего не пойдет «не так».       Здесь собрано все. Внутри этого мирка, который ждал их одних. Только их. Так странно об этом думать даже спустя года.       Спустя года бесконечных поцелуев, смеха и воспоминаний, которые росли и затмевали прошлую жизнь. Что от неё осталось? Одно слово да имена. Совсем немного. Самая малая часть, но и о ней не приходилось вспоминать. О ней просто не нужно вспоминать, потому что… Всё изменилось.       Они не заметили, как стали частью всего этого. Не заметили, как мир вокруг них раскрылся, впустил в свои ледяные объятия. Вобрал их в себя, показал этот круговорот снежной бури, застывшее время и застывших людей, чьи лики оживали и покрывались морозным румянцем.       И все это было спрятано.       Это было странное место, но именно здесь…       — Думаю, это именно то место, куда должна была привести нас судьба, Аякс. Люмин уже давно привыкла к вечному холоду и снегу, и поэтому на балконе стояла в одной лишь ночнушке.       — Да, пожалуй… Ты права.       Он тяжело вздыхает, но в синих глазах играют угольки, продолжающие согревать Люмин столько лет. Сколько вообще прошло времени? Им не понять, зима здесь вечна, снег вечен, и сам мир остался в одном застывшем мгновении. И все же…       — В любом случае… Нам уже некуда деться, — да, это было действительно так, и они оба превосходно понимали, — Ты не жалеешь об этом, Аякс?       Мир просто захлопнулся, стоило Скирк покинуть его на один день. Была у этого причина, и причина…       — Я сам это предложил, — он пожимает плечами и обнимает Люмин сзади, — Ты согласилась и я ни минуты не подумал, чтобы… Отказаться от этого. Слишком заманчиво, слишком хорошо, чтобы было реальностью.       Мягкий поцелуй в пшеничные волосы, неуловимый, но согревающий.       — Знаешь… Я рада, что это место осталось для нас единственной реальностью. Я не хочу помнить ту, не хочу вообще вспоминать о ней. Она кажется бессмысленной и жестокой. Наверное, — она устремляет взгляд вниз, где люди снуют кучками, — Для них она казалась такой же. Слишком много опасностей, слишком… Тяжело, а ведь всем просто хотелось жить. Как и нам, — ненадолго замолкает, — И теперь… Мы вместе с ними, будто тут всегда и были. Это так похоже на круг, цикличность, на которую мы с тобой подписались.       — А они? Они ведь тоже подписались, когда пытались избежать реальности. Мы просто это завершили.       Да. Кольцо в руках тогда треснуло быстро, будто бы само устало нести свою службу. Купол закрылся, из него не выбраться, но и в него не войти. Они… Сами выбрали это заточение, потому что оно казалось лучше всего, что вообще могла предложить им реальная жизнь.       Люмин более чем уверена, что брат справится сам. Аякс более чем уверен, что семья будет в порядке. Он ведь просто… Исчез. В один день. Добровольно, никому ничего не говоря. Попрощался только с отцом, которого увидел в пивнухе. Как всегда.       И вот они здесь. Прошлое осталось в другом мире, а сами они… Теперь смотрели на людей, навечно обреченных на существование во льдах.       Только ведь и сам Аякс с Люмин обречены.       — Знаешь… — Люмин тяжело вздыхает и получает легкий поцелуй в висок, — Ничего ты не знаешь, глупый…       Румянится, мрачная мысль сразу же исчезает вместе с следующей снежинкой.       Её путешествие закончится здесь. Точнее уже закончилось, больше бежать и идти никуда не нужно. Старые, ржавые звёзды она давно отпустила. Забыла о них, будто бы их и не было. Это было эгоистично.       Очень эгоистично, но разве Люмин жалела об этом?       — Я не жалею, Люмин, — тишину неожиданно нарушает Аякс, — Что закончил ту жизнь, и начал эту. Новую. С тобой и без всей этой… Беготни, на которую нас то и дело обрекала судьба или что-то такое.       Теперь уже её черед чмокнуть его в нос.       — Я согласна.       Внизу кружат люди и снежинки, старый реальный мир стирается с каждым годом, и теперь эта реальность становится единственно верной. Единственно существующей. Больше ничего и никогда не будет. Для них. Это конец, который они выбрали самый. Не самый счастливый, не самый правильный, но… Кто им теперь указ, и чем будет страдать их совесть? Уже ничем. В один момент просто стало жалко себя, друг друга. И если Люмин устала от той вечности, от тех далеких звёзд, от брата, от длительной… Жизни, то… Аякс просто остался с ней. Променял меняющееся настоящее на статичное будущее.       Океан замолчал, и в нем сначала воцарился штиль, а затем…       Воды покрылись льдом. Шторм сгинул. Пылающее солнце не обжигало. Камни не резали ступни, видения не терзали разум. Внутрь будто пробрался…       Нет, это они пробрались друг в друга, чтобы вытолкнуть все остальное и ревностно засесть в одной позе.       — Я не хотел бы продолжать существование без тебя. Рано или поздно меня бы поглотил Глаз Порчи, а ты…       — Вернулась бы к брату, наверное, — Люмин пожимает плечами, будто бы это её совсем не интересует, — И продолжила этот путь дальше, в конце бы так устала, что наложила бы на себя руки. Вечность без дома… Я не выдержала бы. Я не хочу даже думать о том, что было бы, если не… Вот это. Это бессмысленно, это бесполезно, я больше не хотела ждать какого-то счастья или добра сверху. Я…       — Решила остаться со мной? — Аякс тихо смеется, — Я всегда знал, что чертовски хорош.       — Ты об этом узнал, только когда я это сказала в порыве… Кхм. Страсти, — она тоже тихо хихикает, — Сейчас ты просто пользуешься этим, чтобы соблазнять меня.       Мягкий поцелуй в нос, а затем и в губы.       — Мы можем разговаривать об этом вечно, Люмин. Я здесь и с тобой, и уже никуда не денусь. И не хочу деваться. Ты знаешь, что я отдал бы за тебя жизнь.       —Ты уже это сделал, милый. Всю свою человеческую жизнь для меня одной. Я же… Просто отдала то, что у меня имелось.       — Всего лишь вечность.       Бодает его головой и обнимает. Теплый. Хороший. Родной, и больше ей ничего ненужно.       Всего лишь вечность… Утыкается ему в грудь, она бы с радостью укусила бы его сейчас, но момент интимный, и поэтому приходится сохранить таинство… В любом случае времени у них много.       — Не представляешь, как я от неё устала, до той степени, что отдала бы случайному прохожему. Может бы он что-нибудь придумал. Мало ли гениальности на в мире…       — В итоге отдала мне.       — Нам, не надо тут врать… И не жалею. Ни капли. Мне хорошо с тобой, даже если однажды метель погребет и нас, как когда-то этих людей. Правда… Тогда мы окажемся навеки в снежной могиле.       Аякс похлопывает её по спине, чтобы не говорила глупостей.       — Надеюсь, если нам предстоит затем оттаять, я все ещё буду с тобой в одной кровати, без тебя просыпаться бы не хотелось. Отдохнем друг от друга пару веков, побудем в состоянии неизвестности, а первым делом, когда я открою глаза… Поцелую тебя. И потяну за ухо, чтобы ты быстрее проснулась, — тихонько смеется, поглаживая спину Люмин, — Если же не проснешься сразу, буду ждать тебя долго, очень долго, что в итоге твоя спящая совесть не выдержит и…       Люмин цыкает на него.       — Лучше посмотри какой снег идет, Аякс.       — Он каждый день идет, тебе ещё не надоело?       — Нет, ни капли.       Сильнее вжимаются друг в друга, никуда не денутся, но… Ведь в любой момент может начаться та самая метель. А после неё? Что будет потом? Наверное, здешняя смерть. И тяжело думать об этом, и страшно, однако же так ли плохо умереть в одной кровати, в один день? В одну секунду? Это куда лучше смерти привычной.       — Всё равно он когда-то закончится, но… Я могу смотреть на него вечно, особенно рядом с тобой.       Кто из них сказал эти слова? Звучали ли они вообще?       Не знают.       Снег продолжает идти.       Долго. Долго. Долго.       И объятия у них такие же.       И будут.       Бушующий океан успокоился, а звездная странница утонула в нем, чтобы в итоге покрыться льдом.              Не в этом ли заключается спокойствие?